Регистрация / Вход



БЛАГОДАТНОЕ САМОВНУШЕНИЕ?

Печать

Михаил СИТНИКОВ

 

фото Сергея Максимишина

Опубликованное недавно газетой "Взгляд" интервью с игуменом Сергием (Рыбко) должно бы привлечь внимание исследователей религии, интересующихся состоянием православной религиозности в России. Конечно, это касается не только ученых, но и всех, у кого феномен религии, в силу разных причин ставший весьма актуальным в нашей стране, вызывает интерес.

Откровения священнослужителя были связаны с наделавшим шума церковно-политическим мероприятием – поклонением поясу Пресвятой Богородицы в Москве, по поводу которого до сих пор резонируют СМИ. Но в случае с упомянутым интервью, что бы ни интересовало изначально журналистов, но священнослужитель недвусмысленно указал на признаки и свойства того, что именно называется в рамках официального православия "религиозным возрождением" или "возрождением веры" в России.

Благодаря тому, что игумен Сергий всегда высказывается на языке, понятном самой широкой аудитории, изложение им современного церковного стереотипа, который ожидается и от религиозного восприятия православных, не содержит разночтений. Отвечая на вопрос о том, что могло привлекать тысячи паломников к реликвии – "жажда чуда" или "глубокая вера", он говорит, что не видит между этими явлениями особой разницы. Поэтому логично, что игумен не видит ничего плохого в прагматичном желании самых разных людей, стоявших в многочасовых очередях, просто "исцелиться": "… в христианстве ведь говорится и об исцелении телесных болезней. И причащаемся мы во исцеление души и тела".

По ходу интервью выясняется, что хранящиеся в московских храмах частицы той же самой реликвии не пользуются популярностью у верующих по очень простым причинам: во-первых, о них мало кто знал, а во-вторых, привезенный с Афона пояс "авторитетней", так как "больше" и "привезен с Афона". Это тоже понятно, потому что внимание любого стороннего человека всегда больше привлечет, например, целая древняя амфора, а не один лишь из ее осколков. Но действует ли эта закономерность в религиозном аспекте, это совсем другой вопрос.

Поэтому, наиболее интересным представляются рассуждения игумена о том, так ли уж и важна подлинность или подложность реликвии, если она все равно "работает". Тем более, что значение имела и реклама по ТВ, а "афонцы", по его мнению, все равно "не дадут реликвию на исследование – для них это было бы кощунством, такой у них менталитет".

Каков же тогда "менталитет" у тех сотен тысяч соотечественников, которые приезжали отовсюду, чтобы поклониться "более вещественной панацее"?

Знал о том священнослужитель или не знал, но здесь он затронул один из наиболее болезненных вопросов православной церкви. Вопрос о благодатности подлинных и мнимых реликвий, независимо от того останки это или предметы культа и быта. Вопрос о том, что представляет собой сам акт поклонения, целью которого является приобщение к "благодати". Вопрос о том, что же такое эта "благодать", и не смешивается ли она в церковной практике с известной науке аутосуггестией, многократно усиленной соответствующим антуражем? Потому что, в последнем случае церковной организации и Бог становится "не нужным" - достаточно известных методик и того самого "антуража"…

Кстати, на все эти вопросы, хотя буквально заданы они и не были, игумен ответил. Откровенно и по существу. Хотя и противореча самому себе, когда потребовалось отделить сформулированное им церковное представление о чтимых святынях от тех же представлений, существующих в магии.

"Магический предмет, - говорит игумен, обособляя не нуждающиеся в подтверждении подлинности церковные святыни, – это нечто совсем другое, с ним, как правило, связывается обретение власти над кем-то или получение каких-то других выгод. И он, как правило, не служит ничему хорошему. А святыня приближает к Богу, делая нас добрее, чище и светлее".

Вопроса о том, каким образом демонстрация культовых реликвий оборачивается для церковного института кроме обретения власти над своими последователями еще и недюжинного политического влияния в суеверной стране, игумену уже не задавали.

 

Источник: CIVITAS

Комментарии  

#2 RE: БЛАГОДАТНОЕ САМОВНУШЕНИЕ?Полесов 29.11.2011 22:18
Не решился бы говорить так определенно насчет дьявола. Но в том, что монах не видит разницы между даром Божьим и магией, сомневаться тоже нельзя. Хотя, ну что тут такого - магия, так магия. Есть и такое восприятие у людей, не религиозное, а магическое. Здесь и суеверность, и ожидание от вещей чудесных свершений - того, чего обычным путем никак не получить. Ничего особенно нового тут нет. Но зачем это выдавать за духовность или за универсальное средство поправить дела для целого народа? Вот что не созвучно нравственности и опасно.
Цитировать
#1 RE: БЛАГОДАТНОЕ САМОВНУШЕНИЕ?вятич 29.11.2011 21:58
Да игумен прав , что "святыня " приближает к богу имя которому Сатана Дьявол 2Кр 4:4;
Цитировать

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал