ПРОБЛЕМЫ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ТЕКСТА

Печать

 

 

 

bibl21Носители

Самые древние рукописи Библии, в общепринятом понимании, имеют форму свитков или кодексов. Когда составлялся Ветхий Завет, его авторы (евреи) использовали первый вид носителя информации — исключительно свитки. В виде длинных листов папируса (до 10 метров), свернутых в рулоны и намотанных на специальные валы-ролики, один или два.

Неверно понимание библейского текста, когда Иисус в синагоге Назарета, якобы, читает поданную ему «книгу Исаии». Потом закрывает ее и отдает служителю. Это не был сшитый из отдельных листов предмет чтения. То, что Христос мог держать в руках, — было свитком. Кодексов у евреев не было тогда. Они получили распространение только в довольно позднюю христианскую эпоху в III-IV веках. Евреи по сей день пользуются привычным свиточным носителем, традиция-с.

Надо думать, первые Евангелия были написаны именно на свитках. Неспроста евангелисты на древних иконах иногда изображались именно с ними. Только византийская эпоха установила строгий канон: никаких свитков в руках святых Апостолов, только книги-кодексы. А вот библейские пророки, это пожалуйста. Пусть красуются с рулонами. Это простая, понятная символика: Ветхий завет — в свитках, Новый — в книге.

Записать в первом веке апостолы и свидетели жизни Христа могли на двух материалах — папирусе и пергаменте. Свитки делали из первого, кодексы — из второго. Пергамент более прочен и износостоек, поскольку представляет из себя обработанную кожу животных (чаще всего). Благодаря « палимпсестам», смываемым и соскабливаемым текстам, до нас дошел легендарный «Ефремов Кодекс» V века. Там поверх первоначального греческого текста был написан сирийский перевод Евангелия. Инфракрасная техника дала возможность восстановить некоторые древние фрагменты текста.

 

Первые ошибки.

Они стали закрадываться в первоначальные тексты из-за типов греческого письма. Первый шрифт (унциальный) состоит только из прописных букв. Второй (минускульный) — только из строчных. Самые древние рукописи Нового Завета — первого типа, начиная с IX века преобладают минускульные рукописи. Подвох кроется в том, что в таких записях не употреблялись многие вспомогательные приемы организации текста, как сегодня.

Все буквы были или прописными (в унциале), или строчными (в минускуле), не существовало абзацев, полностью отсутствовала пунктуация. Ни тебе точек, запятых, восклицательных и вопросительных знаков, кавычек и т.д. … Мало того, текст писался без промежутков между словами. Получалась сплошная вязь крупных или мелких букв, без правил переноса. Сверху на этот письменный беспредел накладывались сокращения. Да, переписчики считали, что многие имена, общеупотребимые выражения — всем его современникам известны. А место на бумаге — бесценно.

Все это запутывало каждое новое поколение писцов, затрудняло понимание текста, стало причиной многочисленных толкований отдельных мест Священного Писания, разночтений. Потом еще подкинули проблем византийцы, взяв в моду… читать про себя. И писать так, чтобы это было удобно делать. До них так было не принято, со времен ранней античности. Читалось всё вслух, даже наедине.

 

Первые костры.

Библия пылала, Его Слово — вместе с ней. Это делали не какие-то еретики или варвары. А … филологи церковные. Очень рано сплошной текст Священного Писания стали делить на тематические отрывки. Из первых людей, замеченных в таком «богохульстве»: сирийский писатель II века Татиан, составивший из четырех Евангелий — одно (Диатессарон). Формат быстро завоевал признание Сирийской Церкви, части Александрийской.

В IV веке на него написал толкование преподобный Ефрем Сирин. Но кафедра в Константинополе посчитала это разновидностью скрытой ереси. С вятой Епифаний Кипрский, например, систематически разыскивал рукописи Диатессарона и сжигал их. Так погибло немало ценных свитков и кодексов.

Дальше, подсучив рукава, плотненько взялись за еретиков. Которые так же пользовались Апостольскими известиями. Гностики всех мастей, последователи Маркиона, монтанисты-мученики, манихеи… несть им числа, имя им легион. Каждый пытался сформировать свой Завет, временами доводя идею христианство до абсурда. Апокрифы, неканонические евангелия… Пожары пылали часто, постоянно, жарко. Лишь четыре лидера-апостола удостоились великой чести быть одобренными святыми отцами. Писанина остальных соратников Христа… почему-то была признана не очень годной. В глухой архив ее. Или в топку…

 

Ошибки.

Это тоже бич священных текстов. Еще неизвестно, что больше их исказило: политика Вселенских соборов или тысячи тысяч переписчиков, нечистоплотных епископов, редакторов, неучей с плохим навыком переводчика. Самые частые неточности появлялись в рукописях по вине переписчиков. Потом они исправлялись другими, но не всегда. Часть оставлялись без исправления, со временем начинали восприниматься как норма.

Это касалось не просто отдельных слов и предложений — целых фрагментов. Многие прорехи выявлены сравнительным анализом с другими рукописями. Еще большее число — до сих пор предмет жарких споров. Так, например, вторая половина 16-й главы Евангелия от Марка отсутствует в ряде признанных древних кодексов. В почти всех старинных рукописях Евангелия от Иоанна куда-то исчез рассказ о женщине, взятой в прелюбодеянии.

Искажения в рукописях найдены не только случайные, но и намеренные. Если первую группу составляют хорошо известные: «ошибки глаза, ошибки памяти и ошибки суждения», то со вторыми куда сложнее справиться современным богословам. Система работала с поражающим размахом: вносились искажения, которые одинаково часто использовались защитниками «правильного канона» и еретиками.

Например, сын епископа Маркион, переписывая Евангелие от Луки, допустил несколько десятков подлогов, сознательно подгоняя Слово под свою гностическую ересь. Как карающий меч официальной Церкви работал с такими «шалостями» — известно. Сверяли по своим книгам… Тексты, испорченные еретиками, быстро распознавались, проводились тщательные ревизии по монастырям и библиотекам. Всю «неуставщину» изымали, сжигали. Иногда — с «редколлегиями».

Но бывало наоборот, тут уже концов не найти. Исаак Ньютон, протестанты, теологи современности уже много накопали фактов, которые не делают чести официальной Церкви. Подлоги вершила и она, пытаясь побороть самые влиятельные ереси на Вселенских Соборах. Например, арианство. Об этом — можно почитать тут: «Богослов Исаак Ньютон: доказательства подлога в Библии».

Дополнительная головная боль исследователей: художественные приемы, молчаливо одобряемые церковным клиром. Речь о намеренном внесении изменений в текст, лингвистическая или риторическая коррекция. Скорее всего, такие правки вносили именно высшие иерархи. Считая исходный текст недостаточно грамотно построенным, сухим. Или видя в нем некую «ошибку». На свой страх и риск это исправлялось, целые епархии потом столетиями могли пользоваться, множа списки и копии.

Самые вопиющие изменения Нового Завета появлялись в результате «гармонической корректировки». Когда текст одного Евангелия исправлялся под соответствие — другому. Хорошо, если это не смыслы корежило, хотя кто знает, свериться не с чем. Пример: разница между версиями молитвы «Отче наш» в Евангелиях от Матфея и Луки. У последнего она короче в древних версиях. Вопрос… Какая является первой, изначальной? Луку сократили, либо Матфею лишку придумали потом?

В поисках правильной версии Нового Завета утонуло немало научных и религиозных карьер. До XVI века Новый Завет существовал только в рукописях, первое печатное издание «Комплютенская полиглотта» появилось только в 1514 году.

Потом увидели свет пять изданий Эразма Роттердамского в Базеле (1516-1535). В 1624 году греческий текст был напечатан братьями Эльзевирами. Братья сообщили читателю: публикуемый ими текст — самый лучший, самый авторитетный из всех. Даже название дали громкое: «textus abomnibus receptus» (текст, всеми принятый). Слукавили, пройдохи. Но текст действительно стал считаться самым авторитетным, «textus receptus».

Само собой, протестанты и пришедшие в себя умные католики в XIX веке занялись серьезными исследованиями. Подняли немногочисленные древние рукописи. Нашли такую кучу несоответствий и разночтения с книжкой братьев, что разразился великий скандал. «Тextus receptus» изымали откуда только можно, тщетно, печатали комментарии. В середине XIX века немецкий библеист Тишендорф тоже подбросил проблем, издав несколько древних рукописей. И знаменитый «Синайский кодекс» V века, чудом сохранившийся в библиотеке монастыря св. Екатерины на Синае.

 

Только два языка?

Без Большой политики, само собой, тоже не обошлось. Вспоминаем, что раскололо христианский мир. Когда последователь Виклифа — Ян Гус — стал яростно проповедовать уже старую идею: люди должны сами читать Библию, на своём родном языке. За эту ересь его сожгли в 1415 году, использовав для растопки переводные Библии Виклифа. Это стало детонатором для громкого вопроса миллионов людей: чего так боятся святые отцы? Паства узнает некую страшную тайну из Слова? Перепроверит, что же именно внушают им на латыни «пастухи»?

Запрет на чтение Библии длился почти до XVI века. Тысячу шестьсот лет с текстами работали «избранные», специально отобранные и подготовленные персонажи. Уничтожавшие любого, посмевшего усомниться в их методах и приемах «чтения». Смысл в этом есть, охранительная система должна отсеивать городских сумасшедших, грязных манипуляторов… Светских неграмотных негодяев, желающих примерить два венца: духовного и мирского лидера.

«Цезарепапизм» стал возможен в Византии только при крайне высоком уровне общего образования высших слоев общества. Запад таким излишеством не страдал. Поэтому, вполне понимаю Ватикан и папскую курию, держащих неграмотное общество от священных текстов подальше. Почти… готов оправдать.

Но за свою землю немного обидно. В IX веке Библия была переведена на язык, понятный восточным славянам. Подвиг братьев-миссионеров широко отмечается, государственный праздник. Кирилл и Мефодий, «первоучители и просветители славянские», ага. Не спорю. Но очень бы хотелось взглянуть хоть на один экземпляр «перевода» тех лет. Пропали? До дыр зачитали? Ну да… бывает.

Итак, что за два века нашли теологи, богословы, официальная Церковь и мятущиеся атеисты… Обосновали, даже при крайне критическом подходе ко всем изданиям Нового Завета, уникальность этого литературного памятника. Другого такого произведения, пережившего всю новую историю человечества, нет. С другой стороны, из пяти тысяч известных науке старых манускриптов — не найдено даже двух, чтобы совпали полностью. Сегодня количество известных разночтений превышает десять тысяч; смысловых — несколько сотен.

Причин несколько такого безобразия. Тексты Нового Завета начали хоть как-то системно собираться с середины I века. Около сотни лет длилась это неуклюжая, спорадическая и лихорадочная работа. Все более-менее было взято в работу во времена, когда не было в живых ни одного из Апостолов. Не факт, что труды принадлежали именно их перу, очень возможно — случайным впечатленным свидетелям, ученикам спутников Спасителя. Ценность передачи Слова это явно снижает, «испорченный телефон» при передаче изустной информации никто не отменял.

Очень много вменяемых теорий говорят: Иисус в своей прозорливости не писал ничего сам. И не позволял это делать Апостолам. Предвидя способность людей фальсифицировать факты. Только проповедью, дорогие ученики, только проповедью работайте. Устной, а Господь дальше сподобит.

Именно поэтому тексты Евангелий существовали в случайном, анонимном варианте. Вплоть до начала второго века. Авторство им «назначили» позже, когда стал вопрос об иерархической структуре новой Церкви правильных «толкователей», устранении явных противоречий во всех Евангелиях, апокрифах.

Так или иначе, большинство книг были отредактированы и изменены, восстановить содержание оригинала почти невозможно. Без новых находок. Но раз Бог есть, он же поспособствует…

 

Загадки истории