Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 197 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕ ВЫЙТИ ЗА РАМКИ ПРИЛИЧИЙ

Печать

Виктор Еленский, фото. Е.ДобрынинПрезидент Украинской Ассоциации религиозной свободы, доктор философских наук Виктор ЕЛЕНСКИЙ

 

RP: Со времени распада СССР прошло много лет, и бывшие социалистические республики стали сегодня независимыми государствами. В чем, по вашему, заключаются особенности процессов, связанных с религией в этих постсоветских, постсоциалистических странах?

 

Виктор ЕЛЕНСКИЙ: Я думаю. что после падения коммунистического режима общества стран посткоммунистического пространства начали возвращаться к исторически сложившимся у них моделям организации религиозной жизни и к историческим моделям взаимоотношений между религиозными организациями и государством. Поэтому мы и видим, как даже народы, жившие когда-то в течение 20-ти, 30-ти и более лет в одном государстве, с одной стороны, начали по-разному организовывать свои взаимоотношения с церковью. А с другой стороны, они демонстрируют и очень отличные друг от друга модели религиозного поведения.

Наиболее показательный случай, например, это чехи и словаки, которые демонстрируют теперь очень разные модели религиозного поведения. Если взять европейскую пирамиду ценностей и наложить на нее исследования религиозного поведения, то словаки близки к "вершине", а чехи демонстрируют, напротив, само непоследовательное, казалось бы, поведение – то есть, проявляют самую низкую посещаемость церквей и прочее.

Понять, почему так случилось, можно только исследовав историю – религиозно-социальную, религиозно-культурную историю этих народов. Для меня очевидно, что главным моментом в этой истории, которая и влияет сейчас на поведение населения тех или иных стран в отношении к церкви, является то место, та роль, которую сыграла та или иная церковь в процессе национального строительства.

Если, например, у словаков она сыграла исключительную роль, то мы и видим у них сейчас совершенно иную модель поведения, нежели у чехов, где католическая церковь такой роли не сыграла. Ведь, в межвоенный период первый президент, как мы помним, призывал чехов отказаться от католической церкви, как церкви Габсбургской, в результате чего почти миллион чехов перешел из католической церкви в протестантскую.

Роль, которую сыграла церковь в формировании той или иной нации до сих пор сохраняет свое большое значение. Вот, например, если взглянуть на Украину, то религиозное поведение, которое демонстрируют жители трех галицийских областей радикально отлично от того поведения, которое демонстрируют в Донбассе и Крыму. Но это не потому, что кому-то "посчастливилось…", как говорили в советское время, "…позже встать на путь социалистического строительства", а потому, что в жизни галичан греко-католическая церковь сыграла принципиально иную роль, чем православная церковь  - жителей Донбасса и Крыма. Обрядовым "водоразделом" она отделила их от поляков, и конфессиональным - от широкого православного мира. Она существовала для них, как депозитарий локально хранимых ценностей.

Это, естественно, не значит, что православная церковь сыграла для украинцев на востоке исключительно однозначную роль - что она была, как часто говорят, только инструментом обрусения. Это не совсем так. Дело в том, что большие политические силы, которые боролись за Украину в течение 18-го, 19-го, 20-го веков всегда рассматривали эту страну, эту территорию, как исторически им принадлежавшую. Они – и поляки, и Российская империя, - считали, что население на этой территории однозначно должно их поддерживать. Но при этом, всегда забывали о том, что народ на этой территории имеет какой-то свой план ее обустройства. Они не замечали, что у этого народа, который внес колоссальный вклад в строительство Российской империи, в строительство раннего модерна имперской идентичности, в какой-то момент возникло желание самостоятельно обустроить эту территорию. И что план обустройства этой территории исходил из того, что люди, которые на ней живут, должны самостоятельно пробовать участвовать в европейских и мировых процессах. И что им лучше и эффективней делать это в самом деле самостоятельно, а не через Варшаву или Санкт-Петербург, которые и сами были перифериями западного мира, сами стремились все время догнать, перегнать, а потом и закопать, как в советское время, этот Запад.

Поэтому если вернуться к вашему вопросу, то по-моему,. главной тенденцией, которая характеризует направление развития после падения коммунизма - это возвращение к тем паттернам религиозной культуры, которые существовали до возникновения коммунизма. Мы видим, например, что в Узбекистане и в Эстонии и отношения между государством и религиозными организациями, и сами религиозные культуры просто несопоставимы. Как Москва - ни пыталась в течение всего советского времени проводить политику унификации, но это все же оказалось безуспешным...

 

Возможно ли на ваш взгляд охарактеризовать очень явный иногда процесс слияния церковного с государственным, как клерикализацию светского пространства? Или это все же процесс религиозного возрождения после задавленности государственной идеологией в советский период?

 

Ну, видите ли, во многих случаях религия на этом пространстве - я имею в виду постсоветское - выступает, как инструмент скрепления общества в условиях, когда иные скрепы обретаются трудно. В условиях, когда религия выступает в роли такой скрепы, совершенно естественно, что религиозные организации, видящие что их идеологию пытаются использовать, тоже пытаются облечь это в достижение каких-то преференций для себя. Можно ли называть это клерикализацией? Это зависит, наверное, от отношения к самому термину, понятию.

Если под клерикализацией мы будем иметь в виду управление клерикалами государством, то, естественно, этого на постсоветском пространстве пока нет. С другой стороны, а точнее – одновременно, в постсоветских странах сложился очень сложный и очень глубоко сокрытый страх перед религией. Особенно очевиден он в странах с доминирующим исламским населением. В Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Казахстане – здесь везде государство пытается создать даже не балансы и противовесы, а репрессивные механизмы, которые подавляли бы избыточную пассионарность религиозных организаций. И не случайно, что почти во всех постсоветских странах существует запрет на создание партий на религиозной основе. То есть,  с одной стороны постсоветские государства пытаются использовать религию, как идеологию за неимением другого скрепляющего инструмента, а с другой стороны они ее  - этой религии, - мягко говоря опасаются. Поэтому, я думаю, что пока о клерикализации речи на этом пространстве не идет...

Хотя не могу не признать, что  некоторые попытки использовать религию, религиозные институты уже переходят границы, обозначенные Конституцией и базовыми законами, законом о свободе совести и о религиозных организациях. При этом, они заметно выходят за рамки приличий, которые надо бы соблюдать светским государствам...

 

ReligioPolis

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100