Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



КОГДА НАЧАЛОСЬ "РАЗМАГНИЧИВАНИЕ"

Печать

Григорий ЛУРЬЕ

 

заводская продукция СофриноВ последние годы религиозная жизнь России все больше втягивалась в общеполитическую. С одной стороны, шли процессы срастания аппарата "господствующей конфессии" РПЦ МП с аппаратом государственной власти. С другой стороны, консолидировалась и вся сфера негосударственного — объемы которой стремительно сужались, но плотность и внутренняя структурированность которой стремительно возрастала. Поэтому перспективы церковно-политического сезона 2010-11 годов уже не просто связаны, а напрямую зависят от перспектив светского политического сезона. Стало быть, любой прогноз на грядущий год в сфере религиозной политики приходится основывать на общем политическом прогнозе.

Поэтому придется оговориться, из какого общеполитического прогноза я буду исходить ниже. Разумеется, из того, который мне кажется наиболее вероятным, хотя он может оказаться неверным. А наиболее вероятным мне кажется, что в грядущем политическом сезоне получат дальнейшее развитие уже проявившиеся тенденции, но они еще не успеют привести к чему-то качественно новому, к какой-то новой стабилизации политической жизни страны или, не дай Бог, к какой-либо катастрофе. Пока что будем исходить из того, что несогласованность действий разных "команд" на федеральном "верху" будет только усиливаться, федеральная власть будет действовать в общественной и религиозной сфере по-прежнему или даже более непоследовательно и, занятая своими внутренними проблемами, она по-прежнему не сможет уделять внимание сознательному выстраиванию собственной религиозной политики. В то же время, те группы во власти, которые со своей групповой религиозной политикой уже определились, будут действовать в прежнем ключе, а принадлежащий им кусок властного пирога существенно не изменится в размерах.

Таким образом, прогноз для начавшегося религиозно-политического сезона должен исходить из прогноза неустойчивого равновесия в общеполитической жизни. При таком взгляде политический сезон 2010-11 годов — это сезон тренировок и подготовки к старту перед большими играми 2011-12 годов.

Основным ньюсмейкером религиозной политики по-прежнему должна оставаться РПЦ МП. Она заняла это место в 2009 году с появлением у нее нового предстоятеля, который пока что не истощил своего запаса новых номеров, привлекающих общественный интерес. А теперь появились и более серьезные, то есть более религиозные причины со вниманием относиться к процессам, связанным с РПЦ МП.

Даже для тех православных, которые не имеют ничего общего с Московской патриархией, эти процессы могут оказаться более значимыми и, в частности, стать тем благотворным внешним давлением, которое могло бы весьма содействовать объединению "осколков" РПЦЗ. Поэтому я позволю себе в настоящем случае сосредоточиться на РПЦ МП исключительно.

  • Новый 1990-й

Если говорить об РПЦ МП в контексте светской политики, то наибольший интерес представляли бы, конечно, попытки распространения с помощью патриархии влияния России как государства — прежде всего, в Украине, во-вторых, в рамках отношений с Ватиканом, а далее - везде. Результаты этой активности необходимо учитывать в среднесрочных прогнозах религиозной и политической жизни (то есть прогнозах на несколько лет), но специфика нынешней ситуации в том, что в течение ближайшего года эти результаты не скажутся — каковы бы они ни были. В федеральной власти России уже сейчас некому оценивать результаты внешнеполитической деятельности РПЦ МП: в России МИД занимается не формированием, а лишь обслуживанием внешней политики, а те (или тот), кто занимается ее формированием, сейчас слишком заняты. На РПЦ МП их внимания не хватит: ни существенные достижения, ни существенные провалы РПЦ МП не будут серьезно анализироваться.

Итоги предыдущего политического сезона во внешней политике РПЦ МП мы подвели 7 июня. Сейчас к этому можно добавить, что внутриполитическая ситуация в России пока что не позволит конвертировать внешнеполитические успехи РПЦ МП, буде таковые возникнут, во внутриполитические дивиденды.

Но в сфере внутренней политики, которая сейчас в наибольшей степени поглощает внимание федеральных "верхов", государственный интерес к РПЦ МП не ослабеет, и возможно даже какое-то ее использование разными сторонами во внутривластных противоречиях.

Те, кто помнит общенародный энтузиазм, в атмосфере которого происходило так называемое возрождение РПЦ МП в начале 1990-х, особенно хорошо замечают контраст с нынешним положением РПЦ МП в обществе. В течение первого полугодия 2010 года уже стало привычным оценивать РПЦ МП как один из "раздражающих факторов" для населения, причем, раздражение это не только и даже не столько направлено против самой РПЦ МП, сколько против власти. Ассоциирование госчиновников, не исключая самых высших, с РПЦ МП теперь несет большие репутационные риски, и, следовательно, одни властные группировки будут использовать их против других.

Кому-то из чиновников все равно деться некуда — тем, кто принадлежит к клану сторонников "тоталитаризации" России с РПЦ МП вместо идеологического отдела КПСС. Это те самые люди, которые проводят политику "приватизации" Церкви под видом ее "национализации" (подробно мы писали об этом 1 февраля). У всех остальных остается свобода маневра. И тут репутационные риски от чрезмерной ассоциированности с РПЦ МП будут учитываться. Но учитываться они будут не в обособленном религиозном контексте (для российских политиков такого не существует), а в контексте общественной жизни в целом.

Восприятие РПЦ МП как идеологической витрины бюрократического аппарата власти уже привело в течение первого полугодия 2010 года к консолидации всех антиклерикальных сил в стране. Любые протестные движения внутри РПЦ МП, а также любые православные движения, не входящие в РПЦ МП и подвергающиеся за это преследованиям со стороны государственно-церковного бюрократического аппарата, теперь поддерживаются не только сравнительно узким кругом своих непосредственных сторонников, но и очень широким кругом людей. Эти люди даже не обязательно демократически настроены. Они могут быть настроены как угодно, лишь бы им нравилась личная и общественная инициатива и не нравилась бюрократическая и коррумпированная "властная вертикаль". Такой общественной поддержки религиозных движений в нашей стране трудно припомнить после 1990 года, когда рупоры тогдашней "перестройки" - телепрограмма "Пятое колесо" и журнал "Огонек" - поддержали первые шаги Зарубежной Церкви на территории СССР.

Поэтому теперь все перипетии сложного диалога между властью и обществом, — особенно осложненного тем, что светская власть РФ имеет определенные проблемы с личностной идентичностью, — будут так или иначе получать отзвуки в религиозной жизни страны. Это прямое следствие политики жесткого прикрепления РПЦ МП к государственной машине, которая стала проводиться с 2009 года.

  • Разрыхление РПЦ МП: старое и новое

В 2007 году взошла звезда епископа РПЦ МП Диомида, которая закатилась далеко не сразу, простояв в зените около года. При этом взгляды самого епископа Диомида, даже в его "лучшие времена", когда он только лишь выражал чаяния значительной части консерваторов из РПЦ МП, не были такими уж популярными. Епископ Диомид привлекал к себе сочувствие очень многих, как внутри РПЦ МП, так и за ее пределами, только лишь потому, что он реализовывал право верующего человека не признавать в Церкви "властную вертикаль". Он напомнил о том, что церковное право устанавливает церковное управление не только "сверху вниз", но и "снизу вверх": не только от епископата к пастве, но и от паствы к епископату, и именно этим церковное управление отличается от бюрократического.

Потенциал протестных движений "диомидовского" типа в РПЦ МП не исчерпан до сих пор, но серьезного будущего за ними уже нет. Не потому, что больше нет почвы для протестных движений. Причина как раз противоположная: протестные настроения распространились настолько, что теперь уже появился целый ассортимент потенциальных лидеров, и лидеры диомидовского типа становятся менее востребованными.

За кем же церковное будущее? Во-первых, это движения такого типа, которым и подобает явиться в "новых 90-х". В начале 1990-х основой российской структуры РПЦЗ становились инициативные церковные лидеры (чаще всего, но не всегда — священники), которые внутри РПЦ МП оказались на пути епископа-асфальтоукладчика. Им хотелось спасти дело своей жизни, и они покидали РПЦ МП. Постепенно в РПЦ МП научились не доводить инициативных и работоспособных людей до крайности, и псковская история о. Павла Адельгейма (продолжающаяся по сей день) была в последние годы патриаршества Алексия (Ридигера) редким исключением из правила. Но теперь в РПЦ МП изменились сами правила игры. Ее "властной вертикали" потребовалась особая жесткость. Поэтому с 2009 года сверху стали спускаться все новые и новые документы, лишающие священников и прихожан остатков их прав. Это уже вызвало новую серию конфликтов, самый громкий из которых прозвучал в Барнауле: священник-юрист и дружный приходской совет открыто вышли из повиновения епархиальному архиерею, обвинив его в нарушении церковных канонов, хотя архиерей действовал строго в рамках приказа сверху. Только что этот приход объявил о своем присоединении к РПЦЗ(А).

Так в РПЦ МП создали своими руками экономический и правовой механизмы воспитания протестных лидеров. Но эти лидеры, при отсутствии других механизмов, могли бы организовать только малочисленные и довольно редкие группы, хотя даже такие группы имели бы шансы добиться заметного общественного резонанса. Но действительная ситуация более сложная и более масштабная.

Начались другие процессы, аналогов которым в начале 90-х не находится.

  • "Размагничивание" паствы

Единство паствы РПЦ МП обеспечивается не единством вероучения, а символической фигурой Патриарха. Ты можешь верить совершенно во что угодно, даже будучи священником, но при лояльности "священноначалию" ты всегда будешь для РПЦ МП "своим". Верно и обратное: при самой безупречной вере (все равно, по каким именно критериям) и аскетической жизни проявление хотя бы просто критического отношения к действиям руководства ставит тебя в разряд неблагонадежных (и это как минимум). Понятие "священноначалия" сфокусировано в личности Патриарха. Личность Патриарха — это исключительно медийный образ, формируемый средствами пропаганды.

Патриарх — это небожитель. Простой верующий не может с ним просто поговорить, даже попав на патриаршее богослужение, или, упаси Господи, потрогать. Во время патриаршего богослужения Патриарх играет роль своей собственной иконы, а демонстративно отделяющий его от верующих кордон ФСО — роль тех красивых границ на иконе, которыми в иконописании отделяется пространство неба.

Такая система управления требует, чтобы медийный образ Патриарха в чем-то напоминал, скорее, "о Сталине мудром, родном и любимом", а никак не об удивляющем мир разными выходками Никите Сергеевиче Хрущеве. Но патриаршим пиарщикам как будто бы кажется, что если Хрущеву заменить ботинок в руке на часы "Брегет", отмыть почище и научить разговаривать, — то такой типаж уже не Хрущев, а духовный лидер нации.

В чем разница между Сталиным и Хрущевым как медийными образами? В том, что медиа-среда, в которой возможен Сталин, не допускает никакой рефлексии, никакой иной точки обзора, кроме предлагаемой. Там все как в церкви для особо воцерковленных прихожан. А на Хрущева можно было посмотреть со стороны. Ну, а где посмотреть, там и увидеть… Особенно если сам носитель медийного образа - человек далеко не благостный, а, скорее, грубый и нетерпеливый.

Патриаршие пиарщики работают так, как будто они создают положительный образ старца Петра Кучера для передач внутренней телетрансляции Боголюбовского монастыря Владимирской епархии. Но паства РПЦ МП, так уж сложилось, не может уклониться от информационных потоков, не завизированных патриаршими пропагандистами. Вот и получается конфуз за конфузом. Только на днях, выступая при освящении иконы на башне Кремля, Патриарх приписал своим молитвам осенние дожди. — "Прошла зима, настало лето — Спасибо партии за это", — отозвалась в блогах некоторая наименее сознательная, но — вдруг? — наиболее многочисленная часть его паствы. Патриаршие пропагандисты слишком благоговеют перед своим Высоким Начальством, чтобы посметь фильтровать его высказывания. Но у рядовых верующих меньше причин, чтобы так уж неумеренно благоговеть.

Когда медийный образ Патриарха, созданный штатными пропагандистами, погружается в обычный — светский — информационный поток, то всплывает слишком много лицемерия и глупости. При прошлом патриаршестве такого не было, так как тот Патриарх держался скромнее и не занимался столь грубой экспансией. Он был небожителем, но, как и положено настоящему небожителю, не лез в земные дела. По крайней мере, откровенно и публично: в его медийном образе такой составляющей не было за ненадобностью. А теперь вышло противоречие, лишившее медийный образ нового Патриарха какой-либо убедительности: небожитель лезет в земные, даже просто уличные дела, забыв смыть грим божества. Люди на улицах смеются и — о, ужас! — православные прихожане начинают подсмеиваться вместе с ними.

Но на этом церковное управление посредством СМИ просто заканчивается: такая паства перестает быть управляемой.

Средства церковной пропаганды исполняют роль магнитного поля, которое ориентирует прихожан, подобно металлической стружке, на Патриарха как на магнитный полюс. Но теперь прихожане "размагничиваются". Они теряют свою единственную связь со "священноначалием" (а рядовые прихожане редко чувствуют особую связь со своим епархиальным архиереем: в централизованной до предела РПЦ МП воображаемая связь с Патриархом для них гораздо важнее).

Честно говоря, пока что я даже затрудняюсь прогнозировать, к чему конкретно приведет появление такого большого количества верующих людей, выпадающих — если не де-юре, то де-факто — из внутренней системы связей РПЦ МП. Мне кажется, что это совершенно новое явление, которого мы еще до конца не понимаем. Решусь только осторожно предположить, что в течение ближайшего года процесс накопления таких людей будет продолжаться без существенных качественных сдвигов: сдвиги наступят, но, скорее, это дело не одного года, а двух-трех.

И это, на мой взгляд, самый интересный итог прошедшего церковно-политического сезона и самая интересная перспектива сезона грядущего.

1 сентября 2010 

 

Автор: ГРИГОРИЙ (Вадим Миронович Лурье), епископ Российской православной автономной церкви (РПАЦ)

 

Источник: Портал-Credo.Ru

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100