Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 210 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕИЗВЕСТНАЯ РЕЛИГИЯ

Печать

Игорь КАНТЕРОВ

Продолжение - …ч.10, ч.11, ч.12, ч.13, ч.14, ч.15,ч.16, ч.17, ч.18

Храм религии Као Дай в Дананге (Cao Dai - синтез множества мировых религий, основана в 1919 в Сайгоне).Наличие в вероучении и социальном учении ряда новых религиозных объединений достаточно разработанного и активно задействованного в миссионерстве видения будущего, несомненно, является, одним из факторов, благоприятствующих привлекательности новых религиозных движений. Здесь же следует искать и причину первоначально вялой и невразумительной реакции традиционных конфессий, прежде всего Русской Православной Церкви на деятельность неорелигиозных образований, возникавших на гребне перестроечных процессов. Русскому православию уже приходилось сталкиваться с идеологией, несущую конструкцию которой составляла проекция коллективистского общества. И хотя параллели между коммунистическим общественным идеалом и социальными утопиями религиозных новообразований весьма условны, тем не менее, можно обнаружить и некоторое сходство между наступлением на позиции главной конфессии России коммунистической идеологии после событий октября 1917 г., и новых религиозных движений в наши дни. Имея в виду коммунизм, Пауль Тиллих отмечал эффективность яростных нападок этой квазирелигии на застывшую ритуальную систему, которая оказалась не в состоянии поднять до уровня социальной критики присущую ей духовность, а также подняться до критики собственных суеверных заблуждений. " Поэтому ей и не удалось ни прежде, ни теперь оказать сопротивление мощному натиску предельного интереса динамического типа, в качестве центрального элемента которого выступает видение будущего".174

Позитивное влияние "воинствующей церкви" на социум отмечал А. Тойнби, подчеркивая, что такого рода церковь "на Земле достигает добрых социальный целей значительно меньшими усилиями, чем мирское общество, побуждения которого направлены непосредственно на сами объекты и ни на что более возвышенное. Иными словами, духовный прогресс индивидуальных душ в этой жизни фактически обеспечивает значительно больший социальный прогресс, чем какой- либо другой прогресс. Парадоксально, но глубоко истинным и важнейшим принципом жизни является то, что для того, чтобы достигнуть какой-нибудь определенной цели, следует стремиться не к самой цели, но к чему-то более возвышенному, находящемуся за пределами данной цели".175  В методологическом отношении приведенное высказывание трудно назвать оригинальным, поскольку мысль о социальной эффективности религии была сформулирована и детально рассмотрена М. Вебером в его знаменитом произведении "Протестантская этика и дух капитализма". Но если М. Вебер к "воинствующей церкви" относит протестантизм, то А. Тойнби обнаруживает признаки существования такого типа церкви уже в ветхозаветных и новозаветных книгах. Кроме того, по мысли А. Тойнби, жития святых и отшельников служат наглядными примерами более активного социального действия, чем любое секулярное социальное служение, в том числе действия императора или командующего войсками. "Современники сознавали, что отшельники движутся к высшей цели во имя Человечества с полной решимостью и бескорыстием, и этот акт самовыражения через самопожертвование поражал воображение современников, касался их сердец, создавая социальную связь более духовного порядка. Связь эта оказалась очень нужной в период, когда стали развиваться как экономические, так и политические структуры общества".176 Хотя носителями "социально эффективных" импульсов в трудах Тойнби выступает довольно широкий круг религиозных институтов и персоналий, все же "воинствующую церковь", благотворно воздействующую на социальное бытие, он относит к "высшим религиям", а фактически - к христианству. Во всяком случае, иллюстрации подобной эффективности ограничиваются описанием деятельности христианских церквей. 

 Утопическими идеями сакрального совершенствования человечества проникнуты многие разновидности неорелигиозных образований. Коренной перестройке основ жизнеустройства, в некоторых из них, первостепенное значение придается мистифицированной физиотерапии и врачеванию (религиозное движение, созданное Порфирием Ивановым). В других течениях НРД основной упор делает на создание новых форм общностей людей, свободных от вещизма, эгоизма, варварского отношения к природе. В отличие от Иванова в таких проектах большое внимание уделяется созданию принципиально новых трудовых отношений.

В замысле Виссариона построить в таежных сибирских поселках "Город- сказку" обнаруживаются отдаленные отголоски утопий Томаса Мора, которые тоже были бегством на блаженный остров, где должен быть создан образ благоустроенной человеческой Республики. Сходство наблюдается и в одинаковом стремление авторов утопических проектов найти корни неустройств и особенно насилия в несовершенстве человеческих отношений как таковых.

Социальные программы новых религиозных движений характеризует претензия на универсальность, апелляция ко всем слоям общества, что затрудняет их "предметную оппозиционность", разработку конкретных рецептов решения злободневных проблем. К этому следует добавить изрядную долю преемственности, имитационности, присутствующих в социально-этических учениях НРД, придающих им устойчивость и действенность в достаточно продолжительном времени. Приведенные особенности позволяют НРД сохранять прежние установки в новой упаковке. В некоторых типах неорелигиозных образований социальные программы и лозунги предполагают спонтанность, дозируемое творчество. В других случаях реализация исходных социальных установок встроена в вертикальные процедуры жесткого соблюдения традиции ключевых императивов. 

Выявление социальных функций НРД является, несомненно, наиболее трудной проблемой. Публикации на эту тему привлекают к себе пристальное внимание не только светских ученых, теологов, но и средств массовой информации. Более того, неослабевающий интерес СМИ к роли и месту новых религиозных образований в современном обществе во многом определяет оценку данного феномена не только массовым сознанием, но и существенно влияет на отношение властных структур самого различного уровня к некоторым типам НРД. При этом такое отношение чаще всего основывается не на продуманной, тщательно взвешенной концепции, а не политико- идеологической целесообразности. Нередко проявление государственными служащими и даже некоторыми региональными законодательными органами своей неприязни к религиозным новообразованием базируется и на примитивном делении религиозных организаций (как, впрочем, и иных объединений) на "свои" и " чужие", "наши" и "не наши".

Например, прилагательное "деструктивный", обычно предваряющее оценочные суждения о некоторых, если не о большинстве НРД, обычно используется как само собой разумеющееся, не нуждающееся ни в каких дополнительных пояснениях. При этом пользователи термина  "деструктивный" культ отождествляют с данной категорией религиозных или духовных объединений как нечто "плохое", " нехорошее", так и " преступное", "противоправное", наносящее существенный вред личности и обществу.

Проблема социальных функций НРД в современной России, не может рассматриваться в отрыве от анализа функций религии в целом, хотя постановка в один "исследовательский ряд" традиционных религий и неорелигиозных образований, несомненно, вызовет возражения с обеих сторон. При этом как представителями исторических верований, так и представителями радикальных версий НРД с порога отвергается как кощунственная даже сама постановка вопроса о каких бы то ни было точках соприкосновения, например, в социальных функциях данных типов религиозных организаций. Изначальная оценка в гиперкритических терминах фактически делает излишним обнаружение каких- либо общих черт даже в деталях, не говоря уже о таком существенном вопросе, как исцеление общества от многочисленных недугов. Но и среди радикального крыла религиозных новообразований отсутствует единство в диагнозе причин этих недугов. Например, Белое Братство и Церковь Последнего Завета одинаково крайне пессимистически оценивают нынешнее состояние, считая, что оно уже давно дошло до крайнего предела, совершив невообразимое множество злодеяний против Бога, человека, природы. В "Последнем Завете" сообщается о господстве на Земле энергии и проявлений материальных сущностей из сфер сатаны. мини-моделью деяний Антибога называется Япония, поскольку именно здесь наиболее наглядно и интенсивно обнаруживается проникновение во все сферы жизни вирусов, уничтожающих человеческие существа. К таким вирусам относятся широкое применение микрокомпьютерной техники и автоматики.177Однако и славянские регионы мира сегодня превратились в зоны внедрения сатанинских энергий. Окопавшиеся здесь темные силы в полной боевой готовности встретили проявления деяний Антихриста на землях Древне-Киевской Руси (во второй половине 1992 года), открыв время Великой Скорби ". Славянские народы уже кодируются магическим числом Зверя " 666 ".178

Виссарион - основатель и лидер Церкви Последнего Завета - видит истоки всех бед рода человеческого в неспособности постичь и исполнить "Законы Творца Бытия", без которых невозможно положительное развитие души и разума. В своей книге "Последняя надежда. Обращение к современному человечеству" Виссарион пишет о том, что в результате  нарушения Гармонии воли и разума люди стали подчинять свое житие эгоистическим прихотям, занимаясь "дикообразной жизнедеятельностью". Подчиняясь законам соперничества, они вступают в жестокую борьбу друг с другом, вовлекая в нее племена, нации и государства. В таком абсурдном состязании используются все более совершенные технические приспособления, направленные на лишение людей жизни. "Эти глупейшие по существу усилия вы прикладываете уже тысячи лет до сего дня, делая это с одной эгоистической целью: улучшить свои собственные условия для удовлетворения своих инстинктов и остальных эгоистических потребностей".179 Живя по законам соперничества, состояние человечества уже опустилось ниже нулевого уровня нормы, необходимого для поддержания сносной жизнедеятельности. По словам Виссариона, накопленные нарушения Гармонии передаются последующим поколениям, "..тем самым делая новое поколение все с большими отклонениями в физическом благосостоянии".180 Как сложный и противоречивый, феномен новых религиозных движений не поддается одномерной оценке, квалификации его как изначально пагубного, несущего беды и несчастья, равно как и всегда благоприятствующего духовному и нравственному совершенствованию личности и общества. Тем не менее, именно такие полярные суждения более двух десятилетий чаще всего влияют на отношение к новым религиозным образованиям. При этом гиперкритические характеристики НРД фигурируют не только в заявлениях лидеров крупных конфессий, в публикациях изданий самой различной направленности, но и в выступлениях политиков, постановлениях учреждений законодательной и исполнительной власти.                             

Оценки светскими исследователями, главным образом социологами религии, функций новых религиозных движений вызывает критику со стороны суровых обличителей религиозных новообразований. Они обвиняют светских ученых в оправдании и даже в защите "культов и сект", поскольку концентрация внимания на изучении способов их функционирования только лишь отвлекает внимание от бескомпромиссного осуждения этих "опасных противников истинной веры, разрушителей устоев общества, семьи и личности". В то же время светских исследователей критикуют и конфессионально ориентированные авторы публикаций, довольно терпимо и даже благожелательно относящиеся к возникшим религиозным группам. Содержание их критики чаще всего касается общих методологических подходов к пониманию религии и вытекающих из них суждений о природе и функциях религиозных новообразований.

Исходный методологический порок преобладающих в социологической литературе трактовок функций НРД усматривается в принципиальном отказе от рассмотрения значения трансцендентных оснований религии и поведения приверженцев любой религии, в том числе новых религиозных групп. И это является не только проявлением нежелания, но и неспособности социологов религии постичь сущностный аспект религии. "По определению и по своему ремеслу, они должны придерживаться секулярного подхода к разного рода эмпирически подтверждаемым данным. И это, несомненно, ограничивает их возможности понимания феномена, который, по своей природе, включает отношение к трансцендентному, "потустороннему".

Католический социолог Йозеф Фихтер констатирует наличие социологов, признающих существование сверхъестественных сил и являющихся практикующими верующими. " ... Однако, подобно атеистам и законченным секуляристам, утверждающим, что религия в основном является ложной, они игнорируют сверхэмпирическую реальность и просто рассматривают только отношения между религией и обществом".180 Более того, религия изучается как культурный и социальный феномен c сотворенными людьми институтами и контролируемой людскими организациями. Эмпирические и наглядные данные о религии проистекают не из священных писаний как ниспосланных от Слова Божьего, не из потребности поговорить о божественном откровении как об источнике исследуемых данных.

Игнорирование трансцендентных оснований религии, поясняет Фихтер, приводит к тому, что социологи должны довольствоваться изучением последствий религии. И когда мы спрашиваем, почему молодежь присоединяется к религиозным культам, то создается впечатление, что мы задаем вопрос о том, что ей дает религия. Чем полезна религия?

Эти и подобные вопросы расцениваются католическим социологом как проявление широко распространенного функционального понимания природы религии. В работах секулярных социологов функционализм конкретизируется в инструменталистские и утилитаристские трактовки природы религии, которая истолковывается как инструмент достижения сугубо мирских целей, позитивного решения с помощью религиозной веры или религиозных институтов глобальных и текущих проблем как общества в целом, так и отдельной личности. Такого рода рассуждения, утверждает Йозеф Фихтер, вероятнее всего, не интересует личность, которой движет глубокая религиозная вера. Поэтому он предлагает отказаться от секуляристских социологических теорий, занимающихся поисками того, что религия "дает" людям (индивидуумам или группам) и признать, что в убеждениях верующего религиозная деятельность (активность) самоценна. Функция религии - это встреча с истинным, трансцендентным, сакральным.

Свои суждения о функциях религии Фихтер распространяет и на новые религиозные движения. При этом он не считает существенной проблему ложности или истинности их вероучений. На примере Церкви объединения показывается, что главным и определяющим представляется тот факт, что обратившийся к этому типу НРД тем самым откликается на Божественную любовь своими сердцем, волей и поступками. "И когда мы изучаем членов религиозных культов, мы должны подходить к ним со всей серьезностью, когда они говорят, что находятся в поиске духовного или сакрального".181 Исходя из этого, католический социолог не соглашается с весьма распространенными и в наши дни заявлениями родителей детей, ставших последователями Церкви объединения о том, что Сан Мен Мун (основатель Церкви Объединения) гипнотизирует или промывает мозги своим последователям. " По всей видимости, они (родители) не понимают, что религиозное обращение значит для вновь обращенного".182 Объясняя родителям ошибочность их обращений к депрограмматорам, требующим за избавления их отпрысков от влияния культов немалые денежные суммы, Фихтер приводит высказывания о благотворном радикальном воздействии на духовное состояние, нравственное поведение молодежи после присоединения к новым религиозным движениям.                        

Примечательно, что о таких функциях говорят и пишут представители антикультовых групп и академические исследователи, в том числе и не соглашающиеся с большинством установок антикультистов. Изучая влияние НРД на семейные отношения американские социологи Томас Энтони и Дик Роббинс делают вывод о том, что данный тип религиозных образований способствует разрушению утвердившейся в США модели взаимоотношения семьи и религии. "Культы действуют как суррогатные большие семьи и, кроме того, наделяют новыми терапевтическими и духовно мистическими значениями общественные процессы, которые совсем не так легко легитимируются традиционными идеологиями. Следовательно, они эксплуатируют слабости существующих институтов (церквей, семьи, психиатрии), и, по-видимому, создают опасность для этих институтов".183

Профессор Московской духовной академии, дьякон Андрей Кураев видит силу новых религиозных течений, "проповедующих Христа" отчасти в их примитивизме. "У сектантов подготовить проповедника, выучить наизусть Библию - и вперед с песнями. А Православие – это целая Библиотека. Надо знать историю церкви, наше богослужение, творение святых отцов, философию и историю религии".184 Таким образом, если переосмысли суть ответа о. Андрея Кураева в более понятных терминах, "сектанты" предлагают людям своего рода "религиозный ширпотреб", в то время как Православие веру высокой пробы, но которая предъявляет повышенные требования и духовенству, и к верующим. Профессор православной духовной академии не случайно использует в своем объяснении причин распространения неорелигиозных течений слово "отчасти", имея в виду и многие другие факторы и обстоятельства, благоприятствующие их появлению и живучести. Так, в одном из интервью он в качестве средств "противостояния всем сектам наше свидетельство о Православии. Но почему же мы сами сегодня так нелюбопытны по отношению к нашей собственной вере? Нелюбопытство даже самих православных к своей вере поражает".185

В современном российском обществе новые религиозные образования выполняют компенсаторную функцию, предлагая всевозможные способы преодоления духовных и материальных проблем, которые получают разрешение в рамках как вероучительной доктрины, так и в социально-нравственных идеалах. Важное значение имеет и психологический аспект компенсации - утешение, медитация, которым отводится ведущая роль в большинстве крупных версий НРД и небольших групп последователей Нью Эйдж. Хотя функция утешения свойственна и традиционным верованиям, не все люди и не всегда получают успокоение от жизненных треволнений в нравственных наставлениях крупных конфессий. "Играя на опережение", новые религиозные движения делают ставку на учет индивидуальных характеристик личности, попадающей в поле их зрения. Не без успеха они используют укоренившийся во взглядах духовенства традиционных верований "оптимизм", упование на то, что внушительная численность последователей этих верований, их многовековая связь с традициями народов России автоматически оказывают благотворное влияние на самочувствие миллионов россиян, помогают им выстоять в трудные периоды жизни. По нашим наблюдениям, еще до обращения в новые религиозные движения довольно значительная часть новообращенных были последователями традиционных верований или посещали богослужения. Однако, по их признаниям, они не нашли там успокоение от тревог, чувства неуверенности, духовных переживаний. Такими признаниями заполнены издания большинства новых религиозных объединений, в которых в прямом или в несколько завуалированном виде демонстрируются достоинства их нравственно-психологических программ оказания помощи людям, потерявшим или не нашедшим прочные жизненные ориентиры.

Новые религиозные движения осуществляют и коммуникативную функцию. Можно, разумеется, придерживаясь негативных оценок НРД, считать, что новые религиозные группы ("тоталитарные культы") вовлекают людей в отношения, имеющие исключительно деструктивные последствия для личности, семьи и общества. Такая оценка имеет право на существование; более того, она получила широкое распространение, и, по-существу, преобладает в СМИ. В то же время в научных кругах Запада и публикациях отечественных ученых показывается, что в неорелигиозных объединениях, как правило, на низовом уровне, складываются специфические формы общения, происходит обмен информацией. При этом прослеживаются два среза общения: 1)верующих друг с другом, а также с руководством движения 2) и верующих с объектами почитания вероучения конкретного типа нового религиозного движения. Второй срез общения включает и общение последователей во время богослужений, молитв, медитаций, выполнения всевозможных обязательств и поручений.

В то же время новые религиозные движения выполняют и дезингративную функцию, о чем много пишут и говорят их критики. Приобщение к вероучению и особенно к образу жизни некоторых разновидностей НРД нередко приводит к семейным конфликтам, распаду семей. Оправданное беспокойство у родителей вызывают случаи полного разрыва с ними связей их детей после вступления в неорелигиозные группы. Широкое распространение получило обвинение новых религиозных движений в разрушении национальных и культурных традиций народов России, навязывании им чуждых учений и жизненных устоев. В СМИ регулярно появляются сообщения о неблаговидных поступках основателей и лидеров некоторых неорелигиозных объединений, их корыстолюбии, эксплуатации своих последователей. 

Общим местом в характеристике новых религиозных движений стало подчеркивание их закрытости, радикального противопоставления внешнему миру. В то же время наблюдается отказ от дистанцирования от мира в пользу расширения различных форм участия в "делах мира". Такая тактика большей открытости миру, при сохранении резко негативных оценок его сущностных основ, открывает возможность реализации коммуникативной функции в более гибких формах.


Продолжение следует…


__________________________

174.        Wilson Bryan. An Analyses of Sect Development.// American sociological Review, №. 2. 1959. P. 12.

175.        Маркс Карл., Энгельс Фридрих. Соч. Изд.-е. 2-е. Т. 3. М., 1955. С. 12.

176.        Тиллих Пауль. Избранное. Теология культуры. М., 1995. С. 406.

177.        Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1991. C. 515-516.

178.        Там же. C. 516.

179.        Господь Мария ДЭВИ Христос. Последний Завет. Киев. 2000. C. 148- 149.

180.        Там же. C. 149.

181.        Последняя надежда. Обращение к современному человечеству. СПб. 1999. С.46.

182.        Fichter Joseph. Youth in search of the sacred. // Wilson Bryan. The social impact of new religious movements. New York. 1981. P. 33.

183.        Там же. C. 37.

184.        Robbins Thomas, Dick Antony. Cults, Brainwashing and Counter- Subversion // The Annals of the American Academe of Political and Social Science. № 44. 1979.

185.        Кураев А.В. Церковь и молодежь: неизбежен ли конфликт? М.,2004. С. 150.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100