Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 235 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ЛЮБОПЫТНАЯ ИСТОРИЯ О ЖЕНЕ ИИСУСА

Печать

Джоэл БЭЙДЕН    Кандида МОСС

 

///В течение шести дней в сентябре 2012 года примерно 300 специалистов принимали участие в X международном конгрессе коптских исследований, который проходил в Университете Сапиенца в Риме. Среди выступавших была Карен Кинг (Karen L. King). Автор пяти книг Кинг является весьма авторитетным специалистом по раннему христианству, и основное внимание в своей работе она уделяет группе христиан, которых называют гностиками. Ее изданная в 2003 году монография «What Is Gnosticism?» (Что такое гностицизм?) уже стала золотым стандартом в этой области знаний. В настоящее время Кинг преподает в Гарвардской школе богословия, где она стала первой женщиной, получившей звание профессора на кафедре богословия Холлиса — старейшей именной кафедре в стране. Ее давно уже считают одним из лучших исследователей религии в мире.

Кинг начала свою лекцию во время последнего заседания,, на второй день работы конгресса, в 7 часов вечера, когда большинство участников уже сели за ужин, по крайней мере, в мыслях. Перед Кинг выступали ученые с такими докладами, как «Новая ветвь: Иуда в гностических исследованиях» и «Печаль мудрости в валентинианской космогонии», и поэтому казалось, что ее сообщение будет таким же степенным и скучным. Название доклада Кинг «Фрагмент нового коптского евангелия» наводило на мысль о том, что она будет описывать какой-то новый, недавно найденный фрагмент уже известного христианского текста, который является не более чем скромным дополнением к солидной коллекции старых христианских текстов, которые довольно регулярно появляются на сцене. Однако Кинг представила нечто совершенно незаурядное: фрагмент ранее неизвестного евангелия.

Кинг полагала, что фрагмент датируется IV веком нашей эры (проведенные позднее исследования показали, что он, скорее всего, примерно IIX века), и что он может быть переводом греческого текста, написанного в оригинале во II веке н.э. Фрагмент оказался очень маленьким, размером с кредитную карту, и в нем содержится восемь неполных строк текста следующего содержания:


1. Не [для] меня. Жи[знь] мне дала моя мать

2. Ученики сказали Иисусу

3. отрекись. Мария того н[e] стоит

4. Иисус сказал им: «Моя жена

5. она может быть моей ученицей»

6. Пусть злочестивые люди опухнут

7. Что касается меня, то я с ней, чтобы

8. образ

Многие аспекты самого текста и папируса оказались необычными. На первый взгляд это было незаметно, однако позже оказалось, что все это имеет огромное значение. А еще там был один исключительно важностый моментт, который привлек внимание: четвертая строка, где Иисус сообщает о наличии у него жены. Это была бомба. Ранее ни в одном христианском тексте не было прямого упоминания такого рода из уст Иисуса.

Хотя записанный на кусочке папируса диалог сохранился лишь частично, суть его может понять почти каждый. В первой строке Иисус признает важность матери. Во второй его ученики, кажется, спорят о достоинствах Марии. Это скорее всего так, потому что в четвертой строке есть слова «моя жена». Это отсылка не к Деве Марии, а к Марии Магдалине, часто очерняемой заступнице движения Иисуса. Иисус говорит в пятой строке, что эта Мария может быть его ученицей, а в шестой и седьмой сурово осуждает тех, кто против этого, называя таких людей «злочестивыми», в отличие от себя самого, потому что он «с ней».

Когда Кинг рассказывала о своем толковании текста и о его важности для истории христианской мысли, слушатели попросили ее показать снимок фрагмента. Компьютер у Кинг не работал, поэтому они пустили по залу айпэд с фотографией. Увидев обрывок, некоторые ученые почти сразу же начали открыто обсуждать вопрос о его подлинности. На следующий день на страницах блога специалист по коптским рукописям Кристиан Аскеланд (Christian Askeland), работающий в университете Индиана Уэслиан, подвел итог общим впечатлениям от фрагмента. Увидевшие снимок участники конференции «раскололись», написал он, «и почти две трети ... с большим скепсисом отнеслись к документу, усомнившись в его подлинности, а одна треть ... фактически утвердилась во мнении, что фрагмент этот подделка».

Пока эксперты высказывали свои сомнения, средства массовой информации рассказывали публике совсем другую историю. Когда Кинг выступала в Риме, Гарвардская школа богословия разместила в интернете фотографии фрагмента и черновик ее первого комментария о нем. До отъезда из Кембриджа в Рим Кинг показала фрагмент корреспондентам New York Times, Boston Globe, и Harvard Magazine, которые сфотографировали ученого в ее кабинете с заключенным в стекло текстом. Поэтому после выступления Кинг New York Times смогла опубликовать в онлайне новость об ее открытии, сделав это в статье, которую озаглавила «На выцветшем клочке папируса говорится о жене Иисуса». Статья эта, сопровождавшаяся фотографией Кинг с фрагментом в руках, появилась в печатном издании New York Times на следующее утро. Boston Globe разместила у себя аналогичный материал, которому дала вводящий в заблуждение заголовок «Открытие историка намекает на то, что Иисус был женат».

На самом деле, проявляя научную рассудительность как историк, Кинг всячески старалась подчеркнуть, что в этом фрагменте нет никаких доказательств относительно семейного положения Иисуса. Этот текст, подчеркивала она, появился намного позднее смерти Иисуса, чтобы считать его надежным историческим источником. Но в пылу всеобщего возбуждения этот нюанс очень быстро потерялся. Нет сомнений, что отчасти это было связано с тем сенсационным названием, которое Кинг дала фрагменту — «Евангелие от жены Иисуса». Оказалось, что она уже побеседовала с корреспондентами телеканала Smithsonian Channel, которые планировали выпустить в свет специальную программу под одноименным названием. Канал объявил, что это будет блокбастер «библейского масштаба».

Сегодня безбрачие Иисуса воспринимается как нечто само собой разумеющееся. В католической традиции его холостое положение создает основу для богословского аргумента о том, что священники не могут вступать в брак. Выступающие с таким доводом люди указывают на простой и неопровержимый факт: в Новом Завете нет ни единого упоминания о том, что Иисус был женат.

Все это верно — в известном смысле. Но если посмотреть на Евангелие, мы увидим, что в биографии Иисуса есть зияющая прореха. Ни в одном из повествований о нем из I века нашей эры, которые могут с какой-то долей обоснованности претендовать на точность, нет ни слова о его отрочестве и молодости. Каким он был в это время — работал, страдал от застенчивости, был убит горем? Был он женат или холост? Мы этого не знаем и не можем знать. Можно предположить, что человек его возраста, живущий в древней Палестине, должен был состоять в браке, но ни Евангелие, ни апостол Павел ничего не сообщают об этом. Самое раннее Евангелие — от Марка — начинается с рассказа об Иисусе в последние годы его жизни, на берегах реки Иордан, когда он готовился окунуться в ее воды, чтобы принять крещение.

От ответа на вопрос о семейном положении Иисуса зависит очень многое. На протяжении столетий и вплоть до наших дней ответ на этот вопрос был определяющим в дискуссиях о безбрачии священников. Если Иисус отвергал брак, заявляют сторонники такой аргументации, то и все священники должны поступать точно так же. А поскольку Иисус выбирал в качестве своих учеников только мужчин, то точно так же должна поступать и церковь. Однако борющиеся с традицией и предрассудками комментаторы настаивают на том, что идея о безбрачии Иисуса является католическим заговором более позднего времени, продуктом церкви, во главе которой стояли мужчины, и ее помпезных и строгих соборов разных времен. Сделано это было для того, чтобы держать в повиновении мирян, особенно женщин. Дэн Браун сделал себе состояние, проталкивая эту самую мысль в своей книге «Код да Винчи», опубликованной в 2003 году.

Благодаря научной работе Карен Кинг и других ученых сегодня становится ясно, что в беспорядочной ранней церкви, которая хоть и претендовала на порядок, но изобиловала хаотичным разнообразием, люди активно спорили о роли женщины как предводителя. Люди также строят предположения и догадки о любовной жизни Иисуса как минимум со II века нашей эры. В неканоническом тексте того периода, который известен как «Евангелие от Марии», например, Петр говорит Марии Магдалине: «Сестра, мы знаем, что Спаситель любил тебя больше всех остальных женщин». В «Евангелии от Филиппа», датируемом II или III веком, об этом говорится более четко. Там Марию называют «спутницей» Иисуса, и говорится о том, что Иисус любил ее «больше всех остальных учеников» и «часто целовал ее в уста».

Новый Завет уделяет весьма достопримечательное внимание женщинам. История жизни Иисуса начинается с того, как Дева Мария держит в руках новорожденного, а заканчивается тем, как обе Марии сидят у креста. Там немало указаний на то, что женщины следовали за Иисусом и помогали финансировать его миссию. В своем «Послании к Римлянам» Павел называет женщину по имени Юния «прославившейся между Апостолами», а женщину по имени Фива он представляет как «диаконису».

В истории ранней церкви тоже появляются влиятельные женщины. В «Деяниях Павла и Феклы» от II века женщина по имени Фекла оставляет своего жениха, чтобы последовать за Павлом. Некоторые христиане из северной Африки в III веке использовали это как оправдание для того, чтобы женщины крестили посвящаемых в веру. Традиционалисты, со своей стороны, давно уже указывают на «Первое послание к Тимофею», написанное от имени Павла, где обосновывается их точка зрения о недопустимости присутствии женщин среди духовенства. В нем говорится: «А учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии». Но сейчас мы знаем, что в действительности «Первое послание к Тимофею» было написано во II веке, и его ошибочно приписывают апостолу. Это свидетельствует о том, что в первые годы существования христианства велось нечто вроде эпистолярной борьбы, чтобы по-новому показать намерения Павла в отношении женщин. Сегодня мы можем увидеть, что вопрос о семейном положении Христа и связанный с ним вопрос о роли женщины в церкви неоднократно преломлялся в том или ином свете в многочисленных апокрифических высказываниях и повествованиях, где Иисус и апостолы то осуждают, то поддерживают, то управляют женщинами-лидерами.

В основном, тексты и концепции в поддержку представления о женщинах как ученицах Христа выходят за пределы традиционного канона. Это неудивительно, поскольку канонический Новый Завет составлялся намного позже смерти Иисуса, и делала это церковь во главе с мужчинами. Сегодня даже само изучение не входящих в канон материалов порой связывают (в положительном и отрицательном смысле) с либеральной предвзятостью, поскольку во многих текстах на первый план выходят маргинализованные и заглушаемые голоса женщин и мирян. Карен Кинг стала авторитетом в научном мире, исследуя неканонические письменные источники. Этим объясняется то, почему ее привлек фрагмент, представленный в Риме. В отличие от средств массовой информации, ее в меньшей степени заинтересовало позднее и ненадежное упоминание о том, что Иисус был женат, и в гораздо большей степени то, какой свет этот папирус проливает на положение женщин в зарождавшемся движении христианства. Это стало очередным свидетельством того, что в первые века нашей эры люди были далеко не настолько едины в своих верованиях и религиозной практике, как это представляют общепринятые интерпретации.

После выступления Кинг в Риме специалисты всего мира стали тщательно изучать цифровые фотографии фрагмента, появившиеся на вебсайте Гарвардской школы богословия (а также черновик выступления Кинг и перевод текста, который журнал Harvard Theological Review согласился опубликовать в своем январском номере за 2013 год). Среди ученых, изучавших фотографии, стало возникать едва ли не единодушное мнение: фрагмент очень похож на подделку.

Авторитетный профессор Фрэнсис Уотсон (Francis Watson), занимающийся исследованиями Нового Завета в Даремском университете в Англии, высказал в интернете осторожные, но весьма серьезные сомнения уже через два дня после выступления Кинг. Этот фрагмент, написал он, можно «с большей долей вероятности приписать современному автору, слабо владеющему коптским языком, нежели древнему». Спустя неделю ватиканская газета L’Osservatore Romano (по общему признанию, далеко не беспристрастный источник) объявила папирус «неумелой подделкой». Лео Депуйдт (Leo Depuydt) из Брауновского университета, которому Harvard Theological Review предложил написать ответ на статью Кинг о фрагменте перед ее публикацией, выразил превалирующую точку зрения. «Вне всяких сомнений, — написал он, — так называемое „Евангелие от жены Иисуса“, также известное под названием „Фрагмент жены Иисуса“, ни в коем случае не является подлинным источником. Автор данного анализа нисколько не сомневается, что документ является подделкой, причем не очень хорошей».

У всех древних рукописей есть целых набор специфических черт и особенностей, каждая из которых (орудие письма, стиль текста, почерк, грамматика, синтаксис, содержание) подвергается анализу. Если какая-то особенность кажется нехарактерной, если какие-то черты отклоняются от общего представления, то вся рукопись считается фальшивкой. Для оценки и анализа этих аспектов рукописи требуется опыт, обретаемый в результате многолетней научной деятельности и на основе глубоких знаний.

В «Евангелии от жены Иисуса» есть множество проблематичных нестыковок. Практически все древние тексты на папирусе писали ручкой из тростника, однако на этом фрагменте буквы жирные и притупленные, и похоже, что их наносили кисточкой. И не только это. Они написаны неаккуратно (так можно написать буквы, если зажать вертикально в кулаке фломастер и начать им писать), и это говорит о том, что писал их автор, для которого данный язык не родной. Кроме того, там налицо серия очевидных грамматических ошибок, возникающих, когда человек не знает, как употреблять падежи или предлоги («Он бросил меня мячик»). Такую ошибку мог допустить иностранец или ребенок, но не взрослый носитель языка.

Далее Уотсон пишет в своем комментарии, опубликованном спустя несколько дней после выступления Кинг в Риме, о самом неопровержимом доказательстве фальсификации. Буквально каждое слово и фразу из этого фрагмента, за одним важным исключением, можно найти в коптском тексте, известном как «Евангелие от Фомы». Эта почти полная рукопись IV века была обнаружена в 1945 году, опубликована в 1956-м, а в 1997 году ее вместе с переводом разместили в интернете. Уотсон заподозрил, что «Евангелие от жены Иисуса» состояло не более чем из скомпонованных кусочков этого хорошо известного апокрифа на коптском языке.

Уотсон представил дополнительные доказательства в обоснование своего утверждения. Например, первая строка фрагмента начинается с грамматически неправильной фразы «не [для] меня», где, на мой взгляд, отсутствует предложный оборот. Затем идут слова «жи[знь] мне дала моя мать». Именно с такой же неправильной фразы «не [для] меня» начинается одна из первых строк в «Евангелии от Фомы», а за ней следует предложение, где, как и во фрагменте, есть слова «моя мать». Следующая строка в «Евангелии от Фомы» заканчивается словами, которых нет в «Евангелии от жены Иисуса» (моя истинная мать), но начинается она такими же словами, как во фрагменте (жизнь мне дала). Можно сравнить тексты:


«Евангелие от жены Иисуса»: «Не [для] меня. Жи[знь] мне дала моя мать»

«Евангелие от Фомы»: «Не [для] меня. Моя мать ... жизнь мне дала моя истинная [мать]».

Присутствие аналогичных фраз в двух разных работах вряд ли можно назвать неопровержимым доказательством. (На самом деле, Кинг тоже отмечала некоторые параллели.) Но найти одинаковые слова, которые в строках текста размещены идентично — это почти невероятно. Уотсону и многим другим специалистам этот документ вполне естественно показался подделкой.

Некоторые исследователи построили свои оценки на чем-то нематериальном и неосязаемом. Текст казался просто слишком неправильным — или слишком правильным. «Этот фрагмент, — написал Джим Давила (Jim Davila) из шотландского Сент-Эндрюсского университета, — является именно тем, что хотел бы отыскать в древнем апокрифе современный дух времени 2012 года». Это подозрение следует разъяснить, сказав так: если бы древний христианский текст с описанием того, что у Иисуса была жена, и с превознесением статуса женщины появился в 2004 году сразу после публикации «Кода да Винчи», его бы просто высмеяли.

Кристиан Аскеланд отмечает еще одну причину, по которой фрагмент показался ему неподлинным. Хотя это только крошечная часть гораздо большей работы, сохранившаяся лишь по счастливой случайности, ее невероятно легко прочитать и понять. Несмотря на пропуски слов в конце каждой строки, мы без проблем понимаем, что читаем диалог. На каждом этапе мы понимаем, кто говорит, и в целом узнаем, о чем они говорят. Удивляет и то, что самое провокационное заявление из текста (Иисус сказал им: «Моя жена») находится прямо в середине фрагмента. Марк Гудэйкр (Mark Goodacre) из Университета Дьюка даже отметил, что буквы в слове «моя» темнее, чем остальные, как будто их писали жирным шрифтом, дабы читатель осознал всю значимость этого притяжательного местоимения. И, пожалуй, последняя капля: слова «моя жена» - это едва ли не единственные важные слова из фрагмента, не имеющие параллелей в «Евангелии от Фомы».

Кажется, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Древние манускрипты можно разделить на две основные категории: с источником происхождения и без источника происхождения.

Рукопись с источником происхождения - та, которая появляется в надежном археологическом окружении или контексте; скажем, если ее нашли в ходе раскопок или иным образом, и эта находка была документально подтверждена профессиональными учеными. Рукописи без источника происхождения - это все остальное: манускрипты из частных коллекций без документального подтверждения, из магазинов антиквариата или просто те, что были «обнаружены» где-нибудь на чердаке или в чулане. Из-за воздействия погоды и времени обнаружить по-настоящему древний папирус в археологическом контексте удается крайне редко — ведь в отличие от камня или глины, на которых в древности тоже писали, папирус со временем разлагается. Таким образом, чтобы папирус пережил тысячелетия, условия для сохранения даже самых маленьких кусочков должны быть почти идеальными, а это практически невозможно. (Вот почему единственные древние папирусы с источником происхождения, в том числе, свитки Мертвого моря, были найдены в труднодоступных районах в пустыне.)

«Евангелие от жены Иисуса» - это, как ни печально, рукопись без источника происхождения. Как сообщила Кинг, в июле 2010 года к ней обратился человек, попросивший взглянуть на папирус, обладателем которого он стал. Этот человек предпочел остаться анонимным, сказала она, чтобы его «не преследовали люди, желающие купить фрагмент». Этот же человек передал Кинг еще пять древних текстов из своей коллекции. По его словам, данные папирусы он приобрел у другого коллекционера, немца по имени Ганс-Ульрих Лаукамп (Hans-Ulrich Laukamp). В договоре купли-продажи папирусов анониму указывалось, что Лаукамп купил их в Восточной Германии в начале 1960-х годов. Следы привели только до этой точки, и никаких дополнительных указаний на происхождение фрагмента не было.

Естественно, нужна была дополнительная проверка для засвидетельствования подлинности. В связи с возникшими сомнениями Smithsonian Channel решил отложить показ передачи о фрагменте. Журнал Harvard Theological Review также отложил публикацию статьи Кинг. Кинг организовала целый комплекс проверок и анализов — формирование изображения в микроскопе, анализ чернил, радиоуглеродный анализ, создание многоспектральных изображений, инфракрасная микроспектроскопия, и еще одна серия радиоуглеродных анализов для определения даты написания. На эту работу ушло почти полтора года.

Трудно доказать отрицание — так обычно говорят. Но в случае с возможными подделками все как раз наоборот: там трудно доказать подлинность. Если радиоуглеродный анализ показывает, что якобы древний папирус был сделан полвека тому назад, это совершенно очевидная подделка. Но если анализ показывает, что первоначальная оценка по дате верна, то это ни в коем случае не устраняет сомнения. Подделыватели документов могут доставать очень древние папирусы, ибо на рынке антиквариата продаются пустые листы или листы с ничем не примечательным текстом, который можно убрать. У чернил проблема того же рода. Даже если их химический состав кажется правильным, это ничего не доказывает. В лучшем случае, наука разоблачения идет нога в ногу с наукой обмана; то же самое и с атлетами, использующими неразрешенный допинг. Теперь, когда появилось представление о составе древних чернил, а также приборы для его определения, у нас больше нет особых оснований проверять чернила на сомнительном документе. Любой приличный фальсификатор знает, как можно «состарить» чернила.

Понимая все это, скептики лишь дружно пожали плечами, когда в апреле 2014 года узнали, что фрагмент прошел все лабораторные анализы и проверки. Но их результаты вполне удовлетворили популярную прессу, которая хранила молчание по поводу папируса с начала осени 2012 года. В одном издании за другим анализы, могущие лишь исключить подлинность, стали называть анализами, могущими исключить подделку. Заголовок в New York Times гласил: «Папирус с упоминанием о жене Иисуса скорее древний, чем поддельный». На вебсайте CNN появился материал, озаглавленный «Данные исследования: фрагмент с упоминанием о жене Иисуса не подделка». А Boston Globe, вопреки многочисленным и солидным доводам ученых, накопившимся за предыдущие полтора года, объявила: «В древнем тексте с упоминанием о жене Иисуса нет доказательств современной подделки». Smithsonian Channel ускорил подготовку своей передачи о фрагменте, а Harvard Theological Review опубликовал статью Кинг, в которой теперь видное место занимали результаты анализов.

Среди прочих папирусов, переданных Кинг из коллекции Лаукампа, был фрагмент размером поменьше, где содержалась часть коптского перевода «Евангелия от Иоанна». Впервые ученые увидели этот фрагмент, когда появилась статья в Harvard Theological Review, потому что проводившие лабораторные проверки «Евангелия от жены Иисуса» специалисты использовали его для сравнительного анализа. А когда ученым удалось наконец взглянуть на этот второй фрагмент, показанный на вебсайте Гарвардской школы богословия, все стены рухнули. Даже для тех, кто не был специалистом, визуальное сходство между «Евангелием от жены Иисуса» и «Евангелием от Иоанна» было поразительным. Например, в обоих были буквы странной формы, предположительно написанные одним и тем же тупым инструментом. У Аскеланда и других экспертов было единственное объяснение: оба фрагмента сделаны одной и той же рукой.

Спустя несколько дней после публикации фрагмента «Евангелия от Иоанна» большинство ученых сошлись во мнении: это еще более явная подделка, нежели «Евангелие от жены Иисуса». Хотя фрагмент был датирован VII - VIII веком нашей эры, написан он был на диалекте коптского языка, известном как ликополитанский, который исчез до VI века. Если фрагмент подлинный, то появляется странная аномалия: единственный пример текста на ликополитанском диалекте от VII века или позднее. Конечно, вполне возможно, что какой-нибудь переписчик в VII веке просто скопировал более старый коптский текст, написанный на уже мертвом диалекте, на котором уже никто не говорил и не писал. Мы же до сих пор делаем копии Чосера, хотя никто на протяжении нескольких веков не говорит и не пишет на среднеанглийском языке. Но нет доказательств того, что этим хоть когда-то занимались коптские переписчики.

Однако есть «Евангелие от Иоанна» на ликополитанском диалекте от третьего или IV века н.э., являющееся самым известным из всех сохранившихся коптских рукописей Иоанна. Его нашли в 1923 году, опубликовали в 1924-м, а в 2005 году разместили в интернете. У фрагмента «Евангелия от Иоанна» Карен Кинг те же самые слова, точно в таком же порядке, как и в издании от 1924 года. Такое возможно — ведь обе рукописи являются переводом одного и того же Евангелия. Но исследовавшие два текста ученые вскоре наткнулись на сходства, граничившие с невозможным. Папирусолог и коптолог Алин Cучиу (Alin Suciu) отметил, что все строки на одной стороне фрагмента точно соответствуют каждой второй строке в издании 1924 года. Марк Гудэйкр впоследствии показал, что такое же соотношение один к двум верно и для другой стороны фрагмента: каждая строка папируса идеально соответствует каждой второй строке издания 1924 года. А коль так, приходится предположить, что изначальная страница, которой принадлежал указанный фрагмент, была ровно в два раза шире, чем страницы издания 1924 года. То есть, ширина каждого слова, написанного обоими переписчиками, была одинаковой, и лишь по какой-то случайности данный фрагмент соответствует наилучшим образом сохранившемуся, наиболее известному и доступному коптскому манускрипту от Иоанна.

Появились подозрения, что вся коллекция папирусов Лаукампа может быть подделкой. Люди стали задавать вопросы о тех нескольких документах из коллекции, которые явно имели современное происхождение, особенно о договоре купли-продажи между немецким коллекционером Лаукампом и анонимным новым владельцем его коллекции. Оуэн Джерас (Owen Jarus), пишущий для вебсайта LiveScience, начал изучать подноготную Лаукампа и нашел человека с таким же именем и, похоже, с такой же биографией. Он побеседовал с одним из деловых партнеров Лаукампа и с его агентом по недвижимости. Но никто из них не слышал ни о каких принадлежавших ему папирусах и даже о «Евангелии от жены Иисуса». Лаукамп, написал Джерас, вовсе не был собирателем древностей: он занимался изготовлением инструментов и «не интересовался старыми вещами», как заявил агент по недвижимости. Он очень удачно скончался в 2002 году, не оставив после себя ни детей, ни родственников. На самом деле, все люди, упоминаемые в этих современных документах, сейчас мертвы, по крайней мере, все, кого упоминает Кинг в своей статье на страницах Harvard Theological Review. (Об этих документах нам известно только то, о чем решила сообщить Кинг.) Самая последняя смерть наступила в 2009 году, всего за год до того, как анонимный новый владелец обратился к Кинг.

Изучив историю Лаукампа, Джерас был почти уверен, что нашел нужного человека. «Было понятно, — сказал он нам, — что здесь явно чего-то не хватает».

Кинг вполне серьезно относится к сомнениям относительно подлинности фрагмента. «Это важно, — заявила она в мае New York Times. — К этому стоит отнестись серьезно, и это может указать на подделку». Кинг не сказала нам, что она уже больше не занимается работой над фрагментом, но отметила, что готова «выслушивать и изучать новые доказательства и доводы относительно датировки и толкования фрагментов». Однако многие средства массовой информации продолжают рассказывать ту историю, которую им хочется рассказать. Перед выходом 5 мая 2014 года передачи на Smithsonian Channel канал добавил лишь одну минуту в ее конце, чтобы рассказать зрителям о самых последних событиях. За эту минуту не прозвучало ни единого возражения против подлинности документа, а было лишь упоминание о том, что фрагмент прошел лабораторные тесты. В конце ведущий заявил: «Существует много новых доказательств его подлинности, и ни одного доказательства, что это современная подделка».

Такое заключение противоречит единодушному мнению ученого сообщества. Хотя сама Кинг отказалась объявить дело закрытым, вынесенное по существу суждение относительно «Евангелия от жены Иисуса» таково: это подделка.

Но без ответа остается один фундаментальный вопрос. Зачем кому-то подделывать документ такого рода? Пока Кинг не согласится назвать имя владельца папируса — а она сегодня не подает никаких сигналов о своем намерении поступить таким образом — все ответы на этот вопрос неизбежно будут спекулятивными. Но некоторые возможности мы все-таки в состоянии назвать.

Безусловно, главный кандидат - деньги. Текст, меняющий наши представления об истории христианства, равно как и о биографии самого Христа, должен стоить очень дорого. При таком сценарии жертвой мошенничества является анонимный владелец фрагмента, а не Кинг. Но установление подлинности фрагмента авторитетным ученым Кинг, а также то внимание, которая она привлекла к этой истории, неизмеримо повышают его цену и ценность. (Владелец заявил, что не хочет преследований со стороны желающих купить фрагмент покупателей, но это не значит, что он не желает его продавать.) Возможно также, что владелец имеет финансовую заинтересованность в содержании документа, и этим объясняется его нежелание назвать свое имя на фоне обвинений в подделке.

У подделавшего фрагмент человека могли быть и идеологические мотивы. Для тех конфессий, которые позволяют своим священникам заключать брак, а это прежде всего Церковь Иисуса Христа святых последних дней (мормоны), само упоминание о браке Иисуса могло бы стать мощной основой для укрепления современной веры. Можно также себе представить, что подделка является делом рук активистов феминистского движения или тех, кто выступает против католического клерикализма. А может, это сочетание и того, и другого. С другой стороны, не исключено, что подделыватель фрагмента пытался подорвать либеральные позиции ученых типа Кинг, показав, что они наивны, и их легко можно одурачить. Некоторые комментаторы заняли именно такую позицию. Так, в начале мая вебсайт Stand Firm, на котором наряду с разделами об англиканской церкви, о католиках и мусульманах есть раздел, целиком посвященный абортам, разместил у себя короткую статью под заголовком «Фрагмент „Евангелия от жены Иисуса“ это тщательно спланированное мошенничество». «Трудно поверить, — пишет автор статьи, — что будучи экспертом, можно попасться на такую уловку». Кинг довольно мягко отвечает на все эти выпады; она сказала нам, что «разочарована» обвинениями, потому что они мешают «открытому обсуждению аргументов».

Тем не менее, эта последняя возможность — попытка пристыдить как способ выражения недовольства — имеет в академических кругах свою собственную историю. В октябре 2013 года более 150 научных журналов с открытым доступом оказались в неловком положении, когда выяснилось, что они приняли к публикации лживую статью о лечении рака при помощи лишайника. Она была написана специально для того, чтобы разоблачить низкие критерии научных журналов и издателей. Возможно, подделыватель «Евангелия от жены Иисуса» надеялся, что разоблачение текста в качестве фальшивки точно так же поможет запятнать репутацию феминистского расследования Нового Завета. Была у фальсификатора такая цель или нет, но по мнению многих, феминистки давно уже на это напрашивались. По словам Аскеланда, весь этот скандал возник из-за повышенного интереса феминисток к раннему христианству.

Возможно, фальсификатор просто намеревался сыграть изысканную злую шутку над учеными. Прецеденты такого рода имеются. В начале XX века немецкий историк церкви Ганц Лицманн (Hans Lietzmann) вставил строки в византийский текст и предложил своим коллегам определить их. (Они не определили.) Такие же мотивы приписывают историку из Колумбийского университета Мортону Смиту (Morton Smith), который в 1958 году «обнаружил» отрывок из якобы древнего текста, известного как «Тайное Евангелие от Марка». Там была сцена, в которой завернутый в покрывало нагой юноша провел ночь с Иисусом. Сначала такое заявление породило сенсацию (Иисус был геем!). Но многочисленные факторы, и не в последнюю очередь то обстоятельство, что рукопись каким-то образом была утеряна, когда Смит опубликовал ее фотографии, заставили большинство ученых прийти к заключению, что это была фальшивка. В своей книге об этом странном эпизоде под названием The Secret Gospel of Mark Unveiled (С «Тайного Евангелия от Марка» снята завеса тайны) Питер Джеффри (Peter Jeffery) заявляет, что Смит сыграл в игру, главным образом, чтобы «порадоваться своей блестящей изобретательности». В научных кругах такие вещи нельзя назвать невообразимыми.

На самом деле, в ученом мире древней истории и древних текстов возможно всякое — потому что доподлинно в этой области известно очень мало. Несмотря на горы доказательств, говорящих о том, что «Евангелие от жены Иисуса» является фальшивкой, все равно остается пусть маленькая, но реальная вероятность того, что оно подлинно. Таким образом, возникает вопрос: сколько исторических реконструкций ученые готовы поставить на карту, пользуясь такими хлипкими обоснованиями? Или другой вопрос: даже если этот фрагмент окажется вне всяких сомнений подлинным, может ли один маленький обрывок папируса быть настолько важным, чтобы коренным образом изменить наши представления о прошлом? Проблема реконструирования отдаленного прошлого заключается в том, что при наличии столь малого количества достоверных доказательств обнаружение даже самых крошечных свидетельств грозит преувеличенными последствиями. В такой ситуации вполне возможны злоупотребления. И чем более сенсационно об этих открытиях пишут СМИ, тем больше таких злоупотреблений мы можем ожидать.

 

Оригинал публикации: The Curious Case of Jesus’s Wife


Источник: ИноСМИ

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100