Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 223 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕИЗВЕСТНАЯ РЕЛИГИЯ

Печать

проф. И.Я.КантеровПредисловие

В этой книге речь пойдет о достаточно массовом религиозном движении, возникшем в странах Запада в 60-70 г.г. ХХ столетия, а два десятилетия спустя в СССР и после его распада и в России. Это движение, более известное как "культы", "нетрадиционные религии", "альтернативные религии", " оппозиционные религии", " возникающие религии", " религии нового века", вызывает к себе неоднозначное отношение.

Присутствие у возникших духовно-религиозных образований "буйного творчества" в содержании их вероучительных конструкций и ритуалистике затрудняет выделение отличительных, устойчивых признаков, присущих большинству таких образований. Отсюда и вполне понятный разнобой в их типологизации, отнесение к либо уже известным классам религиозных объединений (например, "секта"), либо включение подобных объединений в дефиниции, специально разработанные для их обозначения. Поскольку существующие более трех столетий религиозные образования, в свое время названные сектами, развиваются достаточно динамично, одно лишь такое определение не передает перемен, подчас весьма заметных как в их вероучительных построениях, так и в социальной ориентации. Существенным изъяном многих конфессиональных и светских публикаций и телепередач о культах и сектах является сознательное или неосознанное игнорирование произошедшей эволюции в установках религиозных групп, переход их от агрессивной мироотвергающей формулы взаимоотношения с "наличным бытием" к формуле "мироисцеляющей", "мирореформирующей".

В общественном сознании до сих пор распространено превратное представление о роли и месте религиозных меньшинств в современном российском обществе; обычно этот феномен упоминается лишь в контексте церковно -государственных отношений, да и то в форме констатации появления на российской земле большого разнообразия нетрадиционных верований. Нередко подобная констатация "оживляется" данными о религиозных объединениях, зарегистрированных органами юстиции. И эти данные образуют исходный фактологический массив, опираясь на который не только СМИ, но и политики, социологи и религиоведы делают выводы о религиозных меньшинствах.

К сожалению, выводы эти ограничиваются поверхностными комментариями, в них отсутствуют широкие нетривиальные обобщения. Высоко оценивая усилия Минюста поюридически оформленной "инвентаризации" действующих в России объединений, тем не менее, следует отметить, что эти данные не передают всей полноты и разнообразия картины религиозной жизни. Прежде всего потому, что далеко не все религиозные образования могут получить государственную регистрацию в качестве религиозных групп или религиозных организаций. Какие религиозные образования действуют без регистрации и сколько их - об этом сегодня не знает никто.

Такое "незнание" объясняется разными причинами - нежеланием заниматься "несущественной" проблемой, попусту тратить силы на выяснение реальной численности принадлежащих к религиозным меньшинствам граждан, либо просто неспособностью или неумением заниматься изучением реальной "религиозной среды".

Особо следует сказать о российском научном сообществе, большинство членов которого  еще 20-25 лет назад разделяли (искренне или по принуждению) взгляд на религию как на отживающий феномен, который должен будет исчезать по мере продвижения общества к коммунизму. Подобный идеологический постулат существенно влиял на оценки состояния религиозности в Советском Союзе. "Правильными" считались лишь сведения, подтверждающие основополагающий тезис о неуклонном сокращении численности верящих в Бога, тогда как данные о росте в том или ином регионе верующих и совершающих обряды замалчивались, либо оглашались на закрытых конференциях и трактовались как свидетельство ослабления внимания к борьбе с религиозными предрассудками.

В средствах массовой информации природа новых религиозных движений предельно упрощается и чаще всего сводится к одной из разновидностей криминальных образований. Независимо от стран и континентов, идеологической направленности новые религиозные движения характеризуются в СМИ преимущественно как криминальные образования. Их основатели и лидеры преследуют либо корыстные цели, либо удовлетворяют свое властолюбие, а чаще всего стремятся достичь того и другого. Материалы о новых религиозных движениях, адресованные широкой аудитории, концентрируют основное внимание на сенсациях - судебных процессах, связанных с теми или иными сторонами деятельности новых религиозных образований, биографиях их лидеров. Подобные материалы формируют представление о природе новых религиозных движений массового сознания, а концептуальные схемы и терминология восприятия СМИ этого феномена широко и активно используются государственными организациями, в том числе и правоохранительными учреждениями.

Именно этим (хотя и не единственным) обстоятельством объясняется постоянное воспроизведение суждений СМИ о новых религиозных движениях в многочисленных справках и аналитических записках высоких властных инстанций, в выступлениях государственных служащих разного уровня.

