Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕИЗВЕСТНАЯ РЕЛИГИЯ

Печать

Игорь КАНТЕРОВ

Продолжение, ч.1, ч 2

...Нетрадиционные религии 

Нередко для обозначения возникающих в 80-90-е годы ХХ столетия религиозных образований в отечественной литературе применяется термин "нетрадиционные религии" (верования). К ним обычно причисляют и религиозные объединения, возникшие в ХIХ веке, однако получившие широкое распространение в постсоветской России. Термин "нетрадиционные религии" может наполняться различным содержанием. В одних случаях он обозначает констатацию неукорененности вероучения и обрядов неорелигий в культурных традициях и быте народов России. Однако гораздо чаще этот термин наполняется обличительными смысловыми коннотациями, призванными показать социокультурную неполноценность и ущербность нетрадиционных религий. Нередко целью выступления против них является стремление усилить доминирование одной из конфессий.14

Реализация такой цели осуществляется и попытками законодательного оформления деления религиозных объединений на традиционные и нетрадиционные. Некоторые депутаты Государственной Думы РФ предлагают в качестве критерия такого деления ввести срок существования религиозного объединения и численность его последователей.  

Применение терминов "традиционные и нетрадиционные религии" вызвали дискуссии среди религиоведов, представителей различных конфессий, политиков. На страницах периодической печати высказывались различные суждения о том, "что означает традиционная и нетрадиционная религия, каковы их социальные и духовно-культурные функции, их место в жизни общества, его истории.15  В ходе дискуссий сторонники научного религиоведения обращали внимание на необходимость рассмотрения этой темы в контексте конституционной гарантии свободы совести, права каждого гражданина свободно выбирать любую религию, менять или не исповедовать никакой и равенство религиозных объединений перед законом.

Отмечались значительные сложности при определении традиционных религий. "Так если считать основным критерием время, давность существования данной религии на определенной территории, то для России, например, самой древней системой верований являются дохристианские языческие верования".16  В связи с возможными нежелательными последствиями, в том числе и претензий на особый статус той или иной конфессии понятия "традиционные и нетрадиционные религии" не используются в качестве юридического термина, не представлены в правовых документах. Тем не менее, при всех издержках и сложностях данных терминов вряд ли справедливо их полное "изъятие из обращения" теоретическом религиоведении и истории религии. Следует согласиться с выводом отечественного религиоведа М. П. Мчедловым о существовании "объективных факторов, позволяющие обществоведу использовать понятие традиционная религия в целях описания, дескрипции, не придавая при этом ему политико- правого измерения и не видя в этом основания для дискриминации других вероисповеданий".17 Точно так же правомерно и применение термина "нетрадиционные религии", если, разумеется, он не используется для оправдания других религиозных объединений, в том числе и возникших сравнительно недавно и насчитывающих не так много последователей.

 

Альтернативные религии 

Для наименования возникших в последнее время религиозных объединений иногда применяется и термин "альтернативные религиозные движения" (сокращенный вариант - " альтернативные религии"). Этот термин обозначая, "этически нейтральное отношение" к религиозным меньшинствам, не наделяя их оскорбительными характеристиками, в то же время избавляется от слова "новый", порождающий немало проблем.

В 1997 г. нью-йоркским университетом была издана коллективная монографии "Американские альтернативные религии", в которой рассматривается история возникновения, вероучение и современное состояние религиозных объединений, относимых авторами к категории "альтернативных". Монография начинается с небольшого по объему методологического введения, в котором издатель книги - Тимоти Миллер - раскрывает содержание термина " альтернативные религии" и объясняет причины обращение его к термину "альтернативные религии". Основная из них - замещение наименования  " культ", обремененного, как уже отмечалось, множеством смысловых оттенков, мешающих непредвзятому пониманию природы "культовых объединений" и порождающих замаскированные формы дискриминации их последователей.

На исходе двадцатого столетия в "американской религии", как считает Т. Миллер, происходит гигантская диверсификация и децентрализация религиозного пространства. "Некоторые самые большие деноминации теряют своих членов; религиозный мир, иной нежели христианство и иудаизм, в ряде случаев существенно вырос; новые и ранее малоизвестные группы образовали  свои собственные фронты и центры в СМИ. Даже в крупных традиционных деноминациях силы диверсификации весомо заявили о себе; например, весьма укрепившееся в католической церкви харизматическое движение и в большинстве крупных протестантских церквах". Эти и многие другие процессы нашли отражение в обширной литературе, в которой под альтернативными религиями обычно подразумеваются культы; и они, по убеждению большинства авторов, должны быть искоренены. При чем зачастую во имя другой религии, носительницы "Единственно Истинной Веры". И представляемое читателям издание "Американские альтернативные религии" призвано дать взвешенное представление об альтернативных религиях, отсутствующее в антикультистской литературе. Кроме того, цель издания образует и стремление раскрыть историческое развитие альтернативных групп, признавая при этом, что " не существует статичных объединений людей, а все изменяется и становится зрелым".18

В методологическом отношении последняя формулировка представляется чрезвычайно существенной: ведь упорное игнорирование наличия у возникающих религиозных объединениях различных фаз, этапов и состояний было и остается характерной чертой значительной части зарубежных и отечественных публикаций по проблематике сект и культов. С момента появления последним навечно присваиваются весьма нелестные сущностные характеристики, и никакие вероучительные и обрядовые трансформации, изменения социальной ориентации не принимаются во внимание; в лучшем случае они изображаются очередным маневром, призванным сбить с толку доверчивых людей, убеждая их в отсутствии у конкретного типа культа злонамеренных целей.  

