Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 1753 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ВОКРУГ НОВОРОЖДЕННОЙ "НАУКИ"

Печать

Олеся СУЧКОВА

 

...В начале 2015 года теология была одобрена ВАК как научная дисциплина, а уже в октябре этого года теология утверждена в качестве новой научной специальности, кроме бакалавриата и магистратуры, теологи могут получать образование и в аспирантуре.

В ученых кругах идет активная дискуссия о целесообразности этого нововведения, его проблемных сторонах, плюсах и минусах. «Религиоведческий журнал» провел мониторинг СМИ на предмет высказывания людей, занимающихся религиоведческими исследованиями, а также лично попросил некоторых религиоведов спрогнозировать возможные последствия решения Высшей аттестационной комиссии.

  • Президент Гильдии экспертов по религии и праву Р.Н.Лункин в интервью Pravda.Ru:

[Плюсы] «Россия в данном случае идет европейским путем, где уже давно существуют и теологические факультеты. Ученые степени по теологии в Европе признаются светским государством, а не только религиозными организациями. И это правильно, потому что теология, действительно, довольно большая отрасль человеческих знаний, которая предоставляет широкие возможности заниматься наукой».
[Проблема] «В России в принципе отсутствует достаточно уважаемые и авторитетные теологические кафедры. Нет традиций теологических факультетов в светских университетах, как в Европе, например. Сейчас единственная квалифицированная аспирантура, где можно получать такое теологическое образование на высшем уровне — это только Общецерковная аспирантура Русской православной церкви, которая создана Митрополитом Илларионом. Была попытка создать какую-то сеть кафедр теологии по России, но, как мне кажется, не удавшаяся».
[Проблема] «Довольно сложно разграничить теологическую дисциплину (особенно, христианскую) с религиоведением. В теологии как специальности немало пересечений с другими сферами знаний и предметами. Например, с религиоведением, философией религии, историей религии. Именно с этим связана сложность в существовании кафедры теологии. И когда они стали создаваться в последнее время, то естественным образом подменяли светское религиоведение. Отодвигались на второй план и вытеснялись ученые-религиоведы. А на их месте могли появляться православные священнослужители, и даже без какого-то особого высокого образования. И вот такого четкого разграничение до сих пор, мне кажется, тоже нет».

  • Руководитель Центра изучения религий Российского государственного гуманитарного университета Н.В.Шабуров в интервью Tass.Ru:

[Плюсы] «Возможность для интеллектуального церковного сообщества легитимизироваться».
[Проблема] «В определении ВАК теологии не прочерчена четкая граница между теологией и религиоведением, что чревато неприятностями. Теология — это учение о Боге, где предметная область учения — именно Бог». Говоря о финансировании государством, профессор высказал уверенность, что «будет выбор в пользу теологии, как идеологической дисциплины. В этом я вижу большую опасность».

  • С.В.Щербак, заместитель декана факультета религиоведения Свято-Филаретовского института:

«Это нормальное, естественное явление.
[Проблема] Но в новых условиях, когда Россия больше не является территорией одной теологии, ее придется делить с исламом и иудаизмом, как минимум. И этого мало, куда мы отнесем буддизм, традиционную религию России? Я бы послушал представителей этой религии, что они скажут по поводу включения в программу буддийской нетеистической модели реальности. Если среди четырех „традиционных“ получится некое единство специальности „теология“, буду только за ее существование в качестве науки. Иначе это кажется профанацией».

  • П.Н.Костылёв, старший преподаватель кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ, главный редактор журнала «Религиоведческие исследования» и портала «Религиозная жизнь»:

[Проблема] «Я полагаю, что сегодня мы вступаем в новую эру — эру секулярной религиозности. В полном соответствии с буквой (но не с духом) концепта „безрелигиозного христианства“ Дитриха Бонхёффера мы, во вполне светской стране, получаем семиотического кентавра — или, пожалуй даже, кадавра. Место традиционного для России и развиваемого в религиозных учебных и научных заведениях богословия занимает так называемая „светская“ теология, содержательно, исходя из паспорта специальности ВАК, неотличимая от религиоведения с уклоном в изучение христианства. Как быть буддистам, у которых нет теологии и права которых на присвоение ученых степеней в области религиозного знания нарушены? Как быть со старообрядцами, представителями альтернативного православия, шиитского ислама (мусульмане-сунниты без сомнения смогут создать свой диссертационный совет; впрочем, неясно, законно ли это), сикхизма, синтоизма? Как быть представителям новых религиозных движений? Они также не имеют права на теологию как научную дисциплину? К сожалению, вынужден констатировать, решение о присвоении теологии статуса научной специальности для современной России шаг небывало непредусмотрительный. Не говоря уже о фактической невозможности провести нормальные диссертационные советы для даже православных теологов — докторов наук с публикациями по теологии хватит в лучшем случае на один-два совета по России».

  • С.А.Панин, ассистент кафедры философии РХТУ им. Д. И. Менделеева:

[Плюсы] «Теология, в целом, уместна как дисциплина высшего образования. Это связано с тем, что высшее образование, по факту, готовит просто высококвалифицированных специалистов различного профиля. Например, существуют факультеты пиара или телевидения, и магистры этих направлений уж точно никак не тянут на учёных. Если так, то логично и богословов готовить в соответствии с определёнными стандартами. На мой взгляд, это может помочь стать РПЦ более рациональной, менее догматичной, более современной организацией. В целом, общаться с образованным православным всегда приятнее, чем с невежественным фанатиком, и уже поэтому богословие — это хорошо».
[Проблема] «Но, несмотря на вышесказанное, наличие степеней кандидата и доктора наук по богословию, на мой взгляд, было бы ошибкой, так как богословие, в общем-то не совсем наука (или совсем не наука). Свою пользу теология может принести только в таком государстве, где церковь реально отделена от государства и, следовательно, специальность „теология“ предполагает возможность подготовки различных религиозных специалистов: буддистов ли, православных ли, католиков ли, лютеран или даже язычников. То есть идеальный „Факультет теологии“ должен иметь кафедры, например, „Буддистской теологии“ и „Православной теологии“, а в противном случае мы имеем нарушение принципа равенства различных конфессий. К сожалению, в нынешних российских реалиях кафедры теологии — это не кафедры теологии, а кафедры идеологии, этакая перезагрузка „научного атеизма“. И в этом смысле их появление я оцениваю однозначно негативно. К сожалению, у нас сейчас нет условий для того, чтобы кафедры теологии готовили Бартов и Тиллихов, зато есть условие для того, чтобы они штамповали Дворкиных и Энтео. Боюсь, что именно в это оно и выльется».

  • М.Ю.Смирнов, доктор социологических наук, заведующий кафедрой философии Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина:

[Проблема] «О реальных последствиях сейчас можно только гадать, поскольку, как всегда, специфика функционирования теологии в ваковских нормах и правилах не предусмотрена; а если „остепенение“ по теологии будет проходить по существующим процедурам, то это быстро отобьёт энтузиазм у претендентов на теологические степени (посмотрите документы ВАК). Само существо теологического дискурса не вписывается в ваковские регламенты. Теология — не хуже и не лучше религиоведения, она — другое интеллектуальное пространство. А если легитимизировать её будут по лекалам ВАК, то это обернётся фарсом. У меня пока ощущение, что теологию „подставили“ — теперь теологам надо будет доказывать, что они чего-то стоят перед нетеологами в диссоветах».

  • К.М.Антонов, доктор философских наук, профессор и заведующий кафедрой философии религии и религиозных аспектов культуры Богословского факультета ПСТГУ:

[Плюсы] «Я бы сказал, что это вполне естественное возвращение к мировому опыту и в этом смысле я оцениваю этот факт полностью положительно».
[Проблема] «Другое дело — как это решение будет реализовываться на практике. Есть множество опасностей и проблем: возможность идеологизации богословского знания, его профанации, карьеризм, возможное вытеснение религиоведения из вузов, особенно в провинции. С другой стороны — секуляризация теологии, обособление научного сообщества от сообщества церковного, конфликт теологии в духовных академиях с теологией в университетах и проч.»
«Но в целом, повторяю — я „за“. Это совершенно необходимо и для Церкви, и для государства, и для общества».

  • С.В.Пахомов, кандидат философских наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университет:

[Проблема] «Пока что информации недостаточно, чтобы судить всесторонне. Не совсем понятны, например, истинные мотивы, которыми руководствовались ВАК и Минобрнауки. Давление клерикальной общественности? Но на основании того немногого, что представлено в печати, заметно, что новая специальность во многом дублирует религиоведение. При этом дублирует, искажая и уродуя сам предмет. В данной ситуации главная проблема для «теологии» в том, что она не в состоянии выпутаться из своей конфессиональной ограниченности.
Не бывает надконфессиональных теологий. Все они встроены в те или иные религии, конфессии и деноминации. Все связаны с конкретными религиозными практиками и отвечают конкретной религиозной картине мира. Иными словами, любой теолог обязательно должен быть профессиональным верующим конкретной религиозной традиции. Нет теологов вообще, есть теологи-православные, теологи-католики, теологи-англикане. Допускаю, что могут быть и теологи-вайшнавы, теологи-шайвы, и даже теологи-буддисты, но как-то не хочется сейчас препарировать проблему на восточной почве, это отдельная и сложная тема... Соответственно, и учить в таких учебных заведениях будут весьма конкретной теологии, определить которую в нашей стране можно с первого попадания.
В теологии неизбежна неприкосновенность и категоричность некоторых областей, которые наука «как таковая», образ которой сформировался в последние лет двести, давно периодически подвергает сомнению и вопрошанию. Ни один теолог не может усомниться в бытии Бога, иначе вся его «наука» исчезает в одно мгновение... Если же такой теолог вдруг волшебным образом превзойдет рамки своей конфессиональной специфики и окинет гордым (и главное, непредвзятым) взглядом теологические построения иных религий, тогда он, пардон, превращается в религиоведа со всеми вытекающими.
С другой стороны, в то время как теология — несомненная белая ворона в современной номенклатуре гуманитарных наук (о точном знании я вообще молчу), она все-таки близка тем образам науки, которые были в ходу в Европе до Бэкона, Ньютона и Галилея. Это та самая «наука», которая всегда верно служила религии. Это в каком-то смысле ментальное, схоластическое дополнение к религиозным переживаниям, ритуалам, мифологиям. Это методология религиозной жизни, экзегетика религиозных смыслов на фоне изменяющейся действительности. Но тот образ науки уже давно испарился (по крайней мере на Западе и в России), он вышел из научного мейнстрима и сохраняет частичную популярность разве что в эзотерической среде, а не в современной научной парадигме.
Сейчас же мы видим крайне странную попытку создать какого-то кентавра, одна часть коего есть реанимированная средневековая дисциплина, а другая — якобы современная академическая ученость, которая имеет острую необходимости соответствовать новейшим «научным критериям», гнаться за новизной и актуальностью в сложных машинках, построенных Хиршем и еще «бог» (шайтан?) знает кем.
Резюмирую: место богословия — в религии, отчасти в философии, но никак не в перечне ВАК. Хотя, может быть, оно теперь будет служить нашим чиновникам, как раньше служило религии?"

  • Доктор философских наук, профессор кафедры философии СПбГУ Т.В.Чумакова отметила, что интервью о включении теологии в ВАКовский перечень специальностей следует в первую очередь брать у экспертов ВАК:

«Я не против этой специальности (о научной стороне дела я молчу)
[Проблема] только в том случае, если с ее помощью не будут выталкивать из научного и учебного пространства РФ другую специальность 09.00.14 — философия религии, религиоведение. Учитывая процессы клерикализации общественного пространства, которые идут в нашей стране более чем активно, я не могу исключать эту возможность».

  • Доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Ульяновского государственного университета В.А.Бажанов поделился своим опытом:

«Я присутствовал на том заседании экспертного совета ВАК по философии, социологии и культурологии, где обсуждались паспорт специальности „теология“ и целесообразность придания этой специальности статуса, позволяющего теологам получать ученые степени посредством ВАК (т. е. государственного образца). Перед советом выступили представители основных конфессий, представленных в РФ. Насколько я помню, паспорт специальности принят не был (кстати, он у меня сохранился) и совет высказался против придания специальности „теологии“ статуса дисциплины, ученой степени по которой проходят через ВАК. Насколько я слышал, аналогичное решение часом ранее вынес и экспертный совет по правоведению.

Я далек от проблем изучения религии. Однако мне во время заседания показалось, что паспорт специальности „религиоведение“ во многом соответствует тому, о чем говорили и в конечном счете хотели выступавшие представители конфессий.

