Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 193 гостей и 4 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



СВОБОДОМЫСЛИЕ

Печать

Зульфия ТАЖУРИЗИНА

 

илл 04 к истории свободомыслия

Зачем нужно неверующим и верующим знать историю свободомыслия

 

В последние годы многие педагоги школ и вузов стали искать наиболее эффективные способы воспитания учащихся в  религиозных книгах, опираясь на церковные традиции. Соответственно неприличным стало казаться открытое признание в неверии, в приверженности идеям свободомыслия в отношении религии. Ныне мало кто интересуется свободомыслием, атеизмом, тем более, его историей – считается, что это  неприемлемо для целей воспитания молодого поколения. Во многом такой подход является следствием укрепления религиозных позиций в современном российском обществе. Интерес к истории свободомыслия в отношении религии в течение долгого времени подавлялся уже самим преобладанием религии в духовной жизни общества. Тем более, что там, где религия была господствующей идеологией, все сколько-нибудь критические взгляды по отношению к ней объявлялись недопустимыми, безнравственными, инспирированными злыми сверхъестественными силами. Соответственно, носители этих взглядов преследовались.  Правда, в наши дни за критические акции в отношении религии мало кто подвергается преследованиям (мы знаем, например, об угрозах Салману Рушди,  датским карикатуристам, организаторам выставки «Осторожно, религия»), возможно,  потому, что людей, безразличных к религии,  пока достаточно много. Атмосфера индифферентизма в отношении религии ослабляет внимание и к  «безбожию», оно представляется находящимся на обочине культуры. Казалось бы, оно не должно представлять и особой угрозы для религиозных организаций.

Между тем, слабая ориентация в этой области тех, кто ставит своей задачей формировать духовную жизнь населения России, может стать дополнительным фактором расколов в обществе. Архиерейский собор Русской Православной Церкви издал 4 февраля 2011 г. документ под названием «Отношение РПЦ к намеренному публичному богохульству и клевете в адрес церкви»[i]. Богохульством названо «оскорбительное или непочтительное действие, слово или намерение в отношении Бога и церкви». Намеренное богохульство, согласно документу, - «стремление опорочить христианское вероучение», а одна из его форм – клевета на церковь. В связи с этим Архиерейский собор подчеркивает «противоправность богохульного или кощунственного высказывания» и предлагает «обращаться в правоохранительные органы с просьбой возбудить уголовное дело».  Авторы документа приводят  слова ап. Павла о том, что под богохульством понимается также «всякое отпадение от веры», и далее называют его «одним из самых тяжелых нравственных преступлений». В другом документе[ii] говорится о праве церкви «давать нравственную оценку политическим программам и заявлениям, особенно тогда, когда речь идет об открытой или скрытой пропаганде безбожия…». Очевидно, эта оценка будет негативной,  что  допускает возможность возбуждения «уголовного дела» против «пропаганды безбожия».* Расплывчатость понятий «богохульство», «отпадение от веры», «скрытая пропаганда безбожия» позволит наиболее ревностным церковным деятелям подвести под богохульство  любое критическое высказывание в адрес религии и церкви, если уж «отпадение от веры» квалифицируется как «тяжелое нравственное преступление», а «безбожник», «богохульник», подпадающий под «уголовное дело», по определению становится «уголовником». Возникает опасение, что авторы документов станут рассматривать и  публичные высказывания типа «Бог есть творение человеческой фантазии» как «непочтительное слово», а уроки дарвинизма – как «скрытую пропаганду безбожия» со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями.

Но в этом ничего неожиданного нет, - церковь следует собственной многовековой традиции отношения к вольнодумцам. Знакомясь с этой традицией, невольно приходишь к мысли: а не она ли явилась одним из факторов «отпадения от веры», «безбожия»? Современным «безбожникам» не составит особого труда извлечь из сочинений православных богословов прошлого положения об отношении церкви к инакомыслящим, даже к христианам, отклонившимся от официальной идеологии. Можно ли считать реакцию защитников официального православия – епископов Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого - на новгородско-московскую ересь конца XV в. чем-то необычным в христианской традиции? Нет, конечно, тем более, что сами они не без успеха находят подтверждение своим суждениям в Священном Писании и сочинениях отцов церкви. Ссылаясь на ветхозаветные сюжеты и сочинения Иоанна Златоуста, Иосиф Волоцкий предлагал всем христианам не только осуждать, но и проклинать еретиков; «цари же, князья и судьи мирские должны отправлять их в заточение и предавать лютым казням». Более того. «Те, кто узнают о еретиках и не сообщат об этом, подлежат смертной казни, хотя бы сами были православными».[iii] Геннадий Новгородский, следуя западной, католической, традиции,  еще жестче отнесся к ереси, доказывая, что «еретикам подобают двойная казнь и проклятье. Собор же надо учинить для того, чтобы казнить еретиков, жечь и вешать, вон как король Гишпанский свою очистил землю. Еретикам очи извертети, дать двести ран ремнем, языки изрезывати».  И вот в 1504 г. «сожгоша в клетке диака Волка Курицына, да Митю Коноплева, да Ивана Максимова декабря 27-го, а Некрасу Рукавову повелеша языка урезати и в Новегороде в Великом сожгоша его. Тое же зимы анхимандрита Касиана Юрьевского сожгоша и его брата и иных многих еретиков сожгоша…».[iv]

Будет ли считаться «клеветой на церковь» напоминание о подобных документах  (а их в истории религии великое множество) в публичных выступлениях? Конечно, односторонний подход к любому социальному и духовному феномену, в том числе и к религиозным традициям, недопустим. В данном случае это напоминание необходимо для уяснения одного из факторов, рождавших  «богохульство». Социальная и духовная атмосфера, отраженная в этих фрагментах, наверное, должна была вызвать противодействие со стороны отдельных групп общества или индивидов. Оно и выражалось в виде «отпадения от веры», ересей и безбожия, вызывая соответствующую реакцию церкви.  В начале 1990-х гг. в нашей стране по благословению патриарха Алексия II дважды переиздавалось сочинение архиепископа Серафима (Соболева) «Русская идеология», впервые изданное в Софии в 1930-х гг. Здесь выразительно сказано, что «в будущем государственном законодательстве России нужно предусмотреть … закон, сурово – вплоть до смертной казни – карающий пропаганду атеистических воззрений».[v] Не является ли соборный документ о богохульстве прелюдией к «будущему государственному законодательству России»?  Похоже, что в современную эпоху продолжает сохраняться средневековое по существу отношение церкви к вольнодумцам как аморальным преступникам.

Предполагаю, что не в последнюю очередь предвзятый, односторонний взгляд на «безбожие» обусловлен также недостаточной осведомленностью в проблемах истории и сущности неверия в Бога[vi]. Правда, неважно знают историю свободомыслия не только религиозные идеологи, но и значительная часть неверующих, среди которых, судя по обсуждению проблем религии в Интернете, немало «безбожников»-полемистов, критикующих  Священные книги, церковь, ее иерархов в довольно непристойной, агрессивной форме. Это обусловлено низким уровнем культуры, безграмотностью в вопросах не только религии, но и истории свободомыслия. Будучи уродливым отклонением от основной, гуманистической, традиции свободомыслия, подобная критика наносит ущерб вольнодумной культуре в целом, дискредитируя ее.

Уже эти факты побуждают к тому, чтобы современному российскому обществу была предоставлена возможность ознакомления со свободомыслием как социокультурным феноменом, его прошлым и настоящим. И начинать это ознакомление надо уже в средней школе, на первых порах в форме факультативов, которые смогут посещать не только будущие критики религии, но и будущие священнослужители.

Но что такое свободомыслие в отношении религии? Это признание права разума на свободное критическое рассмотрение религии и на свободное исследование природы и человека. Свободомыслие, это критическое зеркало религии, сопровождало ее на протяжении тысячелетий, главным образом, в виде стихийного вольнодумства, а с появлением философии нередко влияло на изменения в религии, преодолевая религиозный догматизм и авторитаризм. Это необъятный пласт духовной культуры, включающий не только философскую критику религии или ее отрицание на уровне обыденного сознания. Сведения о существовании свободомыслия в истории общества мы найдем ныне во множестве работ по литературоведению, этике, эстетике, педагогике, культурологии, историографии, в художественной литературе, в работах по истории физики, астрономии, космологии, биологии и т.д. , и, конечно, в исторических документах. Оно многообразно – и в интеллектуальном, и в психологическом, и в этическом планах. К тому же свободомыслие нельзя сводить к отрицанию религии и разоблачению церкви, - оно проявляется на самых разных уровнях и в самых разных формах. Есть вольнодумцы - богоборцы, есть скептики, агностики, стихийные материалисты, антиклерикалы, нигилисты, индифферентные по отношению к религии, светские гуманисты, атеисты; иногда в одном человеке соединяются, скажем, скептик, антиклерикал и гуманист, или же стихийный материалист и нигилист, или – гуманист и индифферентный в отношении религии...

А кто такой атеист, и что такое «атеизм»? Атеизм - это наиболее выразительная форма свободомыслия,  в основе которой лежит признание самодостаточности природы и естественного, человеческого, происхождения религии. Значительная часть землян до сих пор находится в лоне религии, которая  имеет крепкие исторические корни, обосновывается тысячами и тысячами теологических сочинений, - она привычна для сознания значительной части человечества.  Между тем,  теоретически обоснованному  (философскому)  атеизму  всего около трех веков, это учение новаторское, хотя его элементы появились еще в философии древности, а стихийные атеисты существовали даже в Средние века. Почему же так упорно на протяжении веков преследовались люди, которых называли атеистами, безбожниками, даже если не все они были таковыми на самом деле? Прежде всего, потому, что  взгляды вольнодумцев, будь они еретики, атеисты, или нигилисты,  в лучшем случае не совпадали с официальной идеологией, каковой была господствующая религия, в худшем – прямо противоречили ей, а, значит, подрывали ее. Во всех обществах, где господствовали монотеистические религии, сформировался однозначный подход к атеизму как явлению негативному во всех отношениях, к тому же инспирированному нечистой силой, так что ярлык «безбожник» делал положение вольнодумца безнадежным.  К «безбожникам» религиозные идеологи причисляли весь широкий и неоднозначный спектр свободомыслящих. Тот факт, что эта оценка в религиозных кругах веками не менялась, связан с догматизмом, присущим любой религии. Но  если бы только «дремучие» религиозные фанатики забрасывали грязью атеизм…  Вот мнение об атеизме некоторых известных деятелей русской культуры ХХ в.: «атеизм разлагает личность», к атеизму ведут низменные помыслы, развращенность, безобразная и преступная жизнь, сильное пристрастие к материальному, легкомыслие (С.Н.Булгаков); «безбожник проявляет наклонности ко лжи, злобе, воровству и предательству» (Димитрий Панин),  в атеизме «всё мертво и бездушно» (А. Мень); «еретики и атеисты» - это «безносые сифилитики», «блевня» (Б.Шергин), и т.д.  Подобные мнения деятелей культуры, как и упомянутые выше церковные документы, оказывают влияние на общественное сознание и в наши дни. Это сказывается даже в том, что в учебниках по религиоведению для вузов теперь отсутствует раздел по истории свободомыслия. Но уже рассмотренные выше «деяния» Архиерейского собора свидетельствуют об актуальности проблем свободомыслия в его истории, которая дает ценнейший опыт познания, а, значит, понимания внутреннего мира и поведения тех, кого называют вольнодумцами, неверующими, атеистами. И надо отметить, что свободомыслящие философы критически осмысливали не только религию, веками наращивая знания о ней и подготавливая почву для научного религиоведения, но и сам феномен свободомыслия.

Следовательно, существует проблема развития знаний о свободомыслии усилиями самих мыслителей-вольнодумцев: как свободомыслие в лице его интеллектуальных последователей относилось к себе, - к неверию, безверию, ереси, безбожию и т.д., ? Пока целостной системы знаний об этом не существует, хотя личность вольнодумца привлекала внимание мыслителей уже начиная с Лукреция, восхищавшегося интеллектуальной отвагой своего предшественника Эпикура.  В период Реформации гуманист Поджо Браччолини, наблюдавший поведение «еретика» Иеронима Пражского (сожжен в 1416 г.)  во время суда над ним, писал о нем своему другу: «Вот человек, достойный вечной памяти людей!  …Я дивлюсь его учености, всесторонним познаниям». И далее: «Со спокойным, ясным лицом шел он к своей гибели: ни огня не испугался, ни пытки, ни смерти».[vii] С течением времени интеллектуальное и гражданское мужество вольнодумцев вроде сожженных инквизицией Д.Бруно и Д.Ванини пробудило у ряда европейских мыслителей позитивный интерес к фигуре вольнодумца и к самому феномену свободомыслия.  Этот интерес нашел яркое выражение в светской философии  Пьера Бейля (к. XVII в.), который обосновал мысль о том, что и атеист может быть нравственным человеком, так же как может быть нравственным атеистическое общество. Позже французские просветители описали разные типы неверующих, углубляя тем самым знание о свободомыслии в целом.     Но даже в ХХ веке философ О.Шпенглер недоумевал: «Проблема атеизма пока еще остается terra incognita для психолога. Сколько ни писали и ни рассуждали об атеизме вообще, об этом совершенно не понятом в своих последних основаниях и душевно-исторических условиях феномене, … - никогда не говорили о нюансах атеизма, об анализе отдельной определенной формы проявления атеизма в ее полноте и неизбежности, об ее сильной символике, о ее ограниченности во времени. Есть ли атеизм – априорная структура миросознания, или свободно-избираемое представление? Есть ли бессознательный атеизм? Были ли ранее атеисты, хотя бы в дорийское или готическое время?»[viii]

Но ведь и в наши дни для многих, и прежде всего, религиозных идеологов,  внутренний мир, душа  вольнодумца, «безбожника», остается «терра инкогнита», неведомой землей. Возникает много и других вопросов. В чем причина появления в обществе вольнодумцев?  Какую роль играет свободомыслие в истории культуры? Помогает ей развиваться или разрушаться? Способствует падению или очищению нравственности? Может ли личность в своем развитии пройти несколько стадий отхода от религии и как осуществляется механизм этого отхода?  Отличаются ли кардинально в ценностном плане различные проявления неверия?  Как повлияла религия на  атеизм? Отразился ли на нем многовековой догматизм и авторитаризм религии, нетерпимость к инакомыслящим? И наоборот: повлияло ли свободомыслие (как и когда?) на смягчение религиозных установок?  на пробуждение критического настроя в отношении религии у самих богословов? И важный вопрос: каково место свободомыслия, в частности, атеистической традиции, в духовной жизни России? Ныне говорят о религии как основе возрождения духовной жизни в нашей стране. А почему не о свободомыслии?  Может быть, потому, что в совокупности личностей мир свободомыслия оказывается весьма разносторонним и неоднозначным, с многочисленными оттенками и переходами?  Мы знаем, что среди неверующих немало отвратительных безнравственных людей; знаем и проповедников дурной морали, отстаивавших свое право на дикий эгоизм, на попрание достоинства других людей. Почему же о неверии нередко судят по подонкам общества, а их аморализм переносят на всех «безбожников»?  Ведь общеизвестны и имена вольнодумцев,  считавших земную жизнь людей единственной,  призывавших к ее реальному улучшению, в том числе путем совершенствования нравственных начал.   Но для того, чтобы разобраться во всех этих вопросах, нужно изучать источники – и исследователям, и воспитателям. И тогда легче будет ответить на вопрос: что плохого в атеизме? что неприемлемого в моральном плане предлагали в своих сочинениях Эпикур? Лукреций? Д.Толанд? П.Гольбах?[ix] Л.Фейербах? К.Маркс и Ф.Энгельс? Н.Г.Чернышевский? А.В.Луначарский? и многие, многие другие «безбожники»? А на уровне обыденного сознания?  Вспомним о советских временах, попираемых ныне религиозными идеологами, когда по сравнению с предыдущим периодом, действительно, появилось огромное число «безбожников». Среди них было немало авантюристов, нравственно ущербных людей.   Но главной чертой большинства советских «безбожников» было бескорыстие: десятки тысяч грамотных членов «Союза безбожников» бесплатно, добровольно обучали (и обучили!) грамоте миллионы безграмотных людей.  Уважение к труду, трудящимся, стремление к знаниям, коллективизм, взаимопомощь, самопожертвование, борьба с карьеризмом, взяточничеством и т.д. воспитывались с детства, – на укрепление этих качеств была ориентирована советская художественная культура.

В связи с этим возникает еще одна интересная проблема.  Знания о свободомыслии предоставляют нам не только историки или философы. Огромный резерв этих знаний хранится во всемирной художественной культуре. Этот резерв еще не стал объектом философского исследования. Странным образом писатели иногда раньше и глубже философов проникают в сущность свободомыслия, выявляя множество типов вольнодумцев, проникая в их внутренний мир. Их произведения во многом формируют духовную атмосферу своего времени, оказывая влияние и на философское осмысление свободомыслия. В художественной литературе можно найти разные типы вольнодумцев – по степени и формам критического подхода к религии и церкви, рассудительных и эмоциональных, образованных и невежественных, терпимых и агрессивных, стойких и малодушных, высоконравственных и циничных, созидателей и разрушителей. В значительном большинстве случаев художественная литература Земли носит светский, то есть, нерелигиозный характер. Мы не задумываемся над тем, что и изобразительное искусство землян с течением времени становилось все более безрелигиозным. Но кто творит безрелигиозное искусство? Наверное, большей частью свободомыслящий художник. Истоком высокой безрелигиозной культуры является не религия, как ныне пытаются представить апологеты последней, а одна из важнейших потребностей человечества – адекватно отражать, познавать и совершенствовать окружающий мир и самого себя. Этому и способствует свободомыслие в его наиболее плодотворном, гуманистическом и просветительском, варианте. Нельзя пренебрегать в деле образования и воспитания молодежи позитивным наследием свободомыслия, содержащим огромный гуманистический и интеллектуальный потенциал.  Осуждая негативные проявления «безбожия», надо иметь в виду и такие его оценки: «Атеисты – лучшие люди на земле… Их религия – это та естественная любовь, которая заставляет сочувствовать несчастьям другого и побуждает людей объединиться для оказания помощи пострадавшему» (С. Марешаль. Культ и законы общества безбожников).


Источник: альманах «Этнодиалог», М.,2011

 



[i] См. Официальный сайт Московской Патриархии.  www. patriarchia. ru/db/text/1401898.html

[ii] См.:  Практика заявлений и действий иерархов, духовенства, монашествующих и мирян во время предвыборной кампании. Проблема выдвижения духовенством своих кандидатур на выборах.//Официальный сайт Московской патриархии. www.patriarchia.ru/db/text/1400 896.html

*В документе о богохульстве  есть вполне здравая мысль о том, что самым действенным способом противодействия богохульству является личный пример жизни христиан. Было бы весьма полезным для нашего общества, если бы авторы документа, сосредоточившись на этой мысли,  конкретно ее разработали.

[iii] Иосиф Волоцкий. Просветитель, или обличение жидовствующих. М.,1993. С.337-338.

[iv] См : Казакова Н.А. Очерки по истории русской общественной мысли. Л.,1970. С.102.  Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV-начала XVI века. М.-Л., 1955. С. 54.

[v] Архим. Серафим. (Соболев). Русская идеология. М., 1992. С. 100.

[vi] Радует, что  на богословском факультете Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета  появился курс «История свободомыслия» и издана соответствующая программа (См. Вевюрко И.С., Лабанов С.С. История свободомыслия. М.,2010).

[vii] Поджо Браччолини. Письмо к Леонардо Бруни. //Итальянские гуманисты XV века о церкви и религии. М.,1963. С.98.

[viii] О.Шпенглер. Закат Европы. Т.1.Новосибирск,1993. С.540.

[ix] Религиозный философ В.В.Зеньковский рассказал о том, как «один из виднейших монахов XVIII века, И.В.Лопухин», читая книгу Гольбаха «Система природы», «в которой идеи материализма соединяются с бесспорно искренним морализмом, настолько увлекся этой книгой, что перевел на русский язык заключение этой книги и решил даже распространять свой перевод». //Зеньковский В.В. История русской философии. Т.1, Л., 1991. С.88-89. Кстати, наиболее проницательные религиозные философы не были категоричными в отказе от наследия вольнодумцев, в том числе отечественных. Например, А.М.Бухарев  (архимандрит Феодор) высоко оценивал деятельность Н.Г.Чернышевского, В.Г. Белинского, Н.А.Добролюбова; нашел теплые слова в адрес А.Н.Радищева и русских революционных демократов в своей «Русской идеологии» и Н.А. Бердяев.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100