Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 212 гостей и 4 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РПЦ В 20 ВЕКЕ

Печать

Встреча Сталина с партиархом Алексием в Кремле4 марта 1917 г. новый обер-прокурор Синода В.Н. Львов от лица Временного правительства объявляет "каноническое освобождение церкви". Из зала Синода выносят царский трон. Нет прежней зависимости от государства. По подсказке Львова, Синод принимает воззвание к верующим о необходимости лояльного отношения к Временному правительству и молитв за него. Это один из последних актов старого Синода, назначенного еще царем. В апреле был сформирован новый Синод, из прежнего состава в него вошел только один архиепископ Владимирский Сергий (Страгородский). Началась активная подготовка к Поместному собору, главной задачей которого все считали выборы Патриарха.

15 августа 1917 г. в Москве с необычной пышностью открылся Поместный собор Православной Российской церкви (ПРЦ). В соборе приняло участие 576 чел., из них 277 человек - духовенство; в основном это была церковная аристократия: 10 митрополитов, 17 архиепископов, 53 епископа, 2 протопресвитера, 15 архимандритов, 2 игумена. Среди мирян было 11 титулованных особ (7 князей и 4 графа), 132 представителя высшего чиновничества, 22 помещика, 24 фабриканта и банкира.

Широко бытует мнение, что Поместный собор лишь после Октябрьской революции обрел монархический и контрреволюционный характер. Это не так. Подавляющее большинство членов собора не проявляло восторга по поводу февральской революции, хотя без свержения монархии вряд ли стало бы возможным проведение собора с целью восстановления патриаршества. А уж отношение к большевикам и идеям социализма было резко отрицательным еще до того, как произошла Октябрьская революция.

Постепенно собор вошел в намеченную колею и принял рутинный характер. Члены собора вели себя так, как это обычно бывает на собраниях подобного рода. Они просили слова для уточнения регламента, для зачтения всевозможных телеграмм и посланий, спорили о повестке дня и т.п. Когда пришла пора записываться для выступления в прениях по поводу главного вопроса, в список желающих выступить записались, чуть ли не все члены собора. Заседание следовало за заседанием, молебен за молебном. В это время в Петрограде большевики практически бескровно взяли власть, а на улицах Москвы все чаще стали раздаваться ружейные выстрелы. Бои в Москве - в силу ряда причин - были более ожесточенными и кровопролитными, чем в Петрограде. Они вспыхнули вечером 27 октября, после того, как контреволюционные силы отвергли предложение Военно-революционного комитета о мирном установлении новой власти, и продолжались до 3 ноября, до капитуляции юнкеров.

Когда ружейная перестрелка переросла к орудийную канонаду, полковник казачьего войска граф Граббе предложил прекратить прения и перейти к выборам Патриарха. "Никакую войну нельзя вести без вождя, - внушал собору граф Граббе, - а ведь для церкви наступает именно такое время, когда придется вести войну". Слово "война" по отношению к большевикам звучало во всех выступлениях участников собора после 25 октября 1917 г.

И вот 30 октября (по старому стилю) 1917 г. в храме Христа Спасителя собор приступил к выборам патриарха. Было решено голосование определить трех самых популярных архиереев, а затем предложить им тянуть жребий. Выборы проходили в два тура, в результате собор определил трех кандидатов – архиепископа Харьковского Антония, архиепископа Новгородского и Старорусского Арсения и митрополита Московского и Коломенского Тихона. При этом Тихон набрал меньше всех голосов, а Антоний по результатам выборов был абсолютным лидером.

5 ноября в храме Христа Спасителя произошло "вынутие жребия на патриаршее достоинство". Его совершил старейший иерарх митрополит Киевский Владимир в присутствии свидетелей – шести епископов, шести клириков и четырех мирян. Он вытащил листок с именем митрополита Тихона. Избранником стал кандидат, который еле-еле дотянул до жребия. Чтобы как-то объяснить это профессор-богослов П.В. Верховский в своей брошюре "Патриарх Тихон", изданной два года спустя, писал: "Вероятно, это нужно было для того, чтобы потом все ясно видели, что не люди, а сам Бог избрал его быть Русским Патриархом". Самым популярный кандидат – митрополит Харьковский Антоний – был, по-видимому, другого мнения. Рассказывают, что узнав о результатах жеребьевки, он непечатно выругался.

Патриарх Тихон (в миру Василий Иванович Белавин) слыл за "умеренного" и даже "либерального" религиозного деятеля. Но в политическом аспекте он был монархистом, входил в "Союз русского народа", решительно отвергал идею о близости христианства и социализма. Все происходившее в России после 25 октября 1917 года вызывало у Тихона чувство возмущения. В своем первом послании Поместному собору, которое было зачитано 20 января 1918 года, Тихон анафематствовал новую власть и призвал к борьбе с ней. Сейчас идут споры о том, кого анафематствовал Тихон и к какому сопротивлению (духовному или материализованному в действиях) он призывал, но в то время эти вопросы не возникали. Всем было ясно, что анафематствованию подлежали большевики, и сопротивление им должно быть оказано не только духовное, но и любое иное. Когда Тихон закончил читать свое послание, из глубины зала, со скамьи, где сидели миряне, отчетливо донеслось: "Но ведь это война…". На следующий день это послание было зачитано во всех церквях.

Затем патриарх еще дважды выступал с непосредственной критикой новой власти. 18 марта 1918 года патриарх осудил заключение Брестского мира, охарактеризовав его как измену. Второе послание было приурочено к первой годовщине октябрьских событий. В нем Тихон призывал советскую власть прекратить красный террор и упрекал ее в невыполнении тех обещаний, с которыми большевики пришли к власти. Позиция патриарха по отношению к новой власти оказала влияние не только на священнослужителей, но и на многих мирян.

Еще более обострились отношения между советской властью и ПРЦ в 1922 году. Весной этого года в России голодало более 22 млн человек, особенно жестоким голод был в Поволжье. Нужен был не только хлеб, чтобы прокормить умирающих людей, но и семена. Ресурсы государства были истощены. На призыв советской России откликнулись рабочие, общественные и религиозные организации в Европе и Америке. Но этого было мало. Надежды на спасение сулили данные, согласно которым богатство церкви в пересчете на серебро составляло 525 тыс. пудов. При этом объявлялось, что каждый фунт серебра может спасти от голодной смерти семью из 5 человек. Согласно законодательству, принятому советской властью, все церковное имущество, как и ранее являлось достоянием государства, но теперь к нему добавилась собственность приходов и частных лиц. Церковь разрешала жертвовать на помощь голодающим драгоценные украшения и предметы, не предназначенные для богослужений, и оказывала помощь государству -  был создан Всероссийский церковный комитет помощи голодающим, в храмах и среди отдельных групп верующих шли сборы драгоценностей и денег. Но самостоятельная церковная инициатива была признана советским правительством излишней, и все собранные средства были потребованы к сдаче правительственному комитету. Кроме того, большевики предполагали отобрать не только добровольно сданные ценности, но и предметы, предназначенные для богослужений – то есть все

26 февраля 1922 года было опубликовано Постановление ВЦИК "Об изъятии церковных ценностей" для борьбы с голодом.

28 февраля 1922 года патриарх Тихон выпускает воззвание к верующим и духовенству, в котором разъясняет позицию Церкви и говорит, что не одобряет изъятия из храмов, хотя бы и через "добровольные" пожертвования освященных предметов, употребление коих не для богослужебных целей запрещается канонами Вселенской церкви. За пожертвование таких предметов Патриарх грозил мирянам отлучением от Церкви, а священнослужителям - извержением из сана.

28 марта 1922 года страна узнала о кровавых событиях, имевших место при попытке изъятия церковных ценностей в Шуе. Затем неповиновение представителям властей приобретает широкие масштабы. Сопротивление изъятию церковных ценностей называлось в прессе того времени "святейшей контрреволюцией" или "рясофорной контрреволюцией".

