Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 210 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕДОСТОЙНЫ УПОМИНАНИЯ

Печать

Лиля ПАЛЬВЕЛЕВА

 

М.Пиотровский"Имена варваров недостойны упоминания"

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский – о русских "православных активистах", правах культуры и наказании вандалов забвением

 

Представители Союза музеев и Министерства культуры ведут интенсивные переговоры с министром внутренних дел Владимиром Колокольцевым о новом порядке охраны музеев. Посты полиции и сейчас существуют далеко не во всех российских музеях, а с 1 ноября вневедомственную охрану предполагают упразднить повсеместно. В сообществе музейщиков уверены, что случившийся три недели назад погром в Манеже – свидетельство крайней уязвимости произведений искусства на выставках. Учинившие хулиганскую акцию так называемые "православные активисты" до сих пор не наказаны. На вопросы  Радио Свобода ответил директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Сидур. Распятие с предстоящимиПосле дебоша движения "Божья воля" в московском выставочном зале "Манеж" – были повреждены работы скульптора Вадима Сидура – внятной реакции правоохранительных органов и государственных чиновников не последовало. Лидера "православных активистов" Дмитрия Цорионова и его сообщников ненадолго доставили в отделении полиции, однако уголовное дело по факту вандализма и уничтожения произведений искусства до сих пор не возбуждено.

4 сентября на электронной платформе социального действия Chang.org, где размещена петиция с требованием запретить организацию "Божья воля" как разжигающую ненависть и нетерпимость в обществе, появился ответ прокурора управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности Дмитрия Вагурина. Он сообщил, что петиция, собравшая на данный момент 4700 подписей, направляется для рассмотрения в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

Под петицией – подписи людей разных профессий. Кроме того, в защиту выставок и музейной собственности написаны открытые письма представителей культуры. Но не стоит обольщаться: куда громче звучат голоса людей, вслед за членами "Божьей воли" считающих, что вся культурная жизнь страны должна соответствовать фундаменталистским религиозным представлениям. Да, в России есть закон, защищающий чувства верующих от оскорблений, однако никому почему-то не приходит в голову, что и чувства атеистов могут быть оскорблены. К примеру, когда на светской выставке им навязывают свои критерии трактовки библейских образов и сюжетов.

Дмитрий Цорионов по прозвищу Энтео дает интервью всем желающим, только на минувшей неделе он принял участие в ток-шоу двух российских телеканалов. Директор Эрмитажа, президент Союза музеев России Михаил ПИОТРОВСКИЙ призывает не рекламировать действия вандалов и их самих:

 

  • Не надо упоминать это имя. Нельзя ставить на одну доску хулигана и, скажем, университетского профессора. До тех пор пока вы будете упоминать название  организации, которая не заслуживает никакого упоминания, так и будет продолжаться. Это пиар для них, отчасти для этого они и устраивают провокации.

 

Есть ли у вас объяснение, почему так много голосов авторитетных людей поднималось в защиту московского Манежа и за наказание погромщиков, но дело до сих пор не возбуждено; внятной оценки со стороны властей этих событий до сих пор нет? При этом, когда в Петербургеуничтожили горельеф Мефистофеля, события стали развиваться совсем по другому сценарию.

Наше общество – общество очень низкого культурного уровня. Превращать в кощунство то, что не является кощунством, – это как раз проявление невысокого культурного уровня. Совершенно неважно, были эти маргиналы искренни или нет. Невысокий культурный уровень общества сказывается на настроениях власти - власти, которая опирается то на широкие массы, то на неширокие массы. Власть – хотя это относится не только к власти – начинает бояться. Когда произошла история с Манежем, четыре-пять дней вообще ничего не было понятно. Все говорили: "Ну да, конечно, безобразие, плохо. Но эти что там выставляют?"

Я думаю, что у нас в Петербурге с Мефистофелем получилось по-другому, потому что уже "случился" Манеж. Думаю, очень многим стало стыдно: мы не сразу поняли, с чем имеем дело. Простите, что же это делается?! Проводят научную экспертизу того, что выставляется в Манеже. Я даже не говорю о том, что это имя Вадима Сидура. Если выставляется, значит искусство! Это позиция, которую мы отстаиваем.

Мы должны говорить об этом, просвещать людей. Реакция на уничтожение Мефистофеля – тому пример. Ведь Петербург немножко другой город, это не Москва. У нас на улицы выходят протестовать только по одному поводу: памятники архитектуры, культура и тому подобные вещи. Должна быть немедленная реакция общества и специалистов. Тогда и власть будет поступать как надо.

 

Можно ли уже не беспокоиться за судьбу Исаакиевского собора? Правительство Петербурга отказалось передавать его Русской православной церкви, однако Церковь настаивает на праве владения этим памятником архитектуры.

Шутить по поводу Исаакиевского собора я зарекся. Однажды, когда я там был, ко мне подошел журналист с вопросом: что же нам делать с Исаакиевским собором? Я на ходу говорю: "Отдать Эрмитажу, потому что собор принадлежал министерству Императорского двора". Вот так брякнул, а потом это четыре дня во всех газетах было. Дескать, опять этот Эрмитаж хочет все захватить.

У нас нет иных разногласий с Церковью и с религией, кроме имущественных. Не наше и не церковное дело – заниматься вопросами имущества и собственности

Если же говорить серьезно, думаю вот что: случившееся дает повод и возможность для очень хорошей серьезной дискуссии. Во время разговоров про этот собор, кажется, даже представителями епархии была произнесена такая формула: "Храм-музей или музей-храм?". Мы хотим для Исаакиевского собора формулу "Музей-храм" – то есть мы хотим музей, в котором могут идти службы. Епархия же настаивает: "Мы хотим, чтобы это был храм, в котором будет музей". ХХ век оставил нам некоторые полезные рецепты. В богоборческий период в России сохранились только те храмы, в которых размещались музеи и библиотеки, если не считать немногочисленных зданий, оставленных за самой Церковью. Другие храмы разрушали или в них хранили картошку. Даже если храм с музеем не очень правильно использовался, он все равно оставался храмом; это все равно та архитектура, которая на людей влияет. Вообще знание о религии, о Священной истории существовало только в музеях. Люди в музеях узнавали (Эрмитаж тому блестящий пример), из каких историй состоит Библия и что такое Ветхий и Новый Завет. Иными словами, музеи выполняли функцию, которую храмы в это время не могли осуществлять.

В синодальный период в Петербурге это все принадлежало государству. Храмами управляло министерство Двора. То есть не все так просто: отняли-вернули. Так что, сейчас можно здания передавать РПЦ, а можно использовать и этот рецепт. У нас в университете на кафедре музейного дела, которую я возглавляю, регулярно проходят конференции "Музеи и церковь". И книжки мы издаем, и изучаем историю церковных музеев – как можно совмещать функции, как работать вместе. Если захотеть, тут можно найти разумный рецепт.

Для сравнения: Эрмитаж – это и музей, и дворец. Московский Кремль – это функционирующий дворец, рядом с которым есть музей. Все это такие соотношения, которые интереснее обсуждать, чем вопросы собственности. У нас нет иных разногласий с Церковью и с религией, кроме имущественных. Не наше и не церковное дело – заниматься вопросами имущества и собственности. Мы в другом мире живем.

 

Иллюстрация: Вадим Сидур. "Распятие с предстоящими"

 

Источник: Свобода

 

Комментарий RP: к сожалению, исполненные самых высоких побуждений реплики директора Государственного Эрмитажа можно воспринимать лишним свидетельством отсутствия национального и человеческого достоинства, ставшим одним из определяющих признаков состояния общественного менталитета.

Например, замечание о том, что частые упоминания и предоставление слова в прессе вандалам лишь делают им рекламу, своей корректностью и соответствием реалиям действительности парадоксальным образом дезавуирует все прочие воззвания к здравому смыслу и сохранению национального реноме, как развитого в культурном отношении общества.

Лояльность администрации к провокациям православных активистов подтверждается ненаказуемостью совершаемых ими правонарушений и, следовательно, является системным методом канализирования общественных недовольств. То есть, одной из составляющих внутренней политики государства, к функционерам которого обращены воззвания, петиции и рекомендации, направленные на достижение общественного блага.

Этот нонсенс давно проиллюстрирован басней И.А.Крылова «Свинья под дубом» и аналогичными по морализаторству народными поговорками о «козлах», «волках» и прочих символических образцах произвола, жульничества и оголтелого хамства.

Совершенно справедливые напоминания Пиотровского об исторических фактах, нормах права и морали, не являются откровением для тех, кто и без того на них опирается. Но для тех, кто подобное демонстративно игнорирует, обращения к здравомыслию не только пустой звук. Это еще и организация им рекламы, подобной рекламированию вандалов в отечественных СМИ.

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100