Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 254 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РЕЛИГИОЗНОЕ И СВЕТСКОЕ В КОНЦЕПЦИИ АЛЕКСАНДРА МЕНЯ

Печать

Олег КОПЫЛОВ, Матвей ПИСМАНИК

 

протоиерей Александр Мень

Александр Вольфович (Владимирович) Мень (1935-1990), отечественный богослов, религиовед и философ. Его труды, мысли и просветительная деятельность внесли заметный вклад в российскую культуру. Долгое время он считался в советской стране «неудобным» мыслителем. Официальная научно-академическая элита из-за идеологического контроля сверху не признавала и профессионально не реагировала на социальные и религиоведческие концепции А.Меня. А близкие ему по мировоззрению и духовному служению православно-богословские круги из-за засилья консерваторов и фундаменталистов[i] воспринимали его теологические построения как модернизм, который в их глазах выглядел ересью. Но даже в таких неблагоприятных условиях этот подвижник-пастырь смог периодически вести теоретические исследования, частично публиковать их за рубежом (обычно анонимно, под псевдонимом) и активно влиять на обширный круг отечественных диссидентствующих интеллигентов.

О.В.Копылов, М.Г.ПисманикВ своих трудах А. Мень рассматривает и критически переосмысливает обширный круг актуальных проблем социального бытия, культурных традиций и взаимоотношений на уровне общества, социальных групп и личности. В противовес ортодоксальному провиденциализму, А. Мень принимает тезис о решающей роли культуры в жизнедеятельности общества и настаивает на том, что именно ее освоение и формирует «настоящего человека». Сам, будучи убежденным христианином, Мень писал: «Прежде, чем быть христианином, станьте вначале нормальными людьми». «Нормальных людей», по мысли Меня, формирует именно культура, которая помогает индивиду раскрыть в себе лучшие стороны его общественной природы, и только по-настоящему культурный человек может стать настоящим христианином. Поэтому основное направление работ А. Меня - историко-социальное исследование культуры , исследование, в котором у него противоречиво сочетаются между собой светские и религиозные измерения.

Любая ментальная конструкция, особенно же - поисковая концепция, явно или имплицитно содержит в себе мировоззренческие установки самого исследователя. Благодаря таковым, он насыщает результаты естественнонаучного или гуманитарного поиска подлинно содержательным смыслом, вводит их в картину мира и в арсенал ее культурного освоения. Эвристичное содержание действительно эффективных конкретных исследований часто выводит за пределы их узко-прагматичных задач к конструктивному переосмыслению устаревших воззрений (их «переоткрыванию» на основе новой информации) и к отказу от архаичных мифологем. «Переоткрывание» истинных знаний и устранение мифологем способствуют обновлению культурных традиций.

На наш взгляд, творческому обновлению традиций культуры более всего способствуют именно гуманитарные исследования. Каждая из конкретных общественных дисциплин обращена к своему частному предметному полю в пространстве общей социальной мира: экономика - к экономическим отношениям, культурология – к сфере культуры, искусствоведение – к области искусств, политология – к политическим отношениям, религиоведение – к религиозному комплексу и т.д. В идеале, сведения, полученные разными областями гуманитарного знания, в той или иной мере согласуются между собой, восполняют друг друга, гармонизируют целостную картину социума, купируют тупиковые и нигилистические отклонения, стимулируя появление новых подходов, измерений и направлений научного поиска.

Но, как известно, различия мировоззрения вторгаются в процесс познания и порождают концептуально-методологические столкновения, в особенности, на стадии интерпретации полученных результатов. Эти столкновения чрезвычайно затрудняют взаимопонимание исследователей, препятствуют сопоставлению и принципиально возможному взаимодополенению этих результатов. Поэтому для теоретического познания так актуален анализ тех (пока, к сожалению, немногих) толерантных концепций, где носители разных мировоззрений осознанно стремятся к взаимопониманию, стараются найти то общее и наиболее социально значимое в их взглядах (в первую очередь, в ценностных ориентациях), которое все же объединяет оппонентов и позволяет снизить барьер взаимного мировоззренческого отчуждения. В этом анализе важно, в частности, зафиксировать те конкретные мировоззренческие паттерны (устойчивые, привычные связки представлений и смыслов), которые поддаются психологической коррекции и позволяют преодолеть концептуально-методологический разрыв между различными областями научного знания.

