Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 134 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ХРИСТОС-АРЛЕКИН

Печать

Марианна ШАХНОВИЧ

Плакат-киноанонс Иисус Христос - суперзвезда, ИспанияИисуса Христа представляли как «сына человеческого» и как «сына Божьего», иудейского пророка и спасителя, небесного царя и бунтаря-революционера, поборника внутренней свободы и героя-страдальца. В 1969 году американский теолог профессор Гарвардского университета Харви Кокс, автор известной уже в то время книги «Мирской  град. Секуляризация и урбанизация в теологическом аспекте» (1965)[1] в своем новом сочинении «Праздник дураков. Теологический очерк о праздничности и фантазии»[2] представил Христа-Арлекина.

Кокс считал, что современному человеку близок образ Христа – «святого дурака», который странствовал как шут по Палестине, не имел своего жилья, посещал пиры, а в конце концов, был превращен в издевательскую карикатуру на царя-иудейского. Шут всегда гоним, он терпит унижения, побои, страдает оттого, что изрекаемая им истина воспринимается как ложь, однако победить его невозможно. Кокс писал: «Мы одеваем Христа в костюм шута и тем выражаем ... нашу ироническую надежду. Только научившись смеяться над безнадежностью вокруг нас, мы сможем дотянуться до края надежды»[3].

Кокс предложил «дионисийскую» интерпретацию христианства, отрицающую возможность интеллектуального постижения Бога и опирающуюся на эмоциональное восприятие, на постоянное ожидание «встречи с Богом». При этом феномен «встречи» рассматривался в связи с возможностью реализации глубинной человеческой потребности в праздновании. Кокс считал, что христианству традиционно был свойственен  карнавальный характер, наиболее полно проявившийся в средневековом карнавале праздника дураков. С описания этого праздника, позволявшего почувствовать относительность существующего миропорядка, он и начал свою книгу.

Утрата Бога в современном мире – следствие подавления эмоциональной составляющей человеческой личности, потери способности к фантазии, образному  поэтическому мышлению, результат рационализма и интеллектуализации культуры. «Комическая теология» Х. Кокса – теологическое проявление контркультуры, радикальный ответ  на изменение общественной психологии и трансформацию религиозных ценностей. «Смех, – последнее оружие надежды, – писал Кокс. –Окруженные со всех сторон идиотизмом и уродством, вынужденные допустить близость апокалиптической катастрофы, мы лелеем смех, как нашу, может быть, последнюю защиту. Пред лицом бедствий и смерти мы смеемся, вместо того, чтобы креститься. Вернее, наш смех есть наш способ осенения себя крестным знаменем»[4].

Кокс полагал, что в эпоху секуляризации необходимо возрождение праздника дураков, возбуждающего фантазию, с помощью которой человек реально сможет испытать «иллюзию иных условий жизни». Праздник-карнавал позволит понять, что труд – лишь средство для поддержания существования,  а не цель жизни, что власть, деньги, высокий социальный статус –  относительные ценности.

Профессор университета, знающий молодежные проблемы, он считал, что появившиеся радикальные студенческие движения, новые религиозные течения указывают на возрождение «комического христианства». К примеру, Кокс обосновывал все «странности» знаковой системы хиппи, «детей Иисуса» их участием в «великом христианском празднике дураков», видел в их жаргоне, одежде, поведении новый христианский карнавал, а употребление наркотиков рассматривал как способ приобщения к празднику.

Для восстановления утраченных в современном мире отношений со временем, историей, вечностью и Богом человеку, по мнению Кокса, необходимо осознать свою сущность как homo festivus (человек празднующий) и homo fantasia (человек фантазирующий), тем самым вернуться к возможности «комического христианства». Потеря «праздничности» под влиянием урбанистического образа жизни  и привела к секуляризации. Кокс писал, что потеря способности праздновать обрубает корни человека, связывающие его с прошлым, и лишает его возможности проникнуть в будущее. Это разрушает его психическую и духовную чувствительность. Поэтому неудивительно, что духовный феномен, названный «смерть Бога», возник в западном индустриальном обществе в той части света, где способность к празднованию достигла самого большого упадка.

В своей новой радикальной «комической теологии» Кокс опирался на понимание культуры как игры,  предложенное Й.Хейзингой, и концепцию праздника как основы культуры разработанную К.Кереньи. Выключение из привычной жизни, пространственное и временное ограничение, сочетание  свободы и четких правил – эти черты игры или праздника, характерны и для религиозного действа, которое, по мнению Кокса, должно вызывать радость. Несомненно, что Кокс исходил и из мнения Фрейда о том, что смех –один из способов компенсации постоянной неудовлетворенности человека.  Вероятно, идеи Г.Плеснера, изложенные в книге «Смех и слезы» (1941), также были восприняты Х.Коксом. Плеснер, в частности, рассматривал смех и плач как специфические человеческие реакции, получающие особое распространение в кризисных ситуациях человеческой истории.

Сама идея отождествления Христа и шута  была в 60-е годы впервые высказана польским теологом Л.Колаковским, который считал, что священник, как и шут, должен быть чужд миру и должен наблюдать его со стороны. Колаковский, как и Кокс, полагал, что в конце ХХ века приобретает значение  возрождение утопических импульсов христианства, восстановление  забытых стилей христианской жизни и прежних образов Христа, в  том  числе,  Христа как шута.

Х.Кокс стремился найти первоначальное «комическое христианство» в античном культе ослоголового «Христа». Кокс ссылался на знаменитое  палатинское изображение (III в. н.э.)  ослоголовца, висящего на кресте, в котором можно усмотреть карикатуру на распятие Иисуса Христа. С левой стороны креста изображен человек поклоняющийся распятью, в центре – греческая надпись: «Алексамен поклоняется богу». Известен аналогичный рисунок, на котором Алексамен назван «верным».  Эти изображения относятся к культу ослоголового Сета-Тифона, существовавшего в гностической секте сифиан (от Сифа, сына Адама). Ф.Ф.Зелинский, выдающийся знаток античных древностей, писал: «На почве гностического верования секты сифиан возникло то изображение распятия, которое раньше считали пародическим. “Верный” Алексамен совершенно искренне поклоняется своему богу в этом странном для нас виде. Сифианский характер палатинского распятия доказывается и загадочным знаком Y налево от головы ослоголовца. Это знак (символ двух путей подземного царства) много раз встречается в сифианских магических дощечках»[5].

Кокс пытался соединить несоединимое: смех и Христа. Трудно представить себе смеющегося Христа. Предание свидетельствует, что он иногда плакал, но никогда не смеялся. В Евангелии от Луки есть  слова, ставшие знаковыми для христианского отношения к смеху: «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете!» (Лк.6:25). Смех считался порождением дьявола. Отрицательное отношение христианской традиции к смеху проявилось в монашеских поучениях, в проповеди «нравственной серьезности» и аскетизма. Любопытно, что даже старинные прописи поучали вслед за Иоанном Златоустом: «Смех наводит на грех», «Где смех, там и грех», «Мал смех, да велик грех» и т.п.[6]

Объяснение отрицательного отношения христианства к смеху следует искать в том, что христианство развивалось как антитеза язычеству, в котором смех имел ритуальное значение[7]. «Праздник дураков» в котором Кокс усматривал выражение истинного духа христианства, в действительности – пережиток язычества, а не порождение евангельской веры. В архаической культуре и культурах древних обществ  смех был связан с земледельческими обрядами, с фаллическим культом. Эта ритуальная особенность смеха сохранилась в западноевропейских карнавалах, славянских маскарадах, в масленице.

Популярный французский «праздник дураков» отмечался в новый год, в богоявление и Иванов день. Первоначально он носил легальный характер, позднее стал полулегальным, а потом и вовсе – нелегальным. Неоднократно издавались соборные и судебные запрещения этого праздника, но он был необычайно живуч. Первый запрет был произведен Толедским собором в первой половине VII века, а последний — Дижонским парламентом в 1550 году.

