Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 202 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



МЫ СТАНОВИМСЯ "ПРАВОСЛАВНЫМ ИРАНОМ"

Печать

Ирина ТУМАКОВА

 

...

За нарушение средневековых правил Трулльского собора светский человек может сесть на два года, хотя священнослужители давно перестали их соблюдать. Традиции юродства в России прекращаются тогда, когда церковь превращается в государственный институт. Выражение "Оба-на!" оскорбляет чувства православных. Но называющие себя православными – не обязательно христиане, они вообще могут в Бога не верить.

Об этих и других "религиозных чудесах" в "деле Pussy Riot рассказала "Фонтанке" религиовед, член богословского факультета Кембриджского университета, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН Ирина ЛЕВИНСКАЯ.

Она участвовала как эксперт в судах по многим уголовным делам с "мотивом ненависти". Вместе с коллегой Валентиной Узуновой они дали рецензию на экспертизу, которая легла в основу обвинительного заключения по делу Pussy Riot. Их выводы одобрил Санкт-Петербургский союз учёных. Но их не захотел выслушать Хамовнический суд Москвы, хотя об этом ходатайствовала сторона защиты, а сама Ирина Левинская уже ждала допроса в здании суда.


Ирина Левинская– В приговоре участницам панк-молебна одним из доказательств вины названа экспертиза, основанная на трёх церковных документах – средневековых соборах. Почему эксперты выбрали именно их?  

– Правила поведения верующих действительно сформулированы в правилах Трулльского собора. Но вы должны понимать, что это средневековый собор, конец VII века, все эти правила вырабатывались в соответствии с исторической ситуацией того времени, а сегодня их не соблюдают даже сами служители церкви. Правило Трулльского собора, например, гласит, что в священники можно рукополагаться только в возрасте старше 30 лет. Наш патриарх был рукоположен в священники в 23 года. Другое правило: нельзя принимать помощь от врача-иудея. Если вы православный человек и к вашему ребёнку приезжает врач, то вы первым делом должны опросить его о его вероисповедании. Если вдруг окажется, что он иудей, вы не можете принять его помощь. То есть членам панк-группы инкриминируется нарушение свода тех правил, которые не выполняет сама православная церковь.


– Правила насчёт одежды там тоже есть, да?  

– Только речь идёт совсем о другом. Повторю: это VII век. Это время, когда ещё существовало язычество, существовали дионисийские праздники. И вот в этой одежде нельзя было появляться в церкви. Просто потому, что нельзя было языческие традиции переносить в церкви. И всё – не более того.


– Посвежее ничего не нашлось?  

– Есть только одно современное правило: в храме Христа Спасителя висит, как и во многих других храмах, руководство о том, что нельзя входить с обнажёнными руками, плечами и так далее. Вот эти правила и были нарушены. За это можно было оштрафовать на тысячу рублей – не более. А нужно было подвести под уголовную статью с санкцией до 7 лет. Эта статья предполагает, что обвиняемые выступали с оружием или руководствовались мотивом религиозной, например, ненависти. Без Трулльского и других соборов доказать этот мотив у экспертов не получалось. Вы ведь знаете, что первые две экспертизы признали, что в поступке были критика патриарха, критика сращения государства и церкви, но религиозной ненависти не было.


– Но девушки кричали в храме, простите, "срань господня".  

– А почему вы прощения просите? "Срань господня" им инкриминируется как "оскорбление Господа". Но "срань господня" – это идиома, то есть выражение, которое не расчленяется. Оно интерпретируется, не исходя из слов, из которых оно состоит. В современном словоупотреблении оно появилось как перевод английской идиомы "holly shit" и получило распространение через переводы американских фильмов. Это грубо, да. Но это – не мат. Эта идиома означает: "Ни хрена себе!", "Ну, достали!", "Оба-на!" В какой-то момент переводчики подыскали русский вариант "срань господня". Это грубо, но это – в стилистике панков. И здесь нет никакого оскорбления. А когда идиому начинают делить на части – это безумие с точки зрения лингвистики.


– Они молились спиной к алтарю, им это тоже вменяется, насколько я помню.  

– Это всё – какая-то квинтэссенция безумия. Подмена христианства ритуалами. Вы сами как выходите из храма? Иконы находятся везде. И как вы будете молиться иконе, которая находится на противоположной алтарю стене? Вам придётся повернуться спиной. Я не была в самом храме Христа Спасителя, но вполне возможно, что там была икона Богородицы, к которой они и обращались.


– Есть и другая точка зрения: эта история показала крепость христианства в России, потому что церкви подставило плечо государство…  

– Большего удара по церкви нанести было невозможно! Но сделала это сама церковь. Вся эта ситуация настолько безумна… В настоящий момент православная церковь в лице Московской патриархии сделала всё, чтобы дистанцироваться от христианства, поведение её служителей было зашкаливающе нехристианским. Ведь что такое христианство? Это – религия любви. И вот люди приходят к храму Христа Спасителя просить о милосердии с цитатой из Евангелия от Матфея: "Блаженны милостивые". Это, между прочим, Нагорная проповедь, это квинтэссенция христианства. "Блаженны милостивые – ибо помилованы будут". Это слова Христа. И людей с этой цитатой охранники, принадлежащие к храму, начинают избивать! Для меня это – полный конец. Оскорбление и уничтожение всего, что есть в христианстве.


– Приговор по этому делу – у нас не первый такой… спорный. И боюсь, не последний…  

– Извините, но такого не было никогда. Мне приходилось выступать в судах, в частности – по неонацистским бандам. В клетке сидели убийцы, с десятками трупов. Но я никогда не видела, чтобы в зале была собака. Вот как это прикажете понимать? В зале агрессивный ротвейлер, он лает, он рвётся с поводка… А почему их держат в наручниках во время произнесения приговора? Почему их в туалет ведут с ротвейлером? Это то, что я сама видела, я была в суде. А почему их надо было лишать сна? Почему им запрещали встречаться с адвокатами? Не кормили?


– И при этом у выходки девушек, как признал суд, не было политической подоплёки. Почему она была воспринята так болезненно?  

– Государство продемонстрировало, что девушки попали в болевую точку. Это точка полного слияния церкви с государством. Происходят вещи невозможные, абсолютно антиконституционные: государство становится теократическим, а церковь – государственным институтом. Мы становимся "православным Ираном".


– Как может становиться православным и теократическим государство, где столько постов занимают бывшие сотрудники КГБ?  

– Да, я на это смотрю с большим интересом. Вот я была крещена в подмосковном храме, где служил отец Александр Мень. И было это в ту эпоху, когда меня из университета бы вышибли, если бы узнали, что я крещёная. А теперь мы видим людей, которые сначала были сотрудниками КГБ и членами партии, а теперь вдруг стали невероятно православными! Потому что это – идеологическая составляющая: сейчас мы наблюдаем попытку воссоздать тоталитарное государство, только основанное на православии. На православном фундаментализме. Фундаментализм – это прекрасная основа для тоталитарного государства.


– Может быть, эти люди просто не умеют иначе? Они не могут использовать привычную коммунистическую идею, поэтому пытаются сменить одну "религию" на другую?  

– Да, они взяли другую идею. Но ужасно то, что церковь им в этом подыгрывает. Я не говорю о православии, я говорю о Московской патриархии. То есть о православии этого разлива.


– Президент недавно высказывал мысль, что нам нужна национальная идея. Чем в этом смысле плохо православие? У нас, как выяснилось, 80 процентов граждан – православные…  

– Это тоже неверно. Как показывают опросы, число тех, кто регулярно причащается, посещает церкви в религиозные праздники, очень незначительно: порядка 5 процентов. Были очень характерные, а по большому счёту – страшные опросы: человека спрашивают, православный ли он, – отвечает "да", а христианин ли – отвечает "нет". Понимаете? Они не понимают, что это одно и то же. А были и такие ответы: православный – да, но в бога не верю. И о каком православии мы говорим – как о национальной идее? О том, которое требует распять, казнить, уничтожить?..


– В христианстве за веру, бывало, и убивали.  

– Это ужасно, да. Это трагедия. И кода убивали за веру, это к вере, конечно, отношения не имело. Это страшная история, но мне казалось, что она осталась в прошлом. И когда проходили всякие инквизиционные процессы, это было "антихристианство" – отказ от основ веры. Поэтому в Европе произошла реформация, поэтому Мартин Лютер прибивал свои тезисы. И вот сейчас мы видим то же самое – отказ от основ.


– В Русской православной церкви не было инквизиторских процессов, и она не переживала реформацию. Может ли дело Pussy Riot привести к расколу? Мы ведь уже слышим полярные точки зрения священников – от "казнить" до "канонизировать".  

– Нет, раскол – это исключено. РПЦ устроена по типу армии, там армейская дисциплина. За редким исключением, люди, которые в частной беседе говорят одно, официально всегда будут говорить другое – то, что им скажет начальство. Обратите внимание на историю с Кураевым. У него сначала была совершенно вменяемая реакция. Если помните, он сказал: ребята, у нас Масленица, надо было их блинами накормить, пожурить, а потом священнику поговорить с ними. После этого в Московской духовной академии, где Кураев – профессор, прошло собрание, и его попросили замолчать.


– Если говорить о слиянии государства и церкви, то такое в российской истории уже бывало… 

– Да, это не новое явление в нашей истории. Эти вещи происходили и раньше: церковь переставала обличать грехи власти и сливалась с этой властью. И как раз в такие моменты в России появлялись юродивые. В ситуации, когда происходит что-то возмутительное, невозможное, неправильное, появляется протест. И эти девочки, понимая или не понимая, как раз попали в российскую традицию юродства. И как отвечает на это церковь? Совсем не так, как она должна была бы ответить – с точки зрения милосердия, любви, всепрощения. Она отвечает очень жёстко.


– А как с юродивыми поступали в прошлые века?  

– По-разному. Сначала их преследовали, потом их канонизировали. Пётр Первый жёстко положил конец традиции юродства. При Петре с этими девушками расправились бы жестоко.


– При Петре, который был сильным лидером, поднявшим Россию с колен…  

– При Петре, который создал Священный Синод, ставший фактически министерством по делам религий. То есть церковь тогда полностью слилась с государством.


– Что плохого в том, что церковь принимает помощь государства? Она может руководствоваться самыми благими намерениями!  

– В России есть два направления – иосифляне и нестяжатели. Первое связано с именем Святого Иосифа Волоцкого, который считал, что богатство церкви, золото, богатые монастыри – всё это демонстрирует торжество православия. И всё, что мы сейчас имеем, – торжество этой идеи. Другая идея связана со святым Нилом Сорским: церковь должна отказаться от мирских богатств, быть аскетичной, христианство – это любовь, милосердие, нищета, церковь должна быть бедной, нищей, как Христос…


– Простите, а чем плоха сильная и богатая церковь? В конце концов, она сможет сделать больше каких-то хороших дел – школы, благотворительность.  

– Потому что церковь, которая следует Иисусу, не может быть богатой. Он не был богат, и он говорил совсем о другом. Богатство церкви – вещь очень опасная. Мы знаем все замечательные истории с квартирой, с брегетом… На секундочку представьте, как бы к этому отнёсся Иисус.


– Какие могут быть последствия приговора для церкви?  

– Сложилась ситуация, в которой совестливым людям становится стыдно говорить, что они находятся в Московской патриархии. В моё время было стыдно признаваться, что ты член КПСС, и многие люди становились православными потому, что церковь была гонима, в этом был элемент протеста…


– Наверное, это тоже имеет с верой мало общего – если в знак протеста?  

– Вот и нет. Происходившее было насколько ложно, гнусно и фальшиво, что люди пытались найти в своей культуре что-то, что не было бы таким гадостным. И так приходили к православию.


– Вы хотите сказать, что сейчас начнут так же искать альтернативу РПЦ?  

– Да, я не исключаю, что сейчас люди, которые ассоциировали себя с Московской патриархией, будут что-то для себя искать.


– И что – начнут переходить в другие конфессии? Веру сменить – это ведь не из одной партии в другую перейти…  

– Нет, что значит – веру сменить? В православии существуют разные направления, и Московская патриархия – только одно из них. Есть старообрядцы разных толков, есть Суздальская церковь, Греческая, Украинская… Существует много православных церквей. И люди, не переставая быть православными, просто станут посещать церкви, не относящиеся к Московской патриархии. Они есть в Москве, есть в других городах.


– Проще говоря, РПЦ потеряет прихожан?  

– Я считаю, что потеряет.


Источник: "Фонтанка.ру"

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100