Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 276 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



К ВОПРОСУ О ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ РПЦ МП

Печать


Михаил Жеребятьев"Стремление РПЦ МП контролировать россиян в постели не оставит камня на камне от "проправославного консенсуса" в российском обществе"  - интервью с экспертом Международного института гуманитарно-политических исследований Михаилом ЖЕРЕБЯТЬЕВЫМ




RP:
 Михаил Алексеевич, какое послание и каким адресатам транслировала РПЦ МП в  ходе завершившегося в последний день июня Московского демографического саммита "Семья и будущее человечества"?

Михаил Жеребятьев: «Демографическое» послание РПЦ, конечно, не ограничивается каким-то разовым  «кульминационным» событием и как бы «титульная церковь РФ» не поименовывала адресаты своих месседжей, в действительности она апеллирует исключительно к действующей власти. Просто таковы базовые условия существования Московской Патриархии в сегодняшней России (и, к сожалению, не только одной РПЦ). Но это как раз тот случай, когда российская власть крайне заинтересована в поддержке своих начинаний со стороны крупнейшей деноминации.  Причём, в данном конкретном случае, руководству РПЦ, вроде как, и совсем не стыдно скрывать тесной связи с государством: население (прежде всего русское), действительно, само не склонно менять сложившихся установок на малодетную семью, тогда как власть проявляет интерес – назовём это так – к неким более высоким показателям деторождения. Но, несмотря на совершенно очевидную расстановку демографических приоритетов, с одной стороны - общества, с другой - государства, реальная ситуация выглядит не столь однозначной.


Что Вы имеете в виду?

В государственной политике России в области демографии даже при всём желании не удаётся обнаружить целостности; она, скорее, представляет собой некий набор технических инструментов. Прошло достаточно времени и уже со всей определённостью можно сказать: введение государством так называемого «материнского капитала» не привело к постсоветскому «бэби буму». Власть в своей демографической политике всё время не договаривает, – причём в главном, - какой по количеству детей, она хочет видеть российскую семью: это, два, три, четыре ребёнка, иными словами, что есть «эталон», какое количество детей должно стать нормой для российской семьи, какой показатель деторождений должен определять престиж  семьи и конкретного человека(?) .Потому что без  престижа говорить об успешности любого общественно-значимого начинания в современном обществе попросту не-воз-мож-но... И вот здесь, как мне представляется, заложено главное противоречие  российской демографической политики, т.к. престиж относится к публичной сфере, а вот «материнский капитал» – категория сугубо потребительская, т.е. относящаяся к области частной жизни. Получается, семья с помощью «материнского капитала» решает свои меркантильные проблемы и государство ей в этом немножко способствует. Короче, конвенция государства и граждан по поводу демографии строится на принципе «мы вам немножко взамен на то, что и вы немножко». Но на этом эффективную и долговременную государственную демографическую политику не построишь. 

В то же время настоящий «норматив» детности легко поддаётся тиражированию в поведенческие призывы. В Израиле, например, повсюду можно увидеть билборды с библейским изречением: «Плодитесь и размножайтесь!»  Пропагандой деторождений занимаются, прежде всего, религиозные группы, но призывам, пусть и в инверсионном виде с сугубо личной мотивацией, следуют в светских кругах. Скажем, в Израиле деторождение очень сильно завязано на мотив возможной потери ребёнка. В стране, воюющей на протяжении всей истории своего существования, это весьма серьёзный рациональный аргумент в пользу хорошей демографии. Значит, надо подстраховаться, родить двоих, троих, ведь кто-то из них может погибнуть на войне, стать жертвой нелепых и безжалостных терактов, - вполне справедливо полагают светские израильтяне.


Почему, на Ваш взгляд, Россия выбрала столь странный сценарий реализации собственной государственной демографической политики?

Вопрос сознательного выбора, здесь, конечно, присутствует, но он производный от «монетаристского» восприятия экономических и социальных процессов политическим руководством страны, а, если конкретно, - экономическим блоком правительства. В общих же рамках монетаристской политики любое увеличение числа жителей страны нетрудоспособного возраста чревато повышением нагрузки на бюджет, верстаемый, прежде всего, в интересах крупных аффилированных с государством корпораций, которые заинтересованы даже не просто во взимании систематической ренты с трудоспособного населения, но в сверхприбылях. Именно сверхприбыли – основа уродливой экономики постсоветской России.  По сути, к сценарию «бэби бума» нынешняя власть не то, что даже не готова, а вообще относится к нему с опаской. Ну, а если вспомнить ещё про её едва ли не панический страх перед любыми социальными протестами – реальными или потенциальными, сегодняшними и теми, что могут возникнуть в перспективе (да ещё с участием молодёжи), - нетрудно понять, почему перспектива «бэби бума» России никак не светит.

Вы знаете, на этом фоне очень символичным выглядит избрание российским истеблишментом  православными небесными покровителями семьи и брака в России Петра и Февронии Муромских, … как выяснилось, бывших бездетными.

Выбор, надо сказать, во многих отношениях довольно странный. В России же в качестве покровителей брака всегда почитались общехристианские римские святые Адриан и Наталия. Но кому-то очень захотелось русскости. Вот и получилось, - праздник имеем, а детей нет!


Почему именно сейчас церковное  руководство  активно выступает за изменение всей системы гинекологической помощи в стране?

Формально сложившуюся ещё в СССР медицинскую модель оказания гинекологической помощи церковь не критикует. Но при этом аборт – едва ли не самый распространённый вид услуг в отечественной гинекологии, - объявлен ею абсолютным злом, с которым она не может примириться. Теперь на одну доску с абортом представители церкви пытаются поставить любое «уклонение» от деторождений. Сошлюсь на совсем недавний пример в республике Коми, который успел наделать много шума. 

Женщине, предохраняющейся от нежелательных беременностей при помощи внутриматочной спирали, священник, каким-то образом узнавший об этом (было что-то странное в его практиках крещения взрослых женщин непременно обнажёнными), отказал в праве быть восприемницей при крещении. Он приравнял внутриматочную спираль к аборту и подкрепил своё суждение ссылкой на Социальную концепцию РПЦ МП, хотя любой медик Вам скажет, что тут задействуется совсем другой механизм, позволяющий не доводить дело до абортативного вмешательства.

В общем, сельский батюшка оказался в гинекологии «познавшим толк». 


Да, но священника-«сексолога» поддержал протодиакон Андрей Кураев…

Поддержка мнения священника известным православным публицистом, явно близким к патриарху и высшим иерархам, как мне представляется, указывает на то, что самостоятельная трактовка батюшки неожиданно нашла поддержку в церковном истеблишменте. Значит, в РПЦ такое отношение созрело, к нему, в принципе, были готовы. Да, и как-то надо было разбавить скандальность истории, вот «спираль» и вылезла на первую роль.

Кстати, единственный архиерей, дважды со значительным интервалом публично продемонстрировавший понимание собственно медицинской природы аборта, – бывший глава синодального отдела благотворительности и социального служения воронежский митрополит Сергий (Фомин). Заслуживающий доверия источник рассказывал мне, что владыке Сергию пришлось давать разъяснения в связи с его первым заявлением по теме, которое активно цитировалось в светских СМИ, но явно расходилось с устоявшейся трактовкой аборта в среде церковной.


В чём его суть?

По ряду медицинских показаний аборт допустим.


Тогда каковы сегодняшние предложения РПЦ в этой щекотливой сфере?

Для РПЦ МП дело не сводится лишь к вопросу прекращения существования системы гинекологической помощи советского образца, здесь целая цепочка. В условиях слома государством прежней модели здравоохранения РПЦ МП вполне серьёзно заявляет намерение предложить (в качестве нормативной и единообразной для всех категорий граждан!) систему семейного воспитания, в основу которой положены патриархально-религиозные, разумеется, православно-окрашенные представления и ценности с некоей не очень ясной перспективой многодетности. (Тему православной многодетности мы обсудим чуть позже).  

Обоюдная заинтересованность власти и РПЦ МП в этом деле налицо. 

Ожидаемая трансформация законодательства о здравоохранении, подготовленная экономическим блоком правительства, приведёт к изменению всей системы медпомощи населению, включая, гинекологическую. Критики нововведений – в частности, доктор Леонид Рошаль ,  – указывают на отсутствие ясности в том, какие виды услуг останутся платными, а какие нет.

Можно уже заранее, основываясь на опыте постсоветского реформирования других отраслей, сказать, что, как и любые другие новации, медицинские нововведения будут непопулярны. Власти ожидают серьёзного корпоративного сопротивления - специалистов-медиков,  персонала профильных клиник, вообще, медицинской общественности и врачей-светил.

Сейчас РПЦ МП действует, что называется, в унисон с властями в том, что касается гинекологии. Церковь включилась в процесс подготовки общественного мнения к тому, что аборт должен превратиться в платную услугу и вообще как вид услуг исчезнуть из государственных клиник.

Я думаю, последнее - исключительная самодеятельность РПЦ МП, этакий "забег впереди паровозного дыма". Пикантность ситуации в том, что РПЦ ссылается на собственное мнение (официальную церковную позицию), подкреплённое манифестациями православной общественности, но совсем не упоминает при этом о «православном большинстве». Т.е. налицо желание церкви обойти самые «острые углы». Всё-таки элементы реализма здесь присутствуют, - ведь именно "православное большинство" делает аборты…

В связи с туманными перспективами российского здравоохранения мне  вспомнилась сцена из «17 мгновений весны»: Штирлиц, оказавшись на похоронах именитого врача (брата профессора Плейшнера) вместе с Кальтенбруннером, вынужден обсуждать с одним из присутствовавшим на похоронах пациентов вопрос – у кого они теперь будут лечиться.

Вскоре этот вопрос станет очень актуальным и в России.

У российских чиновников, связанных с властью бизнесменов, есть жены, дочери, снохи, появились, наконец, бизнес-вумен,  и все хотят обслуживаться нормальными врачами. Как не относиться к абортам, но направление медицины с ними связанное, существовало за счёт абортов, государственного финансирования массовой гинекологической операции.  А вот что будет с отраслью после урезания госфинансирования, никто не знает.


Автор: Михаил Алексеевич ЖЕРЕБЯТЬЕВ, кандидат философских наук, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований


Продолжение следует…


ReligioPolis

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100