Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 373 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



УГОЛ ПАДЕНИЯ...

Печать

Сергей ИВАНЕНКО

 

д.ф.н. С.И.Иваненко

АНТИКУЛЬТОВОЕ И КОНТРКУЛЬТОВОЕ ДВИЖЕНИЯ С РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ


Стремительное распространение на Западе новых религиозных движений в период 1960-х - 1970-х гг. вызвало активное противодействие различных религиозных и общественно-политических сил. Движения и организации, противостоящие новым религиозным движениям, в западной науке принято разделять на антикультовое и контркультовое движение[i].

Оба направления, как антикультовое, так и контркультовое, первоначально сформировались в США. Присутствующее в названиях этих движений слово «культ» (cult) в обиходной речи жителей США имеет оскорбительный оттенок и используется для обозначения неодобряемых религиозных групп. В европейских странах и в России в обиходной речи схожий смысл имеет слово «секта»[ii].

Невозможно провести четкую границу между антикультовым и контркультовым движением, так как зачастую, особенно в России, противники новых религиозных движений применяют аргументацию, почерпнутую и у антикультистов, и у контркультистов. Однако, с точки зрения религиоведения, антикультизм и контркультизм имеют существенные различия.


Антикультовое движение – это общее наименование объединений, групп, отдельных энтузиастов, выступающих против новых религиозных движений, пренебрежительно именуемых культами[iii]. Важная специфическая черта антикультового движения – его светский характер.

Основной адресат, целевая аудитория антикультового движения – органы государственной власти, правоохранительные структуры, средства массовой информации. Антикультисты стремятся представить культы общественно опасными, криминальными по своей природе образованиями, против которых государство и общество обязаны вести решительную борьбу.

Цель антикультового движения – возбудить в обществе нетерпимость по отношению к новым религиозным движениям (культам), побудить органы законодательной власти принять «антикультовые» законы, вынудить правоохранительные и судебные органы «пресечь» деятельность культов.

Антикультовое движение изначально носит конфронтационный характер. Оно направлено на мобилизацию государства и общества против новых религиозных движений, добивается ограничения их распространения или полного запрета.

В США, по оценке М.М. Гордуса, «несомненным успехом» антикультового движения можно считать создание стереотипа зловещего «культа», занимающегося «промыванием мозгов». Несмотря на то, что научное сообщество отвергает теорию «промывания мозгов», массовое сознание американцев восприняло этот миф. Что касается сферы государственно-конфессиональных отношений, то здесь антикультовое движение потерпело в США полное поражение. «Американские антикультисты неоднократно предпринимали попытки добиться принятия законов, ограничивающих или ставящих под контроль деятельность новых религий. Иногда им удавалось заручиться поддержкой кого-либо из американских политиков, например, сенатора Роберта Доула, но ни разу за всю историю США ни в одном штате или на федеральном уровне не было принято ни единого закона, направленного против “культов”»[iv].

В Западной Европе наибольших результатов антикультовое движение добилось во Франции, где в 2001 году был принят специальный закон («Закон Абу-Пикар») о «предупреждении и пресечении сектантских течений, ущемляющих права и основные свободы человека». Впрочем, этот закон оказался неприменим на практике и остался своего рода иллюстрацией к известному выражению «гора родила мышь»[v]. В данном случае, впрочем, гора родила «дохлую» мышь.

В Российской Федерации антикультизм приобрел весьма значительное влияние[vi]. Вместе с тем, можно предположить, что воздействие антикультизма на выработку государственной конфессиональной политики в обозримом будущем будет уменьшаться.

Среди факторов, подрывающих позиции антикультизма, можно выделить: прекращение стремительного роста новых религиозных движений; утопичность целей, которые ставят антикультисты; громкие провалы таких инициированных ими акций, как судебный процесс в г. Томске о признании книги «Бхагават-гита как она есть» экстремистским материалом.

Усиление внимания к религиоведческому изучению антикультового движения, одним из проявлений которого явилось проведение 26 июня 2012 года в Москве Международной научно-практической конференции «Новые вызовы свободе совести в современной России», будет способствовать более глубокому исследованию этого явления и его воздействия на российское общество.

Предварительные результаты обсуждения этой проблемы говорят о том, что усиление роли антикультизма может рассматриваться в качестве симптома невнимания органов государственной власти к научному религиоведению и пренебрежения к религиоведческому знанию при выработке управленческих решений в области взаимоотношений государства и религиозных объединений.


Контркультовое движение, которое также нередко именуется «противокультовое движение» (англ. countercult movement), имеет конфессиональную природу. Это критика и иные виды противодействия религиозным объединениям, рассматриваемым в качестве «культов» (новых религиозных движений или сект, в зависимости от используемой терминологии), исходящая от тех или иных религиозных организаций, миссионеров или богословов.

Контркультовое движение защищает основы своего вероучения и разоблачает культы (новые религиозные движения, секты) с позиций их несоответствия «истинной религии» и вредности для духовного развития человека. Главная цель представителей этого движения состоит в «предохранении» последователей своей религиозной организации от ухода в иные религиозные группы, либо в переубеждении участников «культов» и их обращении в «истинную веру».

Как правило, контркультовое движение носит миссионерский характер и может расцениваться в качестве нормального явления, характерного для большинства религиозных организаций, стремящихся укрепить свои позиции.

Особенностью России можно считать то обстоятельство, что, как верно подметил Е.Э. Эгильский, «контркультизм был и остается локальным внутрипротестантским движением. Российские протестанты, несмотря на сравнительную многочисленность, все же не занимают видного места в общественной жизни и очень часто сами третируются как “сектанты”, т.е. “культисты”»[vii].

Основным «рупором» протестантского контркультизма можно считать «Центр апологетических исследований» (действует с 1993 года, зарегистрирован Управлением юстиции г. Санкт-Петербурга 7 июля 2000 года в качестве Санкт-Петербургской общественной организации «Центр апологетических исследований»)[viii].

Значительный интерес представляет соотношение антикультизма и контркультизма в рамках Русской православной церкви[ix].

В Русской православной церкви конфессиональная критика иных религий и конфессий осуществляется в различных формах. В наиболее профессиональном виде она выражена в богословской дисциплине «сектоведение», которую можно считать аналогом контркультизма.

В России сектоведение имеет давние традиции. Согласно Уставу духовных академий, сектоведение как самостоятельная академическая дисциплина появилась в 1912 году, однако первая попытка учреждения кафедры сектоведения в Московской духовной академии была предпринята еще в 1905 году[x].

Религиоведческий анализ позиций некоторых православных сектоведов показывает, что они критически относятся к антикультизму (называя его «теорией тоталитарного сектантства») и считают его несовместимым с православным подходом к критике сект.

Наиболее четко и аргументировано эту позицию излагает в своих работах доцент Московской духовной академии Р.М. Конь[xi]. Так, на Втором миссионерском съезде (1999 г.) он выступил с докладом, в котором показал, что «теория тоталитарного сектантства… не согласуется со святоотеческим подходом к антицерковным учениям ни в области изучения и опровержения, ни в области пастырской работы с сектантами»[xii].

Негативно относится к антикультизму протоиерей Олег Стеняев, известный миссионер, священнослужитель Патриаршего подворья - Храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках[xiii]. «Переболев духовной лихорадкой», состоявшей в сведении антисектантской работы исключительно к одному обличению сектантов в антиобщественных деяниях и криминальных преступлениях, поиску компромата, о. Олег Стеняев пришел к выводу, что успешная миссионерская работа должна опираться на свидетельство о православии.

«Миссионер, который отодвигает в сторону Слово Божие и берет в руки уголовный кодекс, должен задуматься, своим ли он занимается делом и имеет ли он право называть свою деятельность религиозной… В своей деятельности православный миссионер не должен слепо копировать инославных христиан», – заявил протоирей Олег Стеняев. Являясь миссионером-практиком, он убедился в несостоятельности теории о «промывании мозгов» и существенно большей эффективности миссионерской деятельности, опирающейся на проповедь православных духовных ценностей.

В 2007 году в Нижнем Новгороде состоялся семинар Учебного комитета Русской православной церкви, посвященный актуальным вопросам преподавания сектоведения. В нем приняли участие представители двух духовных академий и тринадцати духовных семинарий. Участники семинара пришли к выводу, что «теория тоталитарного сектантства и одноименный термин являются не богословскими, так как не опираются на эмпирическую базу и не соответствуют святоотеческим критериям сектантства»[xiv].

Вместе с тем, в среде православного духовенства, богословов и миссионеров нет однозначного отношения к антикультизму.

В ряде случаев авторитетные священнослужители переходят на позиции антикультизма. Так, среди тех, кто активно использует термин «тоталитарные секты» можно упомянуть протоирея Алексия Уминского, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва) и ведущего телевизионной программы «Православная энциклопедия», а также протоиерея Дмитрия Смирнова, председателя Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами.

Использование православными миссионерами антикультистской риторики, имеющей ярко выраженный конфронтационный характер, задевает религиозные чувства последователей новых религиозных движений, протестантских религиозных объединений, других религиозных меньшинств[xv].

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что религиоведческое изучение соотношения антикультизма и контркультизма в теологии и миссионерской деятельности российских религиозных объединений, в том числе Русской православной церкви, представляет значительный теоретический интерес и практическую значимость.


Автор: Сергей Игоревич ИВАНЕНКО – доктор философских наук, религиовед


Статья является оформленным для публикации текстом выступления д.ф.н С.И.Иваненко на Международной научно-практической конференции "Новые вызовы свободе совести в современной России", состоявшейся в Москве в Центральном доме журналиста 26 июня 2012 года

 



[i] См.: Эгильский Е.Э.. Контркультовое движение за рубежом и в России // Гуманитарные и социальные науки. 2007. № 1. С. 28-31.

[ii] В научном языке религиоведческие термины «культ» и «секта» используются для обозначения типов религиозных организаций и имеют нейтральный смысл.

[iii] См.: Кантеров И.Я. Антикультовое движение // Религиоведение. Энциклопедический словарь /Под ред. Забияко А.П., Красникова А.Н., Элбакян Е.С.. М., 2006. С. 48.

[iv] Гордус М.М.. Антикультовое движение: исторический обзор // Гуманитарные и социальные науки. 2008. № 2. С. 1-5.

[v] Выражение «Гора родила мышь» употребляется, когда говорят о больших надеждах, но малых результатах. Выражение восходит к басне Эзопа (6 век до н.э.), известной в переработке римского баснописца Федра (ок. 20 – ок. 50 гг. н.э.), «Mons parturiens» («Рожающая гора»).

[vi] См. подробнее: Иваненко С.И. Вторжение антикультизма в государственно-конфессиональные отношения в современной России. СПб., 2012.

[vii]Эгильский Е.Э.. Контркультовое движение за рубежом и в России // Гуманитарные и социальные науки. 2007. № 1.  С. 31.

[ix] Данная проблема анализируется, в частности, в содержательной монографии Кантерова И.Я. «Новые религиозные движения в России (религиоведческий анализ). М., 2006.

[x] См.: Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008.

Роман Михайлович Конь, кандидат богословия, доцент (с  2005 г.) Московской духовной академии, преподаватель сектоведения, является также преподавателем в Коломенской и Нижегородской духовных семинариях // Официальный сайт Московской духовной академии // Режим доступа: http://www.mpda.ru/persons/27761/index.html

[xii] Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С.332.

См.: Патриаршее подворье Храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках // Режим доступа: http://www.podvorie-sokolniki.ru/патриаршее-подворье/духовенство.html

[xiv]Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С.340-341.

[xv] В частности, большой резонанс получило выступление протоиерея Дмитрия Смирнова 6 мая 2012 года в эфире Православной телекомпании «Союз».

 

 

@ReligioPolis


Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100