Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 265 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



В ПОИСКАХ "НОВОГО РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ"

Печать

Екатерина ЭЛБАКЯН

фото А.Градский, 2010"Религиозный фон это всего лишь орнамент того молитвенного состояния.."  Фото: А.Градский (Испания, 2010)

 

 

У истоков "нового религиозного сознания" стояли Н.А. Бердяев, В.В. Розанов, Н.М. Минский, Д.С. Мережковский. Некоторые подходы к концепции "нового религиозного сознания" наметились уже на Религиозно-философских собраниях, проходивших в 1901-1903 гг. в Санкт-Петербурге, (толчком к ним послужило обсуждение возможностей догматического развития и религиозного творчества, когда большинство участников собраний выступило за дальнейшее развитие христианской догматики, предполагающее религиозное творчество) и получили дальнейшее развитие в рефератах и докладах, сделанных на заседаниях Санкт-Петербургского Религиозно-философского общества, в от­дельных книгах и статьях, увидевших свет в первой четверти 20 в.

Отталкиваясь от критики "исторического христианства", авторы "нового религиозного сознания" пытались преодолеть, в первую очередь, его догматизм. "Догматизм исторического христианства, - пишет Н.А. Бердяев, - отрицает дальнейший религиозный процесс в мире, для него прекратилась история религиозного сознания, отрицает религиозную жизнь, так как она невозможна без религиозной свободы, без творчества, без продолжающегося откровения"[i]. А апологетическое богословие, по мнению того же автора, давно уже превратилось в мертвую дисциплину и воспоминание о былой религиозности. Поэтому создавая "новое религиозное сознание" его авторы вели борьбу против трех общественных сил:

1) "старого религиозного сознания", официальной церкви и освященной ею государственности,

2) против атеизма, материализма, социализма и рационалистического мышления вообще и

3) против нигилизма, анархизма и "хаотической мистики".

В центр "нового религиозного сознания" была поставлена человеческая личность, пытающаяся раскрыть тайну свой индивидуальной судьбы. Основной доминантой психической жизни такой личности является осознание и ощущение близости к Богу, его благодати.

По мнению Д.С. Мережковского, то, что христианство расколото на три направления - православие, католицизм и протестантизм, должно быть признано недопустимым: ведь в подобной ситуации ни одна из трех церквей, отрицающая две других, не может стать вселенской. Поэтому "должно явиться христианство четвертого измерения, которое включит в себя все три прежних измерения"[ii]. Именно в этой новой "религии четвертого измерения" рас­кроется тайна свободы и подлинной, вселенской любви, а "все содержание догматов, вся их внутренняя сторона должна озариться новым светом - светом от второго пришествия"[iii]. Один источник света, согласно концепции Д.С. Мережковского, находится позади нас - в первом пришествии, и свет от него слабеет с каждым днем. Но те, чьи лица обращены вперед, ко второму пришествию, уже начали озарятся светом, исходящим от него. Поэтому и новая церковь Иоаннова, по Д.С. Мережковскому, есть церковь второго пришествия. "Только в ней открывается абсолютная истина христианства всех трех измерений: православного, католического и протестантского; церковь Иоаннова их не нарушает, а исполняет. ...Теперь совершается переход к Христианству Иоаннову"[iv]. Апокалиптическое видение будущего христианства Д.С. Мережковский дополняет разработкой учения о трех боже­ственных ипостасях. Христианское вероучение, основанное на первом Ветхом завете Бога-отца и на втором Новом завете Бога-сына (Христа) он дополняет третьим заветом Святого духа (его Д.С. Мережковский называет также божественным Логосом). Триединство божественных ипостасей, согласно Д.С. Мережковскому, должно обеспечить воплощение Логоса не в отдельной личности, как это случилось с Христом, а во всемирной человеческой общине, которая, благодаря воплощению в ней Логоса, станет богочеловеческой и обретет бессмертие.

Дмитрий МережковскийИтак, ноуменальной троичности Божества соответствует феноменальная троичность трех заветов, что находит отражение в религиозной эволюции человечества. Первая ступень такой эволюции характеризуется низшим единством субъекта и объекта, раскрытием Бога как единственной личности в объективации внешнего мира, которая находит свое предельное символическое выражение в осязаемой плотности. Поэтому религия первой ступени - это религия плоти.

Вторая ступень религиозной эволюции характеризуется откровением второй божественной ипостаси, разлагающим первоначальное единство на тезис и антитезис, субъект и объект, дух и плоть. Происходит субъективация сознания в Логосе. "Ветхий завет, - пишет  Д.С. Мережковский в реферате "О церкви грядущего", представленном для обсуждения Санкт-Петербургскому Религиозно-философскому обществу в 1907 г., - есть откровение Единого в Едином; новый - Двух в Едином"[v].

Третья ступень религиозной эволюции, по Д.С. Мережковскому, будет новым и окончательным синтезом субъекта и объекта, плоти и духа, соединением первого царства Отца и второго царства Сына в третьем царстве Святого духа. Эта ступень святой плоти, воплощения трех в Едином.

Таким образом, в учении Д.С. Мережковского можно видеть синтез христианства с язычеством. Человек в его концепции слит с миром, а не с Богом. Языческий элемент у него соответствует человеческому, однако Д.С. Мережковский не учитывает того момента, что в период распространения языческих верований, человек еще в сильной степени был природно-родовым существом. Лишь с утверждением иудаизма и христианства постепенно развивается религиозное самосознание.

В центре "нового религиозного сознания" у Д.С. Мережковского, в отличие от Н.А. Бердяева, оказывается не проблема человека и религиозной антропологии, а проблема святой плоти, и в дальнейшем - святой общественности. "Он хочет соединить небо и землю, дух и плоть, мир потусторонний и мир посюсторонний, и это может произвести впечатление зарождения имманентного религиозного сознания. Но никакого соединения у него не достигается, все двоится, противополагается, все исключает одно другое и вместе с тем смешивается", - критиковал концепцию Д.С. Мережковского Н.А. Бердяев[vi].

Вся человеческая история, весь мир воспринимается Д.С. Мережковским через дуалистическую противоположность Христа и Антихриста, духа и плоти, неба и земли, личности и общественности, тезиса и антитезиса, субъекта и объекта; высший синтез между ними достижим лишь в эсхатологической перспективе, после второго пришествия. "Христианство, - замечает Д.С. Ме­режковский, - не преодолело мистически, а только логически устранило про­тивоположность двух начал. Вместо синтеза произошло поглощение тезиса антитезисом"[vii]. Но синтез этот остается в концепции Д.С. Мережковского нежизненным, сугубо ментальным, схематичным, ибо само "третьезаветное" откровение не имманентно человеку, оно внешне, трансцендентно для него и исходит не из глубин его души. Апокалиптическое пророчество "царства третьего завета" далеко от религиозной антропологии, проблемы личности. Для него существует лишь коллективный, а не личный религиозный опыт. Субъектом религиозного опыта всегда является не отдельная личность, а коллектив - религиозная община или религиозная общественность, некое соборное начало, которое отсутствовало в "историческом христианстве". "Христианство нецерковно", - утверждал Д.С. Мережковский[viii]. Полагая, что в истории христианства, по существу, не было Церкви как соборного единства, Д.С. Мережковский утверждает, что оно является лишь религией личного спасения и личного действия.

Сотериологическому аспекту религии уделяется много внимания не только в концепции Д.С. Мережковского, но в "новом религиозном сознании" вообще. Д.С. Мережковский воспринимает спасение через призму смерти и любви. "Цель и смысл жизни, пишет он, - есть счастье, а счастье - любовь. ...Смертью уничтожается любовь - единственный возможный смысл жизни. ...Любовь и смерть - эти две величайшие реальности бытия - приводят к необходимости религии"[ix]. Все остальные стороны общественной и личной жизни, кроме религии, не имеют спасающего значения. Их Д.С. Мережковский называет "псевдорелигиями". К ним он относит:

1) искусство, бессильное своею красотою затмить уродство смерти;

2) науку, созерцающую непобедимость всеобщего уничтожения;

3) семью-род, находящуюся перед лицом смерти из поколения в поколение

4) общественность, которая также не в силах спасти личность, абсолютизируя значение общественного начала.

Этим, по мнению Д.С. Мережковского, объясняется растущая скорбь мира - ведь и в "историческом христианстве" не была решена проблема сотериологии, по крайней мере, так казалось Д.С. Мережковскому, поэтому он и ставил ее "во главу угла".

В эсхатологической перспективе он видит царство Божье на земле, характеризуя которое, пишет: "Это уже апокалиптический конец истории “новый Иерусалим”, “град возлюбленный”. Это безвластная, в смысле внешнем, государственном, а в смысле внутреннем церковном - боговластная общественность, совершенный синтез, утверждение всех в Едином и Единого во всех"[x]. "...Это уже не личное, а всечеловеческое дело, - пишет о Д.С. Мережковском А.А. Блок:- надо ли остановиться, запечалиться о старой религии, оглянуться назад, как Орфей? Но тогда Евредика - культура опять станет тихо погружаться в тени Аида. Или - надо принять на себя небывалый подвиг: обладать прекрасной блудницей культуры так, чтобы союз с нею стал вратами в Новый Иерусалим"[xi].

И вновь, уже в хилиастических ожиданиях, личность строго подчинена религиозной общественности. Возражая Д.С. Мережковскому, Н.А. Бердяев пишет: "Царство Божие не достижимо во внешнем, относительном мире - оно есть преодоление этого мира, выход из него, совершенное преображение. ...Внешняя общественность в истории должна быть секуляризована, свободна от трансцендентных религиозных санкций... Это будет освобождением духа, началом имманентного религиозного освящения. ...Религиозная общественность может быть лишь внутренним, а не внешним фактом... И напрасно Мережковский в поисках ее мечется между общественностью самодержавной и общественностью революционной. ...Историческая церковность, историческая государственность, историческая революционность лишь символическая объективация того, что происходит в глубине"[xii].

Продолжение следует



[i]Бердяев Н.А. Новое религиозное сознание и общественность. – СПб., 1907. – С.XXIII.

[ii]Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге//Новый путь. Приложение. 1903- - № 11. - С. 472.

[iii] Там же. – 1904. - № 1. – С. 520.

[iv]Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге//Новый Путь. Приложение. 1903- - N 11. - С. 472.

[v]Мережковский Д.С. О церкви грядущего//Записки С.-Петербургского религиозно-философского общества. – М., 1908. – Вып. 2. – С. 3.

[vi] Бердяев Н.А. типы религиозной мысли в России. Новое христианство//Русская мысль. – 1916. - № 7. – С. 69.

[vii]Мережковский Д.С. О церкви грядущего//Записки С.-Петербургского религиозно-философского общества. – М., 1908. – Вып. 2. – С. 3.

[viii] Там же. – С. 4.

[ix] Там же. – С. 1.

[x]Мережковский Д.С. О церкви грядущего//Записки С.-Петербургского религиозно-философского общества. – М., 1908. – Вып. 2. – С. 4.

[xi]Блок А. Мережковский//Собр. соч. в 8-и тт. - Т.5. - С.363.

[xii] Бердяев Н.А. Типы религиозной мысли в России. Новое христианство//Русская мысль. – 1916. - № 7. – С.65.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100