Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 199 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ПАТРИАРХ КИРИЛЛ И ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА

Печать

Алексей МАКАРКИН

 

...

Митрополит Кирилл был избран патриархом Русской православной церкви в начале 2009 года. В первые пару лет его управления церковью больших изменений на епархиальном уровне не было, однако сейчас стали очевидны контуры новой церковной региональной структуры, создаваемой командой патриарха.


Роль церковной суперэлиты

Кирилл стал патриархом благодаря успешно проведенной избирательной кампании. За него твердо высказывались четверо из семи постоянных членов Священного Синода – «суперэлиты» церкви: митрополиты Крутицкий Ювеналий (Поярков), Минский Филарет (Вахромеев), Санкт-Петербургский Владимир (Котляров) и сам Кирилл, возглавлявший Смоленскую кафедру и, одновременно, Отдел внешних церковных связей (ОВЦС). Все они были в той или иной степени связаны со скончавшимся в 1978 году митрополитом Никодимом (Ротовым), считавшимся главным сторонником экуменической деятельности в Русской церкви. Ювеналий, Филарет и Кирилл были ближайшими сотрудниками Никодима, Владимир – его единомышленником (еще в 60-е годы он представлял Русскую церковь на католическом Втором Ватиканском соборе). Два других постоянных члена Синода, митрополиты Киевский Владимир (Сабодан) и Кишиневский Владимир (Кантарян), присоединились к большинству. Таким образом, седьмой постоянный член Синода, тогдашний глава Управления делами церкви митрополит Калужский Климент (Капалин), бывший единственным конкурентом Кирилла, оказался в изоляции. Сразу же после кончины патриарха Алексия II Кирилл был избран Синодом патриаршим местоблюстителем, что обеспечило ему контроль над подготовкой Поместного собора, на котором он был избран предстоятелем церкви.

Преемником Кирилла на посту главы ОВЦС стал митрополит Иларион (Алфеев), ближайший соратник нового патриарха, получивший докторскую степень в Оксфорде. Его функции сократились по сравнению с «кирилловскими» - теперь ОВЦС отвечает только за международную деятельность церкви, а для решения «внутрироссийских» вопросов были два новых отдела – по взаимоотношениям церкви и общества (руководитель – протоиерей Всеволод Чаплин) и информационный (руководитель – Владимир Легойда, первый мирянин на столь высоком посту в церковном управлении). Однако Иларион получил и определенные аппаратные компенсации. В 2009 году он стал ректором вновь созданной Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, призванной готовить интеллектуальную элиту церкви. В этом качестве он принял самое активное участие в разработке реформы церковного образования, предусматривающей ее переход на Болонскую систему. А в октябре нынешнего года он стал председателем Синодальной библейско-богословской комиссии, сменив на этом посту пожилого минского митрополита Филарета (старшие «никодимовцы» постепенно снимают с себя второстепенные обязанности – митрополит Ювеналий недавно покинул должность председателя комиссии по канонизации святых).

Вскоре после собора митрополит Климент был смещен с поста управделами церкви и, как следствие, выбыл из «суперэлиты» (он получил компенсацию в виде поста руководителя Издательского совета, значение которого не слишком велико – с учетом того, что основная часть религиозной литературы выпускается частными издательствами). Его место занял архиепископ Саранский Варсонофий (Судаков), возведенный в сан митрополита. Он не принадлежит к числу «никодимовцев», но вполне лоялен Кириллу. В 2010 году ключевым сотрудником Варсонофия стал игумен Савва (Тутунов), назначенный заместителем управляющего делами и руководителем контрольно-аналитической службы Управления делами, осуществляющей «надзор» над ситуацией в епархиях. Ранее он работал в ОВЦС под началом митрополита Кирилла, входил в состав Комиссии по подготовке Поместного собора 2009 года. Преподавал в Московской духовной академии – вместе с нынешним ответственным секретарем Управления делами игуменом Исидором (Тупикиным). Игумен Савва имеет диплом математика, полученный во французском университете Orsay-Paris XI, защитил диссертацию по богословию в Московской духовной академии на тему «Труды Поместного Собора 1917-1918 гг. по реформе епархиального управления и предсоборная о ней дискуссия». В настоящее время является секретарем комиссии Межсоборного присутствия (консультативного органа, созданного по инициативе патриарха Кирилла) по вопросам церковного управления и механизмов осуществления соборности.

В октябре нынешнего года в состав церковной суперэлиты вошли еще два митрополита, управляющие епархиями в Средней Азии и Казахстане. Но это было частью существенно более широкой реформы управления церковью, начатой патриархом Кириллом.


Митрополиты, архиепископы, епископы

В дореволюционной Российской православной церкви в XIX-XX веках было всего четыре митрополита, Санкт-Петербургский, Московский, Киевский и экзарх Грузии. Они же являлись постоянными членами Синода. В редких случаях этот сан присваивался за особые заслуги перед церковью – в 1852 году митрополитом стал литовский архиепископ Иосиф (Семашко), возглавивший процесс присоединения униатов к православию. Остальными епархиями управляли архиепископы и епископы, причем сан архиепископа давался за заслуги перед церковью. Хотя в более ранний период митрополиты управляли и другими кафедрами – Сибирской, Смоленской, Казанской и др.

В начале ХХ века в церкви проходили активные дискуссии о необходимости реформирования управленческой структуры церкви. В частности, предлагалось создать митрополии, в состав которых входили бы по несколько епархий – количество последних предусматривалось увеличить, чтобы приблизить епископов к народу. Однако приход к власти большевиков нарушил нормальную структуру церковного управления – единственным принципиальным отличием стало увеличение количества митрополитов. Этот сан, как и архиепископский, стал наградой за заслуги – прецедент был создан патриархом Тихоном, который сразу после своего избрания в 1917 году возвел в этот сан своих бывших соперников, возглавлявших Харьковскую и Новгородскую епархии. Позднее митрополитанские управления были сформированы в обновленческой церкви, созданной при активной поддержке со стороны государства, но в середине 30-х годов, когда власть взяла курс на сворачивание любой религиозной деятельности, они были ликвидированы.

После некоторого «потепления» в отношениях между государством и церковью в 1943 году обновленчество было упразднено, а Русская православная церковь не нуждалась в митрополиях в силу незначительного количества разрешенных епархий – некоторые из них включали в себя по несколько областей. Сейчас ситуация изменилась – при Алексии II количество епархий существенно увеличилось – теперь на территории Российской Федерации епархиальный центр обычно совпадает с областным. Руководство Украинской православной церкви, обладающей правами широкой автономии, пошло даже дальше – там происходит процесс разукрупнения епархий, предусматривающий увеличение количества епископов, которые теперь имеют кафедры не только в областных, но и в некоторых районных центрах. В этих условиях патриарх инициировал епархиальную реформу, которая предусматривает ряд составляющих.

Во-первых, увеличение количества епархий – ныне действующие епархии разбиваются на две-три части, в каждую из которых назначается самостоятельный епископ. В результате количество архиереев в российских епархиях серьезно увеличивается. По словам митрополита Варсонофия, одной из главных задач этой реформы – «повышение эффективности работы духовенства в деле просвещения народа Божия светом Христовой веры», так как «новые епископы смогут более последовательно и внимательно работать с приходами». Патриарх Кирилл заявил о необходимости усиления контроля над деятельностью духовенства, значительная часть которого манкирует своими обязанностями: «Архиерей должен знать всех своих священников, он должен знать, чем они дышат, какое у них настроение, какое у них положение в семье, какое у них образование. Он должен точно знать, что происходит в каждом приходе: есть ли там какое-то развитие или нет, служит ли священник ревностно или, простите, больше всего о деньгах думает, восстанавливаются храмы или нет, собирается молодежь или нет, совершаются дела благотворительности или нет, издаются приходские издания или нет - каждый архиерей должен всё это знать и видеть».

Впрочем, есть и еще одна трактовка принятого решения, которая не противоречит предыдущим – увеличение количества украинских епископов повысило их удельный вес на Архиерейских и Поместных соборах. Сейчас эта тенденция уравновешена.

Во-вторых, создание митрополий на базе прежних «больших» епархий. Теперь митрополит, располагающийся в областном центре, будет курировать деятельность епископов, находящихся на территории соответствующего региона. Таким образом, в отличие от украинской «горизонтали» выстраивается более привычная для российских условий административная «вертикаль». В этом есть и еще один резон – в настоящее время архиерей принадлежит к числу региональных нотаблей, находящихся в непосредственном контакте с губернатором. В отсутствие вертикали возникал вопрос, с кем из епископов областной власти следует поддерживать привилегированные отношения. Скорее всего, выбор был бы сделан в пользу архиерея, кафедра которого находится в областном центре, но его аппаратные позиции были бы ослаблены. Теперь такой проблемы нет – нотаблем становится митрополит. По словам игумена Саввы (Тутунова), одного из авторов реформы, «государственным органам власти проще и понятнее вести диалог с кем-то персонально. Это вовсе не значит, что другие архиереи митрополии должны быть отстранены от диалога с тем же губернатором. Это будет противоречить церковно-правовым нормам. Но при посредничестве или координации со стороны одного лица, митрополита, этот диалог будет более плодотворным».

В-третьих, увеличение числа постоянных членов Синода – с семи до девяти. С одной стороны, это повышает статус двух новых митрополитов, управляющих епархиями, находящимися на территории одной (Казахстан) или нескольких (Средняя Азия) стран. С другой стороны, снижает роль постоянных членов Синода, количество которых увеличивается. В этих условиях сформировать активное большинство в Синоде будет сложнее, чем раньше, что выгодно патриарху. Отметим, что возможности Алексия II по проведению кадровой политики были ограничены влиянием «никодимовцев» под неформальным руководством Кирилла. В настоящее время большинство постоянных членов Синода являются союзниками патриарха, но, похоже, что патриархия хотела бы в принципе сократить влияние «синодалов», имея в виду две проблемы.

Во-первых, это ситуация в Украинской церкви, часть епископата которой склонна дистанцироваться от Москвы и ориентироваться на киевского митрополита Владимира – в руководстве патриархии их склонны подозревать в симпатиях к автокефалии (созданию полностью самостоятельной церкви). Регулярные поездки патриарха в украинские епархии может быть связано со стремлением продемонстрировать, «кто в доме хозяин». В то же время любой предстоятель Украинской церкви, имеющей широкую автономию, будет проводить осторожную политику в отношении Москвы – это связано не только с церковными, но и со светскими факторами (по аналогии с нынешним курсом считавшегося «пророссийским» политическим деятелем Виктора Януковича). Во-вторых, непростое положение дел в Молдавии, где усилились позиции ультраконсервативных критиков патриарха, что «помножено» на конкуренцию с Румынской православной церковью и политическими проблемами в отношениях между Кишиневом и Тирасполем. Показательно, что в нынешнем месяце, перед визитом Кирилла в Молдавию (программа которого была сильно сокращена) в СМИ был распространена информация о возможной отставке кишиневского митрополита Владимира. В патриархии ее опровергли, но осадок остался.


Алгоритм действий

Епархиально-административная реформа проходила непросто. Вначале события на территории России развивались по «украинскому» сценарию разукрупнения епархий без образования митрополий. В марте 2011 года на три части была разделена Ставропольская епархия, глава которой, архиепископ Феофан (Ашурков), был перемещен в менее влиятельную Челябинскую епархию (на территории Ставропольской епархии до разделения находилось более 400 действующих храмов, тогда как в Челябинской епархии, не прошедшей разукрупнения – 267). Такое решение было неудивительным – Феофан долгое время считался аппаратным союзником Кирилла (работал под его началом в ОВЦС), но в начале «избирательной кампании» неожиданно поддержал Климента. После избрания нового патриарха рассчитывать на успешную карьеру он уже не мог.

В мае 2011 года настала очередь трех епархий, причем с аппаратной точки зрения ситуации в них серьезно отличались. С одной стороны, была разукрупнена Саранская епархия, управляющаяся постоянным членом Синода митрополитом Варсонофием, который обратился с такой внешне альтруистической просьбой к патриарху и Синоду. По его словам, «для активизации миссионерской, благотворительной, молодежной, катехизаторской и педагогической деятельности в благочиниях и на приходах Русской Православной Церкви, а также епархиального храмостроительства», необходимо повышенное внимание епархиального архиерея к каждому приходу, что и стало обоснованием создания новых епархий.

