Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 250 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕКРАСИВЫЕ ИГРЫ С ПАТРИАРХОМ

Печать

Борис КОЛЫМАГИН

///На патриарха Кирилла накатывает очередная информационная волна: то он мебель супердорогую в резиденцию заказал, то оттягивается на дорогущей яхте неправильного олигарха в Геленджике, то «голубых епископов» защищает. Кто только не изгаляется: и радиостанция «Эхо Москвы», и главред МК Павел Гусев, и «протодиакон всея Руси» Андрей Кураев. Вроде бы и правильные вещи говорят, а не уходит ощущение, что это всего-навсего разводка, элементарные игры политтехнологов.

Особенно усердствует Александр Невзоров. Доверенное лицо Владимира Путина на последних президентских выборах, между прочим. Комментируя «Собеседнику» морскую прогулку главы Церкви, «атеист номер один» рубит с плеча: «Это абсолютно нормально: лыжи, отели, девочки, мальчики — розовые и гибкие, — яхты-фигахты. Они на вашей шее сидят, ребята! Вы платите налоги, они освобождены от них. У них непрозрачная бухгалтерия, они могут делать с деньгами всё, что хотят.

Невзоров говорит подчеркнуто хамски, чтобы исключить возможность полемики. Но критика его не идет дальше идущего на посадку «кукурузника» Московского патриархата.

Более радикален Александр Желенин. В статье, опубликованной Росбалтом, он заявляет, что религия — это духовный обман и дезориентация человека. Для подкрепления своей позиции журналист прибегает к штампам советской пропаганды: «охота на ведьм», «костры инквизиции», «гуманизация» крестом и мечом Америки. Похоже, он даже не подозревает о духовной жизни на глубине, о переустройстве внутреннего мира уверовавшего в Бога человека. До таких тонкостей ему нет дела.

Увы, скандальных тем, связанных с религией, хватает. Позитивные же часто незаметны стороннему наблюдателю. И журналист делает страшные выводы, что религия остается кандалами на теле ученого, художника и вообще любого свободного человека. Идея неполитизированной свободы остается для автора тайной за семью печатями.

Желенин утверждает, что любая религия плоха, поскольку она неизбежно рождает радикалов. Экстремизм растет на «умеренной» почве. С этим утверждением вроде бы не поспоришь: в религиозной среде действительно часто появляются те, кто скажет, что они постигли истину гораздо лучше остальных, и готовы будут громить и убивать тех, кто с этим не согласен. Но проблема в том, что и атеизм тоже рождает своих монстров. Более того, он рождает тоталитарные режимы, которые страшнее любых «костров инквизиции». Коммунизм и нацизм есть беснование идеологии, замешанной на атеистических устремлениях. Поэтому в разговоре об экстремизме мы не можем забывать о том, что человек способен на жестокость и во имя Бога, и во имя борьбы с религией.

Новые атеисты часто говорят жестким языком советских безбожников первых пятилеток. Но за ними, к счастью, не стоит административный ресурс. Поэтому сурово насупленные брови и громки речи вопреки, возможно, желанию акторов переносят нас в атмосферу карнавала. Не того, который устраивали товарищи во главе с Емельяном Ярославским, а постмодернистского маскарада.

Атеизм стал частью постмодернистской игры. Церковь макаронного летающего монстра, Объединенная церковь бекона и другие подобные образования пародируют традиционную религиозность. Но даже в такой форме религия порождает более тесные связи и более сильное ощущение включенности в общность. Атеизм играет, но не выигрывает. Слова французского социолога Эмиля Дюркгейма о том, что религиозная практика является необоримой интегрирующей силой, находят даже здесь свое подтверждение.

Однако игры с религией не освобождают человека от мировоззренческих тем. Кто я? Откуда? Зачем?

Допустим, атеизм прав и религия не была дана свыше, а появилась в процессе эволюции. Но она не чужда человечеству. «Это наше собственное создание, часть нас самих, неразрывно связанная с культурой. Нам следовало бы научиться жить с ней и учиться у нее, даже если конечная наша цель — вступить на новый путь», — говорит американский биолог Франц де Вааль, автор книги «Истоки морали: в поисках человеческого у приматов».

Здравая мысль. Но что-то не видно, что отечественные атеисты готовы с ней согласиться. Уже по приведенным примерам видно, что мыслят они иначе.

К сожалению, в диалог между верой и атеизмом вмешалась политика. Политтехнологи постоянно бросают камни в воду, и общество начинает раскалываться. И каждая из сторон апеллирует к власти. Государство, таким образом, превращается в арбитра. И вопросы легитимности действующей власти уходят на второй план. Церковное и секулярное общество можно раскалывать по мелочам, дергая за ниточки акционистов вроде Этнео. Можно прибегать к более сильной провокации, стравливая музеи и церковь. Можно переводить стрелки то на одних, то на других. И таким образом спускать пар и забалтывать проблемы.

