Регистрация / Вход



ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ

Печать

 

 

Василий ПИНКЕВИЧ

 

rpc politikПолитизация общества и государственно-конфессиональные отношения в современной России *

Попытка осмысления взаимосвязи религиозных вопросов и процессов политизации современного российского общества.

 

13 мая 2019 года в Екатеринбурге радикально обострился конфликт вокруг строительства храма святой Екатерины в сквере рядом с домом правительства. В ходе протестной акции 13 мая толпа около двух тысяч человек оттеснила полицию, повалила ограждение будущей стройплощадки и захватила сквер. Противоборство защитников сквера, полиции, представителей ЧОП и мастеров единоборств продолжалось до утра 14 мая. Противостояние в итоге достигло такого накала, что удостоилось комментария президента РФ, после которого беспорядки прекратилось. Особенностью конфликта стало то, что в протест включились довольно аполитичные и лояльные группы населения. Когда «дым рассеялся» стал совершенно ясным провал политики властей, тем более очевидный, что параллельно в Красноярском крае (где также были протесты против строительства храма в центре города) губернатор не стал ничего обострять и избежал беспорядков.

Именно благодаря Красноярску высветился второй, более глубокий пласт екатеринбургского конфликта, вскрывший, возможно, самую острую проблему государственно-конфессиональных отношений в современной России. Общественность Екатеринбурга выступила не только против строительства в парковой зоне, но еще и против использования одной конфессией близости к власти для решения своих узкокорпоративных задач.

Глава Русской православной церкви (РПЦ) прокомментировал ситуацию в Екатеринбурге, находясь с визитом во Франции. Патриарх назвал ее «делом темным», но при этом явление «храмоборчества» в России – «редким и экзотическим» [Фаустова М.].

Однако невозможно отрицать, что случаи т. н. «храмоборчества», уже на протяжении нескольких лет стали частью политического пейзажа в разных регионах страны и давно перестали быть редкостью и экзотикой. Да и сама религиозная проблематика в последние годы (примерно с 2012 года) существенно усложнилась, политизировалась и уже не может быть сведена к проблемам только «храмоборчества».

Так, например, важнейшими событиями в 2012-2013 годах стало применение репрессий против группы «Pussy Riot» и вслед за этим принятие закона о защите религиозных чувств. В 2014–2015 годах имели место протесты против строительства храмов, скандал с оперой «Тангейзер» в Новосибирске и нападение на выставку в московском Манеже. В 2016-2017 годах продолжились конфликты в связи со строительством храмов, возникали конфликты вокруг передачи храмов. Фактором политической напряженности стало принятие антимиссионерского «Закона Яровой». И, наконец, в 2018 году сохранился отмечаемый последние несколько лет государственный курс на ужесточение политики в отношении протестантов и новых религиозных движений [Сергазина К].

В рамках статьи мы рассмотрим наиболее типичные и резонансные в политическом отношении явления, связанные с религиозным вопросом. К ним мы отнесли эпизоды, связанные со строительством храмов в парковых зонах (на примере московского парка «Торфянка»), передачу храмов РПЦ МП и вопросы реституции (на примере Исаакиевского собора), а также законы о защите чувств верующих и ограничении миссионерской деятельности («Закон Яровой»).

 

Строительство храмов в парковых зонах

 

Строительство храмового комплекса в небольшом парке «Торфянка» было одобрено в 2012 году — в рамках программы «200 храмов». Местные жители и примкнувшие к ним защитники природы выступили против строительства храмового комплекса. Однако Церковь – не без поддержки городских властей - продолжала настаивать на строительстве храма в парковой зоне. Разгорелась горячая полемика, и противостояние носило порой очень жесткий характер, сопровождалось нарушениями общественного порядка и физическим насилием. Событие вызвало интерес средств массовой информации, политиков, общественных деятелей. В итоге строительство храма было заморожено, противники строительства одержали победу.

Происшедшее в парке «Торфянка» дает достаточно оснований говорить о случившемся не как о бытовом конфликте между местными жителями и застройщиками, а о более глубоком как с идейной, так и с событийной точек зрения, явлении. Рассмотрим эти основания.