 Во время праздника,  отмечавшегося, в основном мелкими клириками и школярами, избирались временные священники, кардиналы, даже папа, которые служили пародийные литургии. В день дураков можно было делать все, что противоречило христианским заповедям: в церкви устраивались оргии, непристойные зрелища, всевозможные глумления над христианским ритуалом и иерархией. В Апологии праздника от 1444 года записано, что он необходим, так как «ум не может постоянно находится в страхе Божием». Официальная культура, всегда сочетается с  запретами и насилием, которые порождают страх. Смех преодолевает его. Смешное нестрашно.

Смех имеет два начала – разрушительное и созидательное. Первое начало проявляется в высмеивании бессмысленности, нелепости, несообразности существующего мира, второе – в создании антимира, противоположного осмеиваемому. Эта двойственность и определяет социальную роль смеха.

В народной культуре существовал пестрый набор  смеховых форм (площадные празднества,  карнавалы, скоморошество, пародии и т.д.), находившихся в оппозиции официально-церковной феодальной культуре. М.М.Бахтин в книге «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса» писал, что организующее народные карнавальные обряды смеховое начало абсолютно освобождает их от всякого религиозно-церковного догматизма, от мистики и благоговения, от магического и молитвенного характера. Все карнавальные формы последовательно внецерковны и внерелигиозны.

Во имя «спасения» христианства  в  эпоху опустошения религиозных норм и ценностей Х.Кокс готов был принять и соединить с верой в Христа  языческое карнавальное действо, имеющее оргиастические основания, связанные с культом плодородия. «Комическое христианство» Кокса апеллирует к народной средневековой культуре в силу ее «заземленности», человечности, ориентации на «радости здесь и сейчас», на чуждое официальному, «казенному» христианству и присущее  ей, гедонистическое отношение к жизни.

В более поздних трудах Х.Кокс обратил внимание на так называемую «народную религию» (popular religion), в которой, по его мнению, отражается душа народа, его духовность. «Народная религия» вырастает из потребности людей выразить свои эмоции и проявляется, например, в традиционных праздниках индейцев, в «параде святых» в итальянской католической общине Нью-Йорка, в народных танцах, в культе рок-певцов, во всем, чему присуще активное участие в деятельности сообщества и чувство сопереживания с членами сообщества[8].  «Комическая теология» Х.Кокса,  критически относящаяся к академической теологии, церковной традиции и официальным институтам как светским,  так и церковным, – парадоксальный синтез христианства и язычества – экстравагантный вариант поисков новой духовности в преддверии XXI века.

 

Публикуется по изд.- Шахнович М.М. «Очерки истории религиоведения». СПб:СПбГУ, 2006) 



[1] Сox H.G. The Secular City: Secularization and Urbanization in Theological Perspective. N.Y. 1965.

(Пер. с англ.: Кокс Х. Мирской град. Секуляризация и урбанизация в теологическом аспекте. М., 1995).

[2] Cox H.G. The Feast of Fools. A Theological Essay on Festivity and Fantasy. Cambridge (Mass.).1969.

[3] Ibid. P.142.

[4] Ibid. P.157.

[5] Ф.Ф. Зелинский. Асинарии// Еврейская энциклопедия. Т.III. СПб. Б/г. С.273-274.

[6] См.: Ежегодник Музея истории религии и атеизма. Т.VII. Л. 1963.С.126-127.

[7] См.: В.Я. Пропп. Ритуальный смех в фольклоре//Ученые записки ЛГУ. 1939.№ 46; Он же. Русские аграрные праздники. Л. 1963. (Глава «Смерть и смех»); Он же. Проблемы комизма и смеха. М. 1976. (Глава «Обрядовый смех»)

[8] См.: H.Cox. The Seduction of the Spirit. The Use and Misuse of People’s Religion. N.Y. 1973. P.173.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100