Необходимо заметить, что в России до 1917 года светские университеты хотя и имели кафедры богословия, но не готовили студентов и не присуждали ученые степени по богословию. Это делали духовные академии (а богословы еще учились в духовных семинариях и/или училищах). Таким образом, российская традиция высшего образования существенно отлична от западной традиции. Не уверен, что эта традиция требовала радикального пересмотра, переформатирования и „модернизации“».

  • С.Д.Лебедев, профессор кафедры социологии и организации работы с молодежью Белгородского государственного национального исследовательского университета:

«Введение теологии в российской научной номенклатуре — это ещё одна победа движения „религиозного возрождения“ в России, основной базой которого представляется массовый проправославный консенсус. Научное обоснование есть важнейший момент легитимации в современном обществе, где наука считается эталоном подлинного знания. Статус науки — высшее общественное признание для области знания, ранг № 1 в культуре Модерна. Поэтому официально признанная теология существенно укрепляет культурные и общественные позиции основных религий, добавляет им качественно новый культурный и символический капитал.

[Проблема] Проблема здесь видится в двух взаимосвязанных моментах. Первый состоит в том, что, в отличие от западноевропейских стран, российская наука и образование более радикально секуляризованы, они длительное время развивались не только в отрыве от, но и в противопоставлении „религиозному дурману“. Поэтому „естественной“ и благоприятной синергии теологии с социогуманитарными дисциплинами, по-видимому, не получится — скорее меж ними возникнет затяжной „тлеющий“ конфликт, обусловленный различием подходов при дефиците „мостов“. Ему будут способствовать и некоторые особенности нашего национального научного менталитета, в частности, невысокая культура дискуссий при сильном эгоцентризме позиций, и наследие атеизма и агностицизма в образованной среде.
[Проблема] Второй момент заключается в серьёзном отставании отечественных богословских школ от мирового и дореволюционного российского уровня, в силу чего теология у нас в ближайшем обозримом будущем, по-видимому, будет оставаться „периферийной“ областью знания. Преодоление этих барьеров зависит, во-первых, от интенсивности и успешности контактов с зарубежной богословской наукой, и, во-вторых, от актуализации междисциплинарных проблемных узлов со светскими науками, на что, по-видимому, и будет ориентирован стандарт теологии».

  • Доктор философских наук, профессор кафедры социологии и управления социальными процессами Академии труда и социальных отношений Е.С.Элбакян поделилась развернутым аналитическим комментарием. Полную версию вы можете прочитать по ссылке.

[Проблема] «Богословие, разные направления которого имеют свои давние традиции, благодаря этой искусственной инициативе откровенно обмирщается и переводится в профанную сферу, что выглядит для него участью откровенно незаслуженной. Убеждена, что смехотворный микст из „теологии“ и „науки“ какой-либо пользы, как и любая неразумная манифестация, никому и ничему не принесет».

  • А.И.Поспелова, доктор философских наук, профессор Северо-Восточного государственного университета (Магадан):

Введение специальности «теология» в высшую школу не однозначно воспринимается научным сообществом, что совершенно естественно и обусловлено минимум тремя причинами.

[Проблема]Первая причина историческая. Как известно, в начале XIX в. российское просвещение было охвачено либеральными реформами и Российское государство ставило перед собой задачи просвещения народа и создания системы высшего образования. В этот период философские и естественные науки рассматривались как основа всего образования. Образование в университетах было и оставалось на протяжении более чем двухсот лет светским. Богословие же изучалось только в высших и средних православных духовных учреждениях. В европейской системе образования до Реформации царил примат теологии. Пример этому Парижский университет, который вначале был посвящён единственно одной теологии, а науке нужно было пройти долгий путь до независимости знания.
Вторая причина — научно-теоретическая и методологическая. Сегодня мы, во-первых, сталкиваемся с кардинальной реформой гуманитарного знания. Во-вторых, мы видим, что некоторые области религиоведения «переходят» в теологию. В-третьих, мы должны отказаться от категорического разделения науки и религии. Вероятно, необходимо «новое» осмысление рацио и веры, синтез науки и религии, но в современном научном сообществе вера в сверхъествественное полностью исключается наукой, основанной на рациональности.
В паспорте специальности, на мой взгляд, заложено два тезиса, которые могут привести к конфликту не только научных интересов.
Первый тезис: «Теологическое исследование направлено на выявление, анализ и интерпретацию значимых аспектов религиозной жизни и их соотнесение с нормами конкретной религиозной традиции». Сразу возникает вопрос: кто и каким образом будет определять «норму конкретной религиозной традиции»?
Второй тезис:«Изучение истории и современного состояния отношения религиозной организации к другим конфессиональным учениям и организациям, а также к государству и обществу». Здесь существует большая вероятность появления диссертаций по изучению нетрадиционных религиозных движений, так называемых «сект», что будет логичным с позиций теологии православия или мусульманства. Возможно появление работ, в которых будет доказываться тезис о несовместимости каких либо «значимых аспектов» религиозной жизни и «традиции», или обосновываться тезис о негативном влиянии на общество, например, «секты Свидетелей Иеговых» или адвентистов или пятидесятников и далее по списку зарегистрированных или незарегистрированных религиозных организаций.
Научные подходы к «теологии», проблемы работы ученых советов, количество и качество членов ученых советов более всего беспокоят ученых центральных вузов страны. Несомненно, что эти вузы будут постепенно решать новые проблемы в образовании и строить новую методологию, так как имеют достаточный кадровый потенциал.
Третья причина — практическая. В периферийных учебных заведениях могут возникнуть серьезные проблемы с кадрами и с процессом преподавания «теологии» не только в рамках бакалавриата и магистратуры. В провинции часто «теология» осознается как «Закон Божий», а религиоведение отождествляется с атеизмом. Часы на курс религиоведения сокращаются или исчезают из учебных планов, а часы на «теологию» увеличиваются. Читать курс лекций приглашают и священников из местных православных храмов, и ни о какой иной «теологии» речь не идет. Священники учат тому, что знают сами из практики служения, как правило (в зависимости от региона) в РПЦ. Примером является опыт введения курса «Основы религиозных культур и светской этики». Практика показывает, что большинство детей «выбирают» «Основы православной культуры» в тех школах, где директор православный верующий. В институтах повышения квалификации учителей львиная доля часов отдается тоже «Основам православной культуры». Данная ситуация поддерживает внутреннее негативное отношение родителей других христианских конфессий, мусульман, иудеев, буддистов и т. д. к православию. В высшей школе работают преподаватели, которые сегодня получили бы звание кандидата теологических наук. Проблема в том, что все они стали читать курсы теологические, имея о теологии крайне смутно представление. Самое опасное, что подобная практика рождает не только методологическую путаницу, но и негативное отношение довольно значимой части молодежи, в первую очередь к РПЦ.
Как писал Этьен Жильсон: «...любое теологическое заключение должно вытекать из силлогизма, в котором хотя бы одна посылка основывается на вере... Нельзя сомневаться в том, что предметом изучения сверхъестественной теологии является то, что дано в Откровении, или, иначе говоря, то, знание о чем человек может получить только путем Откровения. С другой стороны, данные в Откровении истины могут быть получены только через веру. Поэтому совершенно прав будет тот, кто скажет, что любое теологическое рассуждение отталкивается от веры и, следовательно, законно только для тех, кто верует». (Философ и теология. М. 1995. с. 46).

Резюмируя комментарии выше, можно выделить два плюса, с которыми согласны некоторые исследователи религии. Во-первых, утверждение теологии как научной дисциплины является прогрессивным шагом, который приобщает российское образование к мировому опыту. Во-вторых, оно позволяет получать теологам ученые степени в этой области. Однако проблемных вопросов было озвучено гораздо больше:

а) в России пока нет базы для качественного послевузовского теологического образования;

б) многие положения, прописанные в паспорте теологии делают ее схожей с религиоведением, по этой причине исследователи религии опасаются подмены одной науки другой, а то и поглощением в будущем;

в) отсутствуют четкие представления, как именно должна выглядеть учебная программа нехристианской теологии (в частности восточных религий), так как с первой все более менее понятно;

г) по мнению некоторых комментаторов, теология — не наука, отсюда и проистекают все возможные проблемные вопросы.

Также многие ученые высказали опасение, что введение теологии в светские вузы — идеологический ход, и что эта дисциплина будет получать всяческие преференции, по сравнению с тем же религиоведением.

Это проблемные области, которые обозначили российские религиоведы, как на самом деле будет развивать светское богословие в контексте нашей культуры и политики покажет время.

 

Источник: Религиоведческий журнал

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100