Об особой актуальности такого анализа свидетельствуют острые дискуссии последнего времени между светскими учеными и теологами относительно гносеологического разграничения между наукой и религией. Таковы, в частности, данные прошедшей в 2007 г. в Москве научной конференции «Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд». Выступая на конференции, профессор М. О. Шахов, заметил: «Обращение к данной проблематике актуально, во-первых, по причине заметного возрастания социальной роли религии в жизни российского общества в целом, причем религия значительной частью общества начинает восприниматься в том числе и как хранительница истин о наиболее общих законах бытия. Во-вторых, после отмены идеологического табу, не допускавшего какого-либо иного подхода к изучению религии, кроме материалистического, стала очевидной необходимость выработки новых философско-мировоззренческих оснований изучения религии»[ii].

Творчество А. Меня, высокообразованной и интеллигентной личности, насыщено проявлениями мировоззренческой толерантности, частыми сочетаниями религиозных и светских измерений. В связи с этим, определим концептуально-методологическое различие религиозных и светских измерений в культуре. Поначалу обратимся к уточнению категории «религия». Согласно «Новой философской энциклопедии», наиболее распространенное понимание категории сводится к тому, что это - «мировосприятие, свод моральных норм и тип поведения, которые обусловлены верой в существование «иного», сверхъестественного мира и существ – духов, богов или Бога, разумно сотворивших и творящих все материальные и духовные формы бытия, а также совокупность ритуалов и магических действий, обеспечивающих связь человека с потусторонними силами, и соответствующие (церковные) организации и объединения верующих»[iii]. Однако «адекватное формально-логическое определение религии дать вообще невозможно; ее сущность постигается лишь в результате выявления ее конкретных многообразных форм и существенных характеристик»[iv].

По определению А.Меня, «религия есть преломление Бытия в сознании людей, но весь вопрос в том, как понимать само Бытие». Истинное понимание по А.Меню, полагает в основу Бытия «Божественную Сущность и осознает себя как ответ на проявление этой Сущности»[v]. Преломление «Божественной сущности» в сознании людей - таков сравнительно корректно сформулированный А. Менем исходный критерий религиозного миропостижения. В ракурсе нашего анализа, укажем на непременное присутствие в каждом вероисповедании спиритуального начала - парадигмы о духовной первооснове мира. Таковая парадигма - отправной концептуально-методологический показатель религиозного измерения в культуре.

Теперь обратимся к понятию «светское измерение». Согласно словарю С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой, понятие «светский» означает «не церковный, мирской, гражданский; противоположный - духовный»[vi]. Словарь Д.Н. Ушакова также констатирует: «светский» это «противоположное церковный»[vii]. Дословная транскрипция латинского термина «секуляризация», указывает нам, что это понятие, есть синоним слова «светский»[viii]. Понятие «светское» (профанное) «Новая философская энциклопедия», связывает с термином «секулярное» и считает возможным обозначить таковое как практики, явления, вещи, не имеющие магического или религиозного смысла, которые стали частью повседневной жизни, когда в них перестало проявляться святое, сакральное[ix]. Соответственно изложенному, примем следующий показатель светского измерения в культуре - «свободная от спиритуальной ангажированности, объективная концептуально-методологическая парадигма познания, миропонимания и деятельности»,

Являясь православным священником, А. Мень свои научные и философские концепции, естественно, строил на основе идеализма. Сообразно этому, светское измерение он определяет как не имеющее в своей основе онтологического смысла и полагает, что секулярные построения возможны лишь, в терминах экзистенциализма, в виде онтических положений. Соответственно спиритуализировано и его понимание культуры: «Все формы культуры определяются в первую очередь тем, как воспринимает человек окружающий мир, что он думает о себе, о жизни, о Высшем, какие этические принципы руководят его поступками, какие идеалы вдохновляют его творчество. Словом, культура, в конечном счете, зарождается в недрах того, что можно назвать религией в широком смысле слова»[x].