С другой стороны, были разделены Тобольская и Красноярская епархии, причем об обращениях их архиереев по этому поводу ничего неизвестно. И неудивительно. Тобольским архиепископом является Димитрий (Капалин), родной брат и ближайший соратник митрополита Климента. Новые епархии созданы на территории Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, богатых нефтью и газом территорий присутствия крупнейших российских компаний. Характерно, что правящие архиереи этих епархий являются доверенными лицами патриарха. Епископом Салехардским и Ново-Уренгойским был назначен Николай (Чашин), родной брат патриаршего викария, епископа Солнечногорского Сергия, с 2009 года являющегося руководителем Административного секретариата, ответственного за решение в рамках патриархии административных, хозяйственных, кадровых, юридических, протокольных и информационных вопросов. Епископом Ханты-Мансийским и Сургутским стал Павел (Фокин), занимавший ранее церковно-дипломатические посты, находившиеся в ведении ОВЦС: настоятеля храмов в Сан-Франциско и Риме.

Епархиальным архиереем в Красноярске был Антоний (Черемисов), чьи отношения с окружением патриарха были не безоблачными. Влиятельный отдел патриархии по религиозному образованию и катехизации выступил за то, чтобы крещению взрослых предшествовала подготовка, позволяющая разъяснить будущим новообращенным основы вероучения. Архиепископ Антоний публично выступил за необязательность катехизации, имея в виду, что часть кандидатов может в этом случае отказаться от крещения. Из Красноярской епархии была выделена Енисейская, в состав которой вошел Норильск (и, следовательно, территория влияния «Норильского никеля»). Епископом Енисейским и Норильским стал Никодим (Чибисов), при патриархе Алексии II служивший в Саратове и Москве, а при Кирилле отправленный в маленькую, отдаленную, но очень непростую Анадырскую епархию, которую еще недавно возглавлял «ультраортодокс» Диомид (Дзюбан), взбунтовавшийся против священноначалия и лишенный сана. Похоже, что Никодим справился со своей задачей – и через пару лет был перемещен в более «привлекательную» епархию.

В июле 2011 года были приняты новые кадровые и организационные решения. На покой отправили 84-летнего митрополита Омского Феодосия (Процюка), а на его место был перемещен ташкентский митрополит Владимир (Иким). В свою очередь, в Ташкент отправился екатеринбургский архиепископ Викентий (Морарь), возведенный в сан митрополита, управляющего вновь образованным Среднеазиатским митрополичьим округом, включающим в себя давно существующую Ташкентскую и только что созданные Бишкекскую и Душанбинскую епархии. Викентия сменил ярославский архиепископ Кирилл (Наконечный), на место которого был перемещен ростовский архиепископ Пантелеимон (Долганов). Наконец, в Ростов был направлен епископ Зарайский Меркурий (Иванов) с временным сохранением должности председателя Синодального отдела религиозного образования и катехизации.

Вся эта цепочка перемещений примечательна двумя кадровыми решениями. Первое – влиятельный екатеринбургский архиепископ Викентий (в епархии 232 отдельно стоящих храма, 230 домовых храма и молитвенных дома, широко известная святыня в виде храма на месте расстрела царской семьи, крупные спонсоры, выстроенные отношения с местными властями) получил лишь формальное повышение, будучи переведен в Среднюю Азию. Это традиционно непростой для православной церкви регион с преобладанием мусульманского населения (тем более, что в настоящее время количество русских в государствах Средней Азии существенно уменьшилось, равно как и их удельный вес в местных элитах). В 1990 году патриарх Алексий II вскоре после своего избрания отправил на эту епархию владыку Владимира (Икима), одного из ближайших соратников своего предшественника Пимена. Сейчас перемещение Викентия также напоминает «ссылку», несмотря на возведение в сан митрополита и назначение постоянным членом Синода. Вспомним также еще одну аналогию – в 2003 году быстро наращивавший свое влияние митрополит Мефодий (Немцов) был переведен из Воронежа в Казахстан главой вновь созданного митрополичьего округа – и выбыл из числа реальных претендентов на патриаршество.

Второе примечательное решение – назначение одного из ближайших соратников Кирилла, епископа Меркурия, на самостоятельную и весьма значимую Ростовскую кафедру с «временным» сохранением за ним поста главы патриархийного отдела. Отметим, что в конце 80-х годов ростовский архиерей (Владимир (Сабодан)) одновременно был управляющим делами Патриархии и, следовательно, постоянным членом Синода. А его преемник Владимир (Котляров) был переведен с этого поста на одну ведущих кафедр – Санкт-Петербургскую – которую занимает до сих пор.

На том же заседании Синода были разукрупнены еще несколько епархий – Это Владивостокская епархия - причем ее правящий архиерей, Вениамин (Пушкарь), прямо сослался на «вдохновивший» его прецедент Саранской епархии. Примечательно, что уже упомянутый глава Административного секретариата патриархии епископ Сергий (Чащин) до своего перевода в Москву был викарным архиереем Владивостокской епархии, а до этого был пострижен в монашество владыкой Вениамином и много лет служил в этой же епархии. Возможно, что именно данный фактор повлиял на появление этой инициативы, подкрепившей саранский прецедент. Кроме того, были разукрупнены Екатеринбургская и Ростовская епархии. Последнее решение выглядело как ограничение возможностей владыки Меркурия, но последующие события показали, что это не так.

Что же касается Екатеринбургской епархии, то ее теперь уже бывший архиерей Викентий заявил в интервью уральским «Аргументам и фактам», что до заседания Синода не знал, что епархия будет разделяться: «Узнал об этом из решения Священного Синода и был удивлен. Думал, что со мной проконсультируются, ведь я хорошо знаю ситуацию в епархии и мог бы высказать свои соображения по поводу ее разделения».

5-6 октября 2011 года были разукрупнены еще некоторые епархии и образованы митрополии – в тех епархиях, которые были разделены как в октябре, так и ранее.

Всего образовано 10 митрополий: Мордовская, Приморская, Екатеринбургская, Донская (на территории Ростовской области), Оренбургская, Рязанская, Саратовская, Приамурская (на территории Хабаровского края) и Красноярская. Их главы были возведены в сан митрополита (ранее из десяти его имели только двое). Таким образом, Варсонофий Саранский и Вениамин Владивостокский как инициаторы разукрупнения своих епархий вернули контроль над всей территорией «своих» субъектов Федерации, а Вениамин еще и получил белый митрополичий клобук. Зато красноярский архиерей Антоний, явно прохладно относившийся к разукрупнению своей епархии, не только не стал митрополитом, но был переведен из Красноярска в менее влиятельную Орловскую епархию. Зато красноярским митрополитом стал бывший орловский архиерей Пантелеимон (Кутовой), ученик и давний соратник нынешнего патриарха по служению в Смоленской и Калининградской епархии.

Характерно, что в числе образованных митрополий нет Тобольской, несмотря на то, что в XVIII веке в этом городе находилась Сибирская митрополичья кафедра. Так что и Димитрий (Капалин) не получил повышения в должности и не вернул контроля над отделившимися «северными» епархиями. Митрополитом стал и ростовский архиерей Меркурий, который даже не прошел предварительного возведения в сан архиепископа (очень редкий случай).

Разукрупнение епархий и создание митрополий привело к хиротонии большого количества новых архиереев, некоторые из которых ранее служили в своих регионах, а другие были перемещены из других. Примечательно, что только в одном случае известно о предварительном обсуждении кандидатур на епархиальном собрании – речь идет о Приамурской митрополии, которую возглавляет переведенный в нынешнем году из Камчатки в Хабаровск владыка Игнатий (Пологрудов), один из немногих архиереев, имеющих законченное высшее светское образование – он окончил физический факультет Иркутского университета.


Решения и проблемы

Многочисленные кадровые перемещения демонстрируют решимость патриарха Кирилла усилить свое влияние на ситуацию в церкви. Но предстоятель уже сталкивается с некоторыми проблемами, причем их число может увеличиться.

Во-первых, это протесты духовенства против некоторых перемещений архиереев-«ветеранов». Известно два открытых письма, написанных в возвышенном стиле – из Омской и Екатеринбургской епархий. В письме омского духовенства сказано: «Почти все наше духовенство, а это много более ста человек – ставленники Владыки Феодосия. И мы все чувствуем себя осиротевшими чадами нашего Отца духовного». В екатеринбургском документе сказано, что «у тысяч людей опустились руки - весть о том, что мы лишаемся нашего дорогого Отца и Архипастыря Высокопреосвященнейшего Владыки Викентия неожиданной и сильной болью отозвалась в наших сердцах. Владыка Викентий, дарованный Богом многострадальной Екатеринбургской земле и посвященный Церковью на служение Екатеринбургской пастве - стал за время своего архипастырства родным отцом для сотен и тысяч верующих».

Впрочем, в патриархии на подобные документы принципиально