Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 165 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МОЛЧАНИЕМ ПРЕДАЕТСЯ БОГ

Печать

Денис ТАРГОНСКИЙ

 

О том ли говорил мне ты, 
О голос матери-природы, 
Питая пыл моей мечты 
Величьем славы и свободы?.. 
Я голос сердца своего 
Чтил гласом бога самого 
А. Майков

svet-tma

Многие много и по-разному говорят о том, что думать и как быть в наше время православным украинцам в Украине. Одни провозглашают, что голос народа – это глас Божий и нужно бороться в народном ополчении за право быть православным; другие – что богопомазанный царь российский (ну или  президент в современной интерпретации) – это послушливое орудие в руках Божиих и единственный хранитель Православия в этом грешном мире. А третьи рекут, что Патриарх Московский владеет сверхъестественной способностью судить да рядить обо всем и всех непогрешимо и другого такого мерила православного благочестия, кроме как в его лице, просто нет на земле.

Что ж, за Патриарха молюсь и с Патриархом не согласен. Ни с его молчанием и игнорированием правды о страшных событиях в Украине, ни с его политически корректными пояснениями сложившейся ситуации. Но это не от того, что придерживаюсь каких-либо иных взглядов или убеждений, а потому, что совесть не позволяет с ним согласиться. «Не будь поклонником людского мнения, – пишет св. Иоанн Кронштадский в своих дневниках, – осознавая правоту своих слов и действий, будь смел, решителен, предприимчив и важен в своих действиях». Но я не одинок в своих мыслях, и потому тверд в высказываниях: множество «молчащих» священников и «немых» прихожан оставили в памяти всё то, о чем хоть в малой мере не могу не говорить. «Факты – это самые достоверные свидетели для всех, имеющих очи и хотящих видеть, и для всех, имеющих уши и хотящих слышать» (прп. Иустин Попович).

Россия и Украина – это два государства, одно – большое и сильное в своем экономическом и военном потенциале, а другое – слабое и уязвимое. Но у нас одна Церковь, и Патриарх, как родной отец, должен идти внутренне мученическим и внешне мудрым путем евангельской змеи. Путем своих предшественников Патриархов советского времени, которые умудрялись идти вразрез или параллельно с государственной политикой, если она наносила непоправимый урон их Церкви. Каждое слово Патриарха имеет вес и силу, может как укрепить, так и уязвить его паству. Если он любит свою паству в Украине и не может о чем-то говорить, то, надеюсь, будет благодарен тем, кто пока еще в силах высказываться.

Я постараюсь сказать о человеческой боли на общеизвестном человеческом языке. Ведь страдания одной человеческой души безграничны, и нет языковых или культурных барьеров для тех, кто переживает боль, здесь не  нужно подбирать слов. В ответ на иерархический авторитет, не благословляющий говорить в Украине о том, что россияне переходят границу с оружием в руках, и не отрицающий лжи, исходящей из России на украинцев, приведу авторитет святого Паисия Афонского. Диалог, правда, с монахом, но миряне в сложившейся сегодня ситуации находятся в похожем положении.


«– Геронда, какую правильную позицию по отношению к сегодняшней непростой ситуации должен занять и выразить монах?

– На первое место должны встать молитва, правильная жизнь, личный пример. А когда нужно и где нужно, пусть говорит, высказывает свою позицию.

– То есть, когда возникает какой-то повод, монах должен говорить?

– Ну а как же! Кто будет говорить, если не монах? Монаху бояться нечего. Остальные боятся получить по шапке. Кто первый пойдет в бой, если не мы – люди, посвятившие себя Богу?

Помысл говорит мне, что не оставит нас Бог, не оставит! Положение прояснится. Сейчас дело похоже на то, как если бы в большой невод попалось много рыбы. Но сеть гнилая. Одна рыбина тыркается сюда, другая туда, и в конце концов невод прорвется. Прорвется не потому, что рыба крупная, а потому, что сам он уже сгнил.

Рыбы, Геронда, это христиане?

– Да, христиане. Угри, змеи – это остальные. Но и мы дадим Богу ответ за то, что происходит. Я сейчас говорю обо всем этом без обиняков, сдерживать себя уже не могу.

– Что же мы должны делать, Геронда?

– Прежде всего, работать над собой. Ведь передо мной, как монахом, стоит следующая задача: вытравить свой частный человеческий дух, привести в порядок сначала себя самого, чтобы стать человеком духовным, потому что в противном случае моя монашеская жизнь не имеет смысла. После этого, если возникнет необходимость, серьезно выскажемся, а Бог поможет нам привести дело ко благому исходу.

Но некоторые, Геронда, говорят, что предпочтительнее молчание и молитва.

Когда все вокруг тебя горит, ты не можешь оставаться равнодушным! Надо погасить пожар. Боль не дает тебе молчать. Конечно, главное — это стараться жить, насколько можно, духовно. Если же в каком-то серьезном вопросе необходимо высказать свою точку зрения, то следует говорить то, что внушит тебе Бог».


В Украине продолжается игра в молчанку. И все больше и больше чувствуется внутренняя тягота в корректном общении между священниками и прихожанами УПЦ (МП), отчужденность от близких и родных, которая постепенно возрастает и ширится. Наших ребят, погибших на Востоке Украины, хоронят в большинстве случаев священники КП. Соблазн проложил свои тени между разноплеменными, но дружными украинцами в Украине. К примеру, в Сербии во время народной освободительной войны между православным митрополитом Негошем и знаменитым католическим бискупом Штросмайером завязалась крепкая дружба, потому что, несмотря на разные духовные традиции, человеческая боль была одна. Они решали вместе насущные проблемы и преодолевали этот соблазн. А мы, перед тем как пообщаться с представителем КП, читаем девяностый псалом, отгоняющий нечистую силу.

Сегодня как никогда необходимо рассуждение, чем молчание отличается от равнодушия: «Хорошо, что меня не коснулось, буду в храм ходить и Бога молить, чтоб стороной обошло». Но вместо ухода из мира сплетен в пустыню молитвы, мы идем в ту хату, что с краю, и соседей там обсуждаем. Из-за интернета и СМИ мы перестали замечать лица друг друга и видеть истину в глазах. Мы верим оку Саурона и после работы бежим к экрану монитора, чтобы облегчить душу в злорадстве, злопамятстве, злословии. А тема для этого весьма интригующа и мистична: нет русских в Украине, это все дух Америки, против которой воюет русский астральный богатырь, уничтожая материальное его вместилище – тела легковерных украинцев, ради того, чтоб их души вошли в метареальность Святой Руси.

Конечно же, нельзя быть разносчиком лжи, с ней нужно бороться, прежде всего, в самом себе, но и понимать для этого еще что-то нужно. Как возможно сочувствовать без слов и как проявить рассудительность, если на всё закрывать глаза, ничего не желая понять в этом мире. Христос не отвернулся от иудеев, пришедших к нему с политическим вопросом о галилеянах-зилотах, которые молились о свободе своего народа от власти Рима. Пилат смешал их кровь с кровью жертв, которые они приносили вне Иерусалимского храма. Отвечая на их вопрос, Христос не ушел в область абстрактной нравственности: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, то все так погибнете» (Лк. 13:1–3).

Он перевел ограниченный человеческий интерес в область вечных ценностей. Он всех поставил в зависимость друг от друга: тех, кто страдает сейчас, от тех, кто пока что не скорбит. Боль Восточной Украины переживают во всей полноте западенцы. Перед Божиим лицом мы все ответственны за то, что происходит, ведь все мы, во-первых, грешны, а во-вторых, вольно или невольно, но наши ребята там воюют. Мы не виним за их смерти беженцев из Луганска или Донбасса, вынужденно находящихся у нас. «Кто о грехе ближнего горячие слёзы источит, тот исцелит себя самого», – писал Василий Великий. Мы зависимы друг от друга, и в этом наш крест и наше спасение. Благодаря скорби человек обретает видение истины и любовь, ведь люди соприкасаются душами, а не ругаются по скайпу.

Я понимаю украинских священников и архиереев, которые немы, потому что находятся в тени Патриархии, и ни в коем случае не осуждаю, ибо они несут службу между молотом и наковальней. Звонит как-то ко мне батюшка из Западной Украины и, рыдая в трубку, спрашивает: «Как же это так, что я людям скажу, как Патриарха поминать буду с его треклятой святой Русью, ведь 17 человек привезли по 19–22 года, ведь дети совсем. Что я матерям скажу, что они погибли от рук Русской Православной Армии?» Ведь православные пастыри в России, не стесняясь камер журналистов, благословляют на «освобождение территорий исконной России от укров, фашистов и хунты». Действительно, а что может сказать наш батюшка, он боится просто посочувствовать: а мало ли, что там, наверху, скажут, а против симпатий Патриарха как-то боязно идти. Нынешний Патриарх еще более обостряет ситуацию, запрещая не поминать себя и называя предателями тех священников, которые его открыто не поминают. А Патриарх Алексий ІІ, когда приезжал в 90-ых в Украину, благословил не поминать себя открыто в областях острых политических конфликтов.

Что же могут сегодня сделать для мира в стране наши ограниченные в словах и делах батюшки? В дневниках св. Иоанна Кронштадского есть такая молитва: «Ты не сидел дома, но имел общение любви со всеми. Дай и нам иметь это общение любви с людьми твоими; да не заключаемся мы, пастыри, в домах своих от овец Твоих, как в замках или темницах, выходя только для служб в Церкви или для треб в домах – по одной обязанности, с одними заученными молитвами. Любви свойственно общение благотворения как вещественного, так и духовного». Этот духовный совет всероссийского пастыря показывает единственный выход в сложившейся ситуации. Ведь все-таки, не бывает худа без добра. Господь этим попущением упразднил широкий путь духовного ремесленничества, где можно не заметить друг друга, и проложил узкий путь любви, на котором тяжело разминуться. Но пойдем ли по нему мы, духовенство и миряне, навстречу друг другу?

Я как-то оказался свидетелем приходской трагической сценки. Один батюшка на проповеди все твердил о единстве славян да насоливших нам пару веков назад гнусных греко-католиках и упомянул, что никто не может избавить от этих воспоминаний о прошлом, кроме православного царя да Патриаршей десницы. Изгнать опасный дух Червония, бродящего еще с 90-ых в нашем воображении, никто, кроме славянского воинства, не поможет.

После проповеди одна женщина в левом заднем углу храма выступила с речью, которую большинство восхищенно слушали: «Пускай эти бандеровцы искупают кровью свой грех, за то, что православного президента сбросили, всем им место в аду ниже Иуды предателя». А другая женщина, совсем рядом, упав на колени, молилась и плакала: «Боже, сохрани моих детей. За какие грехи наши Ты забираешь лучших наших людей?» Она кого-то уже потеряла, и ей никто не посочувствовал, никто в храме с ней не поплакал. Мы прилагаем свое сердце к мертвым и далеким идолам «Святой Руси» и не имеем сочувствия к человеческой боли ближнего. Мы оказались воспитанными не на Евангелии, а на пропаганде русской идеи, и стали жестоки: борясь с ближним, радуем беса. Даже маленькая ложь обличает присутствие злого духа в любых благих начинаниях. Вдохновение лукавого видно в облике лгущего, и никакая логика не может этого оправдать. Зол человек, да и все тут. Логические размышления – порождение спокойного честного сердца, а оно уж имеет своим источником благодать. Истина малословна и очевидна, ложь многословна и туманна.

Нет, не подумайте, я не собираюсь быть гласом вопиющего в пустыне, народным глашатаем, взывающим к чужой совести. У меня есть своя, искаженная множеством страстей, но все же звучащая. Не подумайте, я не правдолюбец и не искатель истины, просто людей жалко, которые погибают на Востоке Украины. Это мои друзья, земляки и сослуживцы. Завтра я могу быть на их месте, как об этом не говорить? В наших храмах обычно наставляют: «В Украине гражданская война, брат убивает брата. Имейте терпение, не ругайтесь, молчите…» Дорогие батюшки, пожалуйста, вдумайтесь в смысл того, что вы говорите, следуя инструкциям Патриархии. Пусть лучше вам подскажет ваше сердце, что говорить и как утешить свою паству. Пусть не громко, а тихонько где-то в сторонке, мы поймем. Я же когда-то присягу на верность Украине давал и не сегодня так завтра меня могут призвать в армию. Я в храм уже более 20-ти лет хожу и теперь, надев форму, окажусь в ваших глазах врагом своего народа, фашистом, убивающим своих братьев в гражданской войне, гвардейцем хунты? Если воевать, то я уж должен четко знать: с кем, за кого и против кого? Я не гражданин Святой Руси, у меня есть Родина – Украина, за нее и призван воевать. «В вопросах веры и любви к Родине нет места компромиссам, человек должен быть непреклонен, тверд» (Паисий Святогорец).

Такое ощущение, что сейчас уж больше привыкли общаться с представительнымиспонсорами, чем с простыми людьми, к которым утратился и интерес, и доверие. Спросите у тех, кто там, в окопах, кто в них стреляет? Я никогда не поверю, что наши ребята, которых оторвали от рала и дали автомат, мародерствуют и грабят мирное население.

Митрополит Онуфрий обратился к Президенту Украины с публичным заявлением прекратить правонарушения со стороны Нацгвардии по отношению к священникам УПЦ (МП). Не исключаю, что во время войны такое возможно, ведь ребята служат в постоянном нервном напряжении, а кто-то, наверное, может искуситься, дабы поживиться… Но Владыка игнорирует тот факт, что намного больше священников были убиты и пострадали от рук вооруженных Россией сепаратистов, так почему же он не обращается и к президенту России с жалобой? Ни для кого не секрет, что множество священников УПЦ (МП) и РПЦ открыто поддерживают сепаратистов, выдавая их за защитников Православия. Мой друг, к примеру, родом из Ровно, несколько лет назад бросил матушку и двоих детей, и поехал на Восток Украины, там ближе к Святой Руси, а здеся, значит жена-бандеровка…? Он активно выступает на публичных митингах, призывает к борьбе за Православие, а своих земляков называет предателями Святой Руси. Вот эти самые «предатели» сейчас там десятками гибнут, и Митрополит об этом молчит. Может, кто-то из солдат не выдержал такого нахальства и сорвался, но это исключение, а правило – это сотни погибших молодых ребят из Западной Украины. Вряд ли солдаты срывались бы на священников, общественно не пропагандировавших свою политическую позицию, к чему, впрочем, их официально и призывает Патриарх.

«Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23:24). В официальном заявлении со скрупулезностью участкового разбирается, кто у кого угнал машину. Какой материальный и моральный ущерб понесли священники. Наконец-то УПЦ (МП) заговорила о конкретных вещах, во всех подробностях описала обстоятельства «допроса», впервые дала оценку деятельности военного контингента на оккупированных территориях. Теперь Президент будет знать, что благочинного «били прикладом автомата в грудную клетку и поясницу, наносили удары ногами в голову». После такой медэкспертизы от Митрополии можно спокойно выносить приговор нашим силовикам в зоне АТО.

А в глаза матерям и женам, лишившимся своих сыновей и кормильцев, головы и ноги которых разрывало снарядами с надписью «За Русь Святую» не собираетесь смотреть?  Какова цена жизней солдат? Почему наши пастыри не чувствуют нашей боли и не вопят об этом на весь мир, как вопили сербские пастыри о горе своего народа? Господь заповедал любить ближних, а не единоверцев или единомышленников. Напоминаю, что это ваш украинский, льющий свою кровь народ, и нужно немалое мужество, чтобы его своим назвать.

«Есть странные люди, – пишет св. Иоанн Кронштадский в своих дневниках, – которые считают священным долгом навестить в болезни чужих и не считают долгом навестить своих; помогают посторонним бедным и не помогают своим; ласковы к другим и холодны к своим. Что за превращение нравственного порядка! Апостол говорит: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, то отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим. 5:8). Вырви из сердца злобу к своему или к своим, тебя отрывает от них диавольская злоба и боязнь сблизиться с ними сердечно, от души голосом сердца заговорить с ними – не бойся приближаться к ним, обласкай их от души словом, взглядом, любезностию движений, предложением услуг – и увидишь на деле, как у тебя будет хорошо, мирно на душе от такого образа действий вместо прежнего смущения, тяжести, тесноты, недовольства собой – это явный знак к тебе благоволения Божиего, как то – не благоволения…» Патриарх является душой Российского патриотизма со всеми вытекающими последствиями, но нам нужно рассуждать духовно, чтобы, сохраняя евхаристическое единство, любить свой народ.

Посмотрите на российские православные сайты, где так помпезно собирают средства на нужды армии Новороссии. В кого эта армия будет стрелять? Это официальное заявление Киевской митрополии размножилось по всему информационному пространству бескрайней Руси и звучит как призыв идти защищать Православие. К скольким еще жертвам это приведет, в митрополии подумали? С каким упоением там вещают эпические саги об освобождении городов бойцами православного воинства от зверств украинских солдат, которые поджаривают русских детей на закуску. Патриарх лукаво об этом молчит, и ничтоже вопреки глаголет, ждет пока градус дойдет до кипения. А после этого будет вразумлять пастырскими посланиями, ибо сам приехать не сможет из-за сильной занятости и прогнозированной ненависти «взбесившихся украинцев».

Нужно иметь сверхчеловеческое терпение или просто быть нелюдем, чтобы молчать, когда в гробу привозят твоего сына. Даже Христос плакал о Лазаре, потому что был Человеком. Нужно иметь абсолютное безразличие, чтобы не задавать вопросов и не искать ответов о происходящем в Украине. Уставшие от СМИ люди стараются их искать в храмах, а там безблагодатное молчание и вечно спешащие куда-то батюшки. Прп. Ефрем Сирин говорил, что задавать вопросы – это свойство, которое выделяет человека из мира животных и свидетельствует о Богом дарованной свободе в своем стремлении. Господь благословляет с дерзновением вопрошающего Иова: «Зачем ты меня так сделал? Зачем ты поставил меняпротивником Себе, так что я стал самому себе в тягость? ...А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду» (Иов. 34:31,32). Так что же православные христиане – овечки бессловесные?

Конечно же, очень правильно сказал владыка Иона (Черепанов) в своем комментарии о кровопролитиях в Украине: «Давать оценку действиям властей для Церкви пагубно, потому что тем самым она вводит в соблазн тех людей, которые с данной политической оценкой согласны не будут». Но когда льется кровь, говорят совсем по-другому и услышать хочется не правильно подобранные слова о борьбе политических партий в Украине, а мысли о действительном смысле происходящего.

Мне безразличны всякие политические предпочтения, когда душа болит о потерях и сердце сжимается от страха. В древней Руси епископы были печальниками о пастве своей перед русскими князьями, которые после княжения Ярослава Мудрого постоянно грабили и убивали друг друга. Страдал-то от этого простой народ. Необходимо было немалое мужество, чтобы сказать власть имущему: «Ты грешен перед Богом, как и всякий другой человек, покайся, пожалей людей, которых тебе вверил Бог». Христиане – это соль земли, а соль – неприятная вещь, но необходимая, чтобы спасти от тления и сохранить для вечности людей.

Судьба Украины во многом перекликается с судьбой Сербского народа. Эта страна также всегда находилась на географических и исторических распутьях человечества. Ее земли часто перекраивались, и поэтому судьбы наших народов сходны. География Украины, как и Сербии, во многом определила трагизм ее истории. Но неизменной была православная вера у наших народов, и благодаря этому они сохранили свою целостность, свое этническое своеобразие. Когда у сербского пастыря Патриарха Павла спрашивали, почему такой благочестивый  народ претерпевает такие тяжкие скорби, он отвечал: «Разумеется, вне всякого сомнения, существуют наши собственные грехи, за которые мы страдаем, однако существуют и враги, которые безответственно набрасываются на нас и которые чернят нас как нелюдей в глазах людей всего мира. Есть вина у нас, что есть то есть, но есть она и у другого! Но наше дело – устроить так, чтобы те, кто придет после нас, жили бы спокойнее, свободнее и праведнее чем мы сами». С этими же словами хотелось бы обратиться сегодня и к россиянам, потому что не важно, кто прав и кто виноват, важно то, что все мы, православные христиане, грешим против истины, против воплощенной Любви. Да, согрешили украинцы перед Богом, переступили все заповеди Господни и терпят наказание Его благое, но всё же, мы не ставили Царя выше Закона, свое национальное «я», выше Христа. «Я не припомню в истории человека, – пишет К. Льюис, – который, обретя власть и поставив себя вне человеческой нравственности, употребил эту власть во благо». Ни исторический момент, ни общая государственная польза не может быть критерием нравственности для человека. Царь и Патриарх, как и всякий человек, может ошибаться, и горе, если перед этими ошибками будут преклоняться, если в людей будут верить слепо, на их разум и силу надеяться.

На Западной Украине матери переживают за своих детей, жены – за мужей, дети – за отцов, и сам я очень боюсь убивать и быть убитым. Я не мужественный воин Христов, берущий вервие правды в свои руки и разящий неверных. Мне близок Христос, молящийся в Гефсиманском саду: «Да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39).

Ведь это нормально – бояться смерти – для тех, кто привык к своему дому и любит своих близких, ощущает свою ответственность за них и поэтому против своей воли берет в руки оружие. Не нормально, когда хочется воевать, когда человек в воздухе чистых идей парит и не чувствует земли под ногами и крови на своих руках: «За Русь Святую, за Православие». Такие слова как святыня, Евангелие, Церковь… становятся разменной монетой в политической риторике православных христиан, начиная от Патриарха, заканчивая рядовыми воинами Русской Православной Армии. «Святость – общенациональная идея, кто реализовал общенациональный идеал, становятся героями духа…, – возгласил Патриарх Кирилл на праздновании 700-летия прп. Сергия Радонежского. – Божия благодать сильнее всякой радиации, она исходит от человека, она влияет на умы и сердца и объединяет тысячи и миллионы людей. На пути к этому идеалу делаем всё возможное, чтобы жизнь становилась чище, светлее, чтобы обрел народ наш единство, духовную силу и способность решать все проблемы, которые встают на его историческом пути, всё это возможно с Богом».

Как можно говорить такие вещи тогда, когда у нас в Украине проливается кровь, и не только украинцев. Что это значит, и сколько еще трупов будет положено на пути решения этих российских государственных  проблем? Если святость отождествляется с героизмом и прп. Сергий изображается политическим лидером, который, «объединив разрозненные русские княжества, предопределил победу на Куликовом поле», то она отрицает Христа и надежду на Его милость. Господь дарует по Своей милости как победу, так и поражения: человек проявляет благое произволение, а Господь направляет и завершает его во благих. На примере победы на Куликовом поле это видно как нельзя лучше.

Дело в том, что тогда на кафедре Киевской Митрополии, которая пребывала в Москве, восседал митрополит Киприан из греков. Он был близким другом и сподвижником прп. Сергия Радонежского и сомолитвенником Патриарха Константинопольского Филофея. Между прп. Сергием и Филофеем через Митрополита Киприана существовала не только духовная связь, но дружеское общение, которое влияло на московские дела, потому что к великому старцу приходили за советом не только простые люди, но и бояре, и князья. В Константинополе на все решения государственной важности влияли торговые дома Генуи и Венеции. Их интересы определяли перераспределение сил в мире в то время. Татары воевали с Русью, с оглядкой на реакцию Константинополя. И вот Патриарх Филофей через Мирополита Киприана обращается с просьбой к литовцам, чтобы те не присылали свои войска на помощь татарам. Это сыграло решающую роль в победе русского оружия. Но князь Дмитрий Донской возгордился и выгнал Киприана из Москвы, нечего, мол, тут соглядатаям мирового капитализма делать. На второй же год политическая ситуация поменялась и Филофей уже не имел такого влияния на Константинополь, Господь попустил татарам сравнять Москву с лицом земли. Мужество человека – это только начало дела, а милость Божья – это всё дело, от вдохновения до завершения.

Нет, не было и никогда не будет Святой Руси, как не было никогда святого Израиля или святой Римской Империи. В еврейском языке слово «кадош» (что переводится на русский как «святой», «святость») обозначает надмирность, отделенность. Господь возложил на Израиль огромную ответственность, ведь Он вырастил этот народ, выделил его, дабы в нем вырос Мессия. Но людям свойственно превозноситься, и Иудеи поняли это чисто по-человечески, они возомнили из себя не выделенными для служения, а избранными, чтобы другие им служили. И Господь устами пророка Осии вынужден был сказать: «Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною» (Рим. 9:25). Смиренному Богу чужда человеческая гордыня: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8:44). Эти слова были обращены Христом отнюдь не к участникам распространенных в то время экстатических культов, посвященных богине Кибелле, а к строгим блюстителям Закона Яхве Эллогим (Господа Бога Израиля), патриотам национальной религии.

Такие слоганы, как Святая Русь, придуманы политиками и императорами, дабы люди верили и исполняли, не задумываясь, дабы чувствовали себя принадлежащими государству, а не к Церкви, дабы подпитывать гордыню, постоянно стимулируя чувство своей избранности. Святость – это не гражданство, а дар Божий, даруемый человеку смиренному и кроткому. На эти свойства нашего естества Господь указал как на путь уподобления Его сущности: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Есть, были и будут всегда святые в земле Русской просиявшие, святые в земле Волынской просиявшие, в земле Ирландской просиявшие...

Ветхозаветный идеал святости – это жизнь с Богом, которая отделяла человека от всего остального мира, а в Новом Завете совершенно иная перспектива – это жизнь в Боге, которая исполняет человека любовью к миру. «Любовь всегда молится, – писал Ф. Достоевский, – молитва всегда любит». В этом смысле святые – это предстатели перед Богом за грешный род человеческий. Это не просто люди, которые когда-то страдали за Христа, но и следуют за Христом в земной жизни и в Царстве Небесном в дерзновенной молитве о тех, кто их любит и ненавидит.

Я не придираюсь к словам, но смысл всего, что исповедуется и проповедуется нынче православными христианами Великой Руси, очень прост и очевиден – это гордыня и  человекобожество. Это не ницшеанский «сверхчеловек», который опишет всю мерзость бездны, куда падают люди, но сам при этом  не замарает рук откровенной грязью. Русский человек сам прыгнет в эту бездну, но может и покаяться и возвыситься выше всякой человеческой меры. Русскому от бесопоклонства до богоподобия один шаг. Тогда как европеец останется стоять на своем респектабельном насиженном месте. «Человекобожество» – чисто русская идея. Она могла возникнуть только в религиозно подготовленном обществе, ее суть очень хорошо описана Достоевским в романе «Бесы». Ведь писатель отнюдь не Европу изображал, прототипом Ставрогина был русский помещик Спешнев, практически осуществлявший утопию европейской философии в национальной стихии русской жизни.

Достоевский прозрел революционное будущее России, ее осуществили «внутренне независимые и внешне сильные лидеры» – человекобоги. Их гордыня не вмещалась в рамки традиции, в огне революционной стихии они неудержимо стремились разрушить старый мир и вечные ценности. Ведь почти  никто не изучал идею Маркса о постепенном природном преодолении религии. Подручной книгой русского большевика была брошюрка Каутского, которая провозглашала: если религия – это щупальца буржуазии, то их нужно вырвать. Результат, как говорится, на лицо, и Патриарху необходимо об этом совсем недавнем событии напоминать, а не о древних подвигах, и спрашивать, а не на тот же путь мы возвращаемся. Призывать к покаянию русский народ, а не заботиться об эффективном решении его проблем. Нельзя перекладывать ответственность за период советского безбожия на европейскую философию и атеистические ценности секулярного мира. Тяжкая вина лежит и на историческом Православии, к которому апеллируют нынешние апологеты «Русского мира». Русский мыслитель XIX века Писарев утверждал, что «воинствующее безбожие есть расплата за рабьи идеи о Боге, за приспособление исторического христианства к господствующим силам». Как результат – русская революция и ее гонения на Дух.

Мой любимый святой Патриарх Тихон Московский в своих уникальных в истории Православной Церкви посланиях к бушующей в революционной резне России говорил не о борьбе, а о смирении, о принятии того креста, который на нас возложил Бог по грехам нашим, о том, что если б святой была Русь, то откуда бы взялся этот ужас войны. «С какой изумительной поистине точностью повторились в наши дни ужасы древнего русского лихолетья! – говорил он в своем послании к народу в феврале 1918 года. – Пусть даже враг сильнейший и пленит на время ваши города и селения: вы приимите сие, как выражение гнева Божия, на вас возведенного волею Провидения за прошлое, и в глубоком чувстве искреннего и сердечного покаяния почерпните силу для своего духовного возрождения в будущем, но возрождения, возможного только под сенью Святой Церкви Православной, под мощной защитой оружия веры Христовой».

«Христос предпочел стать Царем-посмешищем в багрянице и терновом венце, – пишет современный русский богослов проф. Козырев, – вместо короны принимающем оплеухи солдат и издевательства толпы только за то, что отказался взять то, что принадлежит Ему по праву. Отказался от рабской покорности, от удовлетворенного людского стада, ради свободной любви к Нему свободного человека». Христос никогда не призывал людей к политическому или национальному единству, наоборот, ради единства с Собой Он разрушает всякую иную земную ценность: «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее…» (Мф. 10:35).  Не может быть народа-богоносца, потому что Господь близок ко всякому, призывающему Его отдельному человеку: «Нет уже ни иудея, ни язычника; нет раба ни свободного… ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28).

В своих воспоминаниях «На рубеже эпох» владыка Вениамин Федченков приводит характерную реплику одного очень благочестивого белого офицера, которого он часто встречал на полевых богослужениях: «Где же нам, маленьким бесенятам, победить больших бесов – большевиков?» «У многих эта вера была прохладная, как проявление традиции, старого быта ушедшего строя, – продолжает владыка Вениамин, –  и, конечно, противоположение большевикам».

Может быть, Господь и попустил такие скорби благочестивой Русской земле именно по молитвам ее святых?  Наверное, иначе невозможно было соскоблить декоративную корку традиционной набожности и обнажить этих бесов православного самодержавия во имя покаяния. Не могу здесь обойти стороной одно из воспоминаний С. Аверинцева «Имеющий ухо да слышит…»: «Ребенком я слышал от старушки, приехавшей в Москву из деревни, как у них местные комсомольцы забрались на колокольню еще не закрытой церкви – прости, читатель, – мочились сверху на крестный ход: на собственных матерей, отцов, дедушек и бабушек. Не «инородцы» с окраин и не партийцы из города: местные, деревенские, свои парни, кость от кости и плоть от плоти крестьянской Руси. Такой была повседневность, такими были скучные однообразные будни нашей земли – из года в год, из десятилетия в десятилетие».

Всё тайное обязательно когда-нибудь станет явным, если не в сем мире, то обязательно в ином. «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?  И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22,23).

«Процесс распада и гниения на Украине запущен – и его уже не остановить, он будет развиваться…», – сказал в своем интервью Правмиру бывший киевский, а теперь московский прот. Андрей Ткачев. Св. Макарий Оптинский писал, что без гноя ничего хорошего не может быть: из грехов и покаяния вырастают цветы жертвенной любви в Украине. Один парень, мой земляк, вытягивал там, на Донбассе, из горящего БМП своего товарища, и его подстрелил русский снайпер. Он имеет детей и жену, и это не стало для него поводом уйти от опасности ради них. Батюшка тоже имеет семью и все же ушел именно в то время, когда священник больше всего нужен.


Что задумано – сделано, пройдено.
Бросишь все, ни о чем не скорбя.
Только где-то кончается Родина,
Если Родина есть у тебя.
Оглянись на прощанье – и вот она,
Под ногами чужая земля.
То ли птицы летят перелетные,
То ли крысы бегут с корабля.

К. Никольский


Мне очень жаль, что о. Андрей не встретил таких людей и не говорит там, в Москве, о такой Украине, но я-то иных пока что не замечал на своем жизненном пути. Не собираюсь противопоставлять, потому что русские точно такие же люди, с благородством и грехами, а все это перемешал и из этого произрастает жизнь Господь.

«Мы четверть века после богоборческих гонений с нищим, бедствующим народом возрождаем на нашей земле веру Христову и укрепляем Церковь Его, а Европа показывает нам уже конкретный пример жизни без Христа» (Митрополит Онуфрий). Гордыня живет противопоставлением: «я не такой, как они». Это обычное благочестие фарисея, возведенное в ранг официальной позиции РПЦ. Чувствуется четкая ксерокопия речей Патриарха. Ну, нет уж, все мы одинаково грешны перед Богом "всяк человек ложь" (Пс. 115:2) и читающий да разумеет». Святым потому и верили, что они говорили о своих грехах. Чем больше человек говорит о достоинствах, тем он страшнее, тем непредвиденнее его мысль и действие.

Св. Николай Сербский в смутное время войны сербов за свою независимость не стал поносить Европу и клеймить ее блудницей, причиной всех наших бед. Он обратился к братьям-славянам, к тем родным, которые хорошо знали наши слабые места и не могли не воспользоваться этим «ради общего  блага»: «Правда есть и остается правдой: болгарский народ способен только к одному образу мыслей – образу мыслей своего господина, будь то Фердинанд, или кто-то иной, и одна только его воля – воля своего повелителя. С таким же ожесточением они будут сражаться с русскими, с каким вчера бились с турками, а сегодня с французами и англичанами, если того потребует их владыка. Сей раболепный дух есть величайшая добродетель и величайший грех болгарского народа. Впрочем, я говорю о наших грехах. Признаю, что нашим грехом было и слишком развитое чувство свободы. Это подлинный дух сербов. Из этого духа вышли все наши достижения и все наши бедствия. Сербия грешила, Сербия и молилась. Если на одну чашу весов вы положите грехи Сербии, а на другую – ее страдания и молитвы, то, я убежден, вторая перетянет».

В заключение хотелось бы рассказать очень древнюю повесть о Каине и Авеле, только вот ее герои – современные люди. Каин в переводе с еврейского языка означает «благословенный», Авель – «проклятый». Каин был благочестив, ибо исполнял в точности все положенные жертвоприношения и был успешен в житейских делах. Родители гордились им, соседи его хвалили. Авель же по немощи своей мало что успевал и прятался от взоров людских. Он не хотел позорить родителей и боялся, что Господь оставил его. Всех подкупил Каин своим благочестием, удивил своим роскошным богопочитанием и покорил своей силой. Вот только Господь остался неподкупен, и смирил его гордыню, не приняв его жертвы. Он хотел, чтобы Каин полюбил Авеля, жертвы которого были искренни и смиренны, и стал тем самым ближе к Богу. Старший сын Евы отомстил Господу убийством младшего своего брата Авеля.

Живут себе и служат Церкви Христовой два брата. Один, младший, на Донбассе, а другой на Кубани уже до благочинного дослужился и всеми Божьими дарами с преизбытком пользуется. Но вот на Донбассе война разыгралась, и младший простой иерей с малым достатком и множеством детей едет к старшему, ищет прибежища. Все было бы ничего, но вот беда, жена у него «западенка». По приезде гостей женушка его милая попросила молочка у хозяев, ибо неприступен был холодильник, потому как ключик заветный от него в золотом ларце у хозяйки на крыльце был спрятан. Дерзость неслыханная и праведен гнев на таких: «Вы что, еще себя людьми считаете, мало вы русской крови напились…»

Не знаю, действительно ли больно было ей за бедных, закормленных до смерти на Западной Украине россиян и донбасситов, или жалко было вместимого холодильника, это Бог знает. Но матушка, как голубушка, поплакала тихонько и с высот высоких метареальной Святой Руси вернулась в долы и низины Полесских болот. А здесь и в голову ни у кого не пришло спросить, почему вернулась православная попадья с православной Руси, ибо испокон веку мы с разными народами и племенами по-разному жили и общий язык находили, надеемся и нынче всё уладить по-Божьему и жить по-человечески. А Господь подскажет и научит, ведь голос Божий – это голос совести в незамутненном тихом храме души человеческой. И чтоб его слышать, необходимо ежедневно очищать себя исповедью и покаянием.

Выводы, сделанные в этих размышлениях, – это переживания об украинцах и русских, и о том соблазне и омрачении, которое Божиим попущением овладело нами. Жизнь не однозначна, она не мертвая схема, и сегодня кто-то из нас может быть Каином, а кто-то – Авелем, а завтра всё перевернется наоборот. Образ русского человека для меня светел и свят, он запечатлен в сердце теми идеалами, на которых я рос еще с юности своей. Простые и светлые персонажи романов Лескова и глубина Достоевского, юмор Чехова и трагизм Лермонтова, мудрость Ахматовой и праведная желчь Цветаевой – всё это близко мне. Простота и безыскусность русских святых для украинцев родная. Моя бабушка молилась прп. Серафиму Саровскому о спасении нашей семьи, и он стал нашим семейным святым. Но мне кажется, что россияне сегодня изменяют своим же идеалам, и мне верится, что наваждение рано или поздно пройдет. Вспомните восклицание затерянного в русской глубинке француза, обращенное к русскому человеку в новеллке Чехова «На чужбине» и, может быть, станет понятнее, почему на вас негодуют: «Дорогой мой, – взвизгивает Шампунь, успокоенный тоном Камышева, – клянусь, я привязан к России, и к вашим детям... Оставить вас для меня так же тяжело, как умереть! Но каждое ваше слово режет мне сердце».

Иногда так бывает, что умирает сотня людей, но где-то там, в Ираке или Сербии, и мы ничего не замечаем, живем себе, как жили, да и ладно. Но иногда погибает всего один единственный человек, с которым, в общем-то, у нас нет никаких близких родственных связей, а кажется, будто тысяча полегла. Так Бог прикасается к одеревенелому в безразличии сердцу человеческому. В святоотеческой мысли человек – это Бог сотворенный, и главный предмет божественного воплощения – это боль и страдания человека. Когда мы молчим об этом страдании даже самого маленького представителя рода человеческого, мы предаем Бога.

 

Источник: РИСУ

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100