Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 163 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕДОРАЗУМЕНИЕ НАПОКАЗ

Печать

Юрий БЕЛАНОВСКИЙ

 

...

Трудно сказать, был ли проект закона «Об оскорблении религиозных чувств верующих» инициирован православными или это своего рода «подстава» со стороны некоторых «власть имущих», но мне эта история представляется недоразумением, ибо крайне затруднительно всерьёз и на языке права говорить о верующих и об оскорблённых чувствах


О верующих

Насколько я понимаю, по умолчанию подразумевается, что будущий закон не призван защищать чувства верующих вообще, ибо в России столько верований, сколько верующих. Закон, по всей видимости, будет защищать чувства тех верующих, что принадлежат к «традиционным религиям» и, прежде всего, к Русской православной церкви, да и прецедент уже есть. Закон, как я понимаю, не будет защищать чувства атеистов и никак не воспрепятствует «оскорблениям» в адрес вождей мирового пролетариата Ленина и Сталина, которые являются настоящей «святыней» для многих миллионов (!) россиян.

Как бы парадоксально это ни звучало, но на сегодня ни с точки зрения светского государственного права, ни с точки зрения церковного права невозможно сказать, кто из верующих является членом Русской православной церкви, которая формально, по спискам, состоит из очень ограниченного числа людей – священнослужителей и горстки мирян, входящих в «приходские советы». Фиксированного членства для большинства верующих не существует. Даже внутри Церкви не выработаны жёсткие общепринятые нормы принадлежности к ней, поскольку Церковь живёт доверием к своим прихожанам, оставляя окончательное суждение об их вере Самому Богу.

Сам факт крещения ни о чём не говорит. Двадцать постсоветских лет в храмах крестили всех подряд без каких-либо предварительных условий и без какого-либо сопровождения. Крещение настолько девальвировано, что его в церковной жизни воспринимают не более чем формально необходимое, но совсем не достаточное условие для причастия. А ведь когда-то люди, уверовав в Иисуса Христа, крестились, чтобы обрести единение с Ним в причащении Тела и Крови Его, и причащались только потому, что крещены и стали членами Церкви. Ныне же главное условие для причащения – исповедь, к которой надо прибегнуть накануне причастия. Только так возможно из потока «крещёных» отобрать тех, кто лично и свободно желает жить по заповедям Божьим и стремится к причащению.

Можно подумать, что критерием может стать регулярное причащение или исповедь, что, собственно, и используется в более-менее грамотных социологических опросах. Но и тут встаёт немало вопросов. Какую периодичность считать гарантом церковности? Кто ведёт её учёт? Как измерить искренность? Не секрет же, что даже регулярное причащение и исповедь ничего не гарантируют. Человек, которого вчера считали православным христианином, сегодня вдруг может оказаться далёк от веры. К примеру, мне доводилось слышать от священника, что он как-то случайно узнал о «двоежёнстве» примерного прихожанина, который, как выяснялось, искренне не понимал, что жить в двух семьях для христиан недопустимо.

Можно предположить, что имеет смысл зайти с обратной стороны и говорить о тех, кто к Церкви не принадлежит. Действительно есть нравственные и вероучительные критерии. Боюсь, правда, что если их в полноте применить, то в Церкви останется горстка людей. Все люди грешны. Даже христиане порой вполне по заслугам попадают в тюрьмы. Да и в вероучении разбираются немногие. До сих пор среди духовенства попадаются люди не только без духовного, но даже без полного среднего образования. За 20 столетий православие стало столь развито и сложно, что среди богословов идут жаркие споры о том, что считать минимально необходимым набором «истин», признание которых говорит о принадлежности Церкви.

Думаю, что у некоторых читателей в ответ родится вопрос: что же это получается, православным может числиться любой и в то же время никто? С формальной точки зрения, – отвечу я, – примерно так, и именно это делает закон «о чувствах» бессмысленным. Но вот неформально, православный христианин и член Церкви – это, прежде всего, тот, кто свободно и искренне верит во Христа, для кого Евангелие – книга жизни. Для христианина Бог – Живой и настоящий, Тот, кому можно сказать: «Услышь меня!», «Благодарю Тебя!», «Защити моих близких!», «Помоги мне победить в себе грех!». Крещение, вероучительные положения, нравственные требования и даже причащение – всё это помогает веру оформить, сохранить и преумножить, помогает христианам жить с Богом, но не является, в строгом смысле слова, критериями веры, которая всегда есть честное живое личное отношение. Именно поэтому любой «проходимец» может написать заявление в суд от имени православных, где будет красноречиво описывать свои оскорблённые чувства. И в то же время настоящий христианин может стать жертвой обсуждаемого закона, если, зная истинное учение Церкви, будет противоречить христианину-недоучке или провокатору.

Кстати сказать, широкие нравственные и вероучительные границы отражают важный принцип жизни Церкви, заповеданный её Основателем. Господь Иисус Христос как-то сравнил своих учеников с проросшей пшеницей, среди которой враг людей – дьявол посеял сорняки. Господь призвал апостолов (и тех, кто будет после них) не выпалывать сорняки, дабы случайно не погубить пшеницу и дабы дать возможность сорной траве стать пшеницей. Сорняки будут определены только после жатвы, под которой многие толкователи подразумевают смерть человека и его встречу с Живым Богом.


О чувствах

 

Вообще, как-то странно слышать от православных об их оскорблённых чувствах. Особенно непонятно выпячивание этой темы ортодоксально настроенными активистами на фоне аскетического учения Православной церкви. Подробнее на тему аскетики я как-то писал. В этой заметке отмечу, что православие учит о греховной повреждённости человека, которая в частности проявляется в рассогласовании чувственной, интеллектуальной и духовной сторон жизни. Аскетика призывает с недоверием относиться к своим чувствам и тем более не идти у них на поводу. В аскетической литературе целые разделы посвящены теме воспитания чувств, усмирения их. Главным «инструментом» воспитания является понимание, что «я» и «мои чувства» – это не одно и то же. Аскетика призывает каждого увидеть и понять причину своей уязвлённости, причину «оскорблённых чувств» в самом себе. Что в моей жизни не так? Дал ли я какой-то повод оскорбившему мои чувства? Кем я себя возомнил, что считаю свои «оскорблённые чувства» настолько важными, что готов причинить человеку боль? С православной точки зрения, переход от оскорблённых чувств к суду выглядит какой-то нелепицей. Известный священник Павел Адельгейм недавно очень точно сказал на эту тему: чувства нужно воспитывать, а защищать надо права.

Но ещё интереснее говорить о чувствах с психологической точки зрения. Очевидно, чувства не имеют отношения к разуму. Их нельзя без остатка разложить по понятиям, а значит, они не могут быть достаточным основанием для судебных разбирательств. Именно чувства порой и отражают абсолютную индивидуальность и неповторимость каждого человека, они всегда субъективны. Мы знаем, что чувства и эмоции должны иметь выход, их нельзя подавлять, загонять вглубь – это приводит к неврозам. Но нельзя также и давать им полную волю, нельзя поддаваться любому импульсу. Важнейшие принципы психологической помощи состоят в том, чтобы научить человека разбираться в своих чувствах, понимать их, правильно выражать их, а также научиться понимать чувства другого человека. Немаловажно, что чувственность связана с биологией, в частности, с гормонами. Некоторые болезни приводят к подавленным, негативным чувствам; некоторые, наоборот, делают людей оптимистами.

Когда речь идёт о человеческих отношениях, то порой определяющим становится уважение к чувствам другого, прояснение чувств, умение принять и по-доброму откликнуться на выраженные чувства. Единственный способ для этого – разговор, диалог. Простой и очень действенный совет психологов стоит в том, чтобы не утаивать, к примеру, своей злости, а сказать: «Я на тебя так зол, что готов кинуть в тебя камнем». И именно это, а не бросок камнем, может стать началом примирения или началом разговора. Совершенно бессмысленно переводить чувства в требования, не прояснив позиции: «Я на тебя зол, поэтому ты должен сделать то-то и то-то…» Тут опять же работает правило, что говорить надо о себе и за себя, не превращать разговор в односторонние упрёки и оскорбления.

Я так подробно говорю об этих азах психологии общения, чтобы стало понятно, насколько безграмотна, неконструктивна и даже разрушительна модель отношений: «Ты обидел мои чувства, я иду в суд». В этой цепочке пропущены многие «звенья», проработав которые вполне можно прийти к пониманию друг друга и примирению. Отказ от этих «звеньев», как правило, приводит к невротичности и эмоциональным столкновениям, всё больше разрушающим возможное общение. Что, собственно, мы и видим.

В завершение скажу, что вся эта история с законом про «религиозные чувства» напоминает мне историю Иванушки-дурачка из сказки «Конёк-Горбунок», где Ванюша очаровался пером Жар-Птицы и взял его себе. Верный друг его Конёк-Горбунок безуспешно умолял бросить перо, приговаривая: «Много, много непокою принесёт оно с собою…» То же и мне хочется сказать ратующим за закон о «чувствах верующих».

 

Источник: Аргументы и факты

 


Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100