Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 355 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МИФ О БЛАГОТВОРНОСТИ

Печать

Василий ТОМСИНСКИЙ

 

участники акции на ступенях ХХС за секунды перед ее разгоном

Социальный миф о благотворности клерикализации *

 

В нашей стране немало групп, заинтересованных в клерикализации, однако, реальным влиянием обладают две – РПЦ и исламское духовенство. Поскольку мусульмане явно не имеют никаких шансов в центральной России, а их клерикальная активность является производной от активности РПЦ, далее я сосредоточусь только на активности РПЦ.

Вероятно, вы обратили внимание на удивительно нерелигиозную природу оправданий любых клерикальных новшеств. Будь то ОПК, армейские священники, бесплатное выделение земельных участков, бюджетное финансирование церковных проектов, освобождение церкви от налогов, реституция, перекраивание законодательства в сфере здравоохранения, религиозная цензура, общероссийский дресс-код и т.п., мы никогда не слышим ничего о триедином боге, сотворении, воплощении, искуплении, воскресении, конце мира, втором пришествии, страшном суде, спасении через обОжение и вечном божьем царстве. Вся религиозная догматика православия за исключением внешних атрибутов опущена, как будто ее и вовсе нет. Вместо религиозных идей мы слышим без устали повторяемые понятия, которые от частого употребления рискуют превратиться в избитые клише: «духовность», «нравственность», «мораль». Таким образом, церковные функционеры и мирские апологеты православия отказываются от религиозной составляющей и защищают клерикализацию прагматическим обращением, играющим на стереотипах и страхах большинства.

Такой отказ от религии со стороны ее ярых пропагандистов ироничен, но не случаен. Нужно отдать должное представителям РПЦ, они действительно пытались самыми разными способами заинтересовать сограждан своей религией, но потерпели провал. В РПЦ отмечают, что даже воцерковленные верующие проявляют слабый интерес к учению церкви, а уровень знаний о православии у большинства священников неудовлетворителен. Данное положение дел связано с тем, что абсолютное большинство наших сограждан не нуждаются в такой религии, которой является православие. Спасение через обОжение и т.п. не задевает российского человека, оно не перекликается с его реальностью, не имеет для него личностного смысла, ему нет места в картине мира и образе жизни. Следовательно, обоснование клерикализации с религиозных позиций будет отвергнуто и было отвергнуто обществом. Напротив, большинство граждан чувствуют острую потребность в моральном авторитете, некой силе, которая могла бы исправить пороки и болезни российского общества. Этот вакуум – золотая жила для апологетов клерикализации, которые рады его заполнить. Они отбрасывают религиозную составляющую и предлагают гражданам социальный миф, новую утопию, согласно которой там, где есть православие, нет ничего плохого, царят духовность, нравственность и мораль. А нынешнее печальное состояние общества происходит оттого, что у нас мало православия. Эта утопия находит широкий отклик, воспринимается всерьез и эффективно расчищает дорогу клерикализации.

Для нас существенно не то, что РПЦ прикрывается распространением нравственности, а то, что в этом качестве ее принимают и готовы ей верить большинство сограждан. При таком оправдании клерикализации снимается сам собой вопрос о том, что все клерикальные инициативы нужны РПЦ для усиления своих позиций, а мораль с нравственностью выступают в качестве дымовой завесы. Граждане готовы допустить религиозную пропаганду для сограждан, соседей и своих детей, лишь бы это помогло недостойным стать достойными и уберегло юные души. Важно учитывать, что клерикализацию под видом морального спасения готовы принять не только среднестатистические обыватели, но и лица, ответственные за принятие решений на региональном уровне, а если верить социологам, то и на федеральном. Также к подобной апологии весьма восприимчиво педагогическое сообщество. Кроме того, такое оправдание клерикализации эффективно противостоит антиклерикальному сопротивлению. Поскольку в сложившемся противостоянии выбор для гражданина звучит как «конституция или мораль», он всегда будет делать выбор в пользу морали.

Я предлагаю последовательно сравнить те аргументы, которые выдвигаются в защиту светского характера государства, с клерикальной дымовой завесой.

1. Клерикализация недопустима, потому что ее запрещает 14 статья конституции.

Получаем противопоставление: строка из документа - против морального возрождения. Просто неприемлемо для гражданина.

2. Государство должно оставаться светским, чтобы граждане могли реализовать свое право на свободный выбор религии.

Свобода вероисповедания - против нравственного возрождения. В условиях крайне низкого интереса к религии свобода совести не является значимой ценностью для большинства. Поэтому многие готовы махнуть на нее рукой. С другой стороны, свобода вероисповедания означает возможность принять какой-то непонятный, новый культ или на разговорном уровне – попасть в секту. Поэтому при умелой постановке вопроса свобода совести может восприниматься средним гражданином скорее как зло.

3. От клерикализации страдает наша свобода, поскольку клерикалы стремятся к множественным ограничениям и запретам на государственном уровне.

Свобода - против нравственного возрождения. Обыденное сознание будет враждебно настроено к свободе, если эта свобода допускает безнравственность.

4. Распространение религии будет способствовать формированию неправильного мировоззрения, искаженного взгляда на мир, упадку рационального мышления.

Правильная картина мира или мораль и духовность. Для уха среднего гражданина такой аргумент скорее отдает пропагандой безнравственности. Если мировоззрение не допускает усиление нравственности, это плохое, неправильное мировоззрение. А если оно допускает, то должно принять клерикализацию.

5. От клерикализации страдают многие жизненно важные сферы, такие как образование и медицина, потому что часть их ресурсов уходит на пропаганду религии.

Очевидно, этот аргумент выгодно отличается от предыдущих, хотя он не подразумевает принципиального отрицания клерикализации, а только такого положения, при котором от нее страдают жизненно важные сферы.

Даже по итогам такого краткого обзора приходится констатировать, что в риторике апологеты клерикализации нас обошли, и нам придется наверстывать. Здесь мой тезис состоит в том, что антиклерикалы уделяют явно недостаточное внимание развенчанию уже сложившегося и распространившегося мифа о моральном авторитете церкви, утопии благостного православного общества. Если проанализировать, например, тематику антиклерикальных обсуждений в Интернете, то окажется, что данная важнейшая тема обсуждается редко, как правило, по случаю появления информации о новом вопиющем с моральной точки зрения действии представителя РПЦ. Такой слабый интерес антиклерикалов к теме морали вполне понятен. Антиклерикалы в большинстве индивидуалисты, не склонные к созданию правил для всех и морализаторству. Однако если мы хотим дать отпор клерикализации, нам необходимо осваивать непривычную территорию, чтобы развенчать претензии РПЦ на мораль и нравственность, претензии, которые абсолютно не обоснованы. Как выражается патриарх Кирилл: «Сегодня я бы хотел нацелить вас на эту работу».

Что нам необходимо? Конечно, я вовсе НЕ призываю освоить морализаторство по образцу РПЦ. Нам достаточно уделить больше внимания этой проблеме, собирать нужную информацию и оттачивать, совершенствовать риторику, придавать ей яркую, убедительную форму. Разумеется, разрушая миф о РПЦ как источнике нравственности, мы ни на йоту не погрешим против истины, это будет всего лишь возвращением к реальности, какой она есть. РПЦ нечего предложить в плане морали, она не способна вести нравственное возрождение и, в конечном счете, не заинтересована в нем.

Несмотря на то, что РПЦ претендует на роль первого столпа нравственности, она не заинтересована в общественном благополучии, так как благополучное общество может потерять интерес к церкви и начать задавать неудобные вопросы. Если представить, что общество излечилось от всех своих пороков, интерес к церкви явно уменьшится. Поэтому церковь заинтересована в сохранении какого-то уровня неблагополучия. Несомненно, некоторые представители РПЦ это понимают. Равно как и тот факт, что сходные сегодняшним проблемы были во все времена, включая те, которые идеализируют сторонники клерикализации.

Духовность и мораль никогда не были исключительной сферой компетенции церквей. Они участвовали в их развитии наряду с остальными частями обществ. Православная церковь в России долгое время находилась в летаргическом сне сначала под контролем империи, а затем СССР. В результате она значительно отстала в духовном плане и от конкурентов, и от светского общества. Все, что она может предложить в плане духовности и морали, присутствует в более современной и более совершенной форме. С другой стороны, наряду с банальными и общепринятыми представлениями РПЦ пытается утверждать архаичные и потенциально вредные, но воспринимаемые ею как духовный идеал.

Мы очень много слышали об особой морали, которой располагает РПЦ. В 2010 году мы получили возможность ознакомиться с ее передовым образцом – учебником ОПК, который написал один из лучших пропагандистов РПЦ. В книге на все лады повторяется одна и та же мысль: плохо поступать нельзя, потому что плохой поступок может обратиться против тебя самого. Иными словами, в вопросах морали РПЦ оказалась неспособна предложить ничего кроме примитивной идеи разумного эгоизма.

Функционеры РПЦ также крайне плохо представляют себе, как способствовать нравственному прогрессу в обществе. По их представлениям, от бесконечного повторения моральных максим люди массово должны преобразиться. Иными словами, они планируют выступать в роли бородатого мистера Маки, который будет без конца талдычить что-то вроде: «наркотики это плохо...» Такой подход неоправдан, что обстоятельно рассмотрено в психологической литературе. Апологеты РПЦ стоят на крайне примитивных позициях («К нравственности нужно принуждать», – говорит Всеволод Чаплин). Такие примитивные воззрения не позволяют им осознать, что нравственный тезис становится для человека нравственным законом, только если сам человек по доброй воле берет на себя обязательство следовать ему. Замечу в этой связи, что в недавнем выступлении Андрей Кураев дал понять, что наркоманам бесполезно проповедовать православие, и в целом проповедь православия способна заинтересовать только две узкие группы молодежи.

Интересно отметить противоречие между позициями идеологов РПЦ и современной психологии. В современной психологии ориентиром является человек, самостоятельно принимающий решение и несущий за него ответственность. Напротив, православные идеологи видят идеал в человеке, зависимом от чужого мнения, постоянно ищущем совета и благословения для любого решения. Однако, как обнаружил в своих экспериментах Стэнли Милгрем, люди, принимающие решения по рекомендации со стороны, могут совершать крайне безнравственные и жестокие поступки, поступки, за которые сами они никогда бы не взяли на себя ответственность. Тем более это касается людей, которые уверены, что действуют во имя высшей цели.

Стоит вспомнить и о том, что моральный статус РПЦ не соответствует пропагандируемым ею самой стандартам, что отмечают не только ее критики, но и некоторые функционеры. В одном из своих обращений патриарх Алексий II утверждал, что моральный уровень большинства священнослужителей катастрофический. Кроме того, есть тенденция к превращению церковных иерархов в особое олигархическое сословие, которое все больше отдаляется от тех идеалов, которые оно проповедует. Строительство летней дачи патриарха и связанные с ним попытки патриархии завуалировать происходящее служат хорошим примером безнравственности современной РПЦ.

Разумеется, одной критики недостаточно. Поэтому мы могли бы указать на альтернативные церкви моральные ориентиры, тем более, что это не так уж сложно. Например, я нахожу в миллион раз больше морали в книжках Астрид Линдгрен, чем во всех камланиях Всеволода Чаплина или возгласах патриарха Кирилла.

Наконец, уже можно подводить некоторые итоги деятельности РПЦ. Например, можно вспомнить, что разрекламированный курс ОПК преподается в некоторых регионах с 90-ых годов. Можно ли сказать, что духовная активность РПЦ преобразила Белгородскую или Курскую области и они выгодно отличаются от других регионов? Вряд ли. Сошлюсь лишь на то, что коррупция в «святом Белогорье» получила внимание даже в опубликованных WikiLeaks депешах американского посольства, где она упоминается рядом с указанием на сращивание местной администрации с РПЦ.

Еще раз хочу подчеркнуть важность озвученной темы. Ссылки на духовность, нравственность и мораль – последний шанс для религиозных апологетов не мытьем так катанием утвердить свое влияние на общество. Без такого прикрытия им останется лишь говорить о том, какая икона лечит хондроз, и как правильно откусывать пасхальный кулич, что может заинтересовать только узкую часть общества, добровольно и самостоятельно заинтересованную в РПЦ.


* Доклад, прочитанный автором 5 ноября 2011 года на конференции «Свобода совести. 21 век» в Санкт-Петербурге.


Источник

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100