Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 272 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ЧТО ДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ВЫДЮЖИЛА РОССИЯ?..

Печать

Павел АДЕЛЬГЕЙМ

 

кадр из фильма Орда

Ф. Тютчев писал о России:

 

«Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить. 

 У ней особенная стать,

В Россию можно только верить».

 

Если бы ещё знать, во что именно следует верить! В её мессианское призвание или историческую несостоятельность?

М. Волошин тоже воспринимал Россию, как мистический феномен:


«Кто ты, Россия? Мираж? Наважденье?
Была ли ты? Есть или нет?
Омут…стремнина…головокруженье…
Бездна…безумие…бред…
Всё внеразумно, необычайно:
Взмахи побед и разрух…
Мысль замирает пред вещею тайной
И ужасается дух».

Странно складывается судьба народа. Откуда ни поглядишь - политика, религия, быт – всё вписывается в культуру – великую и прекрасную - и всё выпадает из неё в беспорядочность и хаос. Как совмещается жажда свободы с «тюрьмой народов»?
В анекдотах народ подмечает смешные и трагические странности русского народа с правителями, всегда решавшими его судьбу.


При Ленине жили, как в тоннеле: кругом тьма, впереди - просвет.
При Сталине, как в автобусе - одни сидели, другие тряслись.
При Хрущеве, как в самолете – один управляет, других тошнит.
При Брежневе, как в карусели–движемся по кругу, кругом один пейзаж.
А дальше, как в ракете – летим все быстрее, никто не знает куда.


Народ подметил в России эпоху, в которую радикальные события происходили с периодичностью в 12 лет. После коронации имп. Николая Второго первая революция 1905. В 1917 вторая революция, в 1929-великий перелом, в 1941-война, в 1953- умер вождь, в 1964 прогнали другого и пришел третий. Через 24 года - тысячелетие Крещения и пробуждение христианства на Руси, а в 2000 пришествие нового вождя бессрочно. Конечно, наблюдение с натяжками.
Каждый правитель делится своим опытом и характером:


Ленин показал, как надо управлять государством.
Сталин показал, как не надо управлять государством.
Хрущев показал, что государством управлять может всякий.
Брежнев показал, что государством можно вовсе не управлять.
Андропов и Черненко показали, что лучше умереть, чем управлять таким государством.

 

С приходом Горбачёва, Ельцина и Путина возникло новое государство, но жизнь народа мало изменились. Народ подметил ещё одну периодичность в смене своих правителей.
После каждого лысого вождя непременно появляется волосатый. Ленин-Сталин; лысый Хрущёв-густоволосый Брежнев; Андропов-Черненко; Горбачев-Ельцин; Путин-Медведев-Путин… эта периодичность безупречна за последние сто лет. Разве не мистика?

Так же перемежаются эпохи военного коммунизма и НЭПа - от Ленина до наших дней. Причины разные, результат одинаковый. Когда система сжимает пальцы на горле народа, все понимают – наступила эпоха военного коммунизма. Когда дышать совсем нечем, пальцы на горле ослабевают - наступил НЭП. Снова можно вздохнуть глубже, но не долго. Расцветает не только производство, но и бандитизм. Возникает тоска по «сильной руке». НЭП не может продолжаться долго, и пальцы на горле опять сжимаются.

Хорошо мы живём или плохо? Богато или бедно? Как определить качество нашего быта? Советский народ разглядел в своём бытии семь парадоксов:


Безработицы у нас нет, но никто не работает.
Никто не работает, а производство растет.
Производство растет, а в магазинах ничего нет.
В магазинах ничего нет, а в холодильниках есть всё.
В холодильниках есть всё, но люди ропщут.
Люди ропщут, но голосуют - ЗА!

Объяснение парадоксам найти гораздо труднее, чем сообщить простые факты. Наступила новая эпоха. Атеистическую идеологию заменили православной. Конституция РФ стала ещё гуманнее, чем Сталинская. Эта гуманность компенсируется бездействием деклараций и законов. Когда гуманные принципы не работают, переходят к ручному управлению. Правоохранительные органы решают две задачи. Во-первых доказывают, что гуманные принципы исполняются. Во-вторых, блокируют законы, которые мешают произволу. Государство позиционирует себя светским, но чиновники не только стоят со свечками и крестятся, они неизменно принимают решения в интересах РПЦ.

Отнимает она имущество у музеев театров, частных лиц или преследует христиан другой юрисдикции, не вписавшихся в идеологию, или бьёт своих, чтоб чужие боялись - суд и правоохранители всегда находят аргументы в защиту её «инициатив», охраняют интересы её идеологии, а не права граждан. Сложилась идеологическая традиция, в которой не выжить человеку.

«Кому на Руси жить хорошо?» - спрашивал Н.А. Некрасов. Народный опыт советской поры ответил:

Буфетчице Нюрке,
Гагарину Юрке,
Леониду Брежневу,
Остальным – по-прежнему.

Атеистическая идеология унесла миллионы жизней. Теперь пришла очередь новой идеологии явить себя миру. И она себя уже явила во всей красе. То ли еще будет! В какой цвет ни крась идола, он остается кровожадным, корыстным и лживым. Всякая идеология – идол, и, как всякая ересь, отрицает христианство. Ложная вера строит не евангельские заповеди, а интересы властных элит: церковной и светской. Сдружились они давно, но до времени дружбу утаивали. Вера живет Богом и стремится к идеалам. В идеологии господствуют идолы и скучные чиновничьи интересы: сиюминутной корысть и безразличие к нуждам и судьбе народа.

Безнадежность путей России звучит у М. Волошина:

Я сам-огонь. Мятеж в моей природе,
но цепь и грань нужны ему.
Не в первый раз, мечтая о свободе,
мы строим новую тюрьму.
Да, вне Москвы,- вне нашей душной плоти,
вне воли медного Петра –
нам нет путей: нас водит на болоте
огней бесовская игра.
Святая Русь покрыта Русью грешной,
и нет в тот град путей,
куда зовет призывный и нездешний
подводный благовест церквей.

Волошин предвидит, что народ смирится с порабощением, и всё вернётся на круги своя, в рабство новым властителям:

Они пройдут, расплавленные годы
народных бурь и мятежей:
вчерашний раб, усталый от свободы,
возропщет, требуя цепей (вот она, жажда сильной руки!)
и, отрезвясь от крови и угара,
цареву радуясь бичу,
от угольев погасшего пожара
затеплит ярую свечу.

Мечты о свободе духа и человеческом достоинстве не осуществятся. Страна обретёт человечность, если в ней возобладают нравственные начала. Произойти это может в гражданском обществе или церкви – там, где есть обратная связь.
Периодически меняя устав, учреждая суды и прочие структуры, РПЦ в действительности строит вертикаль власти. Ни один пункт ее документов не выполняется. Устава никто не знает, он никому не нужен, ибо устав в РПЦ не действует. Зачем нужна неработающая система? Это фильтр, сквозь который не достучаться до правосудия, не пробиться крикам и слезам обиженных, мешая благодушию властей. Карьеристы взбираются всё выше, жизнь складывается, как в курятнике: каждый стремится сесть повыше, клюнуть ближнего и нагадить на нижнего.
Почему русский народ живёт в рабстве у светских и церковных правителей? Почему в Европе действуют законы, есть гражданские права и свободы, а у нас не получается? В Европе существует гражданское общество, церковь несёт социальное служение и уважает человека.
В России вместо них имититации. Ни того, ни другого нет.
Волошин признаёт обречённость русского народа на рабство и видит в том религиозный смысл:

Молитесь же, терпите же, примите
на плечи – крест, на шею – трон.
На дне гудит подводный Китеж –
наш неосуществлённый сон.

Галич выражает печаль несбывшихся надежд в пронзительной любви к России. Он молится о невозможном: останься живой хотя бы в тлении.

Но ведь где-то, наверное,
существует она?
Та - с привольными нивами,
Та - в кипеньи сирени,
где родятся счастливыми
и отходят – в смирении,
где, как лебеди, девицы,
где под ласковым небом
каждый с каждым поделится
Божьим словом и хлебом.
Птица вещая, троечка –
буйный свист под крылом…
Птица! Искорка! Точечка
в бездорожьи глухом!
Я молю тебя, - выдюжи,
будь и в тленьи живой,
чтоб хоть в сердце, как в Китеже,
слышать благовест твой.

Что делать, чтобы выдюжила Россия и услышала благовест Китежа своими ушами, а не только мистической глубиной сердца? Вопросы «что делать» и «кто виноват» в позапрошлом веке задавал Герцен. Они остались неотвеченными. Виноватых много, толку мало. По-прежнему требует ответа первый вопрос: Так что же делать, чтобы освободиться от порабощения и защитить человеческое достоинство? Ни государство, ни РПЦ не ответят, не помогут. У них другие задачи. Они в упор не видят человека.

В росийской федерации гражданин стал лишним, а в РПЦ лишним стал человек.


Источник: блог священника П.Адельгейма 

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100