Регистрация / Вход



ИМИТАЦИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ

Печать

 

 

Яков КРОТОВ

 

upc vlad s krestomОсвободилась ли УПЦ МП от влияния Москвы

 

27 мая 2022 года в Киеве прошёл Собор Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Некоторые его решения могут показаться сенсационными. Например, было сказано, что Собор «выражает несогласие с позицией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла по поводу войны в Украине».

 

Патриарх Кирилл ответил мягко (ответ был помещён на сайте кремлёвского РИА Новости): «Мы с полным пониманием относимся к тому, как сегодня страдает Украинская православная церковь, мы с пониманием относимся к тому, что блаженнейший митрополит Онуфрий и епископат должны максимально мудро сегодня действовать, чтобы не осложнять жизнь своего верующего народа».

Как объяснить такую мягкость?

Так ведь и заявление Cобора мягкое. Для сравнения: 25 мая патриарх Константинопольский Варфоломей сказал в интервью журналисту Джорджу Куварасу о патриархе Кирилле: «Он должен был проявить самостоятельность. Можно оказать сопротивление давлению президента Путина. Он должен был бы отреагировать на вторжение в Украину, осудив войну, как это сделали другие православные главы церквей. Он не отреагировал, к его стыду, и я очень опечален этим. У нас могут быть разные позиции. Известно, что мы по-разному относимся к автокефалии Украинской Церкви. Это расхождение длится веками, потому что Русская Церковь пытается присвоить себе первенство Константинополя и подорвать основания престола Константинополя, но я думал, что в этот критический, исторический момент собрат Кирилл окажется на высоте положения. Если бы для этого он должен было пожертвовать своим положением, ему следовало сказать Путину: „Господин президент, я не могу согласиться с вами, я ухожу, я подаю в отставку“. Я не знаю, может, президент Путин отправил бы его в тюрьму или сделал бы что-то ещё в ответ на такое заявление, но именно такого выступления ждали мы, возглавили других православных церквей».

Звучит утопически: как это – в отставку? Как это – в тюрьму? Был бы ты на его месте!

Однако как раз патриархи Константинопольские имеют право так говорить. Многие из них за принципиальность были отправлены в ссылку (начиная со Златоуста), многие умерли в тюрьме, многие стали мучениками за веру. Патриарх Григорий V в 1821 году был повешен турками на воротах Константинопольский патриархии, так что с тех пор и доныне в это здание входят через чёрный, боковой вход. Патриарх Варфоломей критикует не только российскую власть, но и турецкую.

Для подданных Кремля вопрос о патриархе Кирилле и возглавляемой им церкви приобрёл своеобразное значение. Например, Александр Невзоров, уехавший из России после начала войны в Украине, сам о себе говорит как о бывшем фашисте (в 2012 году он был доверенным лицом Путина на выборах президента). Однако, перестав быть фашистом (как он утверждает), Невзоров продолжает активно критиковать именно Церковь – не Лубянку, не военных – как главный источник бед, «некритического, несамостоятельного сознания».

Эта позиция типична и для многих порядочных российских интеллектуалов, которые даже не задумываются, почему православие одно, а позиции православных в Украине часто абсолютно противоположные. Православны и патриарх Варфоломей, и Порошенко, православными были Новодворская и Горбаневская. Не только Иван Грозный и Гундяев. У кого самостоятельнее мышление, кто больше ценен истории свободы: отец Глеб Якунин (которого Невзоров называл «мелким злобным бесёнком»), отец Александр Мень или сам Невзоров?

Патриарх Варфоломей как раз не демонизирует патриарха Кирилла, считает его человеком, то есть способным и к сопротивлению, и к добру созданием Божиим. Есть в нем, как и в любом человеке, и другие способности.

У людей, мало знакомых с церковными традициями, особый интерес вызвало заявление собора: «Собор размышлял о восстановлении мироварения в Украинской Православной Церкви».

Не «восстановил», а всего лишь «размышлял». Видимо, мироварение – это нечто такое важное, вроде атомной бомбы, что одного размышления достаточно, чтобы доказать свою приверженность свободе, миру, противостоянию агрессии России?

Нет. Вообще мироварение – абсолютно не таинство, лишь приготовление материала для таинства. Это и не знак власти. Даже у римо-католиков каждый епископ самостоятельно изготавливает миро, для этого нужно всего лишь смешать оливковое масло с белым вином. В России только в 1675 году собор сделал изготовление мира монополией патриарха.

Парадоксальным образом, в 1731 году, когда Киевская митрополия была окончательно подчинена Москве, как раз и разрешили «в порядке исключения» варить миро в Киево-Печерской лавре. Сам факт разрешения демонстрировал зависимость Украины от империи. Теперь разрешили «размышлять о мироварении».

Является ли изготовление мира обязательной частью независимости, автокефалии Церкви той или иной страны? Нет. Некоторые автокефальные Церкви варят миро самостоятельно, другие получают его у Константинопольского патриарха. Вопрос пытаются сделать принципиальным, но без особого успеха, уж очень это идёт вразрез с церковной традицией. Достаточно сказать, что патриарх Иерусалимский получает миро от Константинопольского патриарха и не чувствует себя ущемлённым.

Зачем понадобился пункт о «размышлениях» о мироварении? Чтобы затушевать тот факт, что реальной независимости от Московской Патриархии собор не получил и не создал.

С точки зрения права единственная форма независимости Церкви – это автокефалия, «самоуправление». Именно автокефалию и дал Православной Церкви Украины патриарх Константинопольский в 2019 году. Возможна и высшая форма самоуправления – разрешение Церкви иметь своего патриарха. До этого Украинской Церкви ещё далеко. Если бы те украинские православные, которые входят в состав Московской Патриархии, вошли бы в Православную Церковь Украины, то это точно разблокировало бы путь к превращению автокефальной ПЦУ в патриаршую.

Войти в состав ПЦУ собор, однако, не захотел. Между тем, это единственный правовой способ освобождения от власти патриарха Кирилла. Можно сравнить это с пропиской: в России и сейчас запрещено выписывать человека «в никуда». Но именно на такое решение претендует собор.

Понять соборян можно.

Во-первых, это вопрос самолюбия. «Московские» православные украинцы из УПЦ (МП) намного, раз в десять многочисленнее «украинских» православных украинцев из ПЦУ. У них и приходов больше, и храмы богаче. В течение ста лет «московские» ругали «украинских» за анархизм, за национализм, за уклонение в раскол, за «неканоничность». Просто забыть и примириться? Примирение с врагом, которого ты много лет унижал, пользуясь своим богатством и влиянием, — невероятный подвиг даже в личной жизни, а уж в социальной это почти невероятно. В этом «почти» и кроется христианский подвиг.

Во-вторых, это вопрос физического выживания. Именно на это намекнул патриарх Кирилл, сказав: «Митрополит Онуфрий и епископат должны максимально мудро сегодня действовать, чтобы не осложнять жизнь своего верующего народа».

Патриарх намекал на то, что собор вынужден был отречься от Московской Патриархии, чтобы не дать повод к репрессиям. Это повторение главного агитационного тезиса Кремля: в Украине беззаконие, власть захватили нехорошие люди и т. п. Для выживания можно и «подстроиться» под них.

В реальности всё прямо наоборот. За 30 лет независимости никаким репрессиям со стороны государства приходы Московской патриархии не подвергались, вопреки клеветническим заявлениям и церковной, и светской властей России. Вот если какие-то приходы уйдут из Московской Патриархии в Константинопольскую (войдут в состав ПЦУ), а затем город или село, где находятся эти приходы, завоюет Россия, тогда репрессии точно последуют. Это стократ проверено, в том числе в Крыму и в Донецке.

Следовательно, благоразумно имитировать лояльность Украине, но не зайти в этой имитации слишком далеко, чтобы в любой момент, в зависимости от хода войны, можно было вывернуть свои заявления в противоположную сторону. Мол, да, мы объявили о «полной самостоятельности и независимости» (4-й пункт соборного решения), но мы же не объявили о своей автокефалии и уж подавно не объявили о присоединении к Православной Церкви Украины.

Более того: уже объявлено, что решения собора не относятся к приходам, которые находятся на землях, отобранных Россией: «Предоставить епархиальным архиереям право самостоятельно принимать решения по тем или иным вопросам епархиальной жизни». Это совершенно неслыханная юридическая новация: решения собора, обязательные избирательно. Как правила дорожного движения, обязательные только для красных автомобилей.

Последний пункт соборного решения по объёму почти равен всем прочим. Этот пункт — развёрнутое бичевание Константинопольского патриарха и автокефальной Православной Церкви Украины. Бичевание, повторяющее штампы кремлёвской пропаганды. Самое громкое – утверждение, что существуют «силовые захваты храмов и принудительные переводы приходов Украинской Православной Церкви». Такими же обвинениями Московский Патриархат бросался и бросается в адрес украинских греко-католиков, которые не десятилетиями, а веками страдали от репрессий со стороны России. Теперь круг обвиняемых расширился.

Замечательно появление в церковном документе, в документе правовом, излюбленного мема кремлёвского новояза, словца «фактически». Это слово всегда предупреждает: «Сейчас будет ложь». Ложью является утверждение п. 9 о приходах ПЦУ: «Их канонический статус, как он зафиксирован в „Уставе Православной Церкви Украины“, фактически неавтокефальный».

Статус именно фактически – автокефальный. Это сугубо юридическое, каноническое понятие. Это не об объёме полномочий, это о статусе внутри Церкви-матери, патриаршей Церкви, в случае с Украиной — в Константинопольском патриархате.

Отдельной строкой прописано в изящной форме обличение верующих Православной Церкви Украины в бессовестности и безнравственности. Собор призвал их проявить «искреннее стремление выстраивать свою жизнь на основе христианской совести и нравственной чистоты». Не совсем понятно, кто и как будет оценивать «искренность». Очевидно одно: патриарху Варфоломею авторы постановления решительно не доверяют.

Заодно повторено привычное обвинение в адрес ПЦУ — якобы её епископы не имеют «апостольской преемственности» и должны её восстановить.

«Апостольская преемственность» – это сохранённая иудейская традиция возложения рук для благословения новых пастырей. Название происходит от избрания апостолами Матфея на место безвременно скончавшегося Искариота.

Формально «апостольская преемственность» у всех епископов ПЦУ есть. То есть руки на них возлагали. Но любое рукоположение можно оспорить, указав на то, что руки возлагал недостойный человек.

Каноны называют разные основания для признания епископа недостойным. Тут и открывается настоящий простор для произвола, придирок и двойных стандартов. Углубляться в полемику о достоинстве или недостоинстве участников церковной жизни Украины и России, которая ведётся десятилетиями, вряд ли есть смысл. Дело в том, что история Церкви – и Константинопольского патриарха, и Московского – знает множество примеров «исключений». Послаблений. Уступок.

Может быть, самые яркие примеры были в 1940-е годы, когда в Московскую Патриархию по приказам светской власти принимали людей, вообще не имевших никакого рукоположения. Таков был Василий Ратмиров, кадровый разведчик, подполковник НКВД, засланный генералом Судоплатовым в качестве епископа в Тверь. Выполнив задачу, он из епископов выбыл и более в церковной жизни не участвовал. Но ведь он же совершал богослужения, причащал людей…

В 2003 году по воле Кремля Московская Патриархия «воссоединилась» с белоэмигрантской «карловацкой» церковью, приняв её епископов и священников, хотя в течение 80 лет их объявляли раскольниками, неканоничными, самосвятами.

А есть ведь ещё и канон, объявляющий лже-епископом того, кто поставлен при поддержке светской власти: «Если какой-нибудь епископ, употребив мирских начальников, чрез них получит епископскую власть в Церкви, то да будет он извержен и отлучен, а также все сообщающиеся с ним» (30-е Апостольское правило).

Это правило – и дамоклов меч, и прокрустово ложе для почти всех православных епископов России, как поставленных до 1991 года, так и после. До 1991 года их назначения контролировала тоталитарная власть, прикрывавшаяся атеизмом, после 1991 года – тоталитарная власть, прикрывающаяся православием.

Постановление собора не сводится к попытке сохранить хорошую мину при плохой игре, дистанцироваться (формально) от своего руководства, которое оказалось под пятой напавшего на Украину государства.

Кстати, ситуации, когда одни православные воюют с другими, совсем не редкость в истории Церкви. И католики между собой воевали, и протестанты. Последний раз это ярко проявилось в Первую мировую войну, когда ещё официально церковные власти благословляли идущие на фронт войска.

Современным же в данном случае является другой момент. Пункт 8 гласит:

«Украинская Православная Церковь не может оставлять своих верных без духовной опеки, должна находиться рядом с ними в их испытаниях и организовывать церковные общины в диаспоре. Необходимо и дальше развивать миссию за рубежом среди православных украинцев для сохранения ими своей веры, культуры, языка и православной идентичности».

Речь идёт о тех миллионах беженок, которых война выгнала на Запад. Ситуация аналогична тем, которые были после мировых войн. Канонически – законно, в правовом поле – люди, оказавшиеся за пределами родины, должны ходить в православные храмы той страны, где они поселились. Не создавать особой «своей» Церкви. Православие ведь всюду одно. Именно это означает «каноническая территория» – термин, в канонах остутствующий, изобретённый Московской Патриархией.

Поэтому, скажем, на первых порах беженцы – украинцы и русские – которые оказались в 1920 году в Сербии или в Турции, ходили в храмы Сербской или Константинопольской патриархии. Только желание верхушки белой эмиграции сплотить беженцев для возможного возвращения привело к созданию особой церкви для «русских». Но уже в третьем поколении такой особой церкви не требуется.

В современном мире любому украинцу или русскому, оказавшемуся за рубежом, нетрудно найти православную церковь. Если это в Западной Европе, не в какой-то православной стране (Болгарии, Греции), то речь идёт о канонической территории Константинопольского патриархата. Споры об этом ведутся, но уж точно это не Московская Патриархия.

Между тем с 1990-х годов и особенно активно с прихода к власти Путина по всему земному шару создаётся сеть приходов именно Московской Патриархии. Это и есть пресловутый «русский мир», о развёртывании которого даже в Африке автор этих строк уже писал на Радио Свобода. Церковная ипостась «русского мира», существующая в теснейшем симбиозе с российскими посольствами. Самым мощным свидетельством такого симбиоза служит «Русский культурно-духовный центр» в центре Парижа.

Поскольку эта волна беженцев из Украины далеко не первая (самая мощная была после Второй мировой войны), то во многих странах Западной Европы и Америки уже есть приходы, созданные именно украинцами. Эти приходы находятся, естественно, в ведении всё того же Константинопольского патриарха. Но эта простая логика никак не устраивает Кремль. Созданная им волна беженцев теперь, оказывается, должна послужить наполнителем для форпостов именно «русского мира», и служить там будут не на украинском. Как и сейчас в абсолютном большинстве приходов УПЦ МП служат на церковнославянском, демонстративно избегая украинского.

Когда Константинопольский патриархат дал автокефалию Православной Церкви Украины, он подчеркнул в Томосе, что компетенция ПЦУ ограничена территорией Украины. Украинские приходы в Австралии, к примеру, были приняты именно под омофор Константинополя. Москва же щедро разрешает своим украинским подданным действовать по всей планете, хотя только для украинцев. Вот что имеет в виду собор, хвастаясь перед ПЦУ, что её автокефалия «значительно уступает свободам и возможностям в реализации церковной деятельности, которые предусмотрены Уставом об управлении Украинской Православной Церкви».

Становится понятна и роль бывших ближайших сотрудников Кирилла Гундяева – Кирилла Говоруна и Сергея Чапнина, которые оба теперь в США и убеждают приходы Московской патриархии «дистанцироваться» от Москвы, но не входить в ПЦУ и Константинопольский патриархат.

В целом решения собора оказываются, таким образом, документом «оперативного прикрытия». Его авторы даже не пытаются изобразить какие-либо патриотические чувства. Только обтекаемое: «Собор обращается к власти Украины и власти Российской Федерации с просьбой продолжать переговорный процесс и поиск сильного и разумного слова, которое смогло бы остановить кровопролитие». Ни слова о военных преступлениях армии РФ в Украине.

В Украине решениями собора разочарованы самые разные люди. Публицист Екатерина Щёткина утверждает, что Вадим Новинский (ур. Малхасян), младший партнёр бизнесмена Рината Ахметова и с 2020 года диакон УПЦ МП, был возмущён «антироссийской» тональностью постановления, накричал на митрополита Онуфрия (Березовского), главу УПЦ МП, и добился смягчения формулировки с «выразить недоверие» патриарху Кириллу до «выразить несогласие».

С противоположной стороны, члены ПЦУ выражают глубокое разочарование и подчёркивают, что о реальном отделении от Московской патриархии речи нет. Вот (в переводе с украинского) типичное мнение из ФБ: «Все лозунги российской пропаганды – Украина должна искать мира с Россией, «захват» храмов ПЦУ, и теперь это самопровозглашенное, никем не признанное образование не признаёт ПЦУ и действия Вселенского патриарха. Хочется пожелать им всего хорошего, но безмерная наглость этих фарисеев шокирует не меньше, чем шовинизм российских «либералов»«.

Архиепископ Черниговский и Нежинский Евстратий Зоря (ПЦУ) отметил, что решение собора утвердить все действия церковной власти с 2011 года не конструктивны: «Утверждение ВСЕХ решений за период с 2011 года означает и утверждение того решения УПЦ МП (по лекалам из Москвы), где сказано о разрыве с Вселенским Патриархатом. Вместо того, чтобы открыть дорогу к диалогу с ним – закрытые двери теперь еще и соборно заколотили досками».

Делегат от Сумской епархии архимандрит Серафим Панкратов пытается смягчить страсти: «На Соборе и за его кулисой была очень серьёзная и напряжённая борьба и что самый важный и правильный шаг нашей Церковью уже сделан, этот шаг поддержало подавляющее большинство. Я очень этого желал, боролся за это, боялся, что Собора не будет, или что это решение не будет принято. Да, не все и сразу, но впереди – путь постепенного оздоровления, освобождения от пророссийских идей и влияний».

Пребывающий в США архимандрит Кирилл Говорун (МП) декларирует надежду на диалог, а решения оценивает своеобразно – как переход ПЦУ в «каноническое чистилище». Не совсем понятно, что он считает адом, а что раем – Москву или Киев. Перешла УПЦ МП из рая в чистилище, к аду, или наоборот.

Священник ПЦУ Георгий Коваленко: «Отныне на территории Украины, контролируемой украинскими властями, бывшая УПЦ МП будет презентовать себя как «самостоятельная и независимая». А вот на территории Украины, оккупированной московитами, продолжит называть себя «московским патриархатом».

Видимо, ситуация такова, что будущее определяется не столько решениями, сколько боевыми действиями. Этим и кошмарен кошмар войны: когда говорят пушки, любые решения соборов повисают в пространстве между стреляющими и теми, в кого стреляют.

 

Источник

 

 

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал