Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 427 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МИФ "ЗА ЦАРЯ"

Печать

Виктор БАНЕВ

 

массовкаПодвиг Ивана Сусанина давно стал символом самопожертвования во имя высокой цели. При этом, как часто случается, героическая легенда практически полностью вытеснила историческую правду. Хотя всерьёз сомневаться в правдивости рассказа о том, как крестьянин спас царя, заведя польский отряд в лес, начали ещё в 19-м веке.

 

Каноническая история Ивана Сусанина, которую знает каждый школьник, выглядит так. Где-то в декабре 1613 года неподалёку от Костромы появился польско-литовский отряд, искавший дорогу к деревне Домнино. Это селение было вотчиной боярского рода Шестовых, к которому принадлежала мать Михаила Романова. Тому исполнилось всего 16 лет, но полгода назад он был избран Земским собором и коронован как государь, царь и великий князь всея Руси. За ним-то и охотились поляки.

 

Жалованная грамота

Совсем недавно Россия была практически у них в руках, но теперь Смута явно подходила к концу. Польский гарнизон изгнали из Москвы, а у разгромленной и разобщённой страны, наконец, появился законный царь. Захватить новонаречённого царя и заставить его отречься от престола (желательно в пользу кандидата из Речи Посполитой) было для интервентов реальным шансом взять реванш. Дело было за малым — добраться до костромской вотчины, в которой находились Михаил Фёдорович и его мать инокиня Марфа.

Заплутав в лесу, поляки наткнулись на местного крестьянина Ивана Сусанина и приказали ему показать дорогу. Согласившись для виду, Сусанин повёл отряд в другую сторону. Пока он заводил поляков поглубже в лес, его зять Богдан Сабинин поспешил в Домнино и предупредил царя об опасности. Когда обман Сусанина вскрылся, поляки запытали его до смерти, но сами тоже сгинули в лесу (хотя, по другой версии, он довёл их до соседней деревни Исупово, где и произошла жестокая расправа). Михаил Фёдорович с Марфой тем временем успели укрыться за стенами Ипатьевского монастыря.

Из всех героев этой истории (кроме царя и его родственников, конечно) учёными доказана реальность всего одного человека. Это тот самый зять Сусанина — Богдан Сабинин. Его имя фигурирует в жалованной грамоте, которую царь Михаил Фёдорович подписал 30 ноября 1619 года, «…в те годы приходили в Костромской уезд польские и литовские люди, а тестя его, Богдашкова, Ивана Сусанина литовские люди изымали, и его пытали великими немерными муками, а пытали у него, где в те поры мы, великий государь, царь и великий князь Михаил Фёдорович всея Руси были, и он, Иван, ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были, терпя от тех польских и литовских людей немерные пытки, про нас, великого государя, тем польским и литовским людям, где мы в те поры были, не сказал, и польские и литовские люди замучили его до смерти», — так витиевато излагается в грамоте история подвига.

В благодарность за службу Богдану Сабинину была передана половина деревни с освобождением от всех налогов и податей. Эти привилегии потомки Сабинина сохраняли за собой веками — «обеление» от всех повинностей подтверждалось царскими грамотами вплоть до 1837 года.

 

Спаситель дома Романовых

До конца 18-го века память об Иване Сусанине сохранялась лишь в Костромской губернии, среди его земляков. Возможно, со временем эта история и вовсе перешла бы в статус семейной легенды рода Сабининых. Но в 1767 году на неё вдруг обратила внимание Екатерина Великая.

Во время своего визита в Кострому она осталась очень довольна речью местного архиерея Дамаскина, который в своём приветственном слове назвал Ивана Сусанина спасителем основателя династии Романовых. После этого имя Ивана Сусанина заняло своё место в официальной идеологии. Костромской крестьянин стал чуть ли не ближайшим сподвижником Михаила Фёдоровича, отдавшим свою жизнь за то, чтобы юный царь поднял страну из руин.

Главным создателем канонического сюжета стал историк Сергей Глинка, написавший в 1812 году обстоятельную статью «Крестьянин Иван Сусанин, Победитель мести и Избавитель Царя Михаила Фёдоровича Романова». Практически все детали подвига Сусанина, которые мы привыкли считать истинными, уходят корнями к этой статье. Которая, увы, была написана практически при полном отсутствии исторических источников. Это была скорее литература, чем историческое исследование. Однако она пришлась настолько к месту, что вошла как в официальную историографию, так и в общественные представления о Смуте.

