Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 287 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МОЛИТЬСЯ НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ

Печать

 

община села Бутин у своего храма, Украина, 2014Переход общин УПЦ (МП) в УПЦ КП – тема, которая находится на устах у многих украинцев, на страницах и в объективах многих СМИ. Если в УПЦ (МП) по этому поводу говорят о преследованиях и провокациях, то в УПЦ КП – об осознании верующими необходимости Украинской Церкви. Как видят ситуацию на месте сами общины, что побуждает людей покидать Московский Патриархат, РИСУ выясняла на примере села Бутин на Тернопольщине у активиста общины Юлии ЦИМБАЛЮК.

 

Был ли переход общины в УПЦ КП решением самых прихожан? Ведь можно услышать, что по приходам УПЦ (МП) ходят какие-то агитаторы и убеждают перейти в УПЦ КП.

Да, внутренним решением. И это произошло буквально на одном дыхании. Агитаторов у нас не было абсолютно. Чужие люди были у нас только с другой стороны, с Московского Патриархата.

 

Вы тоже были прихожанкой УПЦ (МП)?

Да, я здесь крещена. Но в последние годы не активно посещала церковь. Раньше ходила чаще, потому что у нас был священник, который читал Евангелие на украинском языке. После того как изменилось в сторону церковнославянского, я не находила успокоения у себя в храме. Ходила в церковь, но очень редко.

 

Что побудило Вас активно присоединиться к религиозным делам?

Активных людей в нашем селе много. Я же занимаю активную гражданскую позицию всегда. По специальности – учитель истории. Знаю, что Иисус Христос не разговаривал на церковнославянском. Знаю, как на наших территориях принимали христианство; каким образом Киевская митрополия перешла под юрисдикцию Московского Патриархата; как возник сам Московский Патриархат. Меня в этих вопросах не обмануть. Глубоко убеждена, что в Украине должна быть своя Поместная Церковь.

 

Что стало непосредственным толчком к изменению юрисдикции общины?

Все началось в феврале 2014 года, когда расстреляли наших хлопцев на Майдане. Мы обратились к тогдашнему нашему священнику, отцу Виталию, чтобы отслужить панихиду по погибшим и молебен по участникам Майдана. Он отказался.

Из нашего села в тех событиях принимали участие также двое парней-студентов. Они рассказали, что когда вместе с другими майдановцами убегали от милиции, добежали до Киево-Печерской Лавры. Но им отказались открыть ворота… Люди в селе были поражены, много говорили об этом. Родители тех студентов были особенно поражены. Мама одного студента была настолько ярой сторонницей Московского Патриархата, что и слышать о чем-то другом не хотела – настолько свято верила. Но это событие женщину так поразило, что она сейчас тут (в Киевском Патриархате) и речи о другом быть не может. Просто ребенок заявил: «Ноги моей там больше не будет». И женщина сказала: «Если мои дети, то и я с ними». Церковь должна открывать двери перед всеми страждущими, а перед нашими детьми закрыли!

Это уже теперь, после того как община окончательно перешла и отслужили 5 октября первую литургию в УПЦ КП, я спросила отца Виталия «почему?». Он ответил, что не отказывался, а правил «за убиенных на поле брани». Я спросила, а почему же он слово «Майдан» не использовал, ведь Майдан – символ Украины, свободы. Он говорит: «Я не могу, что я буду говорить».

 

И как люди повели себя после того отказа в молитве?

Созвали собрание села, было очень много людей. Это было накануне Пасхи. Тогда приехали другие священники Московского Патриархата, бушевали сильные эмоции. И мы решили идти со списками по селу, чтобы спросить о позиции людей относительно Московского Патриархата и перехода в Киевский. Как результат, более 330 жителей села высказались за переход, а 28 – против. Несколько человек отказались участвовать в опросе. Но прошло время, и община поехала в епархиальное управление Московского Патриархата в Тернополь. Хотели предупредить об итогах ситуации и подписях. Их там не приняли. Хотя за два месяца до этого, когда еще были в УПЦ (МП), очень хорошо принимали. А тут сказали, что люди – какая-то «агрессивно настроенная» группа.

 

Что делал священник, когда активисты общины начали собирать подписи о переходе?

После того как люди поехали в епархию, сразу пошел клич по селу, что едут штурмовать церковь, забирать ее у УПЦ (МП). Также начали говорить, что идут монахи из Почаева. Люди собрались на площади возле церкви. Снова были священники Московского Патриархата, из Киевского никого не было. И тогда нам сменили священника. Отец Виталий остался служить в Кинаховцах, ведь раньше служил в двух селах. А в Бутин временно, как сказали, прислали нам отца Владимира. Это было второе собрание, которое прошло в Прощеное воскресенье.

 

Подготовка к переходу в УПЦ КП продолжалась приблизительно полгода. Что стало причиной?

Мы подали бумаги. Согласно действующему законодательству, рассмотрение заявление занимает до трех месяцев. Мы выдержали этот срок, чтобы никто не имел никаких претензий и не возникало обвинений в том, что кто-то сфальсифицировал результаты, что решение было поспешным. Община имела время обдумать все и позицию не изменила.

В общем у нас прошло три голосования. Первое, когда мы ходили со списками. Потом священник избирательно по домам шел со списками. Те списки были сфальсифицированы. Я их видела. Отец Степан (Балан) заявлял, что только в трех домах не были. Но это неправда. По домам ходили избирательно и людям доносили неправдивую информацию. Верующим говорили, что УПЦ (МП) только украинская Церковь и никакой связи с Москвой нет. Говорили: «Если вы не подпишите, закроется церковь». Такие слова звучали. Кто-то подписался, потому что говорили об украинской Церкви… Среди подписавших были и такие, что не имеют отношения к нашей общине. Некоторые подписались за нескольких членов семьи. И это все выплыло.

Третий сбор подписей проходил уже осенью. В этот раз записывали паспортные данные, дату рождения, место проживания – чтобы не было претензий. И снова около 300 людей поддержали УПЦ КП. Получилось немного меньше, чем в первый раз, потому что многие выехали на заработки. А на Пасху они были.

К слову, к нашему приходу относится религиозная община села Поляны. Они издавна ходят к нашу церковь и все разы стоят с нами. Против перехода у них было только 4 человека. Возможно, кто-то вообще не подписался.

 

Не возникает ли конфликт у основной массы общины со сторонниками УПЦ (МП)?

Когда прошло первое Богослужение, 5 октября, и все собрались во дворе возле церкви, то отдельные сторонники Московского Патриархата кричали такое, что, как я считаю, христиане себе позволить не могут. Они также говорят, как мы так быстро все сделали, хотя все длилось полгода. В ответ говорю им об этом, объясняю. Со мной общаются все, кого встречала. Они говорят, нужно, чтобы церковь оставалась такой, как была. Настаивают на очередности. Но! Отец Виталий начал этот конфликт и вина его, возможно, в этом меньшая. Однако отец Владимир, и я ему это говорила, тоже несет ответственность. Он, как пастырь, должен бы всех звать к себе. А не говорить, что церкви Киевского Патриархата стоят пустые, что эта Церковь «неблагословенная» и туда люди не ходят. Я ему приводила пример соседнего села Мышковцы: там полная церковь людей постоянно! Я спросила отца Владимира: «Сколько же к вам приходило людей? Их на пальцах можно посчитать. Вы бы должны были задуматься».

Я уважаю каждого своего односельчанина. Каждый из них имеет право на свое мнение. Но все нужно делать в рамках законодательного поля, христианских заповедей и украинских традиций. Я не думаю, что это тяжело соединить.

Вот 12 октября у нас был владыка Нестор (Пысык) из УПЦ КП. Мы знали, что будут люди другой стороны, будут люди из Тернополя. Нам говорили, что они будут служить возле часовни. Но почему-то они с камерами начали идти в церковь. Мы к ним обратились, что люди могут заходить, а священников из УПЦ (МП) не пустим. Ведь последние когда идут, то только для того, чтобы церковь была их. Они 12 октября делали фотографии только себя перед воротами, а также «Правого сектора». Интересно, снимали ли они то большое количество людей, вышедших из церкви? Я знаю, как они будут подавать это. Вообще хочу сказать, что конфликт в селе подогревают священники из епархии УПЦ (МП), приезжающие из Тернополя. Именно они никак не могут смириться с утратой прихода.

 

Община УПЦ КП обратилась к «Правому сектору», чтобы защитил ее от провокаций?

Всегда в каждой общине есть активная часть. Она и обратилась. У нас были представители «Правого сектора». Очень вежливые парни. Все «секреты» не буду раскрывать. Но «Правый сектор» всегда стоял на том, что должна быть Украинская Церковь. И он оказался в Бутине большим сдерживающим фактором. Ведь когда разгорался скандал, хлопцы подходили и говорили: «Здесь молятся. Если вы хотите кричать, идите, пожалуйста, туда». Их организованность, вежливость, поведение сработали на то, что у нас не было драки, кровопролития. Их большая заслуга в этом.

Лично знакома с ними до этого я не была.

Также хочу отметить действия правоохранителей, которые следили за порядком. Они не поддерживали ни одну из сторон, только становились между участниками перепалки и объясняли, какие права и обязанности есть у обеих сторон. Часто их действия просто сглаживали ситуацию и, к счастью, у нас не повторились вторые Мусоровцы.

 

Что изменилось в общине с переходом в УПЦ КП?

У нас уже прошло три Богослужения. Понятно, что первое, когда в церкви молились, а во дворе кричали, имело определенное напряжение. Но и тогда, когда мы вышли из церкви и запели «Отче наш», то – я не знаю, на каком языке каждый, – но пели все. Запели песню «Молитесь, люди, все Богу» тоже на подъеме. И это очень ощутимо разрядило атмосферу.

На праздник Иоанна Богослова у нас было Богослужение. Было спокойно, не пришли приверженцы дугой стороны. Была полная церковь людей, пели на украинском языке, и Божья благодать ощущалась настолько, что все плакали. Я такого в церкви не помню, чтобы почти все в церкви плакали.

Когда 12 октября взрослые верующие, девочки и мальчики в вышиванках начали выходить с крестом, иконами и хоругвями из церкви и с молитвами на обход (освящали храм после ремонта), то, думаю, и сердец представителей другой стороны это коснулось. Я убеждена и верю в то, что наша община объединится и будет ходить в одну церковь. Просто им нужно какое-то время подождать. И владыка Нестор призвал к любви, сказал, что сейчас наше село практически показывает ситуацию в Украине. К людям, имеющим другое мнение, нужно относиться с уважением, без ненависти. За них нужно молиться. Украине нужна единая Поместная Церковь, единая молитва народа.

 

Как реагируют на события соседние села?

Люди из Мышковцов, где есть община Киевского Патриархата, нас очень поддерживают. И не только они, но и Старый Вишневец, Вишневец. Меня очень многие спрашивают о состоянии дел, говорят: «Слава Богу, что уже в Бутине». Хочу поблагодарить мышковецкий хор, который нас просто выручает. У нас есть хор, но пока еще тяжело спеться, а их дьякон, г-жа Галина помогает. Она вкладывает свою душу в наш хор.

Священник, который сейчас служит у нас, отец Михаил – молодой, но у него есть большое желание трудиться на благо Христовой церкви, Украины и нашей общины. Одним из первых его вопросов ко мне был: «Как сделать, чтобы дети потянулись к церкви? Вы мне поможете в этом?» Я ему сказала: «Если вы потянетесь к детям, то дети потянутся к вам, а мы вам поможем». Я работаю в школе,  понятно, что дети хотят слышать Божье слово на родном языке. Пример нашего села, когда на Богослужение на украинском приходит так много людей, доказывает это. Убеждена, что у церкви, в которой нет детей, нет будущего.

 

Расспрашивал Владимир МОРОЗ

 

Источник: РИСУ

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100