Регистрация / Вход



"ЛАБИРИНТЫ УМА"

Печать

 

Павел БЕРСНЕВ

 

* Религиозный и мистический опыт

 

mist19Для устранения путаницы следует уточнить и соответственно разграничить понятия «религиозного» и «мистического» опыта в соответствии с определением «религии» и «мистики» как таковой. Добавим также, что для нашего исследования средств одной психологии религии будет недостаточно по двум причинам. Во-первых, до настоящего момента психологию религии не интересовал вопрос взаимосвязи религиозного опыта и нейрогуморальной регуляции организма человека. Во-вторых, по нашему определению, область изучения психологии религии – психика, психическая деятельность человека (и не более того). Но мистика – это уже выход за границы психики, мистика – это уже не область псюхе и психофизической активности (об этом подробнее см. ниже главу «Религия и мистический опыт»).

Итак, одна наша задача – выяснить, какое отношение к религиозному опыту имеет человеческий мозг. Существуют ли объективные методы исследования субъективных переживаний? И что нам могут дать результаты таких объективных методов исследования для анализа религиозного опыта?

Вторая наша задача – уяснить вектор мистического переживания, указав причины и условия возникновения самой потребности в мистическом опыте.

Относительно первой части исследования стоит сказать, что, с одной стороны, несмотря на глубокие перемены в религиозной обстановке в нашей стране, в большинстве естественно-научных учебников, освещающих физиологию высшей нервной деятельности, продолжает доминировать материалистическая позиция. Само собой разумеющимся считается восприятие мозга как эпифеномена высокоорганизованной материи, т. е. центральной нервной системы (ЦНС).

С другой стороны, в философии, религиоведении и прочих гуманитарных науках материалистическая позиция в настоящее время считается в целом изжившей себя (заодно со старой советской марксистско-ленинской идеологией).

Религиоведение и нейрология в России продолжают существовать как бы в параллельных мирах и в целом предпочитают не сталкиваться между собой. Хотя, правды ради, следует отметить, что в нашей стране нейронаука делает попытки изучения религиозных феноменов.

Выдающийся вклад в этом направлении внесла Наталья Петровна Бехтерева, ученый-физиолог, научный руководитель Института мозга человека Российской Академии наук (ИМЧ РАН), руководитель научной группы нейрофизиологии мышления и сознания. Наталья Бехтерева создала комплексный метод исследования принципов структурно-функциональной организации головного мозга человека, механизмов мышления, памяти, эмоций и творчества. Кроме «чисто научных» и «сугубо физиологических» процессов, Бехтереву в не меньшей степени интересовали вопросы «странных» явлений, связанных с деятельностью головного мозга: сверхсильное влияние одного человека на другого или на других в заданной ситуации, причем влияние не только на психическую, но и на соматическую сферу, виґдение отдаленных событий настоящего, прошлого и даже будущего (Н. П. Бехтерева. «О мозге человека»). «Выход из тела, – задается вопросом Н. П. Бехтерева, – действительно выход души или феномен умирающего мозга, умирающего не только клинической, но уже и биологической смертью?» Удивительно, но признанный, авторитетный и «серьезный» ученый, Наталья Бехтерева все-таки приходит к выводам далеко не материалистическим. «<…> Я хочу подчеркнуть, – пишет Бехтерева, – что если ранее наука противопоставлялась религии (но, кстати, не наоборот; если полистаете труды прошлых веков, вы увидите, что даже казнь Джордано Бруно была, по существу, не столько борьбой с его учением, сколько борьбой с ним самим), то сейчас, хотя по инерции или сознательно все это еще происходит, наука вошла в ту фазу, когда она скорее подтверждает, прямо или косвенно, по крайней мере ряд положений религии, которые в период младенчества науки могли быть приняты только на веру».

Эксперименты и исследования Института мозга человека РАН – научного и практического центра по исследованию мозга человека – нередко приводят к практическимподтверждениям религиозных знаний. В ИМЧ РАН уже не один год проводится изучение мозговой физиологической организации мышления, эмоций, творчества и сознания и их связи с религиозными феноменами. Для регистрации и анализа физиологических процессов в мозге и их корреляции с психическими процессами используется специально разработанный комплекс аппаратно-программных средств. Так шаг за шагом мы получаем объективные знания о субъективных религиозных переживаниях.

К сожалению, ученым, занимающимся точными и естественными науками, зачастую недостает знаний в области религии, и это приводит к односторонним, а порой и к неверным истолкованиям получаемых ими результатов. Религиоведы же, неискушенные в премудростях естественных наук, по большей части предпочитают игнорировать проблему «мозг–религиозный опыт».

Цель данной работы как раз и состоит в преодолении дистанции между гуманитарным и естественно-научным подходом в разрешении проблемы сознания, прежде всего – сознания религиозного.

Если мы взглянем на сегодняшнюю карту исследований функционирования мозга и его связи с сознанием, то увидим массу белых пятен. Человечество освоило практически все территории земного шара, но освоение территории головного мозга – пока дело будущего. Человек на протяжении своей сознательной истории неоднократно предпринимал попытки самоосвоения, стараясь определить себя в бытии или, напротив, разрушить эти пределы. По преданию, изречение «познай самого себя» было начертано на фронтоне храма Аполлона в Дельфах и принадлежало Фалесу, «основателю» древнегреческой философии. Но, как и много веков назад, в наши дни человек остается для себя самого большой загадкой.

Мы привыкли изучать мозг лишь как некое объективное, физическое явление в ряду других физических явлений. С другой стороны, как правило, мы игнорируем, оставляем за скобками роль мозга в процессе формирования нашего субъективного опыта, наших чувств и нашего мышления. Конечно, мы можем пускаться в пространные рассуждения о природе и механизмах сущего (как это принято у основной массы людей, называющих себя философами и психологами), не обращая внимания на то, что сами речь, мышление и чувства тесно связаны с функционированием головного мозга. Или, напротив, мы будем по-прежнему сканировать мозг и резать его на кусочки, не учитывая того, что эти кусочки предстают нам все в том же субъективном восприятии. Увы, продолжая в том же духе, мы не продвинемся далеко в исследованиях связи работы мозга и сознания.

Если же мы все-таки попытаемся интегрировать гуманитарные и естественно-научные знания, проанализируем в междисциплинарном исследовании имеющиеся у нас данные, многое из области, казалось бы, несовместимых явлений откроется нам в совершенно новом свете. Данная работа намечает такой интегральный подход к изучению целостного человека в его наивысших, т. е. религиозных, мистических состояниях.

Нам предстоит разобраться, какое отношение ко всему этому имеет сложнейшее и совершеннейшее из известных нам творений Природы – человеческий мозг. Такой метод в изучении религиозного феномена с привлечением достижений нейрологии мы, конечно, можем традиционно называть психологией религии, хотя такой подход, скорее, ближе к нейрологии и биологии религии.

Вместе с тем относительно второй задачи нашего исследования мы рассмотрим причины и условия, в результате которых возникает потребность в мистическом опыте, и даже заглянем в область невыразимого, того, что нельзя изобразить и описать, на что можно лишь указать языком символов, метафор и притч. А это уже область изучения новой интегральной науки – абсолютологии. Для достижения целей нашей работы нам предстоит соприкоснуться с фундаментальными философскими темами, такими как космология (и онтология в целом, как в ее физических, так и метафизических аспектах), этика, эстетика и аксиология, а также сотериологические векторы различных религиозных учений.

Как уже говорилось, в мистических вопросах нам призвана помочь абсолютология. Что собой представляет эта наука?

Абсолютология – это наука о мистическом опыте, об Абсолютной Реальности и ее проявлении в бытии. Понятие «абсолютология» более широкое, чем «теология» (богословие), поскольку в последней, как правило, априорно (изначально и бессознательно) Абсолют воспринимается тождественным личностному творцу космоса. Однако существуют религиозно-философские системы, в которых Абсолют не рассматривается как личность, как «персональный Бог». Самый яркий тому пример – буддизм и даосизм. Анализировать такие учения в контексте «теологии» (само слово буквально производится из двух древнегреческих терминов: «теос» – бог и «логос» – исследование, учение, различающее знание) – значит заранее обрекать их на статус «изгоев» в религиозно-философском исследовании мистического опыта и абсолютного основания бытия (поскольку, несмотря на допущение в этих религиях веры в богов, это по существу нетеистические учения – боги не являются конечными инстанциями-сущностями, существующими независимо, а представляют собой проявление сверхличностной мистической субстанции-природы).

Напротив, абсолютология – это освоение Великого Пути к Самореализации, к реализации, осознанию Божественного в нас.

Абсолютология – это наука, а не «теология», «богословие» и не «теософия» (по той же причине: корни этого слова «теос» и «софия» – мудрость). Как пишет Евгений Алексеевич Торчинов:

«Богословие в собственном смысле – достояние таких религий, как христианство и ислам (и, вероятно, иудаизм), поскольку, во-первых, это теистические религии, в которых любая рефлексия на доктрину должна была с неизбежностью принять форму рассуждений о природе Бога, а во-вторых, эта форма теоретической рефлексии достаточно четко (хотя и не всегда) отделялась от философии, даже от религиозной. В христианской Европе это стало совершенно очевидным с эпохи Нового времени, особенно после того, как И. Кант развенчал претензии теологии (впрочем, как и метафизической философии) на статус науки. В исламе изначально существовало различие между богословскими школами (калам) и философией (фалсафа), причем отношения между ними отнюдь не всегда были безоблачными.

Напротив, в индо-буддийском мире собственно богословия, или теологии, не существовало вовсе (это равным образом относится и к нетеистическим религиям). По существу, богословие и философия полностью совпадали; при этом нельзя сказать, что в Индии или Тибете существовали только богословие или только философия. Скорее, там имело место нечто весьма специфическое, отличное и от того, и от другого (в том смысле, в каком мы привыкли говорить о философии и теологии применительно к средиземноморским культурам)».

Что такое «теология» (в русском варианте – «богословие»)? Слово «теология» происходит от греч. Theologia (theos – Бог и logos – слово).

В общем смысле теология – это слово или рассуждение о Боге или Божественной Реальности. Однако в настоящее время теология – не столько рассуждение о божественном и осмысление опыта личного богообщения, сколько попытка понимания божественного откровения, изложенного в Священных текстах, то есть«стремление понять веру».

Первоначально понятие «теология» имело несколько значений. В Древней Греции, откуда родом этот термин, теология имела непосредственное отношение к философии. Согласно Аристотелю, теология имеет отношение к наивысшему знанию, мудрости. Мудрость – это высшая наука о первых началах и причинах сущего. Подобное знание, полагал Аристотель, выше человеческих способностей, и им может обладать один лишь Бог (Теос). Таким образом, первая философия оказывается теологией, божественной наукой в двух смыслах: с одной стороны, как то, чем может владеть только Бог, а с другой, как наука, предметом которой является божественное, Теос.

Для стоиков было характерно иное толкование понятия «теология». Поскольку базовым учением стоической школы был пантеизм, считалось, что все сущее представляет собой тело Бога. А это означало, что любое суждение о сущем – это суждение о Боге. В этом смысле теологией оказывалась любая наука.

Еще один подход в интерпретации понятия «теология» практиковался в эпикурейской школе. По представлениям эпикурейцев, сфера божественного находится за границами космоса, поэтому теология – это такая же частная наука, как логика, этика или риторика. Различия этих наук касаются лишь предмета, а не метода исследования.

В античности существовало еще одно толкование теологии, которое в конечном итоге с распространением христианства останется единственным. Еще Парменид в поэме «О природе» заявляет, что источник его философской системы – божественное откровение. Теология в данной интерпретации означает науку о толковании божественного откровения, о переводе этого откровения на человеческий язык. Это определение теологии оказалось доминирующим в Средние века и в таком виде дошло до наших дней. Естественная (античная) теология уступила место догматическому богословию, а философия была низведена до уровня «служанки» теологии.

Таким образом, догматическое богословие – это характерный для Средневековья подход в изучении мистической сути бытия. Состоит он из рассуждений («логических конструктов»), базирующихся на неких догмах. Догматы, или «постулататы», представляют собой утверждения, сформулированные избранными на основе откровений, полученных (согласно вере этих избранных) непосредственно от Бога, через каких-либо авторитетных, священных лиц (пророков или, как в случае христианства, от богочеловека Иисуса Христа), и безоговорочно принимаемых на веру адептами.

Догматическое богословие не является непосредственной интуицией, ведением Божественной сущности (это мистика). Богословие – также не умозаключения рациональной диалектики (это философия). Основной отличительный признак догматического богословия – вера в богодухновенный текст, Священное Писание. Священное Писание, с точки зрения богословов, это Слово самого Бога, обращенное к человеку через посредство пророков и Иисуса Христа.

«Теология/богословие» в настоящее время имеет практически исключительно монотеистический и дуалистический характер. Уже в самом своем определении подсознательно (априорно) подразумевается наличие некоего «Самого Главного во Вселенной» – божественной личности, или, проще говоря, Бога (Теоса), который, как считается, дает откровениесвоим избранным (пророкам), а те излагают это откровение более широкой аудитории, обращая их в веру. На следующем этапе верующие осмысляют то, что приняли на веру, а также начинают спорить друг с другом о правильной интерпретации полученной Свыше информации.

Подытоживают споры собрания религиозных иерархов (в христианстве «вселенские соборы»), которые утверждают обязательные для всех верующих догматы (правила веры) и решают, что считать правильным, а что – заблуждением (ересью).

Часть верующих, не желавшая соглашаться с установленными догматами, объявлялась еретической, подвергалась гонениям, а в наиболее радикальной форме – пыткам и сожжению на кострах, конечно же «во имя спасения бессмертных, но заблудших душ».

Вопросы утверждения догматов непосредственно связаны с закулисными политическими играми (не только в пределах самих религиозных объединений). Известно, что решающее слово в религиозных вопросах играли именно государственные правители. И далеко не всегда эти правители отличались кротким, богобоязненным нравом. Так, например, Юстиниан, который утопил в крови тысячи граждан своего государства (бунт 11 января 532 г.), уничтожил знаменитые философские школы, платоновские Академии, а также объявил еретиком Оригена, учение которого было последним мостиком между античной мудростью и христианской верой.

Изначально ересью обозначали философские или риторические школы, направления мысли. Буквально ересь (от греч. hairesis) переводится как «выбор». Естественно, для ортодоксии (правильного мнения) «выбор» – понятие недопустимое. Ведь для фундаменталистского мышления может существовать только одна правильная точка зрения, и она утверждена догматически. В действительности, если провести ответственное исследование (социологический опрос), то выяснится, что основная масса людей, относящих себя к той или иной религиозной конфессии, имеет очень и очень слабое представление об основных догматах своего религиозного объединения. Более того, как это не раз выяснялось в беседах с поверхностными адептами, оказывалось, что взгляды этих адептов по ряду вопросов веры можно смело классифицировать как еретические.

С каждым «вселенским собором» количество «вариантов для выбора» резко сокращалось. Поддерживаемые государственной властью, церковные иерархи уничтожали всех инакомыслящих. Зачем отстаивать свою точку зрения в дискуссиях, когда можно, опираясь на репрессивные органы, просто устранять своих идеологических оппонентов.

