Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 227 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ИСТОРИЯ СВОБОДОМЫСЛИЯ В РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

Печать

Зульфия ТАЖУРИЗИНА

 

...

История свободомыслия как отрасль религиоведения и учебная дисциплина в последние годы пренебрегается организаторами вузовского учебного процесса. В учебниках по религиоведению исчезают разделы по истории свободомыслия. Более того. В учебнике «Религиоведение» (Под ред. И.Н.Яблокова. М.,2012)  в главе «История религиоведения» речь идет и о развитии российского, в частности, советского религиоведения, но в ней ничего не сказано о том, что история свободомыслия составляла один из важнейших аспектов советского религиоведения, как будто бы этой отрасли религиоведения вообще не существовало.[i] Подобный подход есть отступление от принципов научности, - объективности и историзма. В чем же дело? Отчасти это можно объяснить укреплением религиозных организаций в России, их поддержкой современным государством,  соответственно, психологией конформизма, отчасти – немногочисленностью кадров преподавателей этой дисциплины. Дело в том, что от преподавателя религиоведения потребуются значительные усилия по освоению достаточно сложного и многообразного материала истории свободомыслия. Кстати, многие преподаватели научного атеизма и в 60-80-е гг. предпочитали время, предназначенное для занятий по курсу «Основы научного атеизма», употребить на историю религий, хотя программа отводила истории атеизма 4 часа (из 24-х). Обилие фактов и образов, имеющих отношение к истории религий, позволяло придать лекциям более эмоциональный, красочный характер. Схематизированная в силу ограниченности времени история атеизма представлялась и студентам, и преподавателям сухой и рационалистичной, не способной  пробудить каких-либо переживаний и размышлений.  А в наши дни речь идет лишь о том, чтобы ввести в школьное и вузовское образование основы знаний о религии, а то и основы православной культуры, разумеется, при этом не предполагается ознакомление с историей свободомыслия.  Исключение  из религиоведческих учебников истории свободомыслия позволяет предположить в недалеком будущем тенденцию постепенной утраты объективного подхода к религии. Эта тенденция коррелирует с мнением некоторых религиоведов о том, что история свободомыслия – это не религиоведение.

Между тем, история свободомыслия имеет самое непосредственное отношение к религиоведению уже хотя бы потому, что разоблачение в изощренных формах любых проявлений свободомыслия всегда составляло существенную часть любой теологии, и даже в этом плане игнорирование нашей дисциплины наносит ущерб научному осмыслению религии. Свободомыслие во всем богатстве и разнообразии его проявлений в истории с нетеологических философских позиций начало осмысливаться сравнительно недавно, - века 3-4 назад; следовательно, это относительно новое явление в изучении религии. И если знания о религии и в теоретическом плане, и в накоплении эмпирического материала наращивались в течение двух с половиной тысяч лет, то преследования вольнодумцев церковными организациями в силу авторитарного, охранительного по отношению к власти, характера религии, а также теологическая монополия на оценку свободомыслия,  создали неимоверные препятствия для получения объективных знаний не просто о смысле и содержании вольнодумных учений, но о состоянии религиозности в любом обществе, где существует религия, значит, для познания духовного мира человечества. Свободомыслие было по существу критическим зеркалом религии.

Однако, еще гораздо раньше появилось осознание того факта, что в обществе существуют люди, будь то философы, писатели или ученые, которые как бы выламываются из традиционной среды. Уже в V в. до н.э. Клитомах создал каталог атеистов; Лукреций восхвалением Эпикура начал формирование вольнодумной традиции со всеми ее элементами – критикой религии, обоснованием ценности реалистического отражения мира, оценкой роли религии и научных знаний в жизни человека и общества. Некоторый полуторатысячелетний перерыв, обусловленный социально-экономическими причинами, сменился эпохой все более возрастающего внимания к наличию в обществе неверующих, их разнообразию, их месту в обществе. Например, что означает ссылка Пьера Бейля XVIIа аббата Мерсенна, будто бы подсчитавшего, что в одном Париже атеистов насчитывается более 50 тысяч!? Понятно, что такое количество атеистов в Париже вряд ли было даже в XIX в. Но они существовали, пусть в меньшем числе. И это свидетельствует об ослаблении религиозности населения в столице крупного государства. Надо ли изучать причины этого явления? Разве это не относится к религиоведению? Далее. Бейль, как известно, провозгласил возможность существования атеистического общества, которое в нравственном отношении будет ничуть не хуже, а то и лучше религиозного. Да и атеисты, по его словам, могут быть нравственнее иного верующего. Чем объясняется его внимание к нравственной позиции атеистов? Не свидетельствует ли это о том, что в обществе намечается некий перелом в отношении к религии, обусловленный намечающимся социальным поворотом, накоплением знаний, достигших критического уровня, о негативных свойствах религии, о поведении многих ее служителей  и приверженцев на протяжении веков?

Что же дает в образовательном и воспитательном планах введение в процесс преподавания    истории свободомыслия, будь то в качестве автономной дисциплины или в виде «вкраплений» в курс истории религий?  Она существенно дополняет знания из  других отрасляей религиоведения. Вместе с тем, эта дисциплина теснейшим образом связана не только с ними, но и с исторической наукой, культурологией, историей естествознания, литературоведением, фольклористикой и т.д., черпая из них материал для построения всё более полной картины свободомыслия и ее эволюции. История свободомыслия в МГУ им. М.В.Ломоносова начинает преподаваться для религиоведов в весеннем семестре на 4 курсе, продолжаясь осенью на 5 курсе. Обращение  преподавателя к студентам замечать дублирование тем, фактов, проблем, как правило, остается невыполненной.  Они и в самом деле получают новую информацию, и  именно религиоведческого плана. Прежде всего, открываются новые имена, благодаря изучению творчества которых наращиваются, разнообразятся знания о религии. Какая из религиоведческих дисциплин предоставит возможность ознакомиться с критическим рассмотрением религии такими известными и малоизвестными деятелями культуры, как Н.Макиавелли, Леонардо Бруни, М.Монтень, Сирано де Бержерак, Себастьян Кастеллион, И.Г. Гердер, Пьер Бейль, Гракх Бабёф, Ж.А.Нэжон, Сильвен Марешаль, М.Штирнер, Ж.М.Гюйо, М.В.Ломоносов, и, увы, русские революционные демократы, А.В.Луначарский и другие.

С другой стороны, благодаря нашей дисциплине, из сочинений мыслителей, изучаемых на философском факультете, извлекаются знания, ранее не востребованные, но религиоведу совершенно необходимые. А именно, знания о том, почему в обществе, где господствует религия, происходит отход от нее, что собой представляют отошедшие от официальной религии, от религии как таковой; в каких формах осуществляется этот отход – богоборчество ли это? Или скептицизм? Или открытый атеизм? Или иные формы вольнодумства? Предположим, что юные религиоведы знают учение Гольбаха, Фейербаха,  русских революционных демократов, религиозных философов  и т.д. о религии, но в факультетских курсах мало обращается внимания на то, что эти деятели размышляли также о причинах трансформации религиозного сознания в нерелигиозное, о свойствах того и другого в их сравнении, о характере влияния не только религии, но и разных проявлений вольнодумства на личность и традиционно религиозное (или, наоборот, в значительной мере светское) общество. Предположим, далее, что студенты знают историю искусства, но они далеко не всегда имеют представление о том, почему в разные периоды истории оно выходило из-под влияния религии и каким образом способствовало освобождению духовной культуры от церковной монополии. Они читают художественную литературу, но не обращают внимания на то, что писатели во все времена отражали широчайший спектр мировоззрений, их оттенков, психологию верующих и неверующих, переходы из одного психологического и мировоззренческого состояния в другое. Или же они знают историю православия в нашей стране, но вряд ли имеют представление об инакомыслии в среде православных богословов, скажем, во второй половине  19 в., о существенных сдвигах в их сознании, о том, например, что в 1874 г. на соискание степени  д-ра богословия защищался архимандрит Филарет по книге Иова, а его рецензент, митрополит Арсений, посетовал, что работа написана на западных источниках, что Филарет употребляет «неприличные слова, не свойственные богодухновенному характеру книги Иова»: комбинация, адвокатура, рама, прогресс, рельеф, риторическое подобие, манера изображать исторические факты… Или о том, что в «Церковном вестнике» №7 за 1875 г. опубликована речь профессора богословия В.Рождественского в Санкт-Петербургском университете, где тот говорил: «Никогда не поднималось еще так высоко победное знамя науки, как в наше время», и далее – о том, что наука разрешила множество казавшихся неразрешимыми задач, и она «с гордостью и смело идет навстречу к новым, еще более сложным и трудным задачам». Без этой дисциплины они будут иметь весьма смутное представление о тех мировоззренческих и ценностных коллизиях, которые являлись одним из важных  факторов перемен в жизни общества.

Но знать об этом они будут только тогда, когда внимание религиоведения обратится на фундаментальную научную разработку проблем истории свободомыслия.

Фундаментальное, всестороннее исследование истории свободомыслия должно скорректировать представления религиоведов об уровне и характере религиозности человечества в прошлом и настоящем, о степени влияния религии на человека. К XXI веку накопилось огромное число необработанного материала в области литературоведения, истории науки, фольклора, искусствоведения, истории как науки, политологии, наконец, художественной литературы, – для выявления в нем фактов свободомыслия и их теоретического обобщения. Сознание человечества, во всяком случае, на протяжении последних 2-3 тысячелетий, предстанет не столь однозначно религиозным.  Так, уже античные писатели фиксируют наличие большого числа неверующих словами: «многие», «и прочие,изучавшие природу», и даже «большинство» (большинство людей считает самым мудрым из всех учение о том, что вещи имеют причиной своего возникновения вовсе не ум, и не какое-либо божество, говорит Платон).  Сознание средневекового общества не только учащимся, но и некоторым культурологам и историкам представляется тотально религиозным – вслед за знаменитым исследователем культуры средневековья Йоханом Хёйзингой, который писал, что об отсутствии критицизма и легковерия настолько явно говорит нам каждая страница средневековой литературы, что даже «нет смысла приводить примеры».  Но даже отдельные примеры из духовной жизни этого периода корректируют это представление.  В XI в. Ансельм Кентерберийский в сочинении «Почему Бог вочеловечился» писал: «Неверующие, издеваясь над христианской  простотой, называют ее глупостью, принимают за фантазию факты, в которые мы верим». В своде законов образцово католической Испании XII века имеется закон о наказании сожжением тех еретиков, которые не признают ни бессмертия души, ни рая, ни ада (обратим внимание на то, что закон принимается при наличии многих под него подпадающих людей). Элоиза, возлюбленная Пьера Абеляра, уже будучи монахиней, писала ему – из монастыря в монастырь: «я всегда предпочитала Богу тебя».  А  А.Я. Гуревич находит документ инквизиции XIV века, где речь идет о жителях французской деревни Монтайю, которые не верили ни в Бога, ни в рай, ни в ад. И т.д. Все знают, что с течением времени из-под власти религии освобождается всё больше землян, но почему это происходит, закономерно ли это, что представляют собой вольнодумцы как моральные субъекты, каковы перспективы эволюции свободомыслия?

Наша дисциплина позволяет формировать представление о том, что религия никогда не была единственно принятым в обществе феноменом: личность и часть общества вполне закономерно выходили за пределы религиозного образа мыслей, настроений и поведения в бесконечно богатую и многообразную сферу культурного творчества – искусства, науки, философии, поэзии, архитектуры, фольклора и т.д.  Она приучает видеть то, что и в  религиозных терминах, образах и сюжетах не всегда однозначно заключался религиозный смысл. Термин «бог» мог приобретать метафорический смысл, или трактоваться, например, в духе деизма или пантеизма. Образ Иисуса Христа в истории культуры приобретал иногда далеко не канонические черты. «Иисус многоликий», по выражению И.А.Крывелева, выступал в роли то умного, доброго человека, то политического вождя, то обаятельного героя-страдальца, а то и в роли «командира боевого соединения», несущего красный, даже кровавый, флаг (А.И.Клибанов о блоковском Иисусе). Всё это означает , что в трактовку понятия, казавшегося незыблемым, вводится принцип вариативности, что ведет, в свою очередь, к размыванию идеи сакрального. А соотношение сакрального и десакрализованного в исторически конкретных явлениях культуры интересно не только в образовательном плане, но представляет собой сложную религиоведческую проблему, решение которой помогло бы прояснить вопрос о границах религиозного сознания. Теория свободомыслия является ключом к решению многих проблем, связанных с метаморфозами религиозного сознания, и в этом плане она примыкает к философии религии.  Известно, что философские изыскания в области религии реализовывались в рамках и светской, и религиозной философии. Светская философия религии уже сама по себе является разновидностью свободомыслия в отношении религии. С позиций свободомыслия выступают иной раз и философы-идеалисты типа Канта или Гегеля, в их трудах религиовед найдет немало позитивных знаний о религии. Степень последовательности свободомыслия возрастает в философских учениях натуралистического (даже в деистической и патеистичской формах) и материалистического направлений. Лукреций, Спиноза, Гоббс, Дидро, Гольбах, Фейербах, Энгельс и другие  многое сделали для глубокого постижения религии; их с полным основанием относят к свободомыслящим.

Следует иметь в виду, что особенности эволюции религии не в малой степени связаны с с воздействием на нее идей свободомыслия. Иногда эти идеи способствуют разрушению отживающей религии и укреплению заступающей ее место новой религии. Так, христианские апологеты в полной мере использовали достижения античной критики древних греко-римских верований; идеи Крития, Демокрита, Эпикура, Эвгемера, Лукреция, Цицерона явно и неявно содержатся в сочинениях Афинагора, Мелитона Сардского, Климента Александрийского, Тертуллиана, Лактанция, Августина и других. Дискредитация  политеистической мифологии способствовала более интенсивной разработке нового религиозного учения – христианства. Другое дело, что при этом христианские богословы и философы не щадили своих «учителей», приписывая им нередко недомыслие и разные пороки.

Свободомыслие содействует и появлению нового течения внутри господствующей религии. Протестантская революция в католицизме многим обязана укрепившейся к XVI в. традиции средневекового свободомыслия, да и возродившейся античной светской культуре. Не случайно формирующаяся протестантская культура наряду с существенными различиями имела некоторые черты сходства с  культурой Возрождения. А переориентация католической философии в XIII в. в лице Фомы Аквинского с Платона на Аристотеля разве не была вызвана распространением аверроизма  в Парижском и Падуанском университетах? Вспомним также о либеральной теологии, мало напоминающей ортодоксальное учение Лютера; между ним, с одной стороны, и, например, Д.Штраусом, Б.Бауэром, А.Гарнаком  -  огромная разница. Но либеральная теология, использовавшая в исследовании Библии историко-критический метод, внесшая серьезный вклад в религиоведение, сформировалась под влиянием идей Просвещения.  И здесь встают и решаются также вопросы о том, какие социально-политические обстоятельства вызывали к жизни свободомыслие Просвещения, Возрождения, Средневековья, древности  и т.д., а, значит, и большие или малые изменения в религиях.