Многим верующим все равно, где отдыхает патриарх и какую мебель завозят в его покои. Для них гораздо важнее, что он реабилитировал внутри церковной ограды слова «катехизация», «просвещение», «социальная работа». Да, его можно и нужно критиковать и в политическом, и во внутрицерковном плане. Но при этом нельзя поддаваться на игры политтехнологов и кремлевских кукловодов. К которым вопросов куда больше, чем к тому же патриарху.

 

Источник: Ежедневный журнал

 

Комментарий RP: Разумеется, право религиозного человека чувствовать свою оскорбленность в лучших ожиданиях, никто не станет отрицать. Однако, обязанностью журналиста, придерживающегося любых религиозных убеждений, является принципиальная беспристрастность. И при всей полноте прав на свободное выражение своих впечатлений и толкований происходящего с помощью такого инструмента, как язык, преобладание эмоций над фактами у журналиста всегда выглядит не самым лучшим образом.

То обстоятельство, что атеист А.Невзоров или православный Павел Гусев констатируют неприглядные факты, касающиеся персонажа, который официально возглавляет Русскую церковь, выглядит не «хамством», а всего лишь явно знаковым совпадением. Оно говорит о пробуждении реалистичности во взглядах людей на вещи – неважно, верующих или неверующих. При этом, о той самой реалистичности, которая ни коим образом не может задевать чувств людей, относящихся с уважением к духовной традиции христианства и ощущающих благоговение перед понятием Церкви Христовой. Наиболее заметно это в максимально аккуратных суждениях А.Кураева, что можно отнести к его более мастерскому владению внутриконфессиональной риторикой.

В смысле избирательности фактов, похожее относится и к неудовольствию автора позицией журналиста Александра Желенина (Росбалт), который справедливо видится ему еще более радикальным, заявляющим, что «религия — это духовный обман и дезориентация человека». Однако, разве неизвестно, что именно такова позиция большинства направлений современного атеизма, в концепциях которого религия не рассматривается в отрыве от клерикализма. Бога для атеистов «нет» -  для них есть те, кто действует от его Имени, и все претензии по существу – к ним.

В отношении же клерикальных институций, исторически неразрывно «повязанных» с политической властью, совершенно справедливы напоминания о таких «издержках», как «охота на ведьм», «костры инквизиции», «гуманизация» Америки силами воинственных христиан-протестантов. Добавим сюда «государственную православизацию» коренных народов Севера и Сибири с уничтожением автохтонных культур, клерикально-государственные гонения на исконное российское христианство (староверие), религиозную мотивацию ксенофобии к национальным меньшинствам, православный антисемитизм и проч.

Поэтому, когда православный автор предполагает, что Желенин, похоже, «даже не подозревает о духовной жизни на глубине, о переустройстве внутреннего мира уверовавшего в Бога человека», он, увы, увлекается, не понимая, что может характеризовать свою собственную эмоционально мотивированную позицию. Внутренний мир религиозного человека и в самом деле заметно перестраивается, но происходить это может в случае веры ...Богу, а не его очередному «наместнику».

Не признавать факта, что частью постмодернистской культуры, кроме атеизма – мировоззрения, не менее древнего, чем авраамические религии, - стали и пародии на традиционные формы религиозности, и принципиально иная, нетрадиционная религиозность, никак нельзя. Точно так же, как нельзя не признавать справедливости отзывов Дюркгейма об интегрирующей роли религии, и не признавать дезинтегрирующего фактора религии, реальность которого история продемонстрировала многочисленными религиозными войнами и иными социальными преступлениями с вероисповедной мотивацией.

При этом, человеку традиционно религиозному совершенно не требуется допускать, что «атеизм прав» и религиозность или вера не была «дана свыше», а «появилась в процессе эволюции». В таком случае, он может либо не иметь отношения к этой самой традиционной религиозности – христианской, иудейской или исламской, либо лукавит или является носителем иного, нетрадиционного типа религиозности, для которого упомянутая им мысль де Вааля о пользе опоры на собственные фантазии, в самом деле и «здравая мысль», и значимый постулат.

Но причем здесь тогда активность отечественных атеистов, которая сместилась сегодня в область антиклерикализма? А заодно и их, якобы,  непонимание, что религия является общекультурным феноменом человечества? И причем здесь может быть никогда не существовавший «диалог» между атеизмом и верой, в который «вмешалась политика», когда она вмешалась в конфликт «политического клерикализма» и гражданского «антиклерикализма»?

Тем более, что в отличие от заключительного утверждения статьи, очень многим христианам антиклерикалам далеко не все равно, какие миллиарды утекают из карманов людей через клерикальные каналы, потому что это созданные ими ресурсы. Хотя им совершенно все равно, какими словами в громких декларациях церковной пропаганды сегодня формально обозначаются такие фактически исчезнувшие из жизни явления, как религиозное воспитание (в семье и приходе), сохранение конфессиональной культуры или реальное христианское делание. При этом, наличие в «прокламациях» официальных концепций новомодных терминов «катехизация», «просвещение» (заведомо не могущее быть религиозным) или «социальная работа», которая держится на отдельных верующих, от реалий действительности не укроет...

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100