К ВОПРОСУ НАКАЗАНИЙ

Печать

 

 

...В РПЦ предложили ввести штрафы за нарушение системы QR-кодов

 

По мнению митрополита Волоколамского Илариона, рано или поздно это придется сделать, и лучше ужесточить меры раньше. Свою позицию он обосновал высокой смертностью среди заболевших.

Чем скорее Россия придет к ужесточению коронавирусных ограничений с помощью QR-кодов и введения штрафов за их отсутствие, тем лучше, заявил председатель Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата митрополит Иларион Волоколамский (Алфеев) в эфире «Россия 24».

«Рано или поздно мы к этому придем, и чем раньше мы к этому придем, тем лучше, потому что каждый день мы теряем тысячу человек — это все равно как если бы на войне мы каждый день теряли полк», — сказал он (цитата по «РИА Новости»).

По мнению Илариона, подобные темпы смертности можно сравнить с общенациональной катастрофой, а никакой «революции» в связи с несоблюдением ограничений не произойдет.

С октября в России рекордными темпами растут смертность среди заболевших COVID-19 и заболеваемость. Последнее рекордное число умерших за сутки зарегистрировали 4 ноября — 1195 человек. За последние сутки в России умерли 1188 человек.

 

Источник

 

Комментарий из соцсетей: "По поводу выступления митрополита Илариона с заявлением, что нужно ввести штрафы за отсутствие куар-кода в местах массового скопления людей. Намеренно не хочу обсуждать, насколько это нужно в принципе – допустим, что нужно; я считаю, что это не имеет значения, и вот почему. 1) Церковь ведает мечом духовным, государство – земным. Не дело Церкви призывать государственный меч (сколь бы это ни было справедливо) – точно так же, как не дело государства давить на Церковь и призывать к каноническим прещениям, например, еретиков. 2) Церковь вправе и должна давать нравственную оценку тем или иным поступкам и событиям – но нравственная оценка не аналогична штрафу или тюрьме. 3) Нормальная для Церкви позиция – призывать к милосердию, а не к наказанию. И да, в милосердии нуждаются прежде всего не невиновные, а виновные. 4) Церковь действует убеждением и авторитетом. И отдельный священнослужитель, и собрание епископов могут и как граждане, и как пастыри сказать пастве, что они думают по тому или другому поводу, и к чему-то призвать в форме пастырского совета. Но пастырский совет и убеждение действуют, когда люди чувствуют себя свободными; а когда за этим стоит государственная дубинка (еще раз, допустим, она тут по делу) – убеждение убеждением явно не сочтут. 5) Церковь может обратиться к помощи государства в земных делах – например, отстаивая попранные, с ее точки зрения, права ее как структуры и гражданские права ее членов. Но вряд ли уместно призывать государственные репрессии а) не на ее членов, которые ей ничего плохого не сделали б) на ее собственных членов (закон-то касается всех). 6) Наконец, самое для Церкви важное – эта структура, открытая для всех, для людей разных убеждений по политическим и социальным вопросам, иначе это аналог государственного ведомства или политической партии. Показывать человеку, что Церковь не считает его своим (а это будет прочитано именно так), можно, если в политических убеждениях человека есть нечто, коренным образом противоречащее православной вере. Как ни относиться к вакцинации, это вопрос не вероучительный. Очень жаль, если Церковь в и без того озлобленном и разделенном обществе не сможет объединить и примирить хотя бы своих членов и внесет лепту в общий раскол". О.К.