В апреле 1922 года наиболее активные участники и организаторы церковного сопротивления оказались на скамье подсудимых. Тихон вначале вызвался в трибунал в качестве свидетеля, но уже в первых числах мая был привлечен к судебной ответственности и заключен под домашний арест. Находясь под арестом, патриарх жил в Донском монастыре в Москве, неоднократно допрашивался, к нему допускался весьма ограниченный круг людей, и влиять на внутрицерковную жизнь он уже не мог.

В апреле 1923 года Тихон был вызван на Лубянку для ознакомления с документами, собранными по его делу. Патриарх прочитал их и спросил о дате начала суда. Следователь ответил ему, что дата еще не определена, есть, мол, некие обстоятельства, да и многое зависит от самого Патриарха "Вы ведь глава Церкви, - сказал следователь, - хотя и трудное она переживает время. Но все же паства Ваша немалая, и она ждет от Вас осознания правды сегодняшнего дня, да и за рубежом к Вашим словам и поступкам не равнодушны. Пора, пора сделать выбор".

Вплоть до июня 1923 года патриарх раздумывал над тем, какой выбор ему следует сделать. В июне он пишет письмо в Верховный суд. "…Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских сил, я действительно был настроен к советской власти враждебно, причем враждебность их пассивного состояния временами переходила к активным действиям, как-то: обращение по поводу Брестского мира в 18 году, анафематствование в том же году власти и после, и, наконец, воззвание против Декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 году. Все мои антисоветские действия, за немногими неточностями, изложены в обвинительном заключении Верховного суда. Признавая правильность решения суда по привлечению меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям Уголовного кодекса, за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в своих проступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи.

…При этом я заявляю Верховному суду, что отныне советской власти я не враг и окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархической белогвардейской контрреволюции".

Вскоре приходит известие, что Тихон освобожден из-под домашнего ареста, в Донской монастырь к нему съезжаются те немногие иерархи, что остались верны ему. Они обращаются к верующим с воззванием: "Ныне Церковь решительно отмежевывается от всякой контрреволюции,. произошла социальная революция. Возврат к прежнему строю невозможен…. Церковь признает и поддерживает советскую власть, ибо нет власти не от Бога. Церковь возносит молитвы о стране Российской и о советской власти".

В дальнейшем патриарх Тихон неоднократно делал заявления, в которых подчеркивал лояльность церкви по отношению к новой власти, в том числе в его последнем послании к верующим, которое он писал на протяжении нескольких месяцев. На дверях своей кельи Тихон вывесил надпись "По делам контрреволюции не обращаться". Патриарх Тихон умер 7 апреля 1925 года в возрасте 60 лет — по официальным данным от сердечной недостаточности..

Чем был обусловлен такой поворот в воззрениях патриарха Тихона? Многие историки, особенно западные, пишут, что это произошло под сильным давлением властей, но эта точки зрения уничижительна для патриарха. Вряд ли на склоне лет он мог пойти на компромисс с властями под их давлением. Скорее всего, его беспокоили церковная разруха и мысли о том, как ее преодолеть. В первые годы советской власти многие верующие покинули Церковь, недовольные ее политическими позициями. Более того, в рамках ПРЦ произошли два значительных раскола.

Самой серьезной опасностью для ПРЦ в то время было возникновение обновленчества, которое возглавили священнослужители, сочувственно относящиеся к советской власти и идеям социализма. Бесспорным лидером обновленчества был протоиерей одной из Петроградских церквей Александр Введенский, которого поддерживали священники Владимир Красницкий, Евгений Белков, Сергей Калиновский, епископ Антонин (Грановский).

В мае 1922 года, когда патриарх Тихон находился под домашним арестом, лидеры обновленчества добились аудиенции и предложили Тихону сложить с себя патриаршьи полномочия. Они обвинили его в антигосударственной деятельности и даже возложили на него ответственность за смерти священнослужителей последних лет. Патриарху было предложено созвать собор для суда над виновниками церковной разрухи и решения вопроса об управлении церковью с установлением нормальных отношений между церковью и советской властью. В 1922 году движение организационно оформилось - была создана так называемая "Живая церковь", избравшая свое высшее церковное руководство. Вскоре среди обновленцев насчитывалось 37 православных епископов, в том числе митрополит Сергий (Страгородский), которому предстояло пройти путем "обновленческого греха", затем принести патриарху Тихону покаяние, а спустя годы самому стать Патриархом вся Руси.

Собор, за который ратовали обновленцы, состоялся 29 апреля-9 мая 1923 года. Он проходил в ожесточенных спорах между "тихоновцами" и "обновленцами". Собор был поистине "звездным часом" в жизни А.Введенского. Его красноречие, ораторское и актерское искусство, а самое главное – его социально-политическая позиция, обеспечили победу обновленчества на церковном форуме. Второй Всероссийский Церковный собор узаконил "белый епископат" - то есть право высших иерархов церкви обзаводиться семьей; второбрачие духовенства (православие не дозволяет вдовцам-священникам вступать во второй брак); разрешил священникам жениться на вдовах и разведенных; принял постановление о ликвидации монастырей. И главное – отменил анафему советской власти, заявил о готовности поддержать ее мероприятия по переустройству общественной жизни. Эти решения привлекли к обновленцам массы верующих.

В 1923 году 70 % приходов в России приняли объявленную Собором программу. Вскоре ПРЦ устами Тихона назовет этот собор "разбойничьим", но в то время обновленчество обретает все новых и новых сторонников.

В 1924-26 гг. обновленчество достигает своего зенита, открываются высшие и средние учебные заведения, увеличивается число периодических изданий, успешно управляет своими епархиями обновленческий синод. Именно в эту пору приобретают широкую популярность его диспуты с тихоновцами, толстовцами и с атеистами (в том числе, с Луначарским). По большим праздникам Введенский проводит богослужения в храме Христа Спасителя, в Ленинграде его проповеди собирают толпы поклонников.

С середины 1920-х гг. начинает снижение влияния обновленчества. В 1924 году возвращается к руководству церковью патриарх Тихон, заявивший о церковной лояльности советской власти. Несмотря на то, что в стране остается "церковное двоевластии" - действует и патриархия и обновленческий синод – основная масса верующих постепенно возвращается к традиционному православию. Начинают приносить покаяние патриарху многие обновленческие епископы и священники, процесс отхода духовенства и верующих от обновленчества ускоряется в начале 1930-х гг. Прекращается издание обновленческих журналов, закрываются учебные заведения. К 1935 г. резко сокращается число обновленческих приходов и упраздняется Синод, замененный скромным Управлением епархий.

 После разрушения храма Христа Спасителя, кафедральным собором обновленчества сталаь Долгоруковская церковь в Ново-Воротниковсм пер. вблизи Каляевской ул., где и проводил богослужения А. Введенский вплоть до своей смерти. Умерон  "нераскаянным" в 1946 году, и это его личная кончина стала кончиной всего обновленчества.

Не меньшую озабоченность патриарха Тихона вызвал так называемый "Карловацкий раскол".

В 1921 году в г. Сремски Карловцы (Югославия) представителями русской религиозной эмиграции было основано Высшее русское церковное управление за границей, которое в дальнейшем получило название "Русская православная церковь заграницей" (РПЦЗ), видную роль в образовании которой сыграл митрополит Киевский Антоний (Храповицкий). В первые годы своего существования ВЦУ формально признавало себя временно самоуправляемой частью ПРЦ, но патриарха Тихона и его окружение беспокоили откровенно антисоветские и промонархические позиции "карловчан". Они с самого начала провозгласили лозунг восстановления монархии и насильственного свержения советской власти. За пять дней до своего ареста патриарх Тихон отдает распоряжение о роспуске карловацкого Высшего церковного управления и передаче власти над русскими приходами в Западной Европе митрополиту Евлогию. После 1922 года Тихон неоднократно отмежевывался от карловацких политических воззрений, что вызвало недовольство ВЦУ.

В 1927 году РПЦЗ полностью разорвал отношения с ПРЦ, обвинив Московский патриархат в сотрудничестве с богоборческой властью. В годы Второй мировой войны карловчане связывали надежды на освобождение России от большевистского ига с гитлеровской армией и всячески сочувствовали фашистам. После Второй мировой войны руководство РПЦЗ перебазировалось из Европы в США, обосновавшись в Джорданвилле (штат Нью-Йорк).

В завещании патриарха Тихона, составленном 7 января 1925 года в качестве возможных кандидатов на временное (до Поместного собора), исполнение патриарших прав и обязанностей, были названы митрополиты Кирилл (Смирнов), Агафангел (Преображенский) и Петр (Полянский).

Первые двое находились под арестом, поэтому участвующие в похоронах Тихона иерархи (более 50 чел.) составившие фактически Архиерейский собор, признали, что митрополит Петр "не имеет права уклониться от возлагаемого на него послушания", а потому должен вступить в обязанности патриаршего местоблюстителя.

10 декабря 1925 года патриарший местоблюститель митрополит Крутицкий Петр (Полянский) был арестован по подозрению в "политической неблагонадежности" и выслан в Сибирь. Незадолго до ареста, на случай непредвиденных обстоятельств, он назначил своим заместителем митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского). В 1937 году Петр был расстрелян, а церковь фактически возглавлял в этот сложный период Сергий.

Во время Великой Отечественной войны православная церковь заняла откровенно патриотическую позицию. В первый же день войны патриарший местоблюститель митрополит Сергий обратился с посланием к верующим, в котором указывалось, что церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины (за годы войны Сергий издал всего 23 послания). Этот документ послужил началом широкой патриотической работы, которую проводила церковь во время войны, оказывая, кроме того, и большую материальную помощь государству. Например, на церковные пожертвования были построены танковая колона им. Дмитрия Донского и боевая эскадрилья самолетов им. Александра Невского. К концу 1944 года сумма пожертвований от православной церкви, духовенства и верующих-мирян составила более 150 млн. рублей.

4 сентября 1943 г. Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталин дает прием, во время которого имела место его беседа с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием (Страгородским), митрополитом Ленинградским Алексием (Симанским) и экзархом Украины, Киевским и Галицким митрополитом Николаем (Ярушевичем). Это происходит после решения, вынесенного в связи с инициативой Сталина о необходимости создания для СССР официальной православной церкви.

После телефонных переговоров о встрече, поздно вечером митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где были приняты Сталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза СССР. Здесь же были В.М.Молотов и Г.Г. Карпов, впоследствии возглавивший Совет по делам Русской православной церкви.

В начале беседы И.В.Сталин сказал о том, что ему известно о проводимой церковью патриотической работе, что в многочисленных письмах, поступающих в правительство с фронта и из тыла, советские люди (верующие и неверующие) одобряют позицию, занятую церковью, и что он сам и правительство дают деятельности церкви положительную оценку. После этого он предложил иерархам высказаться по назревшим, но не решенным вопросам церковной жизни.

Первым из назревших вопросов приглашенные назвали необходимость проведения архиерейского собора для избрания Патриарха, а также совещательного органа при Патриархе - Священного Синода, состоящего из 5-6 архиереев. После смерти патриарха Тихона в 1925 г. церковь не имела возможности провести выборы патриарха. Что же касается Синода, то его деятельность была прекращена в 1935 г.

Сталин не возражал. Лишь когда митрополит Сергий высказал предположение, что Собор может быть собран примерно через месяц, Сталин спросил: "А нельзя ли проявить большевистские темпы?". После обмена мнениями и обещания со стороны Сталина помочь решить организационные вопросы, сошлись на том, что заседание Собора откроется в Москве 8 сентября 1943 г., т.е. практически через три дня.

Митрополит Алексий, выражая озабоченность наличием и уровнем подготовки церковных кадров, просил разрешить открыть при некоторых епархиальных управлениях богословские курсы, которые в дальнейшем могли бы быть преобразованы в духовные семинарии и академии.

Сталин согласился и с этим, хотя заявил, что, по его мнению, начинать надо сразу с организации академий и семинарий там, где это нужно. "В конце концов, - заключил он, - это дело ваше, если хотите богословские курсы, начинайте с них, но знайте, что правительство не будет иметь возражений против открытия семинарий и академий".

Положительно были решены и другие просьбы церкви: об издании ежемесячного журнала, организации свечных заводов и других производств, о предоставлении духовенству права быть избранными в состав исполнительных органов религиозных обществ, о наведении порядка в деле налогообложения священнослужителей, о предоставлении религиозным обществам большей свободы в распоряжении своими денежными поступлениями и т.п.

Встретила понимание и поддержку и просьба о выделении помещения для Патриарха и патриархии. Для этих нужд был выделен особняк (Чистый пер., д.5).

Подробно обсуждался порядок и условия открытия новых церквей. На слова митрополита Сергия о том, что к нему постоянно обращаются с просьбой об открытии новых храмов и епархиальные архиереи, и рядовые священники, и миряне, Сталин определенно ответил: "Отныне по этому вопросу со стороны властей препятствий не будет".

В конце беседы всплыли и так называемые "неудобные вопросы": о судьбе иерархов, в разные годы осужденных и находящихся в тот момент в тюрьмах или лагерях, о снятии ограничений в прописке и выборе мест проживания для священнослужителей, отбывших определенные судом сроки заключения. По первому вопросу было предложено дать соответствующий список, по второму вопросу было поручено разобраться Г.Карпову.

Сталин сообщил приглашенным митрополитам, что для связи Правительства с церковью создается специальный государственный орган - Совет по делам Русской Православной Церкви (РПЦ), а его председателем назначается Г.Карпов. В присутствии митрополитов Сталин сказал Карпову: "Помните, во-первых, что Вы не обер-прокурор, а во-вторых, своей деятельностью больше подчеркивайте самостоятельность церкви".

Беседа затянулась допоздна. Чувствуя приближение ее окончания, В.Молотов предложил Сталину вызвать фотографа. "Нет,- ответил тот, - сейчас уже поздно, второй час ночи, поэтому мы сделаем это в другой раз". Но другого раза при жизни Сталина не было, бывший семинарист не смог больше встретиться с высшей иерархией РПЦ.

 В 1943 году после Собора епископов была восстановлена должность патриарха Московского и всея Руси (им стал Сергий Страгородский) и был образован Синод при Патриархе. Особым правительственным актом в 1944 году религиозным организациям было предоставлено право с разрешения государственных органов строить, арендовать или покупать необходмые для религиозных нужд помещения, приобретать транспортные средства, иметь специальные духовные школы, готовить кадры священнослужителей, иметь мастерские для изготовления предметов религиозного культа, издавать религиозную литературу.

В 1945 году после смерти Сергия патриархом был единогласно избран Ленинградский митрополит Алексий (Симанский Сергей Владимирович). В целом в своей деятельности он руководствовался теми же принципами, что и предыдущий патриарх. Патриаршество Алексия продолжалось 25 лет и ознаменовалось дальнейшим укреплением нормальных государственно-церковных отношений. Сам Алексий был награжден государственными наградами – 4 Орденами Трудового Красного Знамени и медалью № "За оборону Ленинграда".

После смерти Алексия в 1971 году патриархом был избран митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков Сергей Михайлович), который продолжил политическую линию Сергия и Алексия. После его кончины в мае 1990 года, на Поместном соборе в июне того же года патриархом был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий Второй (Ридигер Алексей Михайлович). После его кончины в декабре 2008 года, на Поместном соборе в январе 2009 года патриархом был избран митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Владимир Михайлович Гундяев), который является ныне действующим патриархом Московским и всея Руси.

 

Архив ReligioPolis

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100