Но возразим А.Меню: культура не исчерпывается одной только религией, она содержит в себе материальные составляющие, а в своей духовной ипостаси, помимо религии, она содержит, например, такие сущности как мораль, наука, искусство, политика, право. Креативное наполнение культуры возможно благодаря творческому началу, которое скрыто в самой социальной сущности человека и побуждает его к труду и приумножению культурных достояний. В пространстве культуры человечество способно творчески передавать новым поколениям свои взгляды, знания, духовные и материальные ценности, навыки и умения.

В то же время, уже рамках светского измерения Мень верно констатирует, что «творческий процесс не есть продукт простого воспроизведения или абстрактной рефлексии», так как в этом процессе воля, интуиция и разум человека «непосредственно приобщается к живой реальности и исходя из нее создает нечто новое»[xi]. Несколько упрощенно, но не сбиваясь к спиритуальности, в этом же светском измерении он описывает чувственную и рациональные стадии творческого процесса и указывает на историко-культурную эволюцию этого процесса - с ранних до цивилизованных его этапов. Благодаря поступательному развитию культуры, «обыкновенный рассудок, уступает место широким горизонтам научного и философского постижения»[xii].

Диалектика миропостижения особенно заметна на том этапе истории познания, когда классическая рационалистическая парадигма сменяется парадигмой релятивистской. В новой мировоззренческой парадигме познавательная способность человека заметно преобразуется. Отныне познание ориентируется не на изучение неизменного в предметах исследования (основное положение классическо-рациональной парадигмы), а на изучение тех релятивных факторов, благодаря которым, эти предметы ведут себя тем или иным способом. Но этот релятивизм, в конечном счете, сменяется новой философско-мировоззренческой парадигмой, в которой невозможно решить особо сложные научные задачи без учета места и роли самого человека в исследуемых системах. То есть необходимо иметь в виду, что человек это не только «живой компьютер», способный решать сверхсложные задачи, но, в первую очередь, уникальное творение во Вселенной (по крайне мере, из всех других известных на данный момент), а его понимание «наиболее трудно уловимое в своей сущности»[xiii]. Таким образом, научно-философское знание, вводя человека, как один из главных факторов облика исследуемых объектов, во многом начинает ориентироваться на естественно-присущую человеку интуицию. Мень по этому поводу замечает, что «сама наука приводит человека к факту парадоксальной сверхрассудочной структуры мира. То, что для «здравого смысла» несет в себе неустранимое противоречие, подтверждается в высшем типе физико-математического и философского мышления»[xiv].

Обратим внимание на контекст здесь введенного Менем термина «сверхрассудочная структура мира». Таковой свидетельствует об эклектичном наделении интуиции свойствами религиозного измерения. Это измерение еще более явно наличествует и в понимании «пути познания» самого Я, при котором решающая роль отводится интуиции именно в религиозном измерении. Наше «Я», по Меню, это единая, неразрывная сущность, которая не имеет звука, запаха, цвета, но способна заявлять о себе и раскрывать свои тайны. Именно такое познание, которое невозможно передать в рациональных терминах и без помощи чувственных ощущений, и являет собой акт интуиции. В какой-то мере интуитивное познание опирается на «особый орган» внутреннего постижения, дающий человеку способность раскрывать глубинную «сущность бытия»[xv]. Эта глубинная сущность бытия и есть то, что скрыто от внешнего взгляда в любых произведениях культуры. «Здесь мы подходим к очень важной вещи, - замечает Мень.- Возьмем, к примеру, причудливый индийский храм, индуистский или буддийский, ступу или мусульманскую мечеть с ее строгими формами, собор cв. Петра, храмы Христа Спасителя, Покрова на Нерли, египетские пирамиды, проект Дворца Советов, словом, любое произведение архитектуры или живописи, церковное или светское: каждое из этих сооружений есть внешнее воплощение того видения, которое есть у людей, до того, как они интуитивно осознают сущность бытия, воплощение их веры в широком смысле слова» (подчеркнуто нами. О.К.и М.П.) [xvi].

Из пояснений Меня следует: вера это то, что лежит в основе любой культуры. В этом широком, не ортодоксально православном, но все же в идеалистическом понимании, вера это не религия в ее конфессиональном оформление, вера это «религия вообще». Конфессионально структурированная религия это только часть культуры, такая религия так же является только внешним воплощением веры и не всегда верно интерпретированным. По-настоящему ответы на вопрошания культуры, по Меню, дает только вера, которая интуитивно соприкасается с Духом, культура же это язык Духа. И чувственные ощущения, и рациональное постижение, конечно важны, но лишь до того момента, пока интуитивные способности веры не откроют ту истину, которую заложил в культуру Дух. Поэтому так опасно отрывать культурные ценности от веры и духовных основ, заложенных в самой культуре. Такой отрыв, возведение культурной традиции в абсолют, приводит, в конечном счете, к идолопоклонству. Это не раз происходило в истории человечества, а последние такие попытки, проявившиеся в нацизме и сталинизме, со всей силой, показали, какую огромную опасность представляет такой культуроцентризм.

Своеобразное сближение религиозного и светского измерений часто присутствует в экспликациях категории веры, но более всего, оно наличествует в обширных историко-культурных экскурсах А. Меня и нередко порождает толерантно-конструктивные соображения. Так, А. Мень правомерно указывает на недопустимость отождествления понятий «религиозная культура» и «христианство». При этом он верно утверждал: «Традиции, которые существуют сотни лет, иссякают, истощается их жизненный заряд. Нужны новые традиции»[xvii]. Именно в традициях, по его мнению, более всего и выражает себя религиозная культура.

Отчетливое сближение мировоззренческих измерений особенно очевидно у Меня в его апологии христианства. Своим существованием христианство бросило вызов «многим философиям и религиозным системам», но в тоже время оно ответило на те вопросы, над которыми так мучились и философы, и верующие. «Христианство, – настаивает А. Мень, - это не новая этика, но новая жизнь, которая приводит человека к Богу». Все религии в мире это часть культуры, которая появляется вместе с человеческой духовностью, т.е. это стремление человека к вечности, к непреходящим ценностям, в то время как христианство «это кризис всех религий, оно поднимается над ними», т.к. поток духовности «идет свыше, с неба»[xviii]. Следовательно, не одна религия, не одна традиция не смогли еще воплотить в себе христианство полностью.

Наиболее рельефно данный тезис А. Мень демонстрирует своей концепцией «открытого и закрытого христианства». «Открытое христианство» это не теория, не свод правил, запретов и указаний, повелений, это новая жизнь, посредством которой человек преображается. Такая форма христианства открыта навстречу человеку, стремится говорить с ним на понятном языке, оно открыто миру и проблемам, возникающим в этом мире. В основе такого христианства лежит вера, любовь и свобода, т.е. те принципы, которые проповедовал Христос. Для такой формы христианского миропонимания свойственны терпимость, восприимчивость, чуткость к иным традициям, уважение к личности, диалог с миром и людьми, поиски общехристианского и общечеловеческого единства[xix].

Диаметрально противоположная «открытому христианству» позиция интолерантного «закрытого христианства». В понимании А. Меня, таково «бытовое, обрядовое православие с его стилизацией, елейностью и “вещанием». Для такого вида «христианства» характерны возведение преград, границ, баррикад между традициями. Приверженцы это вида представляют собой духовных пограничников или конвойных караульщиков, которым везде мерещатся ереси, уклоны, сатанизм, антихрист. Такие последователи ищут в традиции не «культуру будущего», а проводят «сыск церковного криминала». «Нетерпимость, фанатизм… есть проявление не столько веры, сколько неуверенности… нетерпимость есть род душевного недуга, способного извратить любую, даже самую светлую идею» - справедливо утверждает Мень. Такая модель «христианства» не может существовать без образа врага, поиски которого становятся делом всей жизни последователя такой формы «христианства». Такой «сыск» формирует узость, шовинизм, агрессивную религиозность, культурный эгоцентризм, духовный сепаратизм[xx].

Закрытая модель «христианства» крайне опасна для социума, это один из видов религиозного тоталитаризма. Для того, чтобы таковой не восторжествовал в государстве, необходимо обучать и воспитывать его граждан государства. Сам же отец Александр был сторонником светского государства и демократического общежития. Он верил, что Бог не хочет навязывать религиозные воззрения посредствам государственной власти. Так как Христос в первую очередь ценит свободу выбора, поэтому человек сам должен выбирать веру и сам отвечать за этот выбор[xxi]. Приобщение к религиозной культуре, полагал Мень, содержит в себе воспитательно-образовательный компонент, который позволит развитой и образованной личности приобщится к действительной культуре, в которой осуществляется своего рода «новый религиозный синтез». Таковой, по Меню, представляет собой синтез церковной традиции с высшими достижениями российской и мировой, духовной и светской культуры. Но для достижения такой цели, необходимо понять и оценить традиции, достоинства и слабые стороны своей культуры, а так же ценности и традиции инакомыслящей и инаковерующей культуры. Такой путь познания сложен и труден, его следует начинать со школьной скамьи, когда сознание человека еще достаточно пластично и способно преодолеть множество мифологем («идолов» Ф. Бэкона), созданных в культурной традиции.

По мнению А.Меня, единственным средством спасения от «идолов» культуры является возврат к духовным истокам, к вере, которая хотя и является основой для культурного разнообразия, но не сливается с культурной традицией, т.к. лежит за пределами бытия. Но и возвращаясь к вере, человек не должен забывать, что живет в многополярном мире, где присутствуют различные точки зрения на одну и ту же проблему. Разнообразие смысловых интерпретаций постоянно путают современного человека. «Причины разделения – пишет по этому поводу отец Александр, - были разными: и различия в душевном складе разных людей и народов, и политические распри, и культурные расхождения. В результате возникли и отличия в обрядах и в вероучительных формулировках»[xxii]. Вследствие чего, по настоящему свободному человеку необходимо вести диалог с людьми других мировоззрений. Поэтому в концепции А. Меня, уже начиная с его самых ранних работ[xxiii], прослеживается несомненная диалогичность, то есть такое качество сознания, которое, в первую очередь указывает на преимущественно светское мировосприятие.

Эта диалогичность во многом характеризует интеллигентную толерантность, особенно явно присутствующую в работах А. Меня по истории религии и культуры. Благодаря этой толерантной позиции к иным мировоззренческим взглядам, А. Мень смог сочинить ценный, объемный и оригинальный шеститомник «В поисках Пути, Истины и Жизни»[xxiv]. Здесь христианская апологетика, вполне мирно уживается с объективно-религиоведческими исследованиями нехристианских вероучений и идей. Это толерантное переплетение религиозного и светского измерений в творчестве А.Меня во многом объясняет актуальный интерес к нему со стороны широкой культурной общественности.


Авторы: Олег Владимирович КОПЫЛОВ, соискатель кафедры культурологи Пермского государственного института искусства и культуры, преподаватель Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (МЭСИ; Матвей Григорьевич ПИСМАНИК, доктор философских наук, профессор кафедры культурологии Пермского государственного института искусства и культуры.


Литература:

  1. Ильюшенко В. И. Отец Александр Мень: Жизнь. Смерть. Бессмертие. М.: Центр книги ВГБИЛ им М. И. Рудомино, 2010.
  2. Мень А. Магизм и единобожие. М.: Изд-во Эксмо, 2004.
  3. Мень А. прот. Сын Человеческий.// Волга, 1991 №7
  4. Наследие протоиерея Александра Меня. URL: http://www.alexandrmen.ru/ (дата обращения: 20.08.2011)
  5. Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3 / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.- науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Степин. М.: Мысль, 2010
  6. Писманик М.Г. Религиоведение. М. Юнити. 2009.
  7. Свобода совести и культура духовности (философско-этические, религиозные и культурологические аспекты): тр. междунар. Науч.-практ. симп.-диалога, (Пермь, 12-13 мая 2011 г.): в 2-х ч. Пермь, Перм. гос. ин-т искусства и культуры, 2011
  8. Словари для Lingvo. URL: http://traduko.lib.ru/ (дата обращения: 20.08.2011)
  9. Проблема демаркации теологии и науки: современный взгляд./ Рос. Акад. Наук. Ин-т философии, Рос. гос. гуманит. Ун-т; От. Ред. И.Т. Касавин и др. М.: ИФРАН, 2008.
  10. Яблоков И.Н. Религиоведение: Учебное пособие// Религиоведение : учебное пособие и словарь-минимум по религиоведению. М.: Гардарики, 2004

 




[i] Однако признаем, что особый крен Русской православной церкви в сторону фундаментализма в советский этап своего существования, в определенной мере способствовал сохранению того наследия, которое русское православие выработало за предыдущие века своего развития.

[ii] Шахов М.О. Религиозное и научное знание, религиозная и научная вера.// Проблема демаркации теологии и науки: современный взгляд./ Рос. Акад. Наук. Ин-т философии, Рос. гос. гуманит. Ун-т; От. Ред. И.Т. Касавин и др. М.: ИФРАН, 2008. С. 40-41

[iii] Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3 / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Степин. М.: Мысль, 2010. С. С. 436-437

[iv] Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3. С. 437

[v] Мень А. Истоки религии//Мень А. Магизм и единобожие. М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 33

Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой. URL: http://traduko.lib.ru/ (дата обращения: 22.08.2011)

[vii] Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова. Там же.

[viii] Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3, 2010. С. 512

[ix] Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3, 2010. С. 512-513

[x] Мень А. Истоки религии, 2004, стр. 26.

[xi] Мень А. Истоки религии, 2004, стр. 125-126

[xii] Мень А. Истоки религии, 2004, стр. 36

[xiii]Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т.4, 2010, стр. 344

[xiv]Мень А. Истоки религии, 2004, стр. 39

[xv] Мень А. Истоки религии, 2004, стр. 40-41

Мень А. Мировая духовная культура. URL: http://www.alexandrmen.ru/pan.html (дата обращения: 20.04.2011)

[xvii] По Ильюшенко В. И. Отец Александр Мень: Жизнь. Смерть. Бессмертие. М.: Центр книги ВГБИЛ им М. И. Рудомино, 2010. С.65

[xviii] Мень А. Христианство. // Знание-сила, 1990. № 11. С. 91-96

[xix] Ильюшенко В. И. Отец Александр Мень..., 2010. С. 194

[xx] Ильюшенко В. И. Отец Александр Мень..., 2010. С. 195

[xxi] В данном случае такая позиция больше светски - моральная, чем религиозная. См. подробней: Гусейнов А.А К соотношению морали и религии. //Свобода совести и культура духовности (философско-этические, религиозные и культурологические аспекты): тр. междунар. Науч.-практ. симп.-диалога, (Пермь, 12-13 мая 2011 г.): в 2-х ч. Ч.2 Пермь, Перм. гос. ин-т искусства и культуры, 2011. С. 103-111

Мень А. Письмо Нине. URL: http://www.alexandrmen.ru/fam/pan.html (дата обращения: 20.07. 2011)

[xxiii] Например, см. Мень А. прот. Сын Человеческий.// Волга, 1991 №7, Введение «От автора»: «Автор надеется, что книга окажется небезынтересной и для неверующих, Любому человеку следует иметь представления об Основателе религии, которая стала неотъемной частью мировой культуры».

[xxiv] См. Мень А. Серия: «В поисках Пути, Истины и Жизни». URL: http://www.alexandrmen.ru/fam/pan.html (дата обращения: 20.08.2011)

 

 

Источник: Вестник Пермского государственного института искусства и культуры (ПГИИК) №12/2011. С. 31-39


Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100