Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 204 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МОЛВА ВНУТРИЦЕРКОВНАЯ

Печать

Антон МУХИН

 

...С недавнего времени достоянием общественности является факт недовольства митрополитом Варсонофием со стороны части петербургского священства. Которое, в частности, выразилось в широко обсуждавшемся выступлении директора Исаакиевского собора Николая Бурова на пасхальном приеме у митрополита.

 

Найти экспертов, которые могли бы объяснить процессы, происходящие в епархии, не так-то просто. Однако один из представителей петербургского духовенства из оппозиционного лагеря на условиях анонимности согласился откровенно поговорить о сегодняшней жизни внутри епархии. Поскольку речь идет о событиях и фактах, которые сложно доказать или проверить, мы подчеркиваем что это мнение конкретного человека, которое, тем не менее, наверняка заинтересует наших читателей. 

Чем не устраивает местную церковную оппозицию митрополит Варсонофий?

Чтобы понять происходящее, нужно вернуться в 1990 год, когда Алексий (Ридигер) из митрополита ленинградского стал патриархом. Тогда здесь очень много людей сидело на чемоданах и думало, что он возьмет их с собой. А он не только никого не взял, но и за все 19 лет его патриаршества фактически никто из выпускников ленинградской духовной школы не стал епископом. То есть на петербургской духовной школе Алексий поставил крест. Сначала он прислал сюда митрополита Иоанна (Сычева), своего однокашника по семинарии, потом  Владимира (Котлярова). Людей, которые на его фоне должны были быть микроскопичными.

Почему Алексий, поддерживавший Ельцина, поставил сюда Иоанна – человека, как считается, практически черносотенных взглядов?

Я хорошо знал Иоанна, он был на самом деле довольно либеральным, хорошо относился к лютеранам и другим инославным. Феномен владыки Иоанна состоял в том, что ему на старости лет хотелось запеть, и он запел с чужого голоса. При нем был такой человек, Константин Душенов (в 2010 году Душенов был осужден на три года по ст. 282 ч. 2 УК РФ за фильм «Россия с ножом в спине. Еврейский фашизм и геноцид русского народа». – А.М.), который ему приносил свои книги, а Иоанн просто ставил свою подпись. Он был немного простодушным. Помню, у него был творческий вечер, туда пришли идеологи русского движения, а владыка Иоанн стал рассказывать им о святых отцах.

Они ему говорят: а какое у вас отношение к монархии, еще чему-то? Он отвечает: будем говорить только о святых. Они встали и демонстративно ушли. Когда Иоанн в конце 1995 года умер, Алексий стал искать, кого сюда назначить. И ему кто-то из окружения посоветовал: «Да у вас же есть сосед по лестничной клетке, митрополит Владимир». (На Богатырском проспекте был дом, где советская власть всем иерархам давала кооперативные квартиры, они там жили.) Владимир маленького роста, невыразительный – как раз такой, как нужно. Потом с ним было несколько громких историй связано, на каком-то из всенощных бдений в Иоановском монастыре он вдруг стал говорить, что хорошо бы переходить на новый стиль, как католики. Народ заволновался, даже стал ему кричать: уходи, обновленцев и католиков нам не нужно!  В последние годы Владимир, конечно, здорово сдал. Все ждали, что его сменят и придет кто-то свой. Поскольку сам патриарх родился в Ленинграде, он должен был назначить кого-то своего. Для Петербурга ведь очень важно – свой-чужой.

Свой – это тот, кто здесь служит в данный момент или отсюда вышел?

Очень важно, чтобы здесь учился, в ленинградских духовных школах. Владимир, Иоанн учились в Ленинграде. Они имели представление, что это за город, знали местные традиции. У нас, например некоторые службы короче, чем в Москве. Потому что Никольский морской собор, Преображенский военный собор до революции служили по укороченному стилю, который Священный синод предписывал военным соборам. И  эта традиция продолжается с дореволюционных времен до сего дня. Свои это знают, чужие – нет.

Владимир хотел уйти или его убрали?

Нет, конечно, по собственной воле никто не уходит. Его давно хотели убрать: в 2009 году, когда Кирилл стал патриархом, он собирался назначить сюда Льва, архиепископа  Новгородского. Владимир  пожаловался Матвиенко, она позвонила патриарху и сказала, что наш город не заинтересован в смене руководства епархии.

Откуда вы это знаете?

Из узких кругов, близких к митрополиту Владимиру.  Не важно. В общем, он остался до следующего повода – истории с Глебом Грозовским, которая еще будет развиваться, когда бедного Глебушку сюда в кандалах привезут.

Это связанные вещи?

Конечно. По правилам церковной жизни, любой внутренний скандал должен быть погашен. Когда что-то случалось, всегда звонили в Смольный, в Кремль, еще куда-то и просили, чтобы СМИ не раздували. А теперь этого не удалось сделать ни на каком уровне, начиная с самого высокого. 

Что, на уровне московской патриархии не могли такую ерундовую проблему решить?

Как ни странно, они все могли, а это не смогли. Ничто не сработало. И все шишки повалились на Владимира. Так вот, когда его убрали, все ждали, что придет свой. Потому что нельзя же назначать человека, настолько не соответствующего Петербургу.

Вы имеете в виду митрополита Варсонофия?

Да. Он не подходит, он совершенно неяркая личность.

Как же он стал управделами всей Московской патриархии?

Это было одно из самых шокирующих решений Кирилла, как только он избрался патриархом. Единственное, что их роднит, что они оба из Мордовии. Видимо, ключевым фактором здесь является личная преданность. И сюда он поставлен по этой же причине. Его задача – максимально повысить доход, который приносит епархия. Ну, так считает местное духовенство. Они все сейчас находятся в страхе и трепете, потому что боятся за свои собственные места. С Варсонофием приехала целая команда людей, которая  стала работать в этом направлении. Сначала они отстранили отца Александра Степанова, который занимался благотворительностью, и отдали это отцу Николаю Брындину. Потом ему же отдали Преображенский собор.

Новых настоятелей назначают в свободные приходы или кого-то выгоняют?

В Преображенском соборе настоятелем был Николай Гундяев, брат патриарха, но он  плохо себя чувствует, и фактическим руководителем в течение десятилетий являлся отец Борис Глебов, староста, которого сейчас отодвинули. Собор сделан с иголочки, там роскошный хор, все это существовало, естественно, не на деньги прихожан, которые в лучшем случае свечку какую-нибудь купят. Отец Борис, как говорят, имеет большие связи. Отодвигать таких священников не очень благоразумно, потому что за каждым стоят большие люди, может быть даже и из самого Кремля.

Ну вот его убрали – и ничего страшного не случилось.

Пока не случилось. Но война началась. Вот вы стали об этом писать. В Сампсониевском соборе бывший настоятель отец Иоанн Малинин просился, чтобы его перевели, потому что у него были сложные отношения с дирекцией Исаакиевского собора. Но он хотел перевестись в другой собор, а его взяли и отправили за штат. Он очень сильно обиделся. Никто никогда не хочет уходить – из храма настоятеля вперед ногами выносят.

Если Варсонофий действует в интересах патриарха, ему нечего опасаться.

Дело не в Варсонофии. Часть епископата и духовенства жалеет, что Кирилл стал патриархом. Потому что за время его правления церковные налоги на епархии и, соответственно, приходы, увеличились в 3–5 раз. Хотя прихожан больше не стало. Кирилла не зря называют менеджером, он пытается сделать РПЦ еще более доходной структурой. Бюджет патриархии мы не знаем с 2009 года. Алексий делал ежегодный отчет на пять часов – как Леонид Ильич Брежнев: сколько поступило, сколько на что потратили. Кирилл ни разу не отчитывался. Папский престол, любой приход в Европе публикует свои бюджеты. Приходы РПЦ где-нибудь в Париже публикуют…

Еще одна претензия к Кириллу среди духовенства – он увеличил число епархий, разделив все большие епархии на несколько маленьких.

Зато увеличилось число руководителей епархий. Они-то довольны.

Да, а старые епархиальные архиереи остались недовольны – ведь у них отняли часть их владений. Вся беда церковной жизни состоит в том, что церковь живет по традициям Средневековья, когда есть барщина, холопы, крепостные. Есть бояре, которым отдают на кормление епархию. Вот владыку Варсонофия поставили, чтобы епархия приносила больше денег. Сейчас началась война из-за соборов-музеев, у Бурова хотят отнять Исаакиевский собор, уже отобрали Смольный.

Говорят, Исаакиевский собор сама церковь не хочет брать – дорого содержать.

Хочет. Билеты-то все равно будут продаваться. Это все окупит. Тем более что власти у нас православные, с ними можно договориться о льготах на коммуналку. Думаю, скандал с Буровым из-за этого и случился. Нужно же было человека так довести, чтобы 1 апреля в Исаакиевский собор был назначен новый ключарь, отец Серафим (Шкредь), а 12 или 13 апреля Буров стал выступать (имеется в виду знаменитое выступление Николая Бурова на пасхальном приеме у митрополита с критикой происходящих в епархии процессов. – А.М.). Притом что он достаточно выдержанный человек с большим чувством самоиронии. Ведь эта мордовская команда ведет себя здесь совсем не так, как тут привыкли. Здесь никто никому не тыкает, не хамит. Очевидно, Буров был к этому не готов.

Говорят, что те, кто не доволен Кириллом, делают ставку на архимандрита Тихона  (Шевкунова), духовника президента. 

Шевкунов – это другой масштаб личности. Он хороший рассказчик, близок к силовым структурам. Ну и сам по себе человек он замечательный. Поэтому многие видят в нем возможного патриарха. Хотя по уставу РПЦ он не может занять этот пост: надо лет 5 пробыть епископом, а он еще не епископ, но если надо – могут продавить. Но до этого далеко. Отец Андрей Кураев сделал ложный старт. Он начал проводить антикирилловскую политику тогда, когда в Кремле еще не были готовы к таким решениям. Там и сейчас не готовы.

Кто в петербургской епархии кроме Варсонофия принимает решения? 

Никто. Только он один. При Владимире был секретарь, отец Сергий Куксевич. Они вдвоем сюда приехали и все решали совместно.

Куксевич же и сейчас есть.

Думаю, он временная фигура, на переходный период.

А епископы?

Викарные епископы тихо сидят и боятся за свои собственные места, потому что могут запросто отсюда уехать в страну Макара и его телят. У митрополита есть свой кандидат в епископы – Серафим (Шкредь), есть отец Силуан Туманов, келейник Варсонофия. Думаю, в скором будущем могут заменить епископа Назария, который управляет Александро-Невской лаврой. Это мое предположение... но и не только мое. Слишком хорошее место. Но, строго говоря, кого это волнует? Они посидели 20–30 лет на своих местах, теперь другие хотят посидеть. Вот чиновников же меняют без всяких разговоров, и никто не против.

Епископа так просто можно передвинуть?

Это вопрос договоренности с патриархом. Формально решение принимает Синод, но поскольку патриарх имеет право первого голоса, как он скажет, так и будет. Если Варсонофий захочет кого-то поменять – он это сделает. Но здесь внутри недовольство не потому, что кто-то кого-то меняет, а потому, что митрополит не соответствует уровню Петербурга. И потому, что не свой. Был бы своим, его бы приняли.

Если все недовольны, возможно восстание?

Нет. Духовенство очень сильно разобщено, оно боится. Боится говорить вслух. Это как притча о двух разбойниках, которые обобрали караван в 40 человек. Как обобрали? Один держал за руки, другой карманы выворачивал. Потому что в караване каждый сам за себя. Этот сценарий реализовывался уже во многих епархиях. Проблема еще и в том, что, в отличии от чиновников, священник социально незащищен. Недовольного можно выкинуть на улицу и ничего ему не платить.

А пенсий нет?

Церковных – нет. А до обычной еще дожить надо, и какой она будет?

Велики ли доходы приходов?

Везде существует двойная и тройная бухгалтерии. Но в основном денежные те приходы, которые посещают туристы. Или там, где есть мощи, чудотворные иконы. В простую церковь кто пойдет? Только прихожане-пенсионеры, которые в лучшем случае свечку купят. Этого не хватит даже на содержание храма. Нужны спонсоры, большая часть приходов существует на спонсорские деньги.

На окраинах массово строятся новые храмы – значит, это выгодно.

На окраинах – да. Я говорю про старые храмы в центре. Но в спальных районах маленькие церкви. С учетом числа жителей там надо строить огромные соборы. А храм, вмещающий 100 человек…

Приходы перечисляют в епархию процент от дохода или фиксированную сумму?

Я не знаю. Это тайна за семью печатями: один приход не знает, сколько зарабатывает и сколько отчисляет в епархию соседний. Знаю, что когда пришел Варсонофий, суммы отчислений были увеличены: кому-то – на треть, кому-то – в два раза. Большая часть приходов обременена налогами настолько, что они воют. Поэтому и недовольны патриархом Кириллом изнутри.

В маленьких храмах священники богато живут?

Все зависит от их личных отношений со спонсорами. Если спонсоров нет – это, конечно, нищенство. В Петербурге есть нищие приходы.

Как было раньше

Церковно-финансовый вопрос остро стоял и в дореволюционной церкви. Вот, например, что писал о своем служении кладбищенским священником в Полтаве будущий герой 1905 года Георгий Гапон.
"На свое призвание я смотрел не как на способ наживаться и довольствовался тем, что мне давали, и этого одного, не говоря о других причинах, было достаточно, чтобы привлечь ко мне народ. По мере того, как росла моя репутация, росла и зависть соседнего духовенства. Их жалобы побудили духовную консисторию оштрафовать меня за то, что, не имея прихода, я исполнял требы за тех, кто их имел. Но я все-таки продолжал это делать. Что же тут было дурного?

Однажды ко мне пришел старик и просил меня отслужить панихиду по его умершей жене. Будучи уже раз оштрафован за это, я стал осторожнее и спросил старика, к какому он принадлежит приходу и почему он не обращается к своему священнику. Он ответил, что священник потребовал с него за это 7 руб., а он не может их заплатить. На мой вопрос, почему так много, он объяснил, что за похороны жены он заплатил только 3 руб., священник остался этим недоволен и теперь требует заплатить ему за оба раза. Как же я мог отказаться?

После панихиды обыкновенно бывает поминальный обед, и, когда я сел на конце стола и стал говорить собравшимся на разные религиозные и нравственные темы, внезапно растворилась дверь и в комнату ворвался приходский священник, пьяный, растрепанный, небрежно одетый, и набросился на меня с бранью и упреками, что я краду у него его хлеб. Присутствующие были так возмущены, что только благодаря моему вмешательству дело не окончилось для него плохо. И снова я был оштрафован"».           

Источник: 812-ONLINE

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100