Т. Миллер, равно как и большинство авторов статей в книге "Американские альтернативные религии", признает широкое распространение в академических кругах терминов "культ" и "секта", хотя, по его мнению, термин "секта" используется гораздо чаще. Тем не менее, "несмотря на тот факт, что оба термина исследователями религии и общества считаются пригодными дефинициями, данная книга по большей части избегает их, ... по причине того, что в значительной степени они стали уничижительными. "Сегодня культами" обычно обозначают некую группу, которую произносящий это слово не любит, рассматривает потенциально вредной и решительно не одобряет. "Секта"- менее резкий, но все же еще уничижительный термин".19      

В анализируемой книге дается оценка и другим терминам, применяемым гуманитариями в наименовании религиозных групп, заявивших о себе в 60- 70 годы ХХ столетия. Так, все с тем же намерением избежать использование оскорбительных терминов некоторые исследователи именуют появившиеся религиозные объединения "маргинальными"; однако хотя это наименование и выглядит менее уничижительнее, чем "культ" и " секта", оно, тем не менее, оказывается включенным в традицию принижения значения и ценности считающихся маргинальными. Те же самые недостатки усматриваются и в термине " не принадлежащие к главным религиозным течениям (nonmainstream), помимо них он еще и слишком громоздкий.

Что же касается термина "новые религиозные движения", то его, по мнению Т. Миллера, принимают как ученые, так и приверженцы групп, не принадлежащих к основным течениям. В то же время этот термин стал и источником неразберихи, возникающей в процессе его применения: распространять ли этот термин на действительно "новые" верования (по крайней мере, в Соединенных Штатах) или на все верования, не принадлежащие к основным? "Преобладающей тенденцией стало применение этого термина к широкому спектру религии, старых и новых, однако неясности остаются".20 

Однако такое избавление не делает термин "альтернативные религии" способным точно передать сущностные признаки большого разнообразия религиозных объединений. "Альтернативность" прежде всего и главным образом означает противоположность религиозных образований, относящихся к классу  " альтернативных", преобладающей, господствующей религии или конфессии конкретном государстве. При этом противоположность включает в себя различия не только по времени существования, вероучительно - обрядовой составляющей, но и укорененности в национальных и бытовых традициях. Наконец, альтернативность может рассматриваться и в социальном контексте - отношения к альтернативному религиозному объединению существующей власти, и, что не менее важно - наоборот. Перечисленные и некоторые иные возможные смысловые оттенки термина "альтернативные религии" порождают немало теоретических и практических проблем, когда этот термин применяется в качестве типологизации религиозных объединений, обобщенного наименования достаточно разнообразных во многих отношениях проявлений религиозного опыта, вероучительных доктрин и обрядовой практики. В американском штате Юта мормоны, несомненно, являются преобладающим и достаточно прочно утвердившимся вероучением, но уже в западных штатах тех же Соединенных Штатов Америки мормоны уже не являются преобладающими вероучением и должны быть отнесены к разряду альтернативных. И если данный критерий последовательно применять к мириадам реально существующих религиозных образований, возникших более сотни лет тому назад или существующих всего лишь пару десятилетий, то выяснится, что  "демаркационные линии", по которым проводится разделение религиозных образований на "альтернативные" и "не альтернативные", также порождают проблем и при этом не только академического характера. 

Таким образом, термин "альтернативные религии" в зарубежной социологии религии и религиоведении довольно широко применяется для замещения наименования " культ", обремененного, как уже отмечалось, множеством смысловых оттенков, мешающих непредвзятому пониманию природы "культовых объединений" и порождающих скрытые или замаскированные формы их дискриминации их последователей.

 

НРД как проявление "оппозиционной религиозности" 

Cравнительно редко встречается причисление новых религиозных движений к проявлениям оппозиционной религиозности. Среди отечественных авторов такой классификации НРД придерживается Т. А. Бажан, издавшая в Красноярске монографию "Оппозиционная религиозность России". Автор выделяет 8 существенных признаков, наличие которых дает основание считать конкретную организацию "оппозиционно религиозной". Анализ большинства из них показывает, что их содержание образуют заимствования из концептуальных построений терминологии антикультового движения, а конкретнее – утверждений о деструктивной природе религиозных новообразований. В своих суждениях о многочисленных, возникавших в далеком прошлом и во второй половине ХХ религиозных меньшинства Т. А. Бажан фактически расценивает такие меньшинства как "форм отклоняющейся от нормы" религиозной мысли и религиозной практики. Подобный подход доминирует в интерпретации социальных ориентаций организаций, имеющих признаки религиозной оппозиционности. Для таких организаций характерно "определенной несовпадение интересов социума и религиозной организации по политическим, гражданско-правовым, экономическим, этическим и др. мотивам".21 Как поясняет автор, противостояние религиозной организации социальному организму гораздо существенней ее противостояния стабильной церкви, как лидирующему в обществе идеологическому институту. При этом оппозиционность религиозной организации ко всему социальному организму проявляется в стремлении религиозного сообщества "завоевать" свою нишу, добиться определенного социального статуса".22 Ведение в терминологический оборот понятия "религиозная оппозиционность" Т. А. Бажан объясняет стремлением воздержаться от односторонне отрицательных оценок религиозных движений как "культов" и " сект", давно ставших неблагозвучными и оскорбительными для верующих. В то же время не считается лучшим выходом и неоправданная идеализация подобных организаций, безнравственное игнорирование негативных сторон отдельных религиозных групп. Таким образом, классификация таких организаций как религиозно оппозиционных позволяет преодолеть обе крайности, получить адекватное представление о религиозных группах, "выпадающих" из магистрального направления развития религиозных организаций, для которого характерны не оппозиционность, гармоничное вхождение в наличный социум. По нашему мнению, подобное суждение не подтверждается реальными процессами возникновения и функционирования организаций ,имеющей признаки "религиозной оппозиционности". За редчайшим исключением, в своих начальных манифестах, вероучительных доктринах, нравственных наставлениях появляющиеся объединения заявляют о себе прежде всего (а точнее - исключительно) как религиозные феномены. Но поскольку они возникают и собираются действовать в наличных социально- политических и иных реалиях, то они формулируют (в зависимости от множества самых различных факторов) и свое отношение этим реалиям. И, как правило, оппозиционное отношение к господствующим конфессиям и к существующим мирским порядкам неразрывно связаны между собой. Более того, оценка "мира" обычно продуцируется из базовых вероучительных постулатов. Поэтому выделение в качестве главных признаков "оппозиционности" стремление завоевать свою нишу в социуме и добиться определенного социального статуса, по меньшей мере, не является корректным. Во-первых, такое стремление неверно рассматривать как непременное свидетельство оппозиционности; оно может быть отражением отхода от прежней агрессивной модели взаимоотношения с существующими порядками и переход к компромиссной модели. Во- вторых, "оппозиционность" (господствующим верованиям и социально-политическим реалиям) свойственна всем возникающим религиозным группам, в том числе и ранним этапам существования мировых религий. Поэтому в историко - социологическом измерении появление таких групп не является некоей аномалией; их возникновение обусловлено комплексом самых различных факторов. 

Особое место в издании отводится иллюстрации проявления данного феномена в России, начиная с крещения Руси и до 1917 г. В специальном разделе дается оценка оппозиционной религиозности в советский и постсоветский периоды. В то же время подробного анализа удостаиваются религиозные объединения, возникшие в России и в зарубежных странах.      Примечательная черта этого анализа - причудливое сочетание противоположных подходов к пониманию природы объединений такого типа. С одной стороны, например, отмечается ориентация "закрытых" религиозных организаций не на маргиналов, а на весьма благополучную, социально стабильную часть интеллигентной молодежи нашей страны";а c другой стороны, без какого-либо обоснования делается следующий вывод: "и лишь когда потенциальный последователь попадает в такую группу, он становится маргиналом в полном смысле этого слова (утрата социальных связей, дезаптация личности, контроль сознания, психологическая зависимость от руководителя, неспособность самостоятельно принимать решения и т.д.".23

Таким образом, автор отступает от сформулированного им же предложения воздерживаться от использования жестких определений – "культы", "секты". В перечне признаков состояния маргинальности, в котором оказывается "представитель интеллигентной части молодежи" добросовестно воспроизведены все основные признаки религиозной организации, которые уже в середине 60-х годов в странах Запада, а спустя три десятилетия в нашей стране стали именовать "культами". Правда, в отличие от последователей идеологии антикультового движения, Т.А. Бажан не объясняет механизм превращения социально благополучной и стабильной личности в маргинала и члена религиозно оппозиционной организации. Хотя книга в избытке заполнена сносками на работы зарубежных и отечественных авторов, раскрывающих подобные метаморфозы при помощи теорий "зомбирования", "программирования",  "промывания мозгов", "контролирования сознания" и т. д.

 

Продолжение следует…

 

14. Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России. Часть 1. М., 1999. С. 9.

15. Мчедлов М. П. Религиоведческие очерки. М., 2005. С. 50.

16. Там же. C. 51-52.

17. Там же. C. 52.

18. Americas alternative religions. State University of New York press. 1997. P.1.

19. Там же.

20. Бажан Т. Оппозиционная религиозность в России. Красноярск. 2000. С. 6.

21. Там же.

22. Там же.

23. Barret David. V. The new believers. Sects, "сults" and alternative religions. New York. 2001. P.20.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100