Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 187 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



БЕГ БЕЗГОЛОВЫХ

Печать

 

...

«Когда курица еще не знает, что у нее отрубили голову, она бегает, а голова-то уже отрублена…». - журналист Елена МАСЮК беседует с Владимиром ПОЗНЕРОМ

Фрагмент интервью

 

(...)

Владимир Владимирович, вы сказали в этом году: «Российское общество разделено 50 на 50. Одна часть — это западники без оттенка русофобства; другая часть — строгая, жесткая, несколько шовинистическая, весьма антизападной линии, люди с проблемами психологического характера, которые ненавидят Запад». А что за психологические проблемы у этих людей? 

Комплекс неполноценности. То есть очень странное сочетание: с одной стороны, мы — великая нация…


В чем великая? 

Ну мы — великая. У нас литература — одна из самых великих в мире, никто с этим спорить не будет. У нас музыка — одна из величайших в мире, никто с этим спорить не будет. У нас выдающиеся ученые были, которые сделали потрясающие открытия, — и Тимирязев, и Павлов, и кто хотите. Мы первые в космосе были. В конце концов, не важно, каким путем, но все-таки мы победили Гитлера, а не кто-нибудь еще. Именно на нас легла эта совершенно невероятная по тяжести вещь. И мы это сделали. А в конце концов, посмотрите, в ХХ веке что такое Россия? Да, много ужасного, страшного, но именно в соответствии с нашим масштабом. Ну не говоря о том, что, конечно, очень большая страна. Это с одной стороны.

А с другой стороны, ощущение, что мы все время уступаем: это у нас не так, то у нас не так, нас как-то побаиваются, нас как-то не признают. У нас сочетание идолопоклонства, с одной стороны, и наглого чувства превосходства, с другой стороны. Это целый комплекс таких вещей. Причем, наверное, корни надо искать в очень давние времена.

Вот почему в России не было Ренессанса, почему не было Возрождения? Потому, что было татарское иго. А ведь в Западной Европе Ренессанс — это создание новых наций, это новый взгляд на все, это избавление от темных веков и от всего. А что в России-то в это время было? 250—300 лет этого давления, абсолютно неевропейского. А потом она уходит из этого состояния, и начинают приезжать торговаться всякие там купцы, и они не понимают, что они видят. Их сразу куда-то подальше уводят, для них строят особое место — Немецкая слобода, чтобы они, не дай бог, не заражали русский народ. А немецкая почему? Потому, что они немцы. А немцы — это значит что? Немые они, немые, потому что не говорят по-русски. Раз не говоришь по-русски, значит, немой. Их оттуда не выпускают, только в сопровождении стражи, и туда русских не пускают. Что это за страна такая? Уже тогда это возникает.

Плюс православие. Православие такое агрессивное, Третий Рим, четвертому не быть, не бывать! Чувство опять особой миссии. Народ-богоносец! Особый путь! Все это вместе взятое. Мы другие. А что, у французов не особый путь? Или у финнов? Я не знаю, у кого не особый-то? А вот нет! Это немножко похоже, чуть-чуть, на Израиль. Народ, так сказать, божьи избранники. Тоже есть комплексы, кстати говоря.


Но там гонимость народа. 

Там гонимость, конечно. Но тоже это выделение — как особый, как избранный богом. Ну ладно, оставим их в покое. Но вот здесь это явно. Так что это комплексы, которые очень странные. Еще зачастую неприязнь к себе. Слушайте разговор: «Мы этим летом отдыхали в таком шикарном месте, там ни одного русского нет, представляете, как здорово!» Да, я вот представляю, как американец говорит своим американским друзьям: «Знаешь, мы отдыхали в таком шикарном месте, там нет американцев». Этого не может быть вообще. Так что это такое? Мы и этих ненавидим почему-то, и себя сильно не любим. Вот вам и комплекс. Это же прямо пойди к психиатру, это надо анализировать всё.

 

Яровая показала в вашей программе явный антисемитизм. И ее примеру быстренько последовала журналист Скойбеда; гомофобия в стране запредельная. Тем не менее каждому своему гостю вы задаете вопросы по опроснику гомосексуалиста Пруста, который организовал публичный дом для гомосексуальных встреч и сам посещал этот дом…; в России начался жуткий клерикализм. А вы говорите о том, что принятие православия — это ошибка России. То есть есть некие приоритеты, которые власть сейчас пытается сделать идейно-нравственными столпами в стране. А вы в открытую не соглашаетесь. Вы не опасаетесь об этом говорить? 

Не опасаюсь. Я ведь это говорю не для красного словца и не для того, чтобы показать, какой я крутой. Я ведь на самом деле отношусь к России не безразлично. Я много раз говорил, что я нерусский, имея в виду не этническое начало, а просто внутреннее состояние. Но это не значит, что я безразличен к России, напротив, я очень небезразличен, очень переживаю за Россию, порой даже страдаю. Мне гораздо проще на все это наплевать. Зачем это говорить? Да пускай пропадет пропадом, пускай утонет в своей гомофобии, пускай сжигают их на кострах. И никаких проблем. И вообще уехать и замечательно жить в своем любимом Париже или в Нью-Йорке. Но я не могу. Я считаю, что я обязан, именно потому, что мне не безразлично, что происходит в России. Кто-то меня слышит. Я не хочу, чтобы людей оболванивали. Вы говорите, что есть какой-то риск… А какой риск? Что, кто-то даст мне по голове дубинкой? Ну даст. Мне 79 лет. Я прекрасно прожил эту жизнь и собираюсь еще долго жить, но в конце концов… Я вообще живу сегодняшним днем, в этом смысле я экзистенциалист.


Всегда так было? 

Нет. Но довольно давно. Я понимаю, что может не быть завтрашнего дня, реально я это понимаю. И это не трагизм. Может кирпич упасть на голову, а может инфаркт быть. Поэтому нужно каждый день получить максимум. Что я буду стесняться, зачем?

А что касается религии… Действительно для меня понятно, что православие, как одна из ветвей христианской религии, оказалась наиболее тяжелой в тех странах, где она есть. Это не только Россия. Это Греция, это Болгария, это Румыния. Католические страны, конечно же, более передовые, я уже не говорю о протестантских странах. Это вещи очевидные.


Еще несколько лет назад не было такого навязывания православия в стране, как сейчас. И это вызывает отторжение. 

Я согласен с вами. Раз это вызывает отторжение, значит, политика оказалась контрпродуктивной. Ведь религия — это определенное мировоззрение, миропонимание, мировосприятие, которое необходимо очень многим людям. Поскольку страна разодрана, ее ничто не объединяет, то, может быть, руководство (может быть, и Путин, а может, не Путин, не знаю) пришло к выводу, что как раз православная церковь — это то единственное, что может как-то собрать страну. Если так, то думаю, что это ошибка. Потому что церковь показала себя, на мой взгляд, очень агрессивной. Ничего хорошего из этого не получится. Людям нужна вера, по крайней мере очень многим, потому что есть смерть, и это страшно, и страшно подумать, что после твоей смерти — всё.


А для вас смерть — это тоже страшно? 

Нисколько. Нисколько. Жалко, но не более того. И хочется думать, что если ты был праведником, то тебя за это ждет какая-то награда.


Сказки. 

Лена, ну каким-то людям это надо, им важно. Ну пусть у них будут эти сказки. Ничего плохого в этом нет. Другое дело, когда церковь начинает вмешиваться в светскую жизнь, — что учить в школе, как учить в школе. Вот биологию вы хотите по Дарвину, а вот пусть будет еще и православная биология…

А что касается всего остального, что вы сказали, — ну а чего опасаться? Ей-богу, вы знаете, иногда меня спрашивают: «Неужели вы ходите без телохранителей?» Я прямо смеюсь. Я говорю: «Вы знаете, история учит, что если хотят…» Ты можешь иметь сколько угодно телохранителей…


Источник: Новая газета

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100