Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 189 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



СЕКТА: СТРАСТИ И АРГУМЕНТЫ (продолжение)

Печать

Антон КОМАРОВ

 

...Критический анализ понятия «секта»: философско-религиоведческий аспект (продолжение - ч 1, ч.2.)

 

Второй подход к понятию «секта» доминирует, в частности, в работе А. Булгакова «Святая инквизиция» в России до 1917 года». Книга опирается на представление о том, что понятие «секта» не несёт в себе никакого юридического или научного содержания и является продуктом религиозной нетерпимости. В доказательство своих суждений он берёт обширный исторический материал о государственно-конфессиональных отношениях начала XX века, в основном архивный,  пытаясь в своей книге разрушить один из социальных мифов о  деструктивности т. н. «сектантской морали» и этим доказать спекулятивность понятия «секта». По его мнению, использование понятия «секта» «отражает низкий уровень нашего правового сознания»[i], к чему следует добавить и низкий общекультурный уровень. А. В. Пчелинцев связывает это понятие с проблемой свободы совести и указывает на крайне редкое употребление данного термина в научной литературе, как позитивную тенденцию. По его мнению, использование этого понятия в СМИ и т. н. «сектоведении» «нарушает логически-смысловую целостность русского языка и, как следствие приводит к искажённой картине религиозного мира»[ii]. Далее он подчёркивает исторические основы неправомерного употребления этого термина, а также на отсутствие международной правовой практики применения данного понятия, за исключением редких примеров на уровне национальных законодательств, так же породивших немало дискуссий в научной и общественной среде. А. В. Пчелинцев пишет об оскорбительном характере данного термина, юридической неправомерности и филологической некорректности применения термина «секта». Заключение о неприменимости понятий «секта» и «тоталитарная секта» в юридической практике в 1996 г. дал Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций. Судебной палатой по информационным спорам при Президенте РФ подчёркивается, что законодательство РФ не применяет понятие «секта», а также что это понятие «в силу сложившихся в обществе представлений несёт безусловно негативную смысловую нагрузку» [iii] и употреблять его не рекомендует. А. М. Прилуцкий и А. Г. Погасий так же указывают, что «объективных критериев для определения понятия «секта» так и не выработано»[iv]. На основании анализа понятия в различных словарях, авторы объясняют это положение логической несостоятельностью данного термина, его неопределённостью и субъективным характером. Ими приводится ссылка на заключение проф.  П. А. Николаева по данному термину, который подчёркивает, что «всегда, изначально слово «секта» имело отрицательную коннота­цию»[v].  По его мнению, предпочтительнее использовать «религиозная организация», «религиозное объединение» и «член религиоз­ной организации», как имеющих нейтральный смысл. Бытовое применение понятия, а тем более использование его в СМИ, должно учитывать не только языковую широту русского или какого-либо иного языка, но культуру речи, речевой этикет, точную семантику слов, что требует более аккуратного использования терминологии. Их глубокий филологический и семантический анализ понятия позволяет подчеркнуть недопустимость применения омонимов. Этот важнейший аргумент даёт основания для отказа от противоречивых трактовок понятия, встречающихся в т. н. сектоведении. Изначальная латинская этимология термина, вероятно, не имела негативной экспрессии. Понятие являлось производным от sequor[vi] и использовалось в обозначении различных группировок, не обязательно религиозных. В последствии оно стало ассоциироваться с производным от secare[vii] и также в римской практике не имело негативного смысла. Раннехристианская церковь нередко обозначалась этим термином. Исследуя использование этого понятия в  Вульгате, А. М. Прилуцкий и А. Г. Погасий приводят пример из Нового Завета – Деян. 28:22, где им обозначены приверженцы христианства[viii].  Они резюмируют, что «в латинском перево­де Библии лексема «секта» употребляется в различных контекстах - как нейтральных, так и экспрессивных»[ix]. При этом использование лексемы  в нейтральном значении соответствует религиозному учению, которое разделяет часть общества. Негативная экспрессия этого понятия в Вульгате применяется для оценки содержания тождественного понятию «ересь», как «лжеучения», а не противопоставления чему-либо. Отождествление понятия «секта» с понятием «ересь», произошло при переводе греческих текстов Нового Завета с греческого на латынь. Источником такого подхода к понятию они называют унаследование восточно-византийской традиции, в которой сектантство ассоциируется с диссидентством, а общество ложно отождествляется с государством. Таким образом, в социальном неприятии «сектантства» «как права на религиозное инакомыслие, коренится свойственное восточ­ной ментальности предпочтение общественного частному, коллективных ценностей - индивидуальным»[x]. Трагическая судьба религиозного инакомыслия всех времён является одним из определяющих оснований для включения его в сферу свободы совести. Современное международное законодательство в сфере защиты основных прав и свобод человека подчёркивает, что отношение к инакомыслию и признание мировоззренческого многообразия – важнейшие индикаторы состояния свободы совести. Религиозные меньшинства всегда первые попадают под удар репрессивных нападок многочисленных недругов. Не только само понятие «секта», но и названия различных малых групп часто становится объектом оскорбительных замечаний. Оленич Т. С., несмотря на агрессивно-критическую оценку «сектантства» в своей диссертации, признаёт, что ««сектонимы» - чаше давались внешними и враждебными наблюдателями и несли оскорбительное значение»[xi]. Действительно, молокане, духоборы, хлысты, бегуны, штунда, жидовствующие и т. д. были даны, как оскорбительные «ярлыки», для обозначения инакомыслия.

В значительном ограничении или в полном отказе от использования термина «секта» есть и высокий нравственный смысл: это избавит от соблазна субъективной оценочной предвзятости в отношении менталитета людей. Воспитательная функция науки состоит в утверждении человеческого достоинства  через развитие высоких нравственных качеств. Секта, как негативное понятие, основательно закрепилось в обыденном сознании россиян. Наука не должна обыденную мораль делать эталоном нравственности, заимствуя из неё какие-либо качества или нормы, как соответствующие характеристике «высокие». Напротив, наука должна способствовать и сама культивировать высокие нравственные качества в человеке[xii]. Такими качествами никак не могут быть нетерпимость, невежество, конформизм, мнительность и т. п. спутники ксенофобии. В ксенофобии можно видеть лишь попытку культивирования образа «врага», которого всегда можно объявить «причиной» всех бед. Обыденное сознание не склонно к критичности, не обременяет себя анализом всех фактов или сопоставлением «сильных» и «слабых» сторон явления или предмета. Для него достаточно готовой односторонней критики, которая к тому же знает «ответ» на все вопросы. Напряжение ума и воли в постижении сути вещей обыденным сознанием не признается необходимым. Поэтому готовое негативное представление о т. н. «сектах» обыватель охотно принимает. Все попытки формально исключить негативную коннотацию из понятия «секта» не могут изменить действительного положения дел. Напротив, любая двусмысленная уступка в этом отношении активно используется противниками НРД для борьбы с ними, в том числе и через формирование т. н. «общественного мнения». Так, И. Б. Воробьева, опираясь на решение Конституционного Суда РФ (КС РФ) от 23.11.1999, настаивает на широком использовании этого понятия, как «общеизвестного», с целью противодействия деятельности «такого опасного феномена современной социальной жизни, каким являются секты»[xiii]. Попытка КС РФ общеизвестностью этого понятия обосновать то, что оно «не может оскорбить чьих-либо чувств»[xiv] несостоятельна, т. к. общеизвестными являются и многочисленные ругательства[xv]. Их общеизвестность не делает общеприменимыми словами. Напротив, общеизвестность ругательств не лишает их оскорбительного содержания.

Секта, как группа людей, объединённых какой-либо идеей или личностью, противопоставляющая себя каким-либо широко распространённым представлениям или другой влиятельной группе может пребывать в таком состоянии лишь исторически небольшой промежуток времени. Обычно он сопоставим с жизнью одного поколения или меньше, потому, что при смене поколений самосохранение группы требует изменений или закреплений, принятых группой идей или норм поведения. Появляются уникальные традиции – сакральные ценности группы. Эта самоидентификация делает группу ничем, кроме численности, не отличной от других религий. Религиозное однообразие лишь формально консолидирует общество и не способствует развитию творческих сил народа, а напротив усиливает закрепощение мысли.

 

 Окончание следует...



[i] Булгаков А. Г. «Святая инквизиция» в России до 1917 года, с.11.

[ii] Пчелинцев А. В. Указ. соч. с.152. : http://www.internet-law.ru/court/bul4/bul405.htm.

[iv] Прилуцкий А. В., Погасий А. К. Понятие «секта»: основные значения и правомерность употребления.// Религиоведение, № 1, 2006, с. 164.

[v] Прилуцкий А. В., Погасий А. К. Указ. соч. с. 165.

[vi] Лат. «следую», «подражаю», «подчиняюсь».

[vii] Лат. «сокращать», «отрезать».

[viii] Авторы статьи приводят примеры и использования понятия в Новом Завете с негативной экспрессией, как, например, в Гал. 5:20, где оно тождественно понятию «ересь», «лжеучение».

[ix] Прилуцкий А. В., Погасий А. К.Указ. соч. с. 168.

[x] Прилуцкий А. В., Погасий А. К. Указ. соч. с. 169.

[xi] Оленич Т. С. Трансформация русского религиозного сектантства, с. 7.

[xii] Весьма показательна в этом отношении общественная дискуссия вокруг  «Письма 10 академиков», корректно отстаивающим объективные принципы светской науки. В ответ на него часть учёных написала своё «письмо» с противоположными требованиями, основанными на их личных религиозно-мировоззренческих идеалах. Таким образом, была предпринята нравственно-некорректная попытка опоры на «авторитет учёного» в мировоззренческом отношении к ненаучным предметам.

[xiii] Воробьева И. Б. Термин «секта» и его использование в юриспруденции// Вестник СГАП, № 3, 2010, с. 164.

[xiv] Цит. по Воробьева И. Б. Указ. соч.// Вестник СГАП, № 3, 2010, с. 163.

[xv] Также и прочая аргументация необходимости использования понятия «секта», используемая И. Б. Воробьевой в её статье несёт на себе отпечаток субъективизма и имеет спекулятивный характер (очень избирательный подход к фактам, опора на политический авторитет).

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100