Апогея почитание Сусанина достигло при Николае I. Создавались стихи, рисунки, драмы, оперы (самая знаменитая из которых — «Жизнь за царя» Михаила Глинки). А сам император в 1835 году подписал указ: центральная площадь Костромы отныне называлась Сусанинской и на ней предписывалось воздвигнуть памятник «во свидетельство, что благородные потомки видели в бессмертном подвиге Сусанина — спасении жизни новоизбранного Русской землёй царя через пожертвование своей жизни — спасение православной веры и русского царства от чужеземного господства и порабощения». Памятник торжественно открыли 14 марта 1851 года (по старому стилю).

 

Неудобная версия

Однако чем больше укреплялся культ Сусанина, тем больше вопросов возникало по поводу личности самого героя. Так как о его жизни не сохранилось никаких источников, то детали его биографии постоянно менялись. Непонятно было даже, в какой деревне он жил — в Домнино или в расположенных неподалёку Деревеньках. Если сначала Сусанина именовали «простым крестьянином», то затем он постепенно «дорос» до вотчинного старосты. А поздние авторы и вовсе «повысили» Сусанина до управляющего домнинской вотчиной Шестовых.

Неясности имеются даже с именем народного героя. На каком-то этапе у него вдруг появилось отчество Осипович, которое не встречается ни в одном документе 17-го века. Затем оно вновь исчезло, так же таинственно как появилось. Единственным фактом, который никогда не вызывал сомнений и был подтверждён документально, оставалось то, что у Сусанина была дочь Антонида, вышедшая замуж за Богдана Сабинина.

Во второй половине 19-го века за героический миф всерьёз взялись учёные. Великий русский историк Николай Костомаров, не смущаясь, именовал весь сюжет об Иване Сусанине «анекдотом», который «сделался более или менее общепризнанным фактом». Признавая реальным сам факт существования костромского крестьянина, погибшего в 1613 году, Костомаров ставил под сомнение главное — историю со спасением царя. «Страдание Сусанина есть происшествие, само по себе очень обыкновенное в то время. Тогда козаки бродили по деревням и жгли и мучили крестьян. Могло быть, что разбойники, напавшие на Сусанина, были такого же рода воришки, и событие, столь громко прославленное впоследствии, было одним из многих в тот год. Через несколько времени зять Сусанина воспользовался им и выпросил себе обельную грамоту», — писал учёный.

За такую позицию Костомаров подвёргся серьёзной атаке со стороны многочисленных патриотов, которые сочли его позицию оскорблением исторической памяти. В своей «Автобиографии» историк отвечал оппонентам: «Между тем истинная любовь историка к своему отечеству может проявляться только в строгом уважении к правде. Отечеству нет никакого бесчестия, если личность, которую прежде по ошибке признавали высокодоблестною, под критическим приёмом анализа представится совсем не в том виде, в каком её приучились видеть».

 

Вопросы без ответов

Впрочем, точка зрения Костомарова вызвала критику и со стороны коллег. Классик российской исторической науки Сергей Соловьёв считал, что жалованная грамота 1619 года подтверждает реальность подвига Сусанина. «Если бы сам Сусанин был измучен, но остался жив, то, конечно, его бы наградили, — писал он, — но самого его не было в живых, не было жены, не было сыновей, была одна дочь, отрезанный ломоть по тогдашним (да и по нынешним) понятиям. Однако и ту наградили!».

Консервативный историк Михаил Погодин, бывший извечным оппонентом Костомарова, разразился огромной статьёй «За Сусанина!», в которой призывал мыслить логически: «Признавая существование и подлинность грамоты г. Костомаров не верит в её содержание: грамота есть, а события не было: Сусанин не спасал Михаила!».

Серьёзная полемика разгорелась между Николаем Костомаровым и костромским краеведом Николаем Виноградовым. Детально изучив массу документов времён Смуты, Костомаров настаивал на том, что никаких польско-литовских отрядов возле Костромы зимой 1613 года попросту быть не могло. Однако Виноградов нашёл другие факты, опровергающие эти выводы. Он же подтвердил, что информация о планирующемся избрании на царство Михаила Романова была довольно широко известна уже в феврале 1613 года. Так что при желании времени на снаряжение и отправку отряда со спецзаданием было более чем достаточно.

И всё же некоторые вопросы так и остались без ответа. Устранение (или, что более вероятно, пленение) русского царя — дело чрезвычайной важности. Кому попало его поручить не могли. Значит, тот самый отряд должен был возглавлять достаточно известный шляхтич Речи Посполитой. И достаточно высокородный, чтобы применять силу к монарху (пусть даже и не признанному поляками). Если в наличие какой-либо банды под Костромой (неважно, польской или казацкой) поверить можно, то вот наличие отряда с представителем польской элиты во главе уже требует хоть какого-то подтверждения. Но его нет.

Другой вопрос, сформулированный Костомаровым, на который никто не смог дать вразумительный ответ, — почему награда нашла «героя» (то есть Богдана Сабинина) только спустя шесть лет после самого события? За такие вещи, как спасение жизни царя, обычно жаловали сразу же, на месте. Больше похоже на то, что Сабинин выжидал несколько лет, чтобы события несколько стёрлись из памяти очевидцев и сложнее было проверить его историю о героическом тесте, спасшем царя. И расчёт оказался верным — щедрому царю история понравилась, а односельчане Сусанина уже не очень-то помнили, кто и за что именно убил их соседа в лихое время.

 

Новое время — новые песни

В советское время с Иваном Сусаниным произошла забавная метаморфоза. За довольно короткое время он успел побывать в категории врагов новой власти, а потом снова занял привычное место в пантеоне героев. Дело в том, что сразу после революции 1917 года было предписано уничтожать памятники «царям и их слугам». Так как на костромском памятнике Сусанин был изображён рядом с Михаилом Фёдоровичем, то монумент снесли, а самого крестьянина записали в «слуги самодержавия».

Однако в конце 1930-х годов, когда начался активный поиск героических примеров из прошлого, Иван Сусанин довольно уверенно встал в одну строку с Кузьмой Мининым, Дмитрием Пожарским, Александром Невским и другими великими патриотами. В советской историографии упор, разумеется, делался не на спасение царя, а на то, что простой крестьянин отказался сотрудничать с врагами своей родины, предпочтя пожертвовать жизнью. Такие примеры советской пропаганде были нужны.

В 1939 году в Большом театре вновь поставили «Жизнь за царя». Теперь, правда, она называлась просто «Иван Сусанин», а либретто было кардинально переписано с учётом новой идеологии. В этом варианте поляки требовали провести их не в поместье Шестовых, а к тайному месту сбора ополченцев Минина (сюжет, таким образом, был построен на анахронизме). В финале отряд ополченцев под командованием Минина и Сабинина побеждает поляков, но спасти Сусанина им не удаётся.

В августе 1939 года райцентр Молвитино был официально переименован в Сусанино, а весь район стал Сусанинским. На тот момент они относились к Ярославской области и только в 1944-м снова вернулись в Костромскую. А вот площадь в Костроме снова стала Сусанинской только в 1992 году. С 1918 года она носила имя площадь Революции.

 

Предшественники и последователи

С Иваном Сусаниным нередко сравнивают других представителей народа, оказавших важные услуги роду Романовых. Например, священник Ермолай Герасимов был связным между инокиней Марфой и Филаретом Романовым, после того как они были насильно пострижены и сосланы Борисом Годуновым. В 1614 году Ермолай и его потомки получили обширную вотчину, освобождение от налогов и другие пожалования. Надо сказать, что в целом его одарили гораздо более щедро, чем родственников Сусанина. В 1866 году выходец из деревни Молвитино Осип Комиссаров спас жизнь императору Александру II. Будучи в Санкт-Петербурге, он случайно оказался в толпе возле Летнего сада, наблюдавшей за тем, как император садится в коляску. Комиссаров увидел, как террорист Дмитрий Каракозов наводит пистолет, и толкнул его, сбив прицел. За это он был осыпан милостями, получил потомственное дворянство и орден Святого Владимира IV степени.

 

Источник: Загадки истории

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100