Ведущей линией конфессионального восприятия новых религиозных движений выступает трактовка данного феномена как ереси, ошибочного понимания какого-либо вероучительного положения нетрадиционных религий, либо какой-то сконструированной религиозной доктрины. Гипертрофирование данных исходных установок порождает игнорирование социальных, психологических и иных "земных" причин, влияющих на возникновение и функционирование феномена новых религиозных движений в целом и конкретных типов его проявления.

Однако исключительно негативными коннотациями наделяются неорелигиозные объединения и в некоторых публикациях светских ученых. В них, как правило, воспроизводятся перенесенные на российскую почву методологические наработки зарубежной антикультовой идеологии. "Сектанты" занимаются "духовным рэкетом", обирая до нитки доверчивых людей, обещая им взамен приобщение к истинной вере, переход в высшую расу, освобождение разума от помех, не позволяющих личности раскрыть имеющиеся у нее способности. Корыстные мотивы, обманные посулы и иной негатив действительно встречается в деятельности неорелигиозных объединений.

В данной книге показывается, что не это (или не одно лишь это) образует сущностные признаки новых религиозных движений. Нарочитая криминализация  феномена новых религий в методологическом отношении представляется контрпродуктивной, поскольку она ориентирует религиоведов, социологов и историков религии заниматься проблематикой криминалистики, уголовным и гражданским правом, а не изучать сам этот феномен с использованием методологии и категориального аппарата своих дисциплин.

В этой связи значительное место в монографии отводится анализу зарубежной и отечественной историографии проблемы. По причине идеологической изоляции Советского Союза большинство публикаций зарубежных исследователей не были доступны отечественным исследователям. В тех же случаях, когда некоторые из них попадали в крупные библиотеки, они истолковывались преимущество в русле парадигм господствующей материалистической идеологии. Тем не менее, даже после утраты доминирующего положения этой идеологи огромный массив публикаций наиболее авторитетных зарубежных ученых по рассматриваемой проблематике остается невостребованным.

В отношении к вероучительным построениям и практикам новых религиозных движений до сих пор имплицитно присутствуют элементы секулярно- атеистической методологии, основной посыл которой: как можно верить в такую бессмыслицу? Такой вопрос, предваряющий, а чаще всего и заменяющий конкретный анализ учения того или иного неорелигиозного образования, фактически звучит как окончательный приговор претензиям новых религиозных движений не только на истинность своих доктрин, но и на принадлежность самих этих движений к религии. В лучшем случае, НРД квалифицируют как псевдо (квази) религии, но чаще - как уже отмечалось, -  вероучительные построения возникших религиозных групп объявляются маскировкой подлинных (по преимуществу мошеннических) целей их основателей и лидеров. Подобные оценки экстраполируются и на рядовых верующих. Им, по существу, отказывают в праве верить в существование трансцендентного начала, образующего основу учений новых религиозных объединений. При этом такие выводы делаются без изучения внутреннего мира последователей неорелигиозных образований.

Не считая труды зарубежных исследователей непререкаемым источником для общей интерпретации неорелигиозных образований, следует отметить своевременное и интенсивное изучение авторитетными учеными Запада новых религиозных образований фактически с момента их появления в США, а затем и в других государствах. При фиксировании, описании и изучении процессов зарождения этих образований исследователи религии стран Запада, особенно социологи религии, находились в существенно иных условиях, нежели их советские и российские коллеги.

Можно, конечно, глумиться над громадным количеством публикаций десятков зарубежных ученых о самых различных аспектах НРД, считая себя и пару-тройку единомышленников представителями "истинного знания" о тоталитарных сектах. Именно так, походя, порой "разделываются" с авторами обстоятельных монографий о новых религиозных движениях отдельные отечественные "сектоборцы", предпочитая навешивание оскорбительных ярлыков аргументированному анализу иной точки зрения. Однако одно лишь сравнение представителей этих противоположных подходов к пониманию природы НРД только по такому критерию, как научный статус в авторитетных университетах и исследовательских центрах, оказывается далеко не в пользу избравших излюбленной формой ведения полемики нещадное и неаргументированное поношение своих оппонентов.

Существенную научную ценность представляют исследования, авторы которых обосновывают свои выводы опросами членов самых различных типов религиозных новообразований, наблюдениями за процессами формирования и эволюции таких образований. Результаты этих исследований дают возможность проследить сходство и различие в возникновении и функционирования новых религиозных движений в зарубежных государствах и в России.

Особое место занимают публикации А. Баркер, Д. Бекфорда, Д. Бромли, У. Бэйнбриджа, Р. Вудноу, Ч. Глока, Л. Досона, Г. Мелтона, Р. Робертсона, Р. Старка, У. Шьюпа, Б. Уилсона и др. Их эвристическая ценность заключается в поиске методологии, способствующей адекватному пониманию сущности феномена духовно-религиозной жизни второй половины ХХ столетия. Кроме того, многие из них проявляли интерес к исследованию одной из сложнейших проблем религиоведения и социологии религии - типологизации религиозных образовании. В развернувшейся дискуссии обсуждались самые различные способы классификации новых религиозных групп, начиная от утвердившегося - определения их природы путем сравнения с традиционными верованиями- до выдвижения дефиниций, трактующих неорелигиозные образования как своего рода "духовный вывих", "сбой" в традиционном развитии религии.

Приведенный перечень исследователей социологической и методологической проблематики НРД может быть расширен авторами,  которые посвятили оригинальные монографии типологизации религий и места в ней новых религиозных образований. Результаты таких изысканий представлены в трудах Д. Баррета, Д. Нельсона, И. Хексэм и К. Поув, Т. Миллера. В то же время в ряд зарубежных изданий, особенно предназначенных для массового читателя, носят компилятивный характер, и чаще всего преследует цель произвести сенсацию, поразить читателя криминальными историями.

Проблемы новых религиозных движений и феномена новой религиозности как такового начали активно обсуждаться в отечественном религиоведении в 1980-х годах, и к настоящему времени выработаны общие принципы изучения данного явления, разработаны принципы классификации НРД, а также накоплен и изучен обширный эмпирический материал; при этом особый интерес представляют исследования, посвященные отечественным НРД, бурное возникновение и развитие которых пришлось на 1990-е годы. Труды Е. Г. Балагушкина, Л. И. Григорьевой, П. С. Гуревича, И. Иваненко, В.В. Кравчук, Е.М. Мирошниковой, Л.Н. Митрохина, М.П. Мчедлова, Т.В. Томаевой, Б.З. Фаликова и др. заложили основу для дальнейшего объективного, свободного от тенденциозности изучения феномена новой религиозности в России и его роли в современной религиозной жизни общества.

История отечественных публикаций и исследований, посвященных новым религиозным движениям довольно своеобразна. С одной стороны, публикаций, в той или иной степени касающихся возникновения, особенностей вероучения, обрядов этих движений насчитывается довольно много (особенно после 1993 г.). Вместе с тем квалифицированных и объективных религиоведческих и социологических исследований новых религиозных движения крайне мало в сравнении с валом публикаций на "сектантскую тему " в СМИ, и в некоторых конфессиональных изданиях. Как справедливо отмечает А.А. Панченко, "и в дореволюционной России, и в советскую эпоху "сектантская тема" активно эксплуатировалась политиками, богословами, историками и литераторами для конструирования и воспроизведения актуальных мифологем социального, культурного и религиозного характера". (Панченко А.А. Христовщина и скопчество: фольклор и традиционная культура русских мистических сект". М., 2002. С. 14). Хотя эта оценка формулируется А.А. Панченко в контексте его исследовательского интереса к христововерию и скопчеству- сегодня почти исчезнувших религиозных движений -, однако она вполне применима и к распространенным интерпретациям религиозного сектантства в наши дни. Этим, по-видимому, и объясняется ограничение им своей очень емкой и честной характеристики злоупотребления "сектантской тематикой" самых разных сил в досоветский период.

Между тем, все без исключения способы и приемы эксплуатации данной проблематики, приводимые в книге А.А. Панченко, включая набор традиционных обвинений, не канули в прошлое, не пылятся в архивах. Все они, без малейших поправок на время, широко и активно применяются и в современный период российской истории.

Продолжая эту традицию, не только падкие на сенсации журналисты, но "серьезные" авторы воспроизводят методологию и строй суждений, возникших в другие исторические эпохи и во многом обусловленных многочисленными запретами и препятствиями политического характера. Несмотря на провозглашение действующей Конституцией РФ гарантий свободы совести, даже в учебных пособиях по религиоведению нередко можно встретить все тот же набор обвинений, составленных во времена, когда свобода совести считалась крамолой или только декларировалась. На большинстве происходивших в последнее десятилетие публичных обсуждений проблемы НРД лишь в самой минимальной степени были представлены точки зрения российских ученых, продолжительное время исследующих как природу данного феномена в целом, так и его отдельные проявления. При этом речь прежде всего идет о СМИ (в первую очередь, телевидение), формирующие отношение россиян к духовным и материальным процессам. Даже в условиях ужасной неразберихи, царящей в современной российской высшей школе и научно- исследовательских учреждениях, унизительной оплате труда, ученые России опубликовали около десятка серьезных монографий, раскрывающих природу столь сложного и противоречивого явления, как новые религиозные движения и выявляющих причины их распространения среди различных слоев российского населения. Кроме того, за последние 5- 7 лет объектами диссертационных исследований стали конкретные типы религиозных новообразований - Церковь объединения, вера Бахаи, Церковь Божией Матери Державная, теософия, саентология, неоязычество, сатанинские группы. Таким образом, научному сообществу есть что сказать, однако его голос не доходит до российского населения. И не только до него. Внимательный анализ выступлений представителей самых различных государственных учреждений дает основание сделать вывод о том, что чаще всего их суждения о НРД основываются на массмедийных и радикальных антикультовых трактовках религиозных новообразований и лишь в весьма незначительной степени учитывают точку зрения научного сообщества. Почти незаметно влияние науки и на содержание текстов многочисленных аналитических записок, инструкций и рекомендаций, достаточно регулярно направляемых высокими государственными инстанциями самым различным адресатам.

Возникшие в последние три десятилетия на Западе и на территории России религиозные объединения в книге рассматриваются в динамике, прослеживается эволюция их вероучений и социальных ориентаций. Образование и последующие модификации организационно новых форм и религий соотносятся с изменениями в вероучительном комплексе, а также в системе ценностей и представлений, связанных с религиозным учением. На эти изменения, как правило, влияют и социально-политические или экономические факторы, которые также в некоторой (иногда значительной) степени обусловливают перемены в комплексе религиозных воззрений, а также в свою очередь обусловливаются ими.

С течением времени идеи и представления, лежащие в основе религиозных учений, подвергаются дальнейшей, порой значительной, диверсификации. Отчасти она представляет собой результат расширяющихся межкультурных и межрелигиозных контактов, с другой же стороны, бывает вызвана все увеличивающимся количеством и разнообразием интерпретаций традиционных религиозных идей и представлений.

Поскольку процессы обновления неизбежно влекут за собой сдвиги в представлениях, которыми руководствуются в своей жизни разделяющие эти представления люди, в ценностях, влияющих на их поведение, и, как следствие, в самих поведенческих установках, изучение таких процессов представляется чрезвычайно актуальной и важной задачей для современного религиоведения. Исследование реальных причин обращения НРД и следование предписанным мировоззренческим и поведенческим установкам может дать ключ к пониманию латентных процессов, которые наблюдаются в различных типах религиозных новообразований на конкретном этапе их исторического развития.

Внушительная доля имеющейся литературы по проблематике НРД посвящена краткому или подробному изложению вероучения и культовой практики тех или видов религиозных новообразований. В силу малой разработанности общих методологических вопросов изучения природы НРД, причин возникновения и способов функционирования различных разновидностей данной формы религиозного опыта автор счел необходимым сосредоточить свое внимание главным образом на исследовании теоретических аспектов проблемы. Помимо уже перечисленных вопросов в книге анализируются функции новых религиозных движений в современной России, последствия их деятельности, рассматриваются перспективы как феномена НРД в целом, так и его наиболее "продвинутых" версий.

Исследование феномена новых религиозных движений не будет полным без изучения его места в духовной жизни общества, выявления отношения к нему ведущих конфессий. О реакции, тем более в концептуальной форме, зарубежных традиционных религий на появление и деятельность неорелигиозных образований в отечественной литературе упоминается лишь вскользь. Нередко это сводится к констатации сходства способов противостояния культам со стороны зарубежных и отечественных традиционных верований. Поэтому одна из задач настоящей работы состоит в рассмотрении отношения крупных конфессий (православия, католицизма, ислама) к НРД, а также становления, идеологии и деятельности того, что в зарубежных странах известно, как "антикультовое движение". Соответственно, анализируется функционирование антикультового движения в современной России (в самых разнообразных его проявлениях), хотя сам этоn термин и не утвердился в лексике миссионерских действий, направленных против неорелигиозных образований.

Продолжение следует…

Об авторе: Игорь Яковлевич КАНТЕРОВ (1938) — российский религиовед, доктор философских наук, профессор кафедры философии Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ имени М. В. Ломоносова, экс-заместитель председателя Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции России, член редакционной коллегии научно-теоретического журнала "Религиоведение". Кантеров является ведущим отечественным специалистом по новым религиозным движениям (НРД) и одним из крупнейших современных специалистов по католицизму и деятельности Ватикана.
В своей фундаментальной книге "Новые религиозные движения в России. Религиоведческий анализ" (М., 2006) Кантеров всесторонне анализирует терминологию, касающуюся НРД, социальные ориентации и функции этих движений и их адептов, а также отношение "традиционных" Церквей к НРД. В книге есть отдельная глава "Антикультовое движение: идеология и практика", в которой дается оценка как российских, так и зарубежных "сектоведов".
Предлагая разработанную им методологию исследования НРД и этапов их становления, ученый призывает общество не ограничиваться упрощенными представлениями о феномене НРД, играющем все более заметную роль в процессе общекультурного развития человечества.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100