Весь этот процесс естественного богословского отбора называется научной методологической попыткой понимания божественного откровения, или собственно теологией/богословием. Нередко такой способ исследования метафизических истин превращается в умствования (зачастую весьма воинственные), основанные на информации из вторых (а то и из десятых) рук и, как правило, тесно взаимосвязанные с текущей политической ситуацией (т. е. с самой банальной общечеловеческой борьбой за власть и место под солнцем).

Таков путь рождения догматической теологии/богословия. Начинается он с интерпретации отдельными (выдающимися) личностями мистического опыта – то есть собственно откровением, а заканчивается институционально утвержденной интерпретацией чужого откровения – то есть догматическим богословием.

Потребовался долгий процесс выздоровления от догматическо-теологической летаргической болезни в виде «средневековой схоластики» и «немецкой классической философии». Осложнения после выздоровления от этого тяжкого недуга до сих пор наблюдаются в виде несуразных схоластических латинизмов, которыми все еще (неизбежно) изобилует философская мысль, отпугивая незадачливого, непосвященного обывателя.

Но зачем, спрашивается, такой долгий, запутанный и аберрированный путь, когда сегодня мы обладаем массой уникальных методов получения собственных откровений, или, говоря иначе, методов РАСШИРЕНИЯ СОЗНАНИЯ и УВЕЛИЧЕНИЯ ОСОЗНАННОСТИ и приобретения неопосредованной МУДРОСТИ? Лишь сам человек, получив «альтернативное», независимое откровение, сможет ответить (СЕБЕ И ДЛЯ СЕБЯ, не шибко докучая этими ответами другим свободным вопрошателям) на вопрос – ЕСТЬ ЛИ БОГ, ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ БОГ ВЕРХОВНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ или СВЕРХЛИЧНОСТНОЙ ПРИРОДОЙ ВСЕГО СУЩЕГО, а также – В КАКИХ ОТНОШЕНИЯХ ОН СОСТОИТ С БОГОМ?

Безусловно, «духовные монополисты» (государственно одобренные религиозные институты) не заинтересованы в таких демократических, плюралистических откровениях. Скорее всего, «нелегальный» мистицизм будет расцениваться ими как общение с силами зла – с коварными бесами или даже с самим Дьяволом. Но вот где тот критерий, какое откровение (мистический опыт) нам считать настоящим, а какой – от лукавого? И кто знает, каков источник откровения официальных культов? Может быть, это дано знать только представителям самих официальных культов?

Итак, на смену богословию (в средневековом понимании) пришла абсолютология. Абсолютология – это новая, живая и практическая наука о природе человека и всего сущего. Это наука О ПРИРОДЕ УМА (в значении субстанции сущего), СОЗНАНИЯ и тех чудесах и дажефокусах, на которые способен УМ. Фундамент этой науки – Philosophia perennis – Вечная Философия. Одна из главных задач абсолютологии – изучение мистического опыта, причин и условий возникновения этого опыта, а также форм проявления (отражения, осознания) мистического опыта в культуре и искусстве разных народов. Причем изучение это не ограничивается лишь «вторичной» информацией и не основано на догматах какой-либо религии. Основную ценность для данной науки представляет собственное непосредственное мистическое переживание каждого живого существа, вне зависимости от национальности, социального положения и личных убеждений, мистическое переживание, свободное от оков «догматической дремоты» и закоснелых предрассудков.

Методологически абсолютология базируется на интегральном методе Кена Уилбера (с рядом оговорок, касающихся «ориентирующих обобщений» или «твердых выводов»).

В данном вопросе Уилбер исповедует несколько «большевистский» метод подчинения меньшинства большинству. В любой области Уилбер просто обращается к такому уровню абстракции, на котором различные конфликтующие подходы на поверку оказываются согласующимися друг с другом. Возьмем, к примеру, великие мировые религии. Все ли они согласны с тем, что Иисус – Бог? Нет. Значит, мы должны сбросить это со счетов. Все ли они согласны с тем, что Бог существует? Это зависит от того, что значит «Бог». Все ли они согласны в своих представлениях о Боге, если под «Богом» мы подразумеваем Дух, который во многих отношениях неопределим по сути, от буддистской Пустоты до иудейской тайны Божественного? Да, это подходит в качестве обобщения того, что Уилбер называет «ориентирующим обобщением» или «твердым выводом» (Кен Уилбер «Один вкус»). Увы, не всегда «большинство» выражает истину. Бывает так, что оказывается прав один из миллиона заблуждающихся. Однако, если быть последовательным сторонником «ориентирующих обобщений» Уилбера, придется «сбросить со счетов» точку зрения «белой вороны», вопиющей в пустыне, и признать верным мнение заблуждающегося большинства.

Интегральный метод состоит во всестороннем исследовании явления – в данном случае мистического опыта. Должны быть использованы как объективные, так и субъективные способы исследования предмета. Как пишет сам Уилбер:

«Есть много способов объяснять „интегральное“ или „холистическое“. Наиболее распространенный из них состоит в том, что это подход, который пытается включать в себя и объединять материю, тело, ум, душу и дух, то есть пытается включать в себя все Великое Гнездо Бытия. Физика имеет дело с материей, объект биологии – живое тело, психология работает с умом, богословие ориентировано на душу, а мистицизм имеет дело с непосредственным переживанием духа, и потому интегральный подход должен включать в себя физику, биологию, богословие и мистицизм (и не только их).

<…>

Например, ваше сознание можно рассматривать изнутри – в качестве субъективности, вашего собственного осознания в данный момент, – которое переживается как первое лицо и „я“ (все образы, побуждения, понятия и желания, проплывающие у вас в уме в данный момент). Кроме того, можно изучать сознание объективным, эмпирическим, научным образом в третьем лице – как „оно“ (например, мозг содержит ацетилхолин, дофамин, серотонин и т. д., которые описываются на объективном языке „оно“). Вдобавок и то и другое существует не только в единичных, но и во множественных формах – не просто, как „я“ или „оно“, но как „мы“. Эта коллективная форма тоже имеет внешнюю и внутреннюю сторону: культурные ценности, разделяемые изнутри (например, моральные нормы, мировоззрения, культурный смысл), и внешние конкретные социальные формы, рассматриваемые снаружи (например, способы производства, технология, экономический базис, общественные институты, системы информации)».

В отношении исследований головного мозга человека Кен Уилбер замечает:

«Например, когда физиологи мозга изучают человеческий мозг, они описывают его составные части и компоненты – нервную систему, различные синапсы, нейромедиаторы вроде серотонина и допамина, динамику электрических волн и так далее. Все это – объективные, или внешние, свойства человека. Даже если мозг находится „внутри“ человеческого организма, специалист по физиологии мозга познает его только объективным, или внешним, способом.

Но вы сами не можете даже увидеть ваш мозг как объект, если, конечно, вы не разрежете себе череп и не возьмете зеркало. Это единственный способ, при помощи которого вы можете увидеть свой мозг. Но вы можете ощущать свой разум и непосредственно, прямо сейчас испытывать его действие. Разум – это то, как ваше понимание выглядит изнутри; ваш мозг – это просто то, как оно выглядит с внешней точки зрения».

Итак, предмет изучения абсолютологии – мистический опыт и та реальность, которая открывается в этом опыте. Однако известно, что для науки недостаточно иметь предмет изучения и благую цель. Необходим эффективный метод. Абсолютология использует как традиционный философский метод (известно, что единственный инструмент философии – мышление; следовательно, философия заканчивается там, где средства рационального мышления становятся бесполезными, а бесполезны они в сфере собственно мистического опыта), так и метод строгого научного эксперимента (о методах научного абсолютологического исследования готовится специальное издание).

 

* П. Берснев, «Лабиринты ума», Амфора, 2008 (главы из книги)

 

 

Комментарии:

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал