Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 268 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



"СЛЕПОЙ МЕСТИ НЕ БУДЕТ"

Печать

Мадина ШАВЛОХОВА

 

погребение Саида аль Чиркави

Религиозные деятели в Дагестане не первый раз становятся жертвами экстремистов, но таких резонансных убийств еще не было. И дело не только в том, что сторонники 74-летнего Саида аль-Чиркави (или Саида Чиркейского — по названию села Чиркей, где жил и погиб шейх) контролировали Духовное управление мусульман Дагестана (сам он не занимал никаких официальных постов).

Значительно больше было влияние Саида Афанди как духовного лидера, об авторитете которого позволяют судить и число пришедших проводить его в последний путь и еще большее число последователей по всему Дагестану, среди которых немало крупных бизнесменов и влиятельных чиновников. Но, может быть, больше всего говорит о его влиянии то, что в мае шейху удалось практически невозможное — переговоры между представителями противостоящих друг другу религиозных течений.

 

О том, что это был за человек и кто мог желать его смерти, рассказывает заместитель председателя комитета по конституционному законодательству и гражданскому строительству Госдумы РФ депутат Ризван КУРБАНОВ. Он возглавляет комиссию при президенте Дагестана по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность.


— Вы лично знали шейха Саида Афанди. Можете объяснить, кому понадобилось его убивать?

— Шейх Саид Афанди Чиркейский был действительно одним из самых уважаемых, я бы даже сказал почитаемых людей в республике. Впрочем, его мюриды (духовные ученики.— "О") живут не только у нас в Дагестане, но и на всем Северном Кавказе, в Азербайджане и даже в Москве.

Он был очень образованным богословом, в котором глубокие знания сочетались с простотой и доступностью. Шейх Саид готов был выслушать, дать совет, помочь любому вне зависимости от его возраста и социального статуса. Даже сейчас, на похоронах, односельчане вспоминали, как он долго строил свой дом, потому что постоянно отрывался от работы — к нему ведь все время шли и шли со своими проблемами...

Что касается меня лично, то мне шейх Саид Афанди навсегда запомнится не только как мудрый и скромный, но и как очень смелый человек. На нашей последней встрече разговор зашел об агрессии, о терроризме. Саид Афанди сказал слова, которые мне навсегда запомнились: "Если в мой дом придет убийца, я не сделаю ничего, чтобы опередить его, потому как пусть лучше он отвечает перед Всевышним за отнятую жизнь, чем я". Он жил и умер по этим правилам. И сам дал ответ на вопрос, кому понадобилось это убийство: оно нужно тем, кому не нужен мир в Дагестане.


— По одной из версий, цель убийства — сорвать примирение между сторонниками различных версий ислама, то есть, тот процесс, в который активно включился сам шейх.

— Шейх Саид Афанди всегда был за диалог с теми, кто встал на неверный путь и ушел в подполье, как говорят у нас, ушел лес. Напомню слова, сказанные им два года назад, в 2010-м: "Оставьте эти леса диким зверям! Вернитесь в человеческую среду!" Он действительно инициировал диалог между представителями традиционного ислама, Духовным управлением мусульман Дагестана, и умеренными салафитами из организации "Аль-Сунна". Он действительно добился того, что этой весной в центральной мечети Махачкалы начался публичный разговор между умеренными салафитами и традиционалистами.


— Увы, часто говорят, что Дагестан на пороге гражданской войны. Каково место религии в этом противостоянии?

— Исполнители этого убийства — это, безусловно, члены тоталитарной секты, именующие себя последователями "чистого ислама". Понятно, что еще до убийства шейха в республике существовала непростая ситуация, связанная с различными течениями в исламе (я имею в виду конфликт между традиционными, веками принятыми в нашей республике, формами ислама и радикалами). Но я считаю, что общественное мнение в итоге, безусловно, сформируют те священнослужители, которые выступают за примирение — эта традиция примирения заложена в многовековых традициях народов Дагестана. Это уж не говоря о том, что ни одна религия — и ислам, разумеется, тоже — никогда не призывала ни к насилию, ни к убийствам.


— Сам шейх призывал к терпению. А его последователи, которые сейчас тысячами выходят на улицы, они мстить не будут?

— Я уверен, что никакой слепой мести не будет. Ведь после каждого теракта против религиозных деятелей к этому призывал сам шейх и объяснял, почему опасно предаваться мести.


— А отряды самообороны, которые создаются теперь по призыву руководства республики?

— Речь идет не о мести, а о содействии власти в ликвидации бандподполья. Как юрист, много лет прослуживший в правоохранительных органах, я уже предложил создать подконтрольное властям республики частное охранное предприятие, сотрудники которого будут лицензироваться, и оружие которого будет принадлежать МВД. По моему мнению, такая структура будет прозрачна и эффективна.


— О чем говорит тот факт, что убийца — женщина, притом русская?

— О том, что терроризм не имеет национальности. А также о том, что агрессивная тоталитарная секта, про которую я говорил, ведет активную пропагандистскую работу, которой нам следует противостоять.


— Это не первая попытка покушения на шейха Саида?

— Не первая. Группа лиц, готовивших покушение на него, была задержана еще в 2007 году.


— Добиваться адаптации тех, кто ушел в лес, вам теперь будет труднее?

— Убийство шейха Саида Афанди стало шоком для нас. Тем не менее, думаю, что мы можем найти ответ. Если наше общество сумеет консолидироваться, если многие из тех, кто ушел в лес, сейчас, под влиянием безжалостного теракта (вместе с шейхом погибли еще семь человек, включая 12-летнего ребенка.— "О"), осознают неправедность пути, на который встали, тот политический процесс примирения, ради которого отдал жизнь шейх Саид Афанди, остановлен не будет. Больше того, он сможет получить ускорение.

 

Источник: Огонек

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100