Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 160 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



"ПРИЮТ СВОБОДНОГО СЛОВА"

Печать

Екатерина ЭЛБАКЯН

продолжение - нач ч.1, ч.2, ч.3

Коронация императора Николая II, фото 1896Основным вопросом Религиозно-философских собраний был вопрос о том, каким образом христианство вновь может стать влиятельной силой в жизни общества и отдельной личности. Этому основному вопросу были подчинены остальные, раскрывающие те или иные аспекты данной проблемы. Естественно, что и решения предлагались самые разные, порою диаметрально противоположные.

Характерным и во многом определившим темы последующих собраний[i] был первый прочитанный на них доклад православного богослова Валентина Тернавцева «Русская церковь перед великою задачей». В нем очень остро были поставлены вопросы об историческом размежевании церкви и интеллигенции и его причинах, о религиозно-культурном распаде общества и его противоречиях. Главными среди этих противоречий, по мнению В. Тернавцева, были следующие: «Верховная власть религиозная по своему происхождению и помазанию, носительница величайших вероисповедных упований, действующая через бюрократию, этих упований не вмещающую, к благу управляемых непоправимо равнодушна..., народ, если живущий по идеалу, то только религиозному идеалу Церкви, - и земство, представляющее и истолковывающее его волю в духе противо-церковного, западноевропейского общественного идеала... Наконец, священство Церкви и представители светской мысли и высшего образования»[ii]. Каким же образом можно разрешить эти противоречия и возродить Россию? Такое возможно лишь на религиозной почве, лишь «религиозно-общественное» мировоззрение способно осознать и разрешить социальные противоречия, ибо «сила России всегда заключалась в ее Православии....Если сила России в религиозной вере ее, то мы, как Христиане, не можем оставаться безнадежными»[iii]. Что же мешает объединиться народу, Церкви, интеллигенции и возродить Россию? Где же деятели этого возрождения? Отвечая на эти вопросы В. Тернавцев вначале анализирует деятельность Церкви, а затем исследует интеллигенцию И вот тут-то происходит то, что впоследствии было подвергнуто критике и в церковной прессе, и в выступлениях церковных деятелей при обсуждении доклада В. Тернавцева.

Он страстно обличает историческую церковь, вменяя ей в вину подмену «евангельской истины» «загробным идеалом». «Проповедники Русской Церкви, - говорил В. Тернавцев, - наставлены в вере в большинстве односторонне, часто ложно воодушевлены, мало знают всю значительность мистической и пророчественной стороны Христианства. Но самое главное, они в Христианстве видят и понимают один только загробный идеал, оставляя земную сторону жизни, весь круг общественных отношений пустым, без воплощения истины»[iv].

Валентин Александрович ТернавцевЧто же такое «загробный идеал» по В. Тернавцеву? Это личное религиозное спасение и личное блаженство, препятствующее общественному (в том числе и культурному) прогрессу. Поэтому церковь и не может стать во главе общественных преобразований, поэтому и далека от нее интеллигенция, посвятившая свою жизнь одному лишь «земному идеалу». «В то же время, как Церковь ведет к личному спасению и личному блаженству, потустороннему - в Боге, интеллигенция отдала себя делу общественного спасения, посюстороннего – человеческого»[v]. Поэтому главным в жизни интеллигенции является стремление к общественному, «земному» служению, воспринимаемому цер­ковью как «юдоль палача и скорбей». В этом состоит главное противоречие в отношениях между церковью и интеллигенцией.

Характеризуя последнюю, В. Тернавцев отмечает, что ее состав постоянно обновляется; часть ее религиозна (но не церковна!), часть - безрелигиозна; ее цели - общенародны и ее заслуги перед народом и Россией велики. Интеллигенция, по мнению В. Тернавцева, не является ни сословием, ни партией, а представляет собой особую сверхнациональную силу. Интеллигенция, считает  В. Тернавцев, «это не толпа, легко меняющая своих кумиров и готовая идти за всяким, кто захотел бы ее повести. Отличаясь от демократии в собственном смысле всесторонним... стремлением к высокочеловечному; от культурных и вообще образованных классов - любовью к народу... и готовностью пострадать за него, - интеллигенция… не есть партия; она движется идеей нового строя, нового общества – одухотворенного, где нет разлада между идеалом и действительностью»[vi].