Свободомыслие XIX-XX веков повлияло на секуляризацию и гуманизацию ряда богословских учений. Так, на II Ватиканском соборе гуманизм был признан, наконец, достоянием католической церкви. Когда-то Гегель, говоря о переходе «превратных и неморальных представлений» иудаизма в практику и теорию христианской религии, заметил: «И за то, что ее мрачная сварливость, ее нетерпимость и ее самомнение были ослаблены, мы должны благодарить не священников, а философию, которая в силу этого вызывала их ненависть, и более мягкую атмосферу наших дней».[ii] Через сотню с лишним лет Б.Рассел заметил: «Современный христианин менее злобен, но этим он обязан не христианству, а поколениям вольнодумцев, которые с эпохи Ренессанса и вплоть до наших дней заставляли христиан устыдиться многих своих традиционных верований».[iii] Влияние свободомыслия в ХХ в. сказалось и в «безрелигиозном христианстве» Д.Бонхёффера, и в стремлении Д.Робинсона, относившемуся к Л.Фейербаху как союзнику, совершить «коперниканскую революцию» в традиционной теологии, и в «теологии революции», сочетавшей христианские идеи с гуманизмом и действенностью марксизма.

Важную роль играет история свободомыслия и для познания духовной культуры России. И это вопрос не только образовательного или теоретического характера, - он имеет практическое значение в условиях, когда речь идет о «духовном возрождении» России.  Духовность – это восприятие и усвоение личностью и обществом интеллектуальных, моральных и эстетических достижений всечеловеческой культуры, она может проявляться в нерелигиозной и религиозной форме.  Ныне распространено мнение, что духовно возродиться Россия может только благодаря религии, главным образом - православию. Но более внимательный взгляд на историю духовной культуры России позволит увидеть в ней громадный пласт внецерковной и даже внерелигиозной культуры – нравственной, интеллектуальной, художественной на разных уровнях: обыденном и теоретическом. Знание о том, как и почему в России постепенно осуществлялась десакрализация культуры, какую роль в истории духовной жизни народа сыграли критика церкви и религии, светские элементы в искусстве, литературе, морали, и т.д., позволяет воспринять российскую историю не одномерно, плоско, а объемно, тем более, если на арену выступают народные массы, творящие подлинные духовные ценности. Надо сказать, что позиция свободомыслия не исключает благотворного воздействия на сознание народа живописи, музыки, архитектуры, художественной литературы, исторически связанных с религией. Но «связанное» не значит «тождественное», эти ценности обладают самостоятельным бытием, - не случайно при советской власти, ориентированной на научное образование народных масс, они пропагандировались в учебных заведениях, в художественных и исторических музеях, в концертных залах наряду с ценностями чисто светского, нерелигиозного характера.

Ныне в мире идет оживление интереса к неверию, атеизму, СВМ. В РФ переводятся  книги зарубежных атеистов, Интернет России переполнен атеистическими сайтами. Пока все это на поверхностном философском уровне, но закон общества гласит: психология, стихийное выражение мировоззрения рано или поздно найдет отражение в философии, в теоретической мысли. Но без обращения к истории и теоретическая мысль бессильна



[i] На самом деле уже в учебнике «История и теория атеизма». (Под ред. И.Д.Панцхава. М., 1962) истории свободомыслия уделено значительное внимание. Множество советских историков, философов, литературоведов (начиная с А.В.Луначарского, - И.П.Вороницын, И.К.Луппол, А.Т.Лукачевский, М.И.Шахнович, И.А.Крывелев, А.И.Володин, М.М.Григорьян, Л.А.Коган, Ю.Коган, Л.И.Емелях, А.И.Клибанов, Г.М.Лившиц, А.А.Круглов, М.М.Персиц, М.М.Шахнович, А.Д.Сухов, В.Н.Константинов и др.)  исследовали историю отхода от религии на обыденном и теоретическом уровнях в самых разных сферах духовной деятельности.

[ii] Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т.4. М.,1973. С.31.

[iii] Рассел Б. Почему я не христианин. М., 1987, С.123.

 

ReligioPolis

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100