Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 162 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВОСЛАВНАЯ РУСЬ

Печать

Дмитрий ГУБИН

 

...Талибы в Афганистане разрушили двухтысячелетние статуи Будды.

"Исламское государство" (ИГ) в Ираке уничтожило древние города, разгромило музеи и пожгло библиотеки.

Митрополит Тихон в Новосибирске подал в прокуратуру на постановщика оперы "Тангейзер" и добился снятия с поста директора оперного театра (снятие с репертуара оперы – вопрос времени).

Что, скажете, не сопоставимо?

православные активистыПоследствия разнятся, однако мотор уничтожения одинаков.  Во всех случаях религиозные фанатики уничтожают задевающие их чувства произведения искусства (снятие оперы с репертуара – тоже уничтожение: даже при восстановлении постановки она неизбежно будет другой. Точно так же, как другими будут даже точные копии уничтоженных статуй).

Во всех трех случаях фанатики полагают, что не существует территорий, свободных от их веры; что принципы своей веры они могут, должны и обязаны распространять и на музейный зал, и на книгохранилище, и на сцену. Иными словами, они убеждены, то все вокруг должно соответствовать их религиозному шаблону, а то, что не соответствует, существовать не должно.

Во всех трех случаях идеал уничтожителей – религиозное, построенное на принципах их веры государство, карательное по отношению к еретикам.

Разница в том, что у фанатиков от ислама государство, построенное на загонах шариата, уже существует, — а у нас правовая система действует в интересах православия не всегда, хотя все чаще. А вот разницы в последствиях веры для дар-аль-харб (неисламской земли), и для светского (неправославного) общества особой нет. Просто лидер талибов мулла Мохаммед Омар, благословивший уничтожение статуй, абсолютно убежден, что единственный бог – Аллах, и Мохаммед пророк Его, так что предметы поклонения иным богам должны уничтожаться, где бы ни находились. А митрополит Новосибирский и Бердский Тихон убежден, что Бог состоит в Троице, и Иисус из Назарета есть сын Божий, так что любое отклонение от евангелической версии жизни Христа должно быть пресечено, где бы ни наблюдалось. Нет сомнений, случись публичная лекция по биологии о партенозенезе, где лектор рассказал бы, что в случае непорочного зачатия дева Мария могла родить только девочку, поскольку мальчику необходима мужская Y-хромосома (так и происходит, например, у куриц), – митрополит обратился бы в прокуратуру с требованием запретить и ее. И не удивлюсь, если за упоминание про куриц подаст в суд и на меня.

Здесь – тупик любой религии, в который неизбежно приводит противоречие между знанием, фактом, познанием мироустройства – и религиозной догмой. Догмой, которой адепт следует, потому что любая сильная вера дает сладчайший трансперсональный опыт — тот самый божественный свет, счастье в слезах.

Я прошел в своей жизни периоды богоискательства, так что знаю, о чем говорю. Но плата за чувство надмирности и соборности, приобщенности к вечному и бессмертному, за исчезновение страха смерти, которое известно любому верующему, — невероятно велика.

Ты отказываешься от собственной личности и от познания. И это, повторяю, абсолютный тупик.

Разные религиозные школы находили разный выход из тупика (или не находили).

В Европе, например, теологические факультеты породили всю современную университетскую систему.

Вообще западное христианство, в подростковый неофитский период громившее античные памятники, что твой Талибан, в зрелом возрасте начало их собирать и охранять (сегодня в музеях Ватикана – лучшая в мире античная коллекция), и Святой Престол, отправивший на костер Джордано Бруно, потоптавшийся на Копернике и Галилее, в начале ХХ века обзавелся собственной обсерваторией.

Но главный вывод, к которому пришла зрелая западная церковь (ценой вырезаний иудеев и гугенотов, жертв реформации и инквизиции, революций и убийств священников), – это принцип разделения территорий. Вы не уничтожаете наши храмы, объявляя их "оплотом мракобесия", – а мы не приходим в ваши лаборатории, университетские корпуса, на театральные сцены, громя "осквернителей чувств".

Разделение территорий неизбежно приводит и к созданию общих, пограничных зон – так сказать, портов-франко. В российских православных семинариях и академиях сегодня и не слыхивали о нейротеологии – дисциплине, изучающей работу мозга, испытывающего религиозные переживания. А на Западе приход выпускников христианских школ в науку, как и сотрудничество научных школ с верующими при проведении исследований на томографах, — если не правило, то и не исключение. Полюбопытствуйте: издательство "Эксмо" который год издает серию книг по современному религиоведению (откройте хотя бы "Бог и мозг" Мэтью Альпера) – это все сплошь переводы, в России нет ни таких исследований, ни таких книг. И когда в Великобритании в одной из школ изучение теории эволюции объявили делом свободного выбора (верующий мог на такие уроки не ходить), письмо протеста на имя премьер-министра подписали не только знаменитый биолог и атеист Ричард Докинз, но и епископ Кентерберийский. Почувствуйте разницу с митрополитом Тихоном.

Распространение территории церкви на территорию всей страны не просто дико опасно для тех, кто (как я) религиозные ценности не разделяет. Оно опасно и для самой церкви.

Лет пять назад епископ Волоколамский, а в прошлом епископ Венский, Иларион, еще пахнущий, так сказать, венским кофе и булочками с корицей, – с жаром рассказывал мне об идиотизме православных бытовых запретов уровня "нельзя женщине в брюках в храм". Он, поездивший по миру, прекрасно знающий цену условности (кипрские православные женщины, например, при входе в храм должны снимать головной убор), негодовал, что смысл веры заслоняется обрядностью. А когда речь зашла о тогдашнем чукотском епископе Диомиде, умевшем разглядеть дьявола в любом смартфоне, штрих-коде и кредитной карте, Иларион просто взорвался: "Это мра-ко-бе-си-е и не-ве-жест-во!"

Прошло немного времени. Патриарх Кирилл сегодня публично осуждает введение электронных паспортов, а из его стенограмм на сайте патриархии неизъяснимо чудесно исчезают упоминания о "пророке Мохаммеде", потому что нынешняя православная паства может и не простить ему иноверческого "пророка". И не сильно, на мой взгляд, отличающийся от Диомида Тихон громит Новосибирский оперный театр при полной поддержке официальных спикеров патриархии – Чаплина и Легойды.

И дикая, дискриминационная, мракобесная статья "об оскорблении чувств" используется как дубина все чаще против иноверцев и атеистов.

До полноценных 14 статей дореволюционного Уголовного уложения, охранявших когда-то духовные скрепы православия, пока еще далеко, но перечитать "Воскресение" Толстого самое время. В романе, если помните, есть замечательная глава о том, как осуждают на каторжные работы крестьян, вздумавших самостоятельно изучать Евангелие. Цензура при публикации главу запретила, — и не удивлюсь, если сегодня попытка поставить "Воскресение" снова вызовет православный архипасторский гнев с письмами в прокуратуру и Минкульт, действительно ставший министерством религиозного культа.

Православные обиды – это сегодня у РПЦ поводы для расширения монополии.

Чем кончаются монополии и почему народ-богоносец после 1917-го крушил иконостасы и сбрасывал попов с колоколен, ни Тихон, ни Легойда, ни Чаплин предпочитают, разумеется, не вспоминать.

 

Источник: Росбалт

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100