В конфликте проявился высокий уровень солидарных действий местных жителей. Было создано общественное движение «За парк Торфянка». Защитники Торфянки, организовали «оборону» своей территории, наладили круглосуточное дежурство на объекте и разработали стратегию и тактику сопротивления. Как показали события, здесь имел место не частный случай столкновения интересов в отдельно взятом месте, не локальный, но общественно значимый конфликт. Мы видим, что к протесту подключились не только местные жители, но и сторонние люди, чьи интересы непосредственно в этом конфликте не затрагивались. Жителей «Торфянки» поддержали студенты [Православный фундаментализм опасен для общества, как и любой другой. Заявление инициативной группы студентов МГУ. 3 декабря 2017] и дальнобойщики [В Москве задержали дальнобойщиков, ехавших на митинг против строительства храма РПЦ МП в Торфянке]. К протестующим присоединились представители политических партий (Яблоко, КПРФ), местных депутатов и общественных организаций [Сергей Митрохин требует объяснить причину ареста защитников «Торфянки». Пресс-релиз московского отделения Демократической партии «Яблоко].

Не только событийный ряд, но, главным образом, сложная идеологическая палитра конфликта (традиционалисты против либералов, светскость против православной государственности, права человека против религиозных чувств и т.д.), вызвала большой общественный интерес, что привело к широкому освещению события в средствах массовой информации.

Отдельная резонансная тема – расслоение среди православных в их отношении к протестующим и позиции патриархии. Несмотря на то что глава РПЦ МП патриарх Кирилл (Гундяев) дентифицировал протестующих как сектантов и язычников» [Глава РПЦ МП Кирилл (Гундяев) заявил, что те, кто протестует против строительства храмов его Церкви в городских парках, - «сектанты и язычники»], на стороне протестующих выступили православные «церковные интеллектуалы» [Ненавидящие себя православные. В РПЦ МП растет «внутренняя эмиграция», но она не спасет систему] и обычные православные миряне [Православные в защиту парка Торфянка. Рассказывают участники акции у ХХС 16 ноября].

Обращает на себя внимание высокий накал противостояния с властью, которая приняла в конфликте сторону Церкви. Еще со времен мэра Москвы Юрия Лужкова был накоплен очень большой опыт споров между местными жителями и застройщиками. Власть и застройщики обычно легко справлялись со спорными ситуациями, переводя их из плоскости уличного противостояния в стандартный формат публичных слушаний. Но здесь все пошло по-другому. Борьба за парк продолжалась больше года. За это    время у власти было множество возможностей остановить противостояние, но этого не произошло. Уже на начальной стадии конфликта митинги противников строительства разгоняла полиция. 14 ноября 2016 года у активистов, выступающих против строительства православного храма в московском парке «Торфянка», прошли обыски. Защитников парка обвиняли по 148 статье УК («Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий»). Уголовное дело против защитников парка было возбуждено по факту публичного оскорбления чувств верующих (часть 1 статьи 148 УК) и незаконного воспрепятствования деятельности религиозной организации (часть 3 статьи 148 УК) [Кашин О.]. В итоге, государственно-церковный альянс отступил под давлением общественного мнения. Приостановление строительства храма показало, что это мнение существует и способно проявлять себя в действии.

Отличительной чертой конфликта стало активное (в том числе и силовое) противостояние с православными активистами в лице движения «Сорок сороков».

Движение объединяет лиц православного вероисповедания, одной из программных задач которого заявлена защита строительства православных храмов от всяческого противодействия. Оно аффилировано с руководством РПЦ МП. «Сорок сороков» попали в фокус общественного внимания из-за того, что в социальных сетях противники строительства храма в парке Торфянка пожаловались на случаи нападения на них со стороны «православных активистов» и опубликовали соответствующие видеозаписи [В ответ на возбуждение дела против защитников Торфянки РПЦ МП обещала «проверить» сведения о противоправных действиях активистов движения «Сорок сороков»].

Успех «Торфянки» запустил так называемый «эффект умножения». Если в 2016 году конфликты вокруг строительства храмов были единичными, то уже в 2017 году их становится существенно больше. Против строительства новых церквей в 2017 году выступили жители Красноярска (храм на стрелке), Чувашии, подмосковной Черноголовки (поклонный крест), Екатеринбурга (набережная Исети), Нижнего Новгорода (парковая зона), Махачкалы (озеро Ак-Гель), Смоленска (Соловьиная роща), Ростова-на-Дону (сквер Анатолия Собино), Брянска (парковая зона), Каменска-Уральского, Томска (сквер) и др. [Основные проблемные зоны во взаимоотношениях общества, религиозных организаций и государства в 2017 году].

Если же говорить о содержательном (идейном) наполнении рассматриваемого явления, то все перечисленное позволяет нам квалифицировать события вокруг парка «Торфянка» как действия, предпринимаемые по собственной инициативе, независимо и вопреки государственной власти, направленные главным образом против использования одной конфессией близости к власти для решения своих задач за счет общества.

 

Передача храмов и вопросы реституции

 

10 января 2017 года губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко объявил о передаче Исаакиевского собора РПЦ МП. Жители Санкт-Петербурга ответили на заявление Полтавченко протестами. Формальным поводом для общественного недовольства стала непубличность церковной реституции, то есть попытки властей «тайком» передать здание собора церкви. В течение нескольких месяцев в городе прошло множество публичных акций как в поддержку музея, так и в поддержку позиции губернатора. Так, например, здесь прошел десятитысячный митинг на Марсовом поле и защитники Исаакиевского собора и профсоюзы прошли единой колонной по Невскому проспекту. С другой стороны, имели место митинг и крестный ход в поддержку передачи собора церкви в котором принимали участие дети, и прокуратуре города пришлось проводить проверку законности привлечения несовершеннолетних. Вокруг передачи собора произошло не в пример больше событий, чем вокруг скромного московского парка, о котором шла речь выше, однако оба эти события объединял высокий уровень гражданской и политической активности, в результате которой «протестующие» одержали победу.

Мы видим также, что коллизия затронула не только Петербург, но и вышла на федеральный уровень. Министерство культуры, Конституционный суд, Администрация президента и, собственно, сам Президент так или иначе оказались вовлеченными в конфликт.

На «Прямой линии» 15 июня 2017 года Владимир Путин, отвечая на вопрос о статусе Исаакиевского собора, сказал, что Россия – это «светское государство, оно таким сложилось и будет». Заметим, что это утверждение Президента резко контрастировало с его же высказыванием четырьмя годами раньше на Архиерейском соборе в феврале 2013 года. Тогда он говорил о необходимости «отказаться от вульгарного понимания светскости» и тем самым расширить толкование понятия «светское государство» в сторону признания за церковью бóльших полномочий в жизни общества. Что произошло за эти четыре года, и что заставило Президента так радикально пересмотреть свои взгляды? Ответ один – это резкое изменение общественных настроений, выразившееся в гражданских и политических акциях жителей Петербурга.

Событие передачи музея РПЦ МП стало поводом для выражения недовольства сложившимися отношениями Церкви и государства, состоянием государственно-конфессиональных отношений в России в целом. Общественность города выступила против отступления государства от конституционных принципов светскости и использования РПЦ МП близости к власти только в своих интересах.

Одним из важных следствий петербургских событий весны-лета 2017 года стало то, что глава Юридического отдела патриархии Ксения Чернега назвала «факторами, лежащими вне правового поля» [Немедленной передаче Исаакиевского собора РПЦ МП «препятствуют факторы, лежащие вне правового поля», заявила глава Юридического отдела. патриархии]. Имелись в виду, конечно, «вдруг» вскрывшиеся проблемы в отношениях Церкви и общества.

В самый разгар «Исаакиевского конфликта» состоялось весьма знаковое, хотя и сравнительно мало освещаемое СМИ, событие, – встреча патриарха со «светскими интеллектуалами». 12 июня 2017 г. Патриарх Кирилл впервые провел закрытую встречу со светскими политологами и философами. Беседа с пятнадцатью экспертами прошла в Свято-Даниловом монастыре и продлилась около двух часов. В ее ходе обсуждались проблемы взаимодействия церкви и общества. Несмотря на закрытый характер встречи, «просочившаяся» в СМИ информация позволяет, пусть в общих чертах, воспроизвести обсуждавшиеся вопросы. К основным из них можно отнести: а) проблемы роста негативного отношения к Церкви среди молодежи; б) проблемы толерантности и межконфессиональных отношений; в) соответствие амбиций и притязаний Церкви конституционным принципам; г) необходимость выработки новой стратегии взаимодействия с властью [Скрыльников П.].

Проблемы взаимоотношений Церкви и общества нашли в этот период широкий отклик и в экспертном сообществе. Рамки статьи позволяют только проиллюстрировать небольшую часть затронутых тем: а) проблемы Церкви при коммуникации с наиболее активными модернистскими, проевропейскими группами [Макаркин А.]; б) неприятие действий Церкви и падение ее авторитета в обществе [Сокуров А.]; в) протест общества против «клерикального тяготения к силе и власти, к собственности и деньгам» [Ольшанский Д.]; г) о «языке вражды» между Церковью и обществом [Чапнин С.]; об ошибках Церкви во взаимоотношении с обществом [Митрофанов А.].

Отдельно необходимо отметить внимание экспертов к возникшей проблеме взаимоотношения Церкви с бизнес-сообществом. Закон о реституции 2010 года, по которому РПЦ МП получила право требовать имущество даже никогда не принадлежащее этой организации, поставило ее в ряд игроков на рынке передела недвижимости, что сформировало «платежеспособный спрос» на публичную критику РПЦ МП. Всплеск информационной войны против Церкви и патриарха Кирилла в 2012 году (обсуждение роли Церкви по приговору для «Pussy Riot», нанопыльная квартира, «не существовавшие» часы Брегет) – отражение отнюдь не только общественных настроений, но и прямого спонсорства заинтересованных бизнес-структур. К этому же ряду явлений можно отнести информационные кампании вокруг дела священника Грозовского, освещаемое Первым каналом (2013), информационной кампании вокруг идеи «русского мира» (2014) и, конечно, Исаакиевского и Екатеринбургского сюжетов [Лурье Г.].

 

Законы о защите чувств верующих и ограничении миссионерской деятельности

 

26 июня 2013 года были внесены изменения в российском законодательство, ужесточающие ответственность за оскорбление чувств верующих. С самого начала, еще на стадии обсуждения закона о защите религиозных чувств, многими экспертами и общественными деятелями высказывались серьезные опасения, поскольку совершенно неформализуемое понятие «чувства» и новая дефиниция понятия «верующего» делало его открытым к самым разным толкованиям и, самое главное, к размыванию регулирующих функций закона, который, согласно базовому правилу юриспруденции, не может выходить за рамки формальной принудительной нормы. Кроме того, «защита чувств верующих» ставит в совершенно двусмысленное положение группы неверующих, или тех, чья вера не может быть четко идентифицирована с каким-либо учением, или конфессией. Они оказываются как бы вне правовой защиты, что при неопределенности юридических формулировок может создать условия, при которых эти группы будут маргинализованы, или вообще окажутся вне закона. Закон о чувствах верующих не отменил (поскольку Конституция по статусу выше Федерального закона), но практически дезавуировал конституционный принцип свободы совести (ст. 28), равенства граждан независимо от отношения к религии (ст. 19, ч. 2), положение о признании в нашей стране идеологического многообразия (ст.13) и ряд других конституционных норм, регулирующих религиозный вопрос.

Очевидно, что такое расхождение законов и Конституции создало новые возможности для административного произвола. Последствия, увы, не заставили себя ждать: довольно быстро появился ряд судебных дел. Обвинения в возбуждении ненависти и оскорблении чувств верующих были предъявлены блогеру Соколовскому за публикацию провокационных видеороликов атеистического свойства, в том числе, сюжета о ловле покемонов в екатеринбургском Храме-на-Крови (прокурор потребовал 3,5 года колонии, в итоге блогер получил два года три месяца с испытательным сроком в два года). В целом ряде регионов православные епархии выступали за отмену театральных постановок (в Новосибирске режиссера оперы «Тангейзер» также пытались обвинить в оскорблении религиозных чувств). Наконец, в 2017 году депутат Госдумы РФ Наталья Поклонская обвинила режиссера фильма «Матильда» Алексея Учителя в оскорблении чувств верующих за неканоничный образ царя-мученика Николая II.

Еще один закон, или блок «антитеррористических» законопроектов, который в СМИ называют «пакетом», или «Законом Яровой», был подписан президентом 6 июля 2016 года. Если обобщить положения «Закона Яровой» в части, относящейся к миссионерству, то они заключаются в следующем: каждый верующий, говорящий о Боге вне культового здания от имени религиозного объединения, должен иметь при себе документ от организации. Религиозные группы, которые уведомили о своем существовании, также должны выдавать документы своим миссионерам. В жилых помещениях можно проводить обряд, но нельзя проповедовать или приглашать туда неверующих. Кроме того, жилое здание нельзя сделать культовым. Проповедующий свою веру в сети Интернет, в средствах массовой информации «либо другими законными способами» также должен иметь документ от организации. Санкции предусматривают штрафы для граждан до 50 тысяч, а для организаций до 1 млн рублей. Еще ранее, в июле 2015 года, были приняты поправки к Закону о свободе совести, согласно которым религиозные группы фактически должны уведомлять органы власти о своем существовании, что в совокупности с «Законом Яровой» привело к тому, что любая группа верующих, собравшаяся сама, без какого-либо разрешения, на улице или в частном доме, может быть оштрафована [Лункин Р.].

Два года правоприменительной практики показали контрпродуктивность «Закона Яровой». Он принимался в целях противодействия терроризму, но по нему не была пресечена деятельность ни одной террористической организации и не был привлечен к ответственности ни один террорист. Вместе с тем, вынесено несколько сотен постановлений по делам об административных правонарушениях, связанных с этим законом; под его действие попали главным образом протестантские конфессии [Ряховский В.].

Не заставили себя ждать и негативные последствия для всего общества. Основанием для преследования теперь могло послужить все что угодно. Любая случайность, будь то неосторожный перепост, обидчивый прихожанин титульной церкви, разговоры о религии не с теми людьми и не в том месте, завалявшаяся на полке книжка, оказавшаяся в «экстремистских» списках, десятки других поводов, которые невозможно предвидеть – все стало представлять угрозу. Обычный гражданин вдруг почувствовал себя незащищенным от произвола власти. Закон о защите религиозных чувств вместе с «пакетом Яровой» стали символом и воплощением контроля государства за частной жизнью граждан. И понятно, что, поскольку наступление на базовые права осуществляется посредством «религиозных» законов, постольку в глазах общества Церковь причастна к этому не меньше, чем само государство, а может быть и больше. Ведь именно Церковь всегда утверждала примат религиозной традиции над гражданскими свободами. И вот настал момент, когда отвлеченные разговоры о православной трактовке прав человека вдруг обрели «практическую» сторону. Отвлеченные проповеди о неприменимости в России «западных» стандартов прав человека, обернулись для общества реальным отнятием этих прав, а для церкви – бременем ответственности за это.

 

Выводы

 

1. События в Екатеринбурге, парке «Торфянка» и Санкт-Петербурге являются частными случаями многочисленных проявлений процесса политизации общества, связанного с нарастающим недовольством состоянием государственно-конфессиональных отношений в стране. Общество выступает против отступления государства от конституционных принципов светскости и использования РПЦ МП близости к власти в своих узкокорпоративных интересах.

2. Изменение религиозного законодательства и связанное с этим ущемление гражданских прав воспринимается обществом как символ и воплощение контроля государства за частной жизнью граждан. Это становится все более заметным и значимым фактором политизации общества.

3. Ухудшение правового климата в стране все больше в сознании граждан связывается с идейным влиянием РПЦ МП. Проповеди о неприменимости в России «западных» стандартов прав человека, оборачиваются для общества реальным ограничением этих прав, а для Церкви – бременем ответственности за это.

 

Библиографический список:

В Москве задержали дальнобойщиков, ехавших на митинг против строительства храма РПЦ МП в Торфянке / Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] http://www.portal-credo.ru.

В ответ на возбуждение дела против защитников Торфянки РПЦ МП обещала «проверить» сведения о противоправных действиях активистов движения «Сорок сороков»/ Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=122937.

Глава РПЦ МП Кирилл (Гундяев) заявил, что те, кто протестует против строительства храмов его Церкви в городских парках, - «сектанты и язычники» / Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=122658.

Кашин О. Противостояние вокруг Торфянки – управляемый конфликт / Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=122904

Лункин Р.А. От религиозного бума к Закону Яровой: атеизм без атеизма и православие без православия / Религия и право: сетевой журн. 24 ноября 2016 // [URL] http://www.invictory.com/columns/1429/

Лурье Г. Слабое звено в стае хищников / Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] https://credo.press/224516/.

Макаркин А. Зачем патриарх Кирил встречался с политологами и философами//[URL] http://www.cpt.ru/comments/kommersant-fm--zachem-patriarh-kirill-vstrechalsya-spolitologami-

i-filosofami.html.

Митрофанов А. «Мы упустили созидание нашей Церкви» // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=124127.

Немедленной передаче Исаакиевского собора РПЦ МП «препятствуют факторы, лежащие вне правового поля», заявила глава Юридического отдела. патриархии / Кредо.ру: [портал о религии]. // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=125914.

Ненавидящие себя православные. В РПЦ МП растет «внутренняя эмиграция», но она не спасет систему / Кредо.ру: [портал о религии] // URL: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=127273

Ольшанский Д. Церковь - это такой же офисный билдинг, огромный и шумный. Как и все те, от которых мы раньше бежали // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=124465

Основные проблемные зоны во взаимоотношениях общества, религиозных организаций и государства в 2017 году / Сова: [информационно-аналитический центр] //[URL] http://www.sova-center.ru/religion/publications/2018/02/d38792/.

Православный фундаментализм опасен для общества, как и любой другой. Заявление инициативной группы студентов МГУ, 3 декабря 2017/ Кредо.ру: [портал о религии] //[URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=128953.

Православные в защиту парка Торфянка. Рассказывают участники акции у ХХС 16 ноября / Кредо.ру: [портал о религии] // [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=122983.

Ряховский В.В. Парадоксы борьбы с «экстремизмом»: нужно ли видеть угрозу в религии / Религия и право: сетевой журн. 2017.23 ноября // [URL]: http://www.sclj.ru/news/detail.php?SECTION_ID=466&ELEMENT_ID=7714.

Сергазина К. Церковь, общество, государство: покровительство властей религиозным организациям / Кредо.ру:[портал о религии] // [URL]: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=125594.

Сергей Митрохин требует объяснить причину ареста защитников «Торфянки». Пресс-релиз московского отделения Демократической партии «Яблоко»/ Кредо.ру: [портал о религии] //[URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=122876.

Скрыльников П. Путин ограничил Церковь «Прямой линией». РПЦ [МП] согласна на диалог с обществом, но хочет вести его на своих условиях / Независимая газета . 2017. 26 июня // [URL] http://www.ng.ru/facts/2017-06-21/9_422_president.html.

Сокуров А. (интервью) Ну почему безнадёга? Это жизнь... // [URL] http://www.porta-lcredo.ru/site/?act=news&id=125907

Фаустова М. Три храма в сутки минус Еатеринбург. Как строительствол храма на Урале обернулось политическим кризисом / НГ-религии. 2019. 4-5 июня // [URL https://credo.press/224851.

Хватова Я. Свято место. Какие музеи Петербурга были переданы в собственность РПЦ/ Аргументы и факты. 2015. 28 июня // [URL] http://www.spb.aif.ru/city/event/svyato_mesto_kakie_muzei_peterburga_byli_peredany_v_sobstvennost_rpc.

Чапнин С. Недобрый голос Церкви / Кредо.ру: [портал о религии] //[ [URL] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=124373]__

 

 

* Светскость, секуляризм, религиозность: исторические, юридические и философско-мировоззренческие аспекты. Бишкек,2020.стр.48-56 (материалы Международной научно-практической конференции 23-25 октября 2019, Бишкек (Кыргызстан). 

 

Комментарии:

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал