Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 122 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



САМА СЕБЕ - ЦЕРКОВЬ

Печать

 

Наталия БабасянЭто интервью с журналисткой Наталией БАБАСЯН было взято три года назад. Но, по ряду причин, оно до сих пор не было опубликовано. В конце 90-х Наталия написала скандальную повесть «Целибат», которую можно охарактеризовать, условно, как «антиклерикальный памфлет». Книга вышла микроскопическим тиражом в малоизвестном издательстве. Будучи православной христианкой, она не побоялась поднять и вынести на суд читателей те специфические проблемы церкви, о которых предпочитают не говорить вслух. В беседе с журналистом Артемом Люблинским она делится глубоко личным взглядом на положение православия и христианства вообще в современной России. По мнению редакции Baznica, ее точка зрения слишком эмоциональна и радикальна, не отражает всей картины в стране. Но это голос человека, неравнодушного к церковным проблемам и он тоже имеет право на услышание.



Наташа, а почему роман не вышел в крупных издательствах? Тема скандальная. Он бы разошелся большим тиражом. Издатели тогда испугались его напечатать, боялись поссориться с иерархами РПЦ? В чем дело? Почему твой роман вышел таким мизерным тиражом и в небольшом издательстве?

Дело в том, что я закончила писать эту книгу аккурат 16 августа1998 года. Собственно, я ее писала все лето 1998 года, и специально даже уехала из Москвы, жила у своих знакомых на даче, для того, чтобы ничего не мешало писать роман. 17 августа я вернулась, и ситуация была абсолютно чудовищная. Как раз произошел дефолт. Из-за финансовых проблем издатели мне предлагали издать роман только за мой счет . Все сбережения у меня полетели, поскольку лежали в одном банке. И своих денег на издание не было. Но нашелся человек, который дал мне деньги. Их хватило только на то, чтобы выпустить книгу тиражом тысячу экземпляров. Первоначально, я планировала издать ее в издательстве «Захаров», но потом с этим издательством по ряду причин пришлось расстаться. И, в конце концов, эту книгу я отдала в небольшое издательство, связанное с журналом «Новое Время» , где я тогда работала.. Там она и вышла.

 

А когда ты стала заниматься религиозной проблематикой?

Я начала заниматься религиозной проблематикой где-то в начале 90-х годов, и уже к весне 1992 года я уже была хорошо знакома практически со всеми религиозными группами и известными священниками в России. Больше всего на тот момент меня занимала Русская Зарубежная Церковь. То, что мы знаем как «Русская Православная Церковь за границей». Тогда я возлагала на нее очень большие надежды. И тогда же я познакомилась с епископом (тогда он был епископом) Валентином Русанцовым, который сейчас возглавляет «Российскую Свободную Православную Церковь», если я не ошибаюсь, она так называется. И тогда думалось, что «Русская Православная Церковь за границей» сможет что-то наладить в жизни российской православной церкви, и привнесет сюда какие-то положительные изменения. Но ничего такого не случилось. Но, с другой стороны, в то время Московская Патриархия очень сильно с «зарубежниками» боролась, и я считала своим долгом их защищать. И, именно ,таким образом, началось мое сотрудничество с религиозной программой «Воскресенье» на русской службе BBC. В ней работали тогда отец Сергий Гаккель и журналистка Фаина Янова. Фактически с 1992 по 1998 год я постоянно с ними сотрудничала, сообщала им новости, о том, что происходит в религиозной жизни России, делала тематические передачи.

 

И ты, наверное, хорошо знаешь лично многих московских священников ? В курсе ли ты того, что происходит за «церковными стенами»?

Да, Я в курсе, что там происходит. Все старые связи у меня сохранились. Но ,специально, я сейчас этим не занимаюсь, потому что совершенно сознательно ушла от этой тематики, поскольку увидела, что никакие публикации в СМИ не смогли изменить ни на йоту ситуацию в лучшую сторону. И тратить на это время, свою жизнь и свои душевные силы, я считаю, нет для меня никакой необходимости, и эту тему я для себя закрыла. До какого-то момента я ждала каких-то положительных изменений, а сейчас не жду, и очень давно. Вот эта моя книга была закрытой дверью. Та дверь, которую я закрыла.

 

Но ты написала книгу как бы «изнутри»… Не понаслышке зная, что происходит за «церковными стенами»?

В общем, да, поскольку я постоянно общалась с этими людьми, и постоянно видела, что происходит, никаких иллюзий у меня счет того, что происходит в РПЦ не было. Я помню даже, была такая история, когда еще в «Отделе Внешних Церковных Сношений РПЦ МП» (тогда он назывался «сношений», теперь называется «связей») работал, по-моему, один из заместителей митрополита Кирилла, архимандрит Феофан Ашурков. Замечательный человек, довольно доброжелательно настроенный. У нас с ним вышел достаточно странный разговор. На одном из мероприятий, которое проводил митрополит Кирилл, по-моему, это был один из «русских соборов» очередных, которые проводятся РПЦ регулярно, и как правило, перед выборами. Сейчас, кажется, это уже ежегодные мероприятия. Тогда все это только начиналось, и проходило с большой помпой. Называлось «Всемирный русский собор». И вот отец Феофан ко мне подошел и начал расспрашивать, как я к этому всему отношусь, и я совершенно уже тогда спокойно сказала: «Отец Феофан, вы же понимаете, что речь идет о совершенно разных вещах. Все, что здесь происходит, к Богу не имеет никакого отношения». Отец Феофан ужасно испугался и вскрикнул: «Да ну тебя». Но, с моей точки зрения, дело обстоит именно так. И я ему объясняла свою позицию. С моей точки зрения, на данный момент РПЦ, Московская Патриархия…


Просто бюрократическая структура?

Она не просто бюрократическая структура, а просто некая мощная корпорация, которая существует по своим законам, не в смысле своего влияния, а мощная по тому количеству людей, которые работают в этой корпорации.

 

Мощная хозяйственная структура?

Она даже не хозяйственная. Она просто такая организация, которая в принципе, еще раз подчеркиваю, с моей точки зрения, просто «эксплуатирует Бога», что не очень правильно. Они не столько несут какие-то идеи, сколько эксплуатируют религиозные идеи в своих далеко нерелигиозных целях.

 

Но это можно сказать, наверно, не только про РПЦ, но и про многие другие христианские деноминации?

Это, естественно, в той или степени относится ко всем религиозным организациям. Но проблема этой организации еще и в том, что она еще претендует на исключительное владение истиной в последней инстанции во всех сферах жизни в России и навязывает агрессивно его всему обществу. Другие христианские деноминации тоже страдают теми же недугами. Но католики, к примеру, сейчас стали более гибкими, потом католики изначально более образованные. Потому что с образованием в русском православии на данный момент, во всяком случае не слишком хорошо обстоит дело. И реально проповедники выходят такие, что «мама дорогая». И говорить о том, чему они могут научить чему-то прихожан, просто смешно.

 

У тебя выведены два главных героя-антагониста в романе. Один — циник и мужеложец, другой — изувер и манипулятор. Неужели, только этими двумя типами основными и ограничиваются сейчас священники? Я сталкивался и с другими. Есть ведь и какой-нибудь многодетный провинциальный батюшка в каком-нибудь бедном деревенском приходе…

Конечно, священники все разные. Кто-то из них хуже, кто-то лучше с человеческой точки зрения, но, я считаю, что беда заключается в том, что сейчас в эту организацию многие идут не столько по велению души, сколько для того, чтобы, будем говорить честно, решить свои сугубо материальные проблемы . Потому что это профессия священника — это более-менее обеспеченный, как правило, кусок хлеба. Только батюшки в каких-то очень глухих деревнях бедствуют, и как правило, этим не помогает никто, и они там сами как-то пытаются выживать. С другой стороны, это ведь на самом деле не главная проблема. Проблема священства – это очень сильное искушение, это искушение даже не столько деньгами, сколько искушение властью над человеком, который к тебе приходит. И это очень серьезная вещь. Если человек осознает ту власть, которая ему дана, это хорошо, и если он отдает себе отчет в том, как себя позиционировать по отношению к тем людям, которые к ним приходят — это нормально. Но многие священники же просто калечат психологически людей.

 

Да, я знаю. У тебя в романе это хорошо показано. У меня есть и своя информация. Например, в клинике неврозов и других психиатрических учреждениях, есть специальные отделения, в основном женские, где лежат жертвы таких священников. Женщины, которых кто-то типа одного героя твоего романа довели до психического расстройства разными сексуальными запретами. Причем речь идет, как правило, о замужних женщинах. Священники запрещают им «спать с мужем во время постов» и так далее. А с другой стороны растет нигилизм многих детей самих таких священников. Они отходят от церкви.

Это вполне естественное явление. Потому что когда папа с утра до ночи пробивает лоб, жесткий ортодокс, то у ребенка должно возникнуть внутреннее сопротивление. Иначе просто быть не может. И когда папа кричит, что по Москве нужно снять всю рекламу, где есть голые коленки, это ведь тоже ненормальная ситуация.

 

И в различных радикальных политических организациях, я знаю как специалист по молодежному экстремизму, есть много детей из ортодоксальных православных семей. Например, в той же национал-большевисткой партии Эдуарда Лимонова (интервью бралось до запрета деятельности НБП.- прим.ред)

Тоже вполне естественное явление, потому что дети внутренне сопротивляются жесткому религиозному воспитанию, и соответственно из одной крайности впадают в другую, ищут себе новую радикальную систему ценностей

 

По моим наблюдениям, в современной России снова наступают на те же самые грабли, что и в царской России с навязыванием в школах уроков казенного православия. Если почитать русских хороших писателей, описывающих эпоху начала века, Паустовского, например, или автобиографическую книгу Александра Воронского «За живой и мертвой водой», то мы видим, что уроки закона божьего вызывали такое же отторжение как предмет «обществоведение» в СССР. Воронский, кстати был, на мой взгляд, самым умным и неортодоксальным большевиком. Советую всем почитать его книги. Он учился в бурсе, затем в семинарии, а там в конце 19-начале 20-го века были очень сильные революционные настроения. И очень многие выпускники семинарий пошли впоследствии в большевики, эсеры, анархисты.. Потому что тогдашнее религиозное образование в казенном духе вызывало в итоге резкое отторжение у выпускников религиозных учебных заведений.

Правильно. Ситуация такая, что вместо того, чтобы встречать какое-то понимание в церкви, в церковных учебных заведениях , люди там сталкиваются с унижением собственного достоинства.

 

А как ты относишься к моде на церковные обряды среди совершено неверующих людей?

Стало модно венчаться в церкви. При этом, люди совершенно не отдают себе отчета в том, что они делают. Я очень хорошо помню, что когда в 1977 году, 27 августа, это было Успение Богородицы, в этот день с моим первым мужем мы одновременно крестились, то мы просто приехали к отцу Дмитрию Дудко, который тогда был опальный и гонимый священник, в этот день он нас крестил, и сразу же предложил повенчать, даже тогда, в такой эйфории я сказала «Нет». Потому что я совершенно точно знаю, что нельзя делать таких шагов, за которые ты не можешь ответить. Если ты венчаешься, ты берешь ответственность за другого человека. Почему люди, которые сейчас, следуя моде, идут под венец, не хотят себе отдавать в этом отчета, я не понимаю.

 

В твоем романе много уделено проблеме гомосексуализма и педофилии в РПЦ. Проблема гомосексуализма среди священнослужителей, понятно, что она в любой христианской церкви есть, но такое впечатление, что на совращение малолетних мальчиков в РПЦ , закрывают глаза иерархи, потому что никаких скандалов как сейчас у американских католиков у нас нет.

Во-первых, «гомосексуалисты в РПЦ» — это мощная группировка. Они покрывают «голубых педофилов.» Во-вторых, почему в Америке был скандал, а здесь ничего подобного никогда не было, и быть не может, потому что в принципе, в странах с развитой демократией каждый человек может обратиться в суд, даже через много лет после совращения священником.. А здесь, если даже что-то такое происходит, и если люди обращаются в суд по этому поводу, это все хоронится на уровне судов, и никогда ничего не докажешь. Я помню, как ко мне приходила мама мальчика, у них был такой тяжелый случай — мальчик ранил ножом, домогавшегося его батюшку. И мальчика удалось вытащить из тюрьмы в результате, только благодаря усилиям мамы. И про этого священника все знали, что он «педофил», но тем не менее, никак нигде не могли этого доказать. Дело было так: когда он начал к парню приставать, тот схватил первое, что попалось под руку – нож, и ножом его пырнул, защищаясь. А с другой стороны всегда можно кого-то скомпрометировать, как того же отца Валентина из Суздаля. Дело в том, что с Валентином Русанцовым довольно сложная история. Сейчас этот человек в таком возрасте, когда говорить о его сексуальной ориентации вообще странно. А когда-то были такие слухи, и видимо вполне обоснованные, что такие грехи были. Но как, что – там никто ничего не знает. Но то, что это всегда использовали как рычаг давления на них, это тоже всегда было. При советской власти КГБ именно таким образом заставляло священников работать на себя.

 

Сейчас исследователи пишут, что в РПЦ условно можно выделить три основные течения: либерально-экуменическое, фундаменталисткое и консервативно-официозный мейнстрим. Я знаю, что в США представлены три русские православные церкви: Карловатская, Московского Патриархата, и Американская автокефальная. Я читал недавно смешную книгу русскоязычной американки Юлии Беломлинской «Бедная девушка». Героиня, впавши в богоискательство, обходит храмы всех трех церквей и делится своими наблюдениями. Получается, что среди прихожан довольно четкое распределение: в Американской Автокефальной Церкви — либеральные батюшки, прихожане — интеллигенты, выкресты и богема , в Карловатской (Зарубежной) и батюшки, и прихожане — антисемиты, фундаменталисты, бывшие власовцы и их потомки, а в храмы Московской Патриархии ходят, в основном, «новые русские», ну и российские дипломаты и высокопоставленные визитеры из России. В общем, это деление верующих, на мой взгляд, характерно и для России. Те же группы прихожан можно выделить. И ходят они в разные храмы и не пересекаются даже.

Внутри России преобладают приходы официозно-консервативные. Есть отдельные либеральные приходы в рамках РПЦ. Известно, что очень многие, большая часть либеральной интеллигенции всегда собиралась вокруг храма Косьмы и Дамиана, который находится рядом с памятником Юрию Долгорукому. Несколько приходов церковное начальство уничтожило. У отца Георгия Кочеткова тоже собирался в основном практически цвет московской интеллигенции, но их общину просто разгромили. И что у них сейчас, в каком виде они существуют, я просто не знаю, потому что я очень давно ни с кем из них не общалась.

 

Есть ведь еще так называемые «альтернативные православные церкви» , и фундаменталистские и либеральные. Например, «церковь возрождения» Глеба Якунина. Около десятка разных неофициальных православных групп. Некоторые имеют храмы, а кто-то по квартирам собирается, как в советское время.

Это очень небольшие группы. Они никогда никакого реального влияния не имели и иметь в будущем не будут. При нынешнем монополизме РПЦ МП.

 

А не проще этим группам влиться, к примеру в «Американскую Автокефальную церковь» или Константинопольский Патриархат?

Во-первых, «Американской Автокефальной церкви“ здесь быть не может в любом случае.“Американская» она и есть «Американская», она исключительно для Америки. И никогда «Американская церковь», которая получила автокефалию, благодаря РПЦ, ни на что-то такое не пойдет.

 

А переход к католикам для приходов либеральных православных разве не возможен?

Отдельные верующие переходят к католикам из либеральных приходов в достаточном количестве.. А приходы вряд ли. Священники этих приходов не пойдут на это. Пока их терпят в РПЦ, то никуда не уйдут. А католики побоятся их к себе принять. Приходов ультра-фундаменталистов тоже, кстати, не так много В основном приходы — официозно-консервативные. Священники в них — «чиновники в рясах.» А среди прихожан преобладает такая серая масса. В качестве примера могу привести одного молодого, бодрого священника, моего хорошего знакомого. Он мне всегда говорил: «Ты что, Наталья, думаешь, церковь для прихожан существует? Церковь существует для попов.» И я думаю, что большинство в РПЦ и живут с таким убеждением.

 

Я знаю, что есть и такие «экзотические» батюшки, которые служат панихиды по Гитлеру и скинхедов причащают.

Это уж совсем какие-то экзотические меньшинства, сейчас же такая ситуация, что в принципе, каждый, кто захочет, может объявить себя проповедником, и организовать любую церковь. В основном, преобладают «чиновники в рясах».

 

Если обратиться к молодежной тематике, то у католиков и протестантов тоже не лучшая ситуация. Я занимаюсь молодежным экстремизмом. Знаю, что и из католических семей, многие молодые люди отходят от церкви. Увлекаются всяким оккультизмом, «кроулианством», к примеру. Есть дети католиков и в НБП Эдурда Лимонова.

А это совершенно естественный процесс разочарования в религии. Если они не могут получить того, что они ждут, а они ждут понимания, прощения, то уходят из церкви. Когда человеку плохо, он куда идет? Либо к психоаналитику, либо в церковь. Но к психоаналитику у нас много денег надо платить , а в церкви он ничего такого не получает. А оккультизм — это как духовный суррогат. Вакуум ведь должен чем-то заполняться. По-моему, сейчас бы было полезнее молодежи развиваться в сфере развития индивидуальности.

 

Я вижу безрадостную картину. Абсолютная стадность молодежи..Около 70% молодежи, это такие абсолютные «идущие вместе», полностью манипулируемая кремлевскими политтехнологами масса. За деньги будут в любой структуре. 20% скинхеды или националисты какие-то, только 10% более-менее думающие, культурные…Это по моем ощущениям.

Я, честно говоря, с молодежью общаюсь на уровне своих собственных детей. Они все у меня учатся, живут в совершенно разных средах. Одна дочь в театре работает, другая работает в веб-редакции, третья ,вообще, не работает, четвертая учится. Но я например, среди своих детей и среди детей моих друзей стадности абсолютно не наблюдаю. Они очень независимые и целеустремленные люди. Воспитание хорошее получили. У моей близкой подруги трое детей, которые ровесники моим детям. Они все знают, чего они от жизни хотят.

 

А как ты думаешь, не будут ли среди молодежи распространены резко богоборческие отношения? Да, и среди всего населения не будут ли нарастать такие настроения, которые могут привести к разгрому церквей как в 20-е годы?

Собственно, духовность народа, она не повысится, понимаешь? Фактически ничего не изменится. Я вижу опять, среди знакомой мне молодежи, отторжение церкви идет, притом, что они не чужды совсем религии , они не говорят, что они полные атеисты, никто не собирается идти громить храмы или вешать священников. Но отторжение идет именно на таком эмоциональном, культурном уровне. Я точно знаю, что первая реакция перед пасхой или на рождество, когда идут трансляции богослужений, то многие люди бросают реплики, мол, что ж такое, опять по всем телеканалам передают одно и то же. Это действительно, как в анекдоте из брежневских времен: « А ну-ка, попробуй мне попереключать! «

 

Я ходил недавно на презентацию одного атеистического журнала , там полный зал был студенческой молодежи.

Ну, правильно. Это конечно, не дойдет до того, как было в 20-е годы, по крайней мере, в ближайшее время, но то, что церковь будет существовать скоро сама по себе «только для самих попов», оно так и будет. Ну еще для начальства и для администрации Президента.

 

Думаешь руководителей России вводят в заблуждение, когда им услужливые эксперты сообщают о растущей популярности Церкви среди народа или они сами себя обманывают?

Я думаю, что они и сами себя обманывают, и церковное руководство прилагает максимум усилий, для того, чтобы убедить все эти властные структуры в своей необходимости, в том, как они нужны и так далее. В результате получается, что им постоянно отдают и отдают какую-то собственность, а собственность эта, в конце концов идет в субаренду.

 

А ты Белковского, Павловского и людей из их компашки читала статьи, где проводятся идейки о том, что «в России, кроме Путина, поддерживают только Церковь и Армию»? Вот политтехнологи очень хорошо продают такие идеи.

Да, да. Дело политтехнологов – продавать. Дело в том, что Администрация Президента никогда не пользовалась какими-то реальными сведениями, данными компетентных независимых экспертов-религиоведов. Но как, с советских времен, они( церковь и власти) дружили, все эти установленные контакты были, так они все и продолжились. Собственно, ведь в церковном руководстве-то Московская Патриархии – это единственная организация, где не было никаких ротаций в демократическое время. С 91-го года реально не было никаких ротаций. Никого не сняли за сотрудничество с КГБ, все как было, так и есть.

 

А у протестантов, католиков, мусульман, иудеев были ротации?

Нет. Ни у кого не ничего не было. Потому что если бы ротации были, это значило бы признать, что действительно было сотрудничество у всех со спецслужбами. То есть, реально это же проблема на самом деле. Если по большому счету говорить – это проблема покаяния. Покаяния страны и покаяния церкви. Потому что эта церковь не выполнила свою главную задачу: она не покаялась сама. зато теперь у них главный аргумент, и главное, что меня очень умиляет, кто это говорит, когда выходит такой огромный батюшка, который как сыр в масле катается, и в общем, при советской власти тоже неплохо себя чувствовал, начинает рвать на себе, прости Господи, тельняшку, и кричать «нас семьдесят лет расстреливали! Нас здесь гнали!» Где тебя гнали? Или патриарх Алексей тоже очень любит говорить, что церковь гнали, и митрополит Кирилл. Но как-то в советское время и патриарх Алексей, и митрополит Кирилл были людьми выездными. Ты помнишь, кто в советское время были выездными людьми? Я всегда в этом смысле сравниваю Россию с Германией. Почему, собственно, Германия сейчас живет гораздо лучше, чем Россия? Потому что после нацизма эти люди реально покаялись. И в этом процессе все-таки принимала участие и церковь. Здесь никакого покаяния. То есть, страна не покаялась. Поскольку она не покаялась, и не знает, как это делается вообще.

 

То есть, если рассуждать с материалистической точки зрения, не было люстрации здесь проведено.

С материалистической – да. А самое главное, тот же самый Валентин Русанцов, на которого катят балон чиновники из РПЦ, – это был один из немногих священников, который вышел к народу и покаялся. Вышел к народу и покаялся в том, что он сотрудничал с КГБ. Я думаю, что если бы эти люди вышли, сказали, да, простите нас, так было. Но ведь ничего, ведь одни комиссии за другими, потом все похоронено. Что такое « похоронить любое дело»? Это создать комиссию. И замечательно, и все, эта комиссия будет работать годами и никогда, ни к какому выводу не придет. Никого виновного никогда не будет найдено. Причем церковь в этом плане только повторяет все то, что происходит в реальном обществе.

 

Хотел тебя спросить о протестантах, ты веди ими тоже занималась, когда работала на русской службе BBC?

Я встречалась с ними со многими. С баптистами, адвентистами, пятидесятниками.

 

А что можно сказать об их реальном влиянии на российское общество. Я не доверяю социологами, но по моим сведениям, они вышли на вторую позицию по численности среди конфессий в России.

Среди христианских конфессий, может быть, конечно. Но мусульман и православных они не обгонят, в любом случае. Так как, собственно, они ориентированы на средний класс, на промышленников-индивидуалов. Вот среди них может быть какое-то увеличение.

 

Знаешь, я слышал, что они в Латинской Америке вытеснили католиков. Может со временем и православных в России потеснят?

В Латинской Америке, да. Там относительная религиозная свобода и реальная конкуренция конфессий. Нам это пока не грозит. На религиозном рынке у нас монополия РПЦ. Протестантам сейчас у нас не дадут развернуться. Дело в том, что религиозный рынок ,в принципе, у нас уже такой устоявшийся, то есть, в такой сфере как активная борьбе за души, передела сфер влияния не будет, я думаю. Потому что здесь это довольно сложно. Существуют опять же при церкви такие структуры межконфессиональные, реально это те места, где представители религий, представители конфессий встречаются, как бы это место переговоров. Они договорятся, насколько, куда, как далеко все может пойти. Я думаю, что это именно таким образом будет развиваться. Потому что стихийного ничего не может быть сейчас. Стихийное было отчасти в девяностых, а сейчас все структуировано. Протестанты с католиками будут в любом случае меньшинствами. Весь рынок религиозных услуг реально поделен.

 

А не может быть так, если сравнивать с Израилем, что церковь будет у нас иметь очень сильное влияние, но при этом самих священников и православных люди будут не очень любить, но терпеть как в Израиле не любят, но терпят ортодоксов. Поскольку, Израиль построен на национальной идее, а Россия тоже сейчас строится на религиозно-националистической основе.

В Израиле и в России — совершенно разная ситуация. Ортодоксы в Израиле пользуются реальным влиянием. В отличие, от того, что здесь происходит.. Здесь-то, православные, никаким самостоятельным влиянием не пользуются. Каким влиянием пользовался комсомол в Советском Союзе, ты мне скажи? Пользовался он когда-нибудь, каким влиянием? Ну, была организация , придаток при КПСС, была структура, люди в ней делали карьеру, ну и дальше что? Нет КПСС, и где теперь комсомол? То же и с РПЦ. Это — придаток нынешней власти. Конечно, РПЦ никогда не исчезнет, потому что она нужна и людям нужна, и государству. Потому что считается, что это «наше все», без которого мы никуда. Поэтому исчезнуть она не может. Даже в советское время Сталин понял, что хорошо бы ее иметь.

 

И «обновленчества» в РПЦ тоже не будет?

Я думаю, что все в религиозной сфере застынет совершенно на много лет. Единственным результатом, в конце концов, будет, когда мода на православие у народа пройдет, а она неизбежно пройдет ,как прошла эта мода в настоящее время у интеллигенции, — это будут пустые храмы. Причем люди будут уходить из православия не в какие-то другие религии, а просто «из». И не в светский гуманизм и просвещенный атеизм, а в нигилизм и традиционный русский полуязыческий пофигизм.

 

А случаи перехода православных в ислам, это единичные случаи?

Ну, это все же экзотика. Это совсем единичные случаи.

 

А не решит ли РПЦ как грузинская церковь полностью порвать все экуменические связи? Может под влиянием властей.

А что изменится оттого, что они будут прерваны? Во-первых, они не прерывались, а наоборот улучшались и налаживались даже в советское время. Потому что при них родина и партия проводила свою политику, во всех этих всемирных советах церквей и так далее. Они будут представлять лицо страны. Ведь по-моему, уже есть где-то представитель…кажется, в Брюсселе сидит, епископ Илларион Алфеев, он по-моему, представитель при НАТО. Они очень хотели сделать еще представительство при ЕС. Илларион вполне себе такой хозяйственный руководитель и достаточно грамотно говорит. Хороший чиновник.

 

А что происходит в сфере религиозного бизнеса?

Но не знаю, что сейчас там, в данный момент, с этим бизнесом. Потому что ведь проблема в том, что церковь — непрозрачная структура. О том, что собой представляет церковный бюджет, из чего он складывается. Каким образом, откуда идут деньги, куда расходы – никто же ничего не знает.

 

Я наблюдаю чисто внешне. Вот рядом с моим домом есть монастырь , какое-то движение идет, вот они привозят квашенную капусту и мед. У них все налажено, есть хозяйства.…

Понимаешь, если это серьезная организация, она зависит от общих процессов в экономике. РПЦ, по-моему, всю собственность отдают, для того, чтобы они имели возможность сами кормиться. Но с другой стороны они все время что-то просят у властей.

 

А как ты думаешь, будет ли давление на религиозных диссидентов, как в советское время?

А их нет, диссидентов-то. Кто у нас диссиденты?

 

Ну религиозные меньшинства, «альтернативные православные» всякие, условно говоря. Или все это будет у нас на примитивном уровне? Будут не сажать, а избивать в подъездах битами?

Нет. Проблема в чем, я еще раз говорю – то, что происходит с церковью, это зеркало того, что происходит с обществом. Пока говорить о наступлении 37-го года нельзя.

 

37-й года может пока и нет, а вот в таких странах, как Чили, Индонезия, до сих пор происходят массовые нарушении религиозных свобод. А у нас когда-нибудь прекращались нарушения? По уровню насилия Россия наравне с Колумбией. Если по числу убийств, уголовных преступлений, криминализации, даже обогнала, я думаю, Колумбию. Человек заявит публично где-то, вот, мол, я «русский католик», и его, к примеру, изобьют за это, братки какие-нибудь?

Нет, я думаю, до этого не дойдет. А потом, что значит, «заявить», ну католик и католик. Одно дело быть католиком, и тихо так жить. А другое дело, если ты будешь об этом всем говорить или критиковать активно православную церковь. Понимаешь, у нас «Савонарола» ни у православных, ни у католиков не появился еще. И не похоже, что этот «Савонарола» появится в ближайшем будущем в других странах, в той же в католической церкви. И очень это сомнительно, что кто-то объявит себя католиком, и начнет звать Русь к топору. И внутри православия ,скорее всего в ближайшее время не появится харизматический человек, который начнет призывать к церковным реформам. Потому что молодое поколение священников и прихожан в России, как католиков, так и православных, особой харизмой не отличается. В основном, конформисты и лояльные граждане.

 

А вот, как ты думаешь, такие околоправославные группы как «Богородичный центр» или «Церковь Виссариона», будут у нас развиваться ? Или, здесь, тоже все застыло в отличии от 90-х годов? Ты, ведь ими занималась.

Я думаю, что они уже и не могут развиваться дальше, потому что каждая новая религиозная организация довольно быстро проходит «харизматическую» стадию, и дальше у нее уже нет выбора. Такие «секты» либо социализируются, либо они распадаются и умирают. Я думаю, на данный момент говорить о какой-то угрозе со стороны этих сект смешно. Вот, к примеру, Иоанн Береславский, глава «богородичников». Я когда-то снимала фильм о нем, и подробно изучала их литературу. Вначале — это была достаточно радикальная «гностическая» секта, с сильными женоненавистническими настроениями. Но они довольно быстро сменили весь тон в своих газетках. Вся их ненависть к женщинам и прочий радикализм довольно быстро ушли ,по крайней мере, из их официальной идеологии. Сейчас они снова активизировались, в метро стоят, на хорошей бумаге книги издают, вступили в какую-то международную религиозную сетевую организацию с близкими по духу религиозными группами. Занимают в политическом плане «демократическую» позицию. Ориентируются на Явлинского. Они изначально позиционировали себя как антикоммунистическая церковь. Другое дело, что там были серьезные «фрейдовские» дела у Береславского. Отсюда женоненавистничество.

 

То есть, у нас уже не могут возникнуть пассионарные личности, которые могут настроить прихожан своей секты на суицидальные мысли?

Я не главный специалист по «новым религиозным течениям». Я ,наоборот, вижу, что все это религиозное брожение 90-х годов идет на спад, и они все каким-то образом вписываются в окружающую среду, социализируются. Адаптируются к нынешнему миру. А что касается количества людей, которых психологически калечат в РПЦ, и так называемых «сектах», если брать в перерасчете на тех людей, которые входят в эти организации, оно совершенно ассимметрично.

Беседовал Артем ЛЮБЛИНСКИЙ

 

Источник: Baznica


Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100