Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 200 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



"ПРИЮТ СВОБОДНОГО СЛОВА"

Печать

Екатерина ЭЛБАКЯН

продолжение - нач ч.1, ч.2, 

М.Нестеров, Философы, (фрагм) П.Флоренский, С.БулгаковПроблема  «интеллигенция и народ» волновала и саму интеллигенцию. На нескольких заседаниях Санкт-Петербургского Религиозно-философского общества в ноябре-декабре 1908 г. с докладом на эту тему выступили Г.А. Баронов и А.А. Блок. Основная мысль доклада Г.А. Баронова «Обожествление народа (по поводу «Исповеди» М.Горького)» сводилась к тому, что М. Горький, чувствуя недостаточность реальных оснований социализма, пытался дополнить их «мистически», и эту «мистику» как раз Г.А. Баронов и критиковал, с одной стороны, называя ее «суррогатной», а с другой - отмечая такую тенденцию (названную в марксистской литературе «богостроительством») весьма характерной для той эпохи[i]. Критика в адрес М. Горького прозвучала и реферате В.В. Розанова «О народобожии».

А.А. Блок не поддержал Г.А. Баронова. С точки зрения А.А. Блока, у М. Горького отсутствует демотеизм (обожествление народа), в котором его обвиняют Г.А. Баронов и В.В. Розанов. «В “Исповеди” Горького ценно в действительности то, что роднит Горького не с Луначарским, а с Гоголем; не с духом современной “интеллигенции”, но с духом “народа”»[ii]. Народ, по мнению Блока, это не толпа, нуждающаяся в управлении. Народ - это органическое целое; поэтому Блок приветствовал идущее «снизу» демократическое движение, хотя, быть может, раньше «веховцев» понял чем оно грозит интеллигенции. Народ – не безликая стихия, а совокупность отдельных личностей, каждая из которых обладает своей особой душой (в этой связи показательна поэма А.А. Блока «Двенадцать»). Несмотря на все свое народолюбие, интеллигенция далека от народа, она неверно понимает его душу и вызывает у «мужика» лишь «легкую усмешку». Однако А.А. Блок признает, что «есть между двумя станами - между народом и интеллигенцией - некая черта, на которой сходятся и сговариваются и те, и другие»[iii]. На этой черте иногда вырастают «большие люди» (например, М.В. Ломоносов, М. Горький). Г.А. Баронов полагает, что не надо обоготворять народ, А.А. Блок отвечает ему: «...Я думаю, мало людей, которые обоготворяют его; мы не дикари, чтобы творить божество из неизвестного и страшного. Но если мы давно не поклоняемся народу, то мы не можем и отступиться или махнуть рукой: Ибо искони тянутся туда наша любовь и наши помыслы»[iv]. Но разрыв между интеллигенцией и народом слишком велик: «Бросаясь к народу, мы бросаемся прямо под ноги бешеной тройке, на верную гибель», - заключает А.А. Блок[v].

Большинство из принявших участие в обсуждении не поддержало основные идеи, содержащиеся в докладе А.А. Блока. Д.С. Мережковский, например, в противоположность А.А. Блоку, высказал мнение о том, что народ и интеллигенция «тянутся друг к другу»[vi], Вяч. Иванов и Л.Е. Габрилович (Галич) вообще пытались доказать, что ни народа, ни интеллигенции больше не существует, есть лишь отдельные индивиды, «более или менее думающие, более или менее развитые»[vii]. Критически оценили выступление А.А. Блока М.А. Рейснер, К.М. Агеев, В.В. Розанов, Б.Г. Столпнер и др. И все-таки его доклад, выражающий точку зрения, не характерную в целом для интеллигенции, был одним из ярких и запоминающихся выступлений в Санкт-Петербургском Религиозно-философском обществе[viii], хотя я бы не согласилась с основным тезисом доклада А.А. Блока о разрыве между интеллигенцией и народом, который невозможно преодолеть. Такая позиция была вполне оправдана для представителей официальной церкви, отождествляющих себя с народом – с одно стороны, и противопоставляющих себя, а следовательно, и народ, «безбожной» интеллигенции – с другой. Но она не представляется приемлемой для представителей самой интеллигенции.

Весьма категорично звучит оценка, данная интеллигенции еще одним представителем «образованного общества» доктором медицины Н. Пясковским. Он обвиняет интеллигенцию в отсутствии духовной жизни, в замене ее жизнью чувственно-материальной, в отсутствии единства и гармонии «столь необходимой в интересах высшей духовной жизни русского общества.... Искание истины, стремление к идеалам, религия должны были бы подлежать глубочайшему уважению со стороны... интеллигентного человека... Если человек не может жить без хлеба материального, то тем более он не может жить без духовного хлеба...»[ix].

И вновь позволю себе не согласиться с приведенным выше мнением из-за неуточненности основного понятия, которым оперирует автор. Если под духовной жизнью понимать жизнь сугубо религиозную, то и тогда нельзя говорить о бездуховности русской интеллигенции, даже атеистической. В этой связи сошлюсь на протоиерея Георгия Флоровского. Оценивая то место из известного письма В.Г. Белинского к Н.В. Гоголю, где речь идет о «глубокой атеистичности русского народа» (о чем уже говорилось во второй главе настоящей работы), Г. Флоровский замечает, что весь спор В.Г. Белинского с Н.В. Гоголем «...приводит именно к религиозному прогнозу....Здесь атеистическое предсказание прямо противопоставляется религиозному. Однако самый атеизм есть ответ тоже именно на религиозный вопрос»[x]. Ведь отрицательное отношение к религии - это тоже отношение, зиждящееся в духовной сфере жизни интеллигенции. В том же случае, когда «духовная жизнь» понимается в широком смысле слова как противостоящая материальной и включающая в себя результаты духовного производства (далеко не только религиозные), мнение автора вообще не выдерживает критики – ибо очевидно, что жизнь интеллигенции в основном протекает в духовной, а не материальной сфере; другое дело, как оценивать достигнутые ею в этой сфере результата – тут, несомненно, возможен широкий спектр оценок.

Итак, на страницах официальной церковной прессы начала 20 века появился ряд статей, квинтэссенцией которых была мысль о невозможности объединения интеллигенции с церковью, возврата ее в лоно православия. Однако попытка встречи либеральной интеллигенции с представителями официального православия была предпринята первой. Это стремление либеральной интеллигенции нашло отражение в возникновении и деятельности Религиозно-философских собраний (1901-1903 гг., Санкт-Петербург), а затем Религиозно-философских обществ в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Тифлисе. В предисловии к издаваемым позднее Запискам Религиозно-философских собраний говорилось: «Собрания эти возникли в среде лиц светского и духовного образования в целях живого обмена мыслей по вопросам веры в историческом, философском и общественном освещении. Необходимость подобных собраний объясняется возрастающим вниманием нашего общества к религиозным темам»[xi].Обращая внимание на исторически установившуюся разобщенность духовенства и интеллигенции, духовной и светской печати, автор предисловия в качестве главной цели собраний видит «смягчение и возможное устранение противоречий»[xii].

Религиозно-философские собрания начала 20 века представляли собой удивительное и своеобразное явление в истории российской интеллигенции. По-разному понимали значение этих собраний сами их участники: представители интеллигенции видели в них возможность встречи с «исторической Церковью», возможность поделиться своими религиозными сомнениями, быть услышанными Церковью в надежде на новые действия с ее стороны, на «новое откровение». Эти собрания в среде интеллигенции назывались «единственным приютом свободного слова»[xiii]. Однако сразу же замечу, что надеждам и ожиданиям либеральной интеллигенции не суждено было сбыться.

Представители Церкви видели в этих собраниях миссионерские цели - возможность миссии среди интеллигенции и возвращения ее в лоно православия. Собственно, по этой причине тогдашний обер-прокурор К.П. Победоносцев и дал разрешение на проведение собраний; увидев же, что миссия среди интеллигенции не удалась, он запретил их.

И все же, несмотря на то, что ни одна из сторон не достигла своей конечной цели, Религиозно-философские собрания представляли огромный интерес и получили широкий резонанс не только в российской, но и в западноевропейской печати того времени. Так, один из авторитетных католических журналов «Civilta' Cattolica» поместил в августе 1903 г. большую статью, посвященную Религиозно-философским собраниям и журналу «Новый путь». «Конечно, - делается вывод в статье, - разъединение церкви учащей и русской интеллигенции - несомненный факт. Но уже самое появление Религиозно-философских собраний - проблеск новых веяний»[xiv].

Давая оценку Религиозно-философским собраниям, С.Н. Булгаков отмечал положительный и отрицательный моменты в их деятельности. В качестве положительного он говорил о том, что «”новопутейцы” выступили именно с религиозным мировоззрением и религиозной проповедью, причем некоторые из них стояли вполне определенно на христианской почве....Они... выступали против церковного позитивизма, предъявляя официальной церковности новые запросы и побуждая ее выйти из состояния умственного застоя...»[xv]. Отрицательный момент, по С.Н. Булгакову, заключался в том, что собраниям не хватало «здоровой общественности», оно было «вне жизни», не отвечало ее требованиям, несмотря на проповедь ее религиозного освещения. «Религиозно-философское движение должно быть насквозь пропитано общественностью, быть органически связано с общественно-историческими задачами времени, в этом залог его жизненности», - заключает С.Н. Булгаков[xvi]. С этим выводом русского мыслителя можно согласиться.

В целом положительную оценку Религиозно-философские собрания как явление духовной жизни России начала 20 века получили в статьях и книгах З.Н. Гиппиус, Н.А. Бердяева, протоиерея Г. Флоровского, протоиерея К. Фотиева, профессора Ю. Шерер и др.[xvii] Вместе с тем, не со всеми выводами, содержащимися в этих работах, можно согласиться. Например, мысль Г. Флоровского о том, что «то была новая встреча, встреча интеллигенции с Церковью, после бурного опыта нигилизма, отречения и забвения. То было преодоление “шестидесятых годов”. Возврат к вере»[xviii],  в целом правильна, однако, не точна, ибо на встречу с Церковью пришла далеко не вся интеллигенция, а лишь ее либерально-религиозная часть, которая как раз не являлась непосредственной наследницей «шестидесятых годов», к каковой можно было отнести социал-демократическую интеллигенцию. Таким образом, обобщение Г. Флоровского слишком широко и не соответствует действительности.

 

Продолжение следует…



[i] См.: Перцев П.  В Религиозно-философском //Новое время. – 1908. – 16 ноября. – С. 5; Струве П.Б. Народное хозяйство и интеллигенция //Слово. – 1908. – 16 ноября. – С. 3; Общества и собрания (редакционная статья)//Россия. – 1908. – 21 ноября. – С. 3.

[ii] Блок А.А. Народ и интеллигенция//Блок А.А. Собр соч. В 8-и тт. – М.-Л., 1962. – Т. 5. – С. 321.

[iii] Там же. – С. 323.

[iv] Блок А.А. Народ и интеллигенция//Блок А.А. Собр соч. В 8-и тт. – М.-Л., 1962. – Т. 5. – С. 325.

[v] Там же. – С. 328.

[vi] См.: Мережковский Д.С. Интеллигенция и народ//Речь. – 1908. – 16 ноября.

[vii] См.: Отчеты о прениях//Речь. 1908. – 27 ноября. – С. 5; В обществах и собраниях (редакционная статья)//Новое время. – 1908. - 27 ноября. – С. 5.

[viii] См.: Мейер А.А. Петербургское Религиозно-философское общество //Вопросы философии. – 1992. - № 7. – С. 110.

[ix] Пясковский Н. Конфликты в духовной жизни современной интеллигенции. (Публичная лекция, прочитанная в Москве, в аудитории Исторического музея) //Миссионерское обозрение. - 1904. - № 7. - С.794, 795.

[x] Флоровский Г. Пути русского богословия. - Вильнюс, 1991. - С.246.

[xi] Мысль о подобной встрече принадлежала З.Н. Гиппиус и Д.С. Мережковскому, которых поддержали Д. Философов, В. Розанов, В. Миролюбов и В. Тернавцев. Последний был православным богословом. Подробнее об организации Религиозно-философских собраний в Санкт-Петербурге см.: Гиппиус-Мережковская З.Н. Дмитрий Мережковский //Вопросы литературы. – 1990. - № 5. – С. 231-237. См. также: Лосский Н.О. История русской философии. – М., 1994. – С. 185. «Самую смелую попытку сблизить и по возможности примирить традиционную церковную веру с современными религиозно-философскими мировоззрениями сделали Д.С. и З.Н. Мережковские в Петербурге, организовав в 1902-03 гг. религиозно-философские беседы, в которых, с одной стороны, участвовали видные представители интеллигенции и литературы, а с другой – иерархи церкви и представители просвещенного столичного духовенства…», - писал П.Н. Милюков (см.: Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. – М., 1994. – Т. 2. – Ч. I. – С. 194).

[xii] Записки Религиозно-философских собраний в С.-Петербурге // Новый путь. Приложение. – 1903. - № 1. – С. 1. Всего состоялось 22 собрания; в Приложении у журналу «Новый путь» были опубликованы стенограммы 20 собраний, протоколы двух последних собраний были запрещены к публикации по цензурным соображениям, а сами собрания – закрыты в марте 1903 г. К.П. Победоносцевым и возобновились лишь в 1907 г. под названием «Религиозно-философские общество».

[xiii] См.: Гиппиус-Мережковская З.Н. Дмитрий Мережковский //Вопросы литературы. – 1990. - № 5. – С. 238.

[xiv] См.: Бартенев Б. У нас и за границей //Новый путь. – 1903. - № 8. – С. 248.

[xv] Булгаков С.Н. Без плана //Вопросы жизни. – 1905. - № 3. – С. 399.

[xvi] Там же. – С. 401.

[xvii] См.: Гиппиус-Мережковская З.Н. Дмитрий Мережковский //Вопросы литературы. – 1990. - № 5. – С.233-248; Бердяев Н.А. Русская идея //Вопросы философии. – 1990. - № 2. – С. 138-139; Бердяев Н.А Политический смысл религиозного брожения в России //Бердяев Н.А. Sub specie aetarnitas. – СПб., 1907. – С. 1438-139; Флоровский Г. Пути русского богословия. – Вильнюс, 1991. – С. 470-476; Фотиев К. Правда о земле //Русское зарубежье в год тысячелетия  крещения Руси. – М., 1991. – С. 291-293; Шерер Ю. Религиозные поиски русской интеллигенции начала ХХ века //Общественные науки и современность. – 1991. - № 2. – С. 168-169 и др.

[xviii] Флоровский Г. Пути русского богословия. – С. 470.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100