Вместе с тем, отмечает В. Тернавцев, русский народ религиозен, а православная церковь - народна, ибо она никогда не покидала своего народа на протяжении всей его сложной истории Поэтому, заключает В. Тернавцев, «интеллигенция до тех пор не найдет доступа к сердцу народа, пока не уверует в его Христа...»[vii]. И хотя интеллигенция не церковна и находится в глубоком разладе с Церковью, она является силой, которая не чужда  христианству. Поэтому перед православной церковью встает задача обращения интеллигенции в свою веру, «миссии среди интеллигенции». Но для того, чтобы поставленная задача была успешно решена, Церкви необходимо дополнить «загробный идеал» общественным, ибо «отсутствие религиозно-социального идеала у деятелей Церкви есть главная причина безвыходности и ее собственного положения»[viii].  Следовательно, соединение церкви с интеллигенцией важно не только для интеллигенции, но и для церкви. А для этого церкви необходимо провозгласить «правду о земле» - учение и проповедь о христианском государстве. «Религиозное призвание светской власти, общественное во Христе спасение - вот о чем свидетельствовать теперь наступает время»[ix]. Это и станет началом религиозно-общественного возрождения России, обновления русской интеллигенции.

Итак, в докладе В. Тернавцева были сформулированы важные идеи, касающиеся взаимоотношений церкви и интеллигенции, возможностей преодоления кризисных явлений в обществе и его возрождения. Во-первых, это мысль о том, что возрождение России возможно лишь на почве истинного христианства; во-вторых, что только сил Церкви для этого недостаточно, ей необходимо объединиться с интеллигенцией; в-третьих, что существует глубокий разлад между Церковью и интеллигенцией, который необходимо преодолеть; в-четвертых, что для преодоления этого разлада со стороны интеллигенции требуется обратиться в лоно православной церкви, а со стороны Церкви - дополнить «загробный идеал» общественным и раскрыть «правду о земле», о христианском государстве и религиозном призвании светской власти.

Вполне естественно, что доклад получил отнюдь неоднозначную оценку при его обсуждении на собраниях и в прессе. Анализируя доклад В. Тернавцева журнал «Новый путь» писал: «Для всего христианства наступило время показать, что Церковь имеет не один загробный идеал, что в ней сокрыты пути не только личного, но и общественного спасения, что в ней, и только в ней могут быть разгаданы вечные загадки мироздания»[x]. Священник Иоанн Филевский подвергает доклад В. Тернавцева критическому разбору на страницах «Миссионерского обозрения», полагая, что наряду с «мудрыми словами» встречаются в нем «мнения парадоксальные». К последним можно отнести, по мнению автора, во-первых, представления «о религиозно-общественном возрождении России помимо православия», во-вторых, «о “загробном идеале” Церкви как важнейшей причине отчуждения интеллигенции от Церкви...»[xi]. Заметим, однако, что В. Тернавцев нигде не говорит о религиозном возрождении России вне православия. Напротив, он неоднократно подчеркивает православно-христианский характер этого возрождения, поэтому возмущение его оппонента, занявшее около восьми страниц, не убеждает в своей правоте. Рассматривая утверждения В. Тернавцева относительно «загробного идеала» И. Филевский замечает, что «не в нем одном - истинное понимание жизненного значения христианской религии....Этот идеал - только “серебряная нить”, только “эсхатологический вопрос”. ...Религиозно-церковный идеал загробной жизни... сокрывает в себе чистые источники светлых упований и жизни настоящей, земной...»[xii].

Интеллигенция же, по мнению И. Филевского, просто не имеет права выбирать из православного учения какие-то отдельные элементы, называя их истинными и отрицая остальные как ложные. «Только с этой точки зрения наша интеллигенция может посмотреть “ясными очами” на всю историю родного пра­вославия и увидеть, что это великий и могучий религиозно-культурный процесс, закономерный во всей его целостности, во всей его конкретности, то есть в учении, жизни, быту, литературе, науке, искусстве»[xiii]. Заботясь о чистоте православной веры, автор не видит и не хочет видеть, во-первых, того, что В. Тернавцев, говоря о необходимости объединения церкви с интеллигенцией и критикуя «историческое христианство», исходил, в первую очередь, из интересов православной церкви (кстати, в его преданности Церкви никто не сомневался), и, во-вторых, того, что В. Тернавцев в своем докладе отразил новые, реалистические тенденции, отвечающие конкретной общественно-исторической ситуации и объективно отражающие всю сложность взаимоотношений таких важных социальных групп как представители православной церкви и интеллигенции. В противном случае его доклад просто не имел бы никакого смысла.

Развивая идеи В. Тернавцева и поддерживая его В.В.Розанов в своей записке, поданной при обсуждении доклада, отмечает, что «в противоположении Церкви и интеллигенции момент победы невозможен ни для одной, ни для другой стороны»[xiv], весь смысл не в борьбе, в поиске путей примирения. И такой путь, не нигилистический, а реальный, согласно В.В. Розанову, есть, ибо «Бог есть в интеллигенции, и крепко есть, только он у нее не на языке, а в делах»[xv]. Словно продолжая эту мысль И.Ф. Романов ставит в совей записке задачу оживить мертвую букву Священного Писания, влив в нее реальное, жизненное содержание, которым так богато сознание интеллигенции, представители которой «не имея буквы - этого орудия мысли и самосознания - утратили смысл жизни, сбились в путях своих. Оживить мертвую... букву, влив в нее реальное содержание жизни, - такова, по-моему, великая задача, предстоящая новому XX веку»[xvi]. Кстати, поясняя при обсуждении своего доклада, что он понимает под безжизненностью церкви,  В. Тернавцев сказал: «Под безжизненностью Церкви я понимаю отчуждение ее от насущных проблем общества»[xvii].

Во время дискуссии вокруг проблемы «интеллигенция и Церковь»,столь остро поставленной в докладе В. Тернавцева, мнения разделились не только между интеллигенцией и духовенством, но и среди самого духовенства. Так, например, священник И.О. Альбов обратил внимание на то, что духовенство само виновато в разладе с интеллигенцией. Его поддержали В.С. Миролюбов, заметивший, что «интеллигенцию влечет к Богу... только колокол, а не священник»[xviii], а также профессор В.В. Успенский, остановившийся на более глубоких причинах этого разлада, кроющихся, по его мнению, в том, что «светское культурное общество не удовлетворяется созерцательным... характером Христианской Церкви»[xix].

Основные положения доклада В. Тернавцева нашли поддержку и одобрение в выступлениях Д.С. Мережковского, В.В. Розанова, А.В.Карташова (будущего председателя Религиозно-философского общества в Санкт-Петербурге). Остановившись на недостатках «исторического христианства» и видя в них отказ интеллигенции от Церкви, А.В. Карташов отмечал, что «...Христианство историческое... не удовлетворяет светски-образованных людей нашего времени и не вмещает в себя их запросы»[xx]. Вместе с тем, А.В. Карташов обратил внимание на тот факт, что понятие Церкви намеренно бралось докладчиком в узком смысле, то есть сводилось к ее официальным представителям, духовенству. Об этом говорил и священник Е.А. Егоров: «...Под словом Церковь многие стали разуметь просто наше священство. Но... священство есть только священство, клир, орган церкви..., но не самая Церковь»[xxi].

Для того, чтобы Церковь не была отвлеченным понятием, ей необходимо быть ближе к жизни и в союзе с верующими, в том числе и с интеллигенцией. Необходимо, чтобы в Церкви была религиозная община, каковой, по мнению того же В. Тернавцева, нет. Создание такой общины - предстоящая задача. Но несмотря на ее отсутствие есть мистическая Церковь. «...Если бы Церкви не было, то что бы так неодолимо влекло к ней интеллигенцию?» - задает В. Тернавцев риторический вопрос, который, правда, оставляет без ответа[xxii].

Окончание следует…


 

[i] Первое собрание состоялось 29 ноября 1901 г. в малом зале Географического общества на Фонтанке. Председательствовал епископ Ямбургский Сергий (Страгородский), впоследствии патриарший местоблюститель, а в 1943-1944 гг. - патриарх Московский и вся Руси.

[ii] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С. 5.

[iii] Там же. - С. 7.

[iv] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С. 8.

[v] Там же. – С 11.

[vi] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый  путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С. 15.

[vii] Там же. – С 12..

[viii] Там же - С. 16.

[ix] Там же. - С. 22.

[x] Бартенев Б. У нас и за границей.//Новый путь. - 1903. - № 8. - С. 249.

[xi]Филевский И. Об отношении Церкви к современным религиозным запросам нашей интеллигенции.//Миссионерское обозрение. - 1903. – № 1. -  С. 5.

[xii] Там же. - С. 15, 17.

[xiii]Филевский И. Об отношении Церкви к современным религиозным запросам нашей интеллигенции.//Миссионерское обозрение. - 1903. – № 1. -  С. 10.

[xiv] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый  путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С. 50.Т

[xv] Там же. – С. 55.

[xvi] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С.  48.

[xvii] Там же. - С. 34.

[xviii] Там же. ,- С. 2З.

[xix] Там же. - С. 24.

[xx] Там же. - С. 35.

[xxi] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге.// Новый путь. Приложение. - 1903. - №  1. - С. .36.

[xxii] Там же. - С.38.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100