Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 320 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ПЕТЕРБУРГСКАЯ РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ШКОЛА: ИСТОКИ И ТРАДИЦИИ

Печать

Марианна ШАХНОВИЧ

Государственный музей истории религии, Санкт-ПетербургФормирование научного изучения религии в России связано со становлением ее науки в целом, со стремлением получить систематические представления по истории и географии страны, с исследованием культур населяющих ее народов, с формированием новых представлений о роли и месте гуманитарных знаний вообще. Истоки российского религиоведения неотделимы от  процесса возникновения русской исторической науки, этнографии, языкознания и фольклористики, вызвавших сбор материалов и изучение религиозных представлений и верований народов, населявших Российскую империю. Однако начало «науки о религии» в России как самостоятельной дисциплины следует отнести к последней трети XIX – началу ХХ века, когда использование сравнительного метода в языкознании, повлекло за собой сравнительно-историческое изучений религий разных стран и народов.  

Этот  период связан с возникновением петербургских научных школ в области этнографии, а также истории Древнего мира. Чудесное сочетание в столичном Петербурге Академии Наук, Университета, Эрмитажа и Кунсткамеры способствовало тому, что именно в этом городе тогда были написаны многие труды по истории религии, которые не только демонстрировали стремительное развитие российской гуманитарной науки, но и выводили ее в авангард европейских исследований. Наряду с практическим изучением древних памятников и этнографических материалов, имеющих отношение к верованиям и обрядам, тогда же были выявлены основные теоретические проблемы, связанные с  использованием сравнительного метода при изучении религии. Эти проблемы были актуальны для всей мировой науки о религии того времени: является ли сравнительное религиоведение наукой, рассматривающей все религии, включая первобытную, или оно должно ограничиваться т.н. «историческими религиями», имеющими письменную традицию; возможно ли сравнительное религиоведение как религиоведение цивилизаций, рассматривающее религию как один из важнейших культурообразующих факторов, обусловливающих замкнутость культур; возможно ли рассматривать проблему становления веры в Бога и формирование идеи Бога в контексте всеобщего линейно-поступательного развития.

Особая роль в создании петербургской школы изучения религии принадлежит созданному еще в 1850 году историко-филологическому факультету Санкт-Петербургского университета, а также выделившемуся из него несколькими годами позже факультету восточных языков, в стенах которых сначала учились, а затем работали выдающиеся российские историки, археологи, лингвисты, филологи, искусствоведы, чьи труды внесли огромный вклад в  исследование мировой культуры. В конце XIX – в начале ХХ века там преподавали Д.В.Айналов, В.В.Бартольд, И.А.Бодуэн де Куртенэ, С.К.Булич, В.П.Васильев, А.И.Введенский, А.Н.Веселовский, Н.И.Веселовский, И.М.Гревс, Э.Д.Гримм, Ф.Ф.Зелинский, С.А.Жебелев, Н.И.Кареев, П.К.Коковцев, Н.Я.Марр, И.П.Минаев, С.Ф.Ольденбург, В.Н.Перетц, С.Ф.Платонов, В.Р.Розен, М.И.Ростовцев, Б.А.Тураев, Д.А.Хвольсон, А.А.Шахматов, Л.В.Щерба, Ф.И.Щербатской и др.

Академия Наук, Санкт-ПетербургИзучению истории религии, безусловно, способствовало развитие исторических наук, прежде всего истории Древнего Востока и античного мира, направленное как на изучение и публикацию уже обнаруженных древностей, так и на открытие новых, еще неизвестных, в том числе и путем археологических раскопок. Становление и развитие отечественного антиковедения, египтологии, ассириологии, индологии, синологии тесно связано с изучением религии Греции и Рима, индуизма, буддизма, конфуцианства и даосизма, так как сам материал (прежде всего, письменные источники и памятники изобразительного искусства) не позволял отделять так называемую «гражданскую» историю от истории культуры.  Например, профессор Петербургского университета Б.А.Тураев (1868-1920), автор первой на русском языке фундаментальной «Истории Древнего Востока» (1913), написал труд о  почитании бога Тота в Древнем Египте[i]. А профессор В.В.Латышев не только занимался изучением и публикацией греческих и латинских надписей Северного Причерноморья, но и написал двухтомный труд по истории античной культуры «Очерк греческих древностей», во второй части которого «Богослужебные и сценические древности» (1899) рассказывалось о древнегреческой религии и о связи истории античного театра с  мистериальными культами.

            Традиции российского антропологического религиоведения были заложены еще в начале ХХ века выдающимися этнографами и антропологами Л.Я.Штернбергом и В.Г.Богоразом. Помимо исследований, посвященных частным проблемам первобытной религии («Религия гиляков» – 1904 г., «Культ инау у племени айну» – 1905 г., «Культ орла у сибирских народов» – 1925 г., «Избранничество в религии» – 1927 г. и др.),  Штернберг – автор фундаментального труда по сравнительному религиоведению, который называется «Эволюция религиозных верований». Он представляет собой курс лекций, который был прочитан в на этнографическом отделении Ленинградского университета в 1925-1927 гг. Почти вся творческая деятельность Л. Я. Штернберга была связана с Музеем антропологии и этнографии Академии наук. Несколько десятилетий сотрудником этого же музея был и другой выдающийсяч российский исследователь первобытной культуры, начавший свои этнографические исследования, как и Штернберг, во время ссылки – В. Г. Богораз.

Основные труды Богораза посвящены исследованию культуры народов Евразии и Америки. Важнейшим из них является четырехтомная монография о чукчах. В результате изучения религии чукчей у Богораза сложилась оригинальная концепция развития религиозных верований. Он считал, что первобытная вера в духов связана с почитанием предметов, от которых духи отделяются сравнительно поздно. В 1909 году В.Г. Богораз выступил с докладом «К психологии шаманства у народов северо-восточной Азии»,  в котором выдвинул концепцию о трех этапах развития шаманства – поголовном, семейном и индивидуальном. Он писал, что шаманизм – это стадия развития обрядового анимизма, а анимизм представляет теологию и философию шаманства.  В начале тридцатых годов Богораз предложил классификацию шаманства по стадиям, связанным с развитием социальных отношений. Самая ранняя стадия шаманства – семейная, соответствующая дородовому обществу. В родовом обществе (вторая стадия) выдвигаются шаманы-специалисты. Третья стадия  возникает в племени и связана со сложными формами шаманского культа. Богораз задумал огромный труд «Стадии развития шаманства»[ii]. Для работы над этой проблемой он составил «Тезисы по собиранию научного материала по идеологии шаманства», и создал специальную группу по изучению шаманства в составе со­трудников Л.Н.Мануйловой,  М.И.Пуговкиной и А.И.Новикова, которые за два года подготовили свыше 1500 машинописных страниц рабочего материала. К сожалению, эта грандиозная работа осталась незакончен­ной. 

Кунсткамера, Санкт-ПетербургИнтерес к исследованию религиозных верований в связи с развитием тех или иных общественных условий отразился в первом советском коллективном религиоведческом труде «Религия и общество», вышедшем в Лениграде в 1926 году, и имевшем подзаголовок «Сборник статей по изучению  социальных основ религиозных явлений древнего мира». Он содержит статьи выдающихся исследователей: В.В.Струве «Социальная проблема в заупокойном культе Древнего Египта» и «Диалог господина и раба о смысле жизни по новому вавилонскому памятнику»; М.Э.Матье «Религия египетских бедняков»; И.Г.Франк-Каменецкий «Пророк Иеремия и борьба партий в Иудее»; Б.Л.Богаевский «Ритуальный жест и  общество древнего мира»; Б.Л.Казанский «Бытовые основы жертвоприношения в  Древней Греции»; И.М.Троцкий (Тронский) «Религия греческого пастуха»; А.В.Болдырев «Религия древнегреческих мореходов»; Я.М.Боровский «Преодоление религиозного элемента в древнегреческом праве». Этот труд до сих пор сохраняет свое научное значение, и его недавнее переиздание уже тоже стало библиографической редкостью.  Однако следует признать, что господство вульгарно-социологических воззрений в общественных науках сильно сказалось на религиоведческих исследованиях, прежде всего, двадцатых-тридцатых годов. Изучение каждой религии предполагало ее рассмотрение в контексте породивших ее конкретно-исторических условий и в связи с изучением того общества, в котором она функционировала. В большинстве трудов  господствовала точка зрения, что религия в обществе зависит от интересов определенных  социальных групп и классов и связана с их политической и идейной борьбой. Однако считалось, что религия обладает и определенной самостоятельностью в своем развитии, так как экономические основания непосредственно не обусловливают ее изменений, напротив – она сама может влиять на изменение экономического базиса.

В небольшой статье невозможно осветить все направления  развития религиоведческой науки в Петербурге–Лениграде, этому вопросу посвящено достаточно историографических трудов[iii]. Однако следует отметить важнейшее событие в истории отечественного религиоведения, имевшее особое значение для истории петербургской религиоведческой школы – открытие в ноябре 1932 года Музея истории религии АН ССР. Инициатором создания Музея и его первым директором был выдающийся российский этнограф и антрополог В.Г.Богораз-Тан.  Этот музей, вопреки существующей сейчас обывательской точке зрения, создавался не как пропагандистское учреждение, а как исследовательский институт, призванный комплексно изучать религию как сложный общественно-исторический феномен. В «Положении о Музее истории религии», принятом в октябре 1931 года на общем собрании Академии наук, отмечалось, что рели­гия должна изучаться в музее в развитии – от её зарождения до со­временного состояния. На протяжении десятилетий  музейные сотрудники, не только хранили (часто спасая от уничтожения) многие памятники религиозной культуры, но и  вели планомерное исследование фундаментальных проблем религиоведческой науки.

Уровень исследовательской работы в МИР в первые годы его существования был на­столько высок,  что в 1935 году, после отчета музея о научной работе на бюро отделения истории Академии Наук было принято решение о создании на его базе научно-исследовательской ассоциации изуче­ния религии.

Эрмитаж, Санкт-ПетербургК началу 1941 года были подготовлены к печати  следующие труды: В.Г.Богораз-Тан «Первобытная религии в свете этнографии», И.Г.Франк-Каменецкий «Библейская мифология», Ю.П.Францев «Религия Древнего Египта», Е.Г.Кагаров и Б.Л.Богаевский «Религия Древней Греции», С.Г.Лозинский «Очерки по истории средневекового христианства». В плане научной работы Музея на 1946-1950 гг. – подготовка сводного многотомного труда по истории религий. В письме, отправленном в Бюро отделения истории и философии АН СССР  в ноябре 1945 года, заместителем директора МИР М.И.Шахновичем отмечалось: «В нашей литературе все имевшиеся переводные работы по истории религии (Шантепи де ля Соссей, Рейнак и др.) безнадежно устарели не только по своим методологическим воззрениям, но и по своему фактическому материалу. Большинство книг по отдельным проблемам истории религии, изданных у нас за последнюю четверть века, являются вульгарно-социологическими работами, которые не могут быть рекомендованы как серьезные пособия для студентов исторических, философских и филологических факультетов и как справочные издания по истории религии, потребность в которых остро ощущается»[iv]

            С самого начала в музее, как в экспозиционной, так и в научно-исследовательской практике не существовало отрыва истории религий от экспозиционной работы и от истории религиозного (антирелигиозного) свободомыслия и антиклерикализма. Однако «антирелигиозный дух» из музея в то время всячески изгонялся. В 1946 году новым директором МИР был назначен выдающийся знаток религиозных движений, историк и публицист В.Д.Бонч-Бруевич. Он писал в одном из своих писем о том, как должна осуществляться деятельность музея: «… надо вести сильнейшую и убедительную научную пропаганду, но быть очень осторожными и отнюдь не позволять никому задевать или оскорблять религиозные чувства людей… Все эти мои слова должны относиться равно ко всем религиям»[v]. При создании новой экспозиции в Казанском соборе он предупреждал: «Алтарь не надо ничем  заполнять (– подч. В.Б.-Б.), ибо это оскорбляет веру православных, считающих место это священным, куда не посвященным лицам входить нельзя, а поэтому сейчас надо считаться с этим и решительно не затрагивать чувства верующих»[vi].

Послевоенная история Музея как учреждения Академии наук (до 1961 года) связана с созданием большой экспозиции, сделавшей его известным не только в СССР, но и за рубежом. Эти годы отмечены выходом в свет под эгидой музея крупных монографических исследований, посвященных различным вопросам истории религии и сво­бодомыслия. Научная жизнь музея в этот пло­дотворный период была ознаменована публикацией семи выпусков «Ежегодника» (1957–1963) – фундаментального периодического религиоведческого издания.

Еще в период формирования МИР определились основные направ­ления его исследовательской работы: происхождение и ранние формы религии, религия Древнего Востока, религии ан­тичного мира, происхождение христианства, религия и свободомыс­лие в Западной Европе, религия в истории России, свободомыслие и атеизм в русской духовной культуре, религии Китая и т.д.

Генезис христианской литературы, возникновение и эволюция христианского культа,  формирование христианской церкви – эти и другие вопросы истории христианства всегда были  предметом исследований большого круга специалистов, и, несмотря на известные ограничения, продолжались и в советскую эпоху ленинградскими учеными, прежде всего струдниками Академии наук и Музея истории религии АН СССР. Так, в 1934 году сотрудниками МИР В.И.Недельским и Ю.П.Францевым была издана книга «Миф о страдающем и упирающем боге (Очерк проис­хождения и развития мифа)»,  написанная с позиций сравнительно-исто­рического метода в изучении религиозных верований. Исследованию проблем происхождения христианства были посвящены статьи С.И.Ковалева, М.И.Шахновича и М.М.Кубланова в «Ежегоднике» № 2. В 1963 году Музей опубликовал фундаментальней сборник трудов С.И.Ковалева под названием «Основные вопросы происхождения христианства», в который вошли статьи и часть большой монографии «Античное христианства». В 1950 году выходит научно-популярная книжка, написанная С.И.Ко­валевым в соавторстве с сотрудником музея М.М.Кублановым «Наход­ки в Иудейской пустыне». Исследованию новейших открытий в облас­ти истории иудаизма и генезиса христианства была посвящена статья, крупнейшего советского специалиста в области кумранистики И.Д.Амусина «Учитель праведности Кумранской общины»  (Ежегодник VII, 1954).

Особенностью работы Музея,  заложенной ещё его основателями, было привлечение к сотрудничеству крупных специалистов, рабо­тающих вне его. В разные годы сотрудничали с Музеем, консультировали,  публиковали статьи в музейных изданиях, или были членами Ученого Совета Музея такие известные ученые как И.Д.Амусин, П.И.Борисковский, Б.Л.Богаевский, С.Н.Валк, А.Х.Горфункель,  А.И.Клибанов,  И.А.Крывелев, С.Г.Лозинский,  С.Я.Лурье, А.О.Маковельский,  М.Э.Матье, В.И.Рутенбург, А.В. Предтеченский, В.Я. Пропп, А.Б.Ранович,  В.В.Струве, А.П. Окладников, Б.И. Шаревская, В.О.Шаскольский   и др. Экспозиционная и исследовательская работа музея коор­динировалась и направлялась его Ученым Советом, определявшим науч­ное лицо Музея, в который  входили крупнейшие отечественные ученые[vii].

В начале шестидесятых годов в связи с переводом Музея из  Академии наук в ведение Министерства культуры усилилось прямое воздействие на его деятельность со стороны Ленинградского обкома партии, наметился резкий поворот всей ра­боты музея в сторону открытой атеистической пропаганды. Способствовало этому и проведение в жизнь решений XXII съезда КПСС и июньского Пленума ЦК КПСС (1963) по «широкой и систематической научно-атеистической пропаганде» среди населения. Устная история Музея сохранила соответствовавшие духу времени слова Н.П.Красникова, партийного выдвиженца, назначенного тогда директором: «Я не знаю, как сделать новую экспозицию музея, но хорошо знаю, как сломать старую!» В 1964 году ЦК КПСС одобрил специальную программу под названием «Мероприятия по усилению атеистического воспитания среди населения», в которой среди прочего предусматривалось усиление атеистической пропаганды средствами культурно-просветительных учреждений. Это не могло не сказаться как на экспозиционной работе музея, так и на научных исследованиях, которые должны были сосредоточиться, прежде всего, на решении актуальных задач и отвечать требованиям политической конъюнктуры. Часть научных сотрудников, активно занимавшихся наукой, покинула музей, было прекращено издание «Ежегодников».

Некоторый толчок для дальней­шего развития научных изысканий был дан лишь через десять лет, в середине 70-х годов, ког­да музей приступил к изданию статей, объединенных как в периодические, так и разовые тематические сборники:  «Актуальные проблемы истории религии и атеизма», «Музеи в атеистическом воспитании»,  «Атеизм, религия, современность»,  «Социально-философские аспекты критики религии» и др. 

Новый этап жизни Музея, начал складываться в середине 80-х годов в связи с перестройкой общества,  с прекращением тоталитарных методов воздействия на науку.  Решающим стал 1988 год, когда празднование 1000-летия Крещения Руси приобрело государственный характер и определило изменение отношений государства и церкви в нашей стране.

Преподавание науки о религии, то есть так называемого «теоретического религиоведения», в России впервые было начато тоже в Санкт-Петербурге, в Санкт-Петербургском, тогда еще Императорском, университете.  Впервые Л.Я.Штернберг в 1904 году на географическом факультете начал читать лекции по этой тогда еще молодой научной дисциплине, позже эти декции были перенесены на созданное впервые специальное этнографическое отделение. Однако в 1934 году какое-либо преподавание  курсов, так или иначе связанных с изучением религии, в Лениградском университете было прекращено. Только спустя двенадцать лет, 3 сентября 1946 г. публичной лекцией «Д.С.Аничков – первый русский историк религии» оно  было возобновлено. Эта лекция стала перовой в новом курсе «История религии и атеизма», который читал более 40 лет с различными изменениями и дополнениями профессор, доктор философских наук М.И.Шахнович. Следует отметить историческую заслугу тогдашнего декана философского факультета профессора М.В. Серебрякова, что он не только возродил преподавание религиоведения в университете, но и перенес центр этого преподавания с филологического на философский факультет. С той поры прошло более шестидесяти лет. Сейчас на факультете философии и политологии СПбГУ существует кафедра философии религии и религиоведения и соответствующее отделение подготовки бакалавров и магистров религиоведения, кроме того, сотрудники кафедры продолжают преподавать различные дисциплины науки о религии  студентам других факультетов и образовательных программ.

К сожалению, приходится констатировать резкое сокращение преподавания религиоведения и смежных дисциплин в вузах нашей страны, а также общую тенденцию к сокращению гуманитарной составляющей  в образовательных стандартах и учебных планах, в то время как образование в области истории религий и религиоведения может стать важным фактором формирования гражданского сознания, способствовать диалогу между представителями различных религиозных объединений. Особое значение имеет преподавание таких дисциплин в педагогических вузах. Курсы лекций и семинарские занятия по истории религий мира, выявляющие общечеловеческие ценности в различных религиях, показывающие, что нравственность личности не определяется специфической религиозной принадлежностью к конкретной религии, способствуют объединению общества, формируют взаимопонимание, помогают профилактике и преодолению конфликтов, недоверия и напряженности. Получение непредвзятой информации о разнообразии мировоззрений, религиозных верований, традиций и ритуалов способствует развитию толерантности,  межкультурного и межрелигиозного диалога, стабильности в обществе, поэтому подготовка квалифицированных специалистов в области истории, психологии, антропологии, социологии и философии религии, на наш взгляд, является очень важной задачей.

 

Источник : "Вестник Российского Сообщества преподавателей религиоведения". Вып. 1, М., Изд-во «Социально-политическая мысль», 2008. С.26-33.



[i] Тураев Б.А. Бог Тот. СПб., 1898.

[ii] См.: Материалы к рукописи В.Г.Богораза «Стадии развития шаманства». – Архив ГМИР, фонд Богораза. См. также: Шахнович М.И. Советский историк религии В.Г.Богораз-Тан// Вопросы преодоления религиозных пережитков в СССР. М.–Л., 1966. С. 269–297.

[iii] См. например: Н.А.Смирнов. Пятьдесят лет советского исламоведения//Вопросы научного атеизма. Вып.4. М., 1967.С .405-427; Г.М.Лившиц. Очерки историографии Библии и раннего христианства. Минск, 1970; Торчинов Е.А. Очерк истории изучения буддизма в России и зарубежом//Введение в буддологию. Курс лекций. СПб, 2000. С.208-230; М.М.Шахнович. Очерки по истории религиоведения. СПб., 2006 и др.

[iv] ПФА РАН. Ф. 221. Оп. 2. Ед.хр. 156. Л. 5-6.

[v] Архив ГМИР, ф. 2, оп. 1, № 762, л. 29.

[vi] Архив ГМИР, ф. 2,оп. 1, № 776, л.41. (Этот принцип был нарушен после смерти Бонч-Бруевича, когда алтарь собора был плотно заполнен экспонатами, а в нефах появились археологические реконструкции открытых человеческих погребений. – М.Ш.)

[vii] См.: Списки членов ученого Совета МИР АН: ПФА РАН, Ф.221 оп 2, № 164

Л17; Л136-137.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100