Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 237 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ГДЕ НАС НЕТ...

Печать

Елена ЕЛЕОНСКАЯ

 

литография КорольковаПредставление "того света" в сказочной традиции

Памяти В. Ф. Миллера

 

В просторечии под именем "того света" разумеется место загробного существования душ, и выражение "отправиться на тот свет" равносильно глаголу "умереть". Вследствие этого упоминание "того света" в сказке невольно заставляет искать в нем таких черт, которые имели бы нечто общее с воззрениями, относящимися к загробному миру, и предполагать в этом мотиве отпечаток этих воззрений.

Но, прежде чем судить об основе сказочного мотива "тот свет", посмотрим, как он изображается в русской чудесной сказке, какова его роль в ее строении, какие другие мотивы имеют с ним сходное значение и каково его изменение в устной традиции.

Рассматриваемый мотив "путешествия на тот свет" связывается с определенными сюжетами чудесной сказки, а именно: "отыскивание невесты или похищенной женщины", "предполагаемая женитьба отца на дочери или брата на сестре" и "трудные задачи". Ивашко Запечный идет отыскивать себе невесту, трехголовый змей помогает ему и говорит: " …садись на ремни: я тебя спущу (в яму. - Е. Е. ) ...и ты там пойдешь и иццшь девицу" [Афанасьев 1897, 1, №71, с. 125]. Сын едет за похищенной матерью, около ямы подземельной говорит братьям: "...опущусь я в яму подземельную и узнаю... там ли наша матушка" [там же]. Девушка, спасаясь от брата, желающего взять ее в жены, "провалилась и пошла на тот свет" [там же, № 65, с. 104]. "Тот свет", о котором говорит сказка, не знаменует конца жизни, напротив, он - продолжение земного существования и рисуется жизненными чертами: в нем помещаются реки, горы, леса, избушки, дома, дворцы, целые государства. "Ивашко спустился и пошел; шел да шел и дошел до медного царства" [там же, № 71, с. 125]. "И ён... шов, шов; пришла ему избушка" [Ончуков 1909, № 79, С. 217]. В жилищах работают девушки; сидят или лежат на печи старики и старухи; хозяева зазывают к себе гостей, угощают, одаривают, узнают и сообщают вести, "...тут он зашел и увидел девицу прекрасную... Девица говорит: „Добро пожаловать, небывалой гость! Приходи и садись... да скажись, откуда идешь и куда?..." Вот девица собрала на стол всякого кушанья и напитков... и подарила ему серебряной перстень" [Афанасьев 1897, I, № 71. с. 125]. Мимо жилищ идут прохожие, останавливаются напиться, старички заходят, чтобы руки погреть [там же, №65, с. 100]. Вдоль торной дороги растут развесистые дубы, пасутся кони, протекают ручьи [Ончуков 1909, № 8], расстилается синее море. Иными словами, природа и быт "того света" так похожи на обыкновенную жизнь, что сказка не раз замечает: "Там таков же свет, как и у нас" [там же; Афанасьев 1897. 2, № 153. с. 174]. Для изображения особого богатства встречаемых царств чудесная сказка дает традиционную характеристику: одно царство медное, другое серебряное, третье золотое (жемчужное).

Помимо жизненных черт, в сказке обыкновенно находятся черты преувеличенные, образы воображения, разросшиеся и уже принявшие определенный, застывший вид: Баба-Яга, змей многоголовый, огромная птица (Ворон-Воронович и т. п.), богатырский говорящий конь, Кощей Бессмертный и т. п. Эти существа вводятся чудесною сказкою в действительно жизнь, они же помещаются ею и на "том свете". Таким образом, и для чудесных оттенков "того света" сказкою взяты те же краски, что и для того.

Отношения между сверхъестественными существами и человеком сказка изображает очень отчетливо, и эти отношения уже отлиты в неизменные формы: человек борется со сверхъестественным существом и побеждает его различными способами, некоторые из этих существ приходят к нему на помощь и спасают его от гибели. Отношения эти и на "том свете" в чудесной сказке остаются без изменения. И на "том свете" Баба-Яга собирается съесть героя [Афанасьев 1897, 1, № 65], змей вступает с ним в бой [там же, № 71], ворон летит за живой водой и т. д. "Тот свет" как изображает чудесная сказка, находится в очень определенном с первого взгляда месте. Он под землей. Проникают туда вполне естественным путем, как проникают в глубь земли: чрез подземный ход, загороженный железной дверью, прикрытую большим камнем, чрез провал, пропасть, овраг, т. е. уходят, спускаются своими силами или с помощью других людей на ремнях, канатах, полотенцах; падают, проваливаются, - "проседают". "...Ивашко подбежал, как ударит ногою, камень отвалился, и открылась норка... (спустили Ивашку. - Е. Е.) опустился на тот свет. Увидал дорожку торную... шел-шел, стоит дворец, во дворце сидят три девицы" [Афанасьев 1897, 1, № 81, с. 177].

Первое впечатление на "том свете", как иногда отмечает сказка, - темнота, впечатление, вполне естественное при опускании в глубь земли, затем уже опять свет и жизнь. Сказка в своем стремлении дать жизненную картину прибегает иногда к таким подробностям, которые берутся прямо из ближайшей действительности: бросили Ивана-царевича в яму под камнем, "летел, летел и пал на землю... пал и прохватилса, стал смотреть, тьма, не винно свету, тольки слышит, что вода шульчит, ручей бежит. Он припал к ручью... куда ручей бежит, по ручью и пошол, вышел в подземельно царство, там таков же свет, как и у нас" [Ончуков 1909, №8, с. 41], или "пошев - не видать света белого... Потом показалась ему одна звездоцька, и ён по этой звездоцьки шев, шев, пришла ему избушка" [там же, № 79, с. 217]. Поэтическая фантазия помещает иногда "тот свет" на высокой горе (хрустальной, стеклянной), в этом случае способ путешествия туда несколько иной. Нужно лезть, а такое действие вызывает представление о когтях, ногтях, которыми можно цепляться и удерживаться на крутом склоне. Герою чудесным образом являются железные когти, с помощью которых он и достигает вершины; на горе оказывается нора, через которую герой опять-таки спускается под землю, на "тот свет".

Как было указано выше, герой попадает на "тот свет" тогда, когда ему нужно отыскать невесту, сестру, мать; когда его посылают туда для испытания его геройства, когда нужно спастись от неминучей беды. Все эти причины посещения "того света" заключают в себе представление чего-то незаконченного, необходимым мыслится возвращение героя в жизненные и улучшенные условия, и, вследствие этого, сказка и изображает пребывание на "том свете" временным, причем все, что включено в пределы "того света", направлено именно так, чтобы помочь этому возвращению. Все встречи на том свете с людьми (стариками, старухами, девушки) и со сверхъестественными существами ведут к тому, чтобы задачи и подвиги были выполнены, исчезнувшие и желанные найдены, все беды сглажены. И герой возвращается с "того света". Возвращение это совершается по большей части так же, как отправление туда: по подземному ходу, на канатах и ремнях; переходят с того на этот свет иногда совершенно незаметно и непосредственно, иногда выезжают на коне, вылетают на огромной птице; "тот свет" представляется таким местом, откуда возможно вернуться самыми разнообразными путями. Пребывание на "том свете" героя полно деятельности по намеченному плану, и все встречающиеся ему на пути люди и существа способствуют его деятельности. Такое отношение к герою известной группы лиц составляет необходимую черту чудесной сказки, этою чертою отмечается и пребывание его на "том свете". Чудесная сказка постоянно связывает тот и этот свет: вместе с героем покидают "тот свет" и входят в жизнь земную те, которых он встречал на "том свете". Провалившаяся девушка выводит с собою невесту для брата; Ивашко привозит "освобожденных девиц".

"Тот свет", как видно из изложения сказки, доступен главным образом герою сказки - это его предприятие, которое он и выполняет обыкновенно один: путешествие это - пример, особенно ярко иллюстрирующий основное качество героя - его удачливость.

Таков в своих главных чертах сказочный мотив: путешествие на "тот свет", в нем нет ничего, что возбуждало бы мысль о смерти и о загробной жизни. В строении чудесной сказки данный мотив играет роль разрешающего момента. Действие в сказке дошло до высшей точки напряжения, необходим толчок к дальнейшему развитию событий - путешествие на тот свет" и содействует этому. Рассматриваемый мотив имеет очень разработанное содержание и мог бы быть рассматриваем как сказочный ею сюжет, если бы его содержание не входило целиком в тех же точно чертах в мотив "поездка в чужое государство". Поездка в чужое, тридесятое царство имеет те же причины и цели, что и отправление на "тот свет", и этот мотив связывается также с вышеуказанными сюжетами чудесной сказки. Тридесятое царство рисуется теми же картинами, что и "тот свет"; в чужой стране те же избушки и дома, те же металлические царства, те же встречи с девушками и старухами, битвы и подвиги. Даже такая подробность, как полет на птице, не является характерным признаком "того света"; и из тридесятого царства улетают на ней; фантастика, присущая чужой стране, ничем не отличается от таковой "того света". Баба-Яга, змей - вот ее главные ужасы.

Таким образом, перед нами два сказочных эпизода, одинаковых не только по своему внешнему строению, но и по своему внутреннему значению: с поездкой в чужую страну чудесная сказка также связывает дальнейшее движение действий. Без всякого ущерба для содержания сказки можно заменить один эпизод другим и, вместо провала на "тот свет", подставить поездку в чужое царство.

Несмотря на одинаковые черты разбираемых мотивов, чудесная сказка, однако, не оставляет своей терминологии и в ней один мотив не поглощается другим. Такая устойчивость двух наименований может рассматриваться как свидетельство того, что в основе этих, в настоящее время одинаково изображаемых, эпизодов лежат два представления, очевидно, слившихся вследствие общности каких-либо черт после того уже, как устная традиция перестала различать сущность того и другого эпизода. Основою сказочного хождения в тридесятое царство являются действительные путешествия по неизвестным местам и чужим странам, они порождали у каждого народа целый ряд разнообразнейших рассказов, в которых действительность и личные переживания нераздельно сплетались. Рассказы эти у культурных народов дали материал особому виду повествований: хождениям, повестям, романам; дали они материал и сказке, чудесной по преимуществу. Последняя, вбирая в себя те или другие проявления действительности, следует законам своего строения: ее основное стремление - давать общие и схематические изображения, облекать воспринимаемое в эпические установившиеся формы. В результате этого стремления сказки явился тот факт, что рассказы о путешествиях покрылись определенными сказочными мотивами: поездка в чужое царство, счастливые и несчастные встречи, борьба, подвиг и т. д., причем если сказка и задерживала иногда некоторые новые подробности (имена, описания), то не надолго и с течением времени утеривала или сменяла их. Таким образом, мотив чудесной сказки поездка в чужое царство, опираясь на реальную основу, является эпическим синтезом многих и разнообразных путешествий.

Мотив этот, ясный и понятный, крепко держится и в русской народной сказке, пополняясь и рассвечиваясь в устной передаче подробностями личных переживаний.

Те же законы строения сказки обусловили собою и мотив путешествия на тот свет. В основе его, как настойчиво указывает терминология сказки, лежит представление о каком-то ином мире, находящемся де пределов земли, куда, однако, вход человеку при исключительных случаях возможен.

Какой это мир - данный эпизод чудесной сказки не поясняет; воображаемый ли это мир духов и таинственных существ, предполагаемый ли мир душ людей умерших - из приведенных подробностей сказки едва ли возможно сделать вывод. Но возможно предположить, что в основе этого эпизода лежат рассказы о посещениях потустороннего мира; были ли эти рассказы рождены мистическим настроением, галлюцинацией, сновидением, но в них неизбежно должны были встречаться подробности действительных путешествий, эти-то подробности, как реальные и жизненные, прочнее укрепились в сказке и облеклись в те же картины и образы, которые уже имелись в сказочном инвентаре для изображений путешествий в чужие земли; таким образом и явилась та тождественность, которую приходится отмечать в чудесной сказке при изображении ею "того света" и "тридесятого царства". Различие исходных точек для того и другого эпизода отпечатлелось в термине "тот свет" и в подробности "провал в землю". Но деятельная устная передача сказки всегда ведет к тому, что застывшие черты сказочных мотивов оживляются оттенками нового мировоззрения.

И в этих появлениях жизненных штрихов, этом проникновении новых черт в сказку и кроется ее способность к дальнейшему существованию. Рассматривая далее мотив "того света" в русской чудесной сказке, можно заметить, что в некоторых вариантах, наряду с традиционным изображением, подземный "тот свет" рисуется народным творчеством в иных чертах. Так, в сказке [Афанасьев 1897, 2, № 122], сюжетом которой служат "трудные задачи", солдат получает приказ сходить на "тот свет", но не за чем или за кем-нибудь, а посмотреть, как там живет умерший король. Такое приказание уже ясно свидетельствует, что "тот свет" понимался здесь как мир загробный, где живут умершие. Солдат идет, сказка не отступает от установившейся картины, она изображает темный лес, глубокий овраг, спуск в него; описание "того света" отсутствует, сказка прямо говорит о встрече солдата с умершим королем и приводит разговор между ними; здесь уже отчетливо видна новая черта в изображении "того света". Умерший мучится: на нем черти воду возят, и он просит солдата молиться за него, а живущих склонить к доброй жизни во избежание тех мучений, которые он испытывает. "Тот свет", с одной стороны, хранит свою особенность, созданную чудесной сказкой: его можно посещать живым, с другой - это местопребывание душ умерших. В сказке "Марко богатый" [Романов 1887, № 27] Марко посылает на "тот свет" зятя, узнать у Бога, почему было три дня темно. Зять идет в лес, там избушка, в ней старая женщина, подробность - яма и провал в нее - выпала: лес и избушка - это уже "тот свет", здесь происходит встреча с Богом - здесь его жилище. Опять новая черта в понятии "того света": там обитает Бог и там уже души умерших несут наказание за свои земные проступки; старики подпирают тын, девицы переливают воду из одного колодца в другой. К "тому свету" прикрепляются народные представления ада и рая, "тот свет" осмысливается под влиянием идей будущей жизни. Но такое представление "того света" не вяжется с внутренним строением чудесной сказки: для последней идея загробного возмездия чужда - возмездие в чудесной сказке естественное следствие жизненных событий, оно принадлежит земной жизни, поэтому "тот свет", в виде ада и рая, редок в чудесной сказке - это изображение принадлежит народной легенде. Народная легенда близка чудесной сказке многими своими и внешними и внутренними чертами, отличается же религиозным, нравоучительным элементом. В народной легенде так же, как и в чудесной сказке, человек изображается способным без смерти перейти из земной жизни в пределы "того света". Христов крестник [Романов 1887, № 25] вышел из двора, перекрестился, и увидал он дорожку, усыпанную желтеньким песочком, и пошел этой дорожкой. Что эта дорожка уже не простая, земная - показывают встречи с людьми, томящимися различными действиями, в которых по объяснению легенды нужно видеть наказание за грехи земной жизни (едят, пьют, не утоляя голода и жажды); иначе человек сразу вступает в ад - место мучений, - из которого и выходит в жилище Бога - рай. Последний представляется в виде хатки, светлицы, где на столе стоят разные кушанья и чай; или дома, с одной запертой комнатой, или сада за рекой, где растут золотые травы и яблони с золотыми яблоками. где стоит церковь, и т. п. Как видно из приведенных черт, народная легенда, подобно чудесной сказке, для изображения "того света" прежде всего пользуется жизненными подробностями, причем эти подробности крайне несложны. Фантастика легенды - кипящие смолою котлы и яблони с золотыми яблоками - слабое отражение библейских повествований, Мотив чудесной сказки "путешествие на тот свет" в легенде становится сюжетом ее, причем интерес сосредоточивается не на герое, а на картинах рая и ада, а также на морали, иллюстрируемой легендою.

Мотив "хождения на тот свет" в устной традиции испытывает до сих пор влияние своеобразных народных воззрений. Представление о возможности попасть на "тот свет", т. е. в загробный мир, и опять вернуться, - представление живое в народе, и, как таковое, оно служит источником самыx разнообразных рассказов, причем "тот свет" или совершенно не описывается, или имеет черты ада - места наказания. Так, в Калужской губ. в Жиздринском уезде существует такой рассказ: "Жил мужик с бабой, жанил себе сына и опился вина, просто и заснул. Его терли, не оттерли и схоронили его. Приснился он сыну: „Сынок, постройте хату на большаку и на растанях, коли меня жалко. - Будут заезжать господа, сыпать злато, серебро - не бярите". Взяли оны хату построили на растанях. Приехали господа, насыпали злата, серебра, - бярите! А мать на сына говорит: „Возьмем, что отец, проживем и без него". А сын говорит: Я денег не буду брать, мне не надо". Они загребают деньги и утекают, застучали на дворе. Сын взял, зажег фонарь, идет - отец стоит, привязанный к столбу, на нем нечистые ездили. „Эх, дитеночек, не порадовался злату, серебру - порадовался на меня". - И стал жить до смерти, а то он опился, заснул и поддался врагам. А заезжали то это антихристы"[1]). В приведенном рассказе "тот свет" не описывается, но ясно, что он представляется обиталищем злых духов, куда человек может попасть и откуда может вернуться. Представление о мире духов - антропоморфных существ разных наименований и качеств - в народном воображении очень ярко; этот мир мыслится непосредственно примыкающим к миру людей, попасть туда возможно разными путями: зайти в чащу леса, упасть в глубину озера, речной омут, уклониться от обычной дороги. Мир духов в народных рассказах рисуется бледными, но опять-таки реальными чертами; около озера фатерка, в ней угощаются водяные, им прислуживает молодой крестьянин, без вести пропавший из своей деревни, "на столе белая браная скатерть, разныя кушанья, графины с разныма водкамы, вилки, тарелки и ножики" [Ончуков 1909, № 170, с. 427]. У лешего в лесу фатерка, деревенская посуда, хлеб, серебряные деньги. Попавший в этот мир духов человек может выбраться оттуда вследствие своей смекалки или благодаря усилиям другого человека [там же].

Таким образом, как видно из бывальщин указанного рода, народное воображение не удовлетворяется миром видимым и представляет себе иные, окрашивая их разнообразными оттенками, вкладывая в эти изображения различные воззрения и жизненные подробности. Рассказы такого рода многочисленны, каждый из них носит на себе отпечаток местного быта и индивидуальности рассказчика. Между бывальщиной о пребывании человека в каком-то нездешнем мире и сказочным мотивом "путешествия на тот свет" есть связь, и, несмотря на различия их во внешней форме и внутреннем строении, возможно предположить, что основу рассматриваемого мотива чудесной сказки нужно искать в бывальщинках о пребывании человека в мире духов, пусть эти бывальщинки относятся к далекому прошлому.

 

Примечание

[1] Записан Г. Н. Елеонской летом 1912 г. от крестьянки Жиздринского у. дер. Мужитино.

 

Автор: Елена Николаевна ЕЛЕОНСКАЯ (1873—1951), этнограф и фольклорист, автор и составитель  «Былины новой и недавней записи из разных местностей России» (1908), «Исторические песни русского народа XVI—XVII вв.» (1915)

 

Источник: Е.Н.Елеонская, сб. трудов / Вступ. ст. и сост. Л.Н.Виноградовой; подготовка текста и коммент. Л.Н.Виноградовой, Н.А.Пшеницыной. – М.: "Индрик", 1994. – Традиционная духовная культура славян / Из истории изучения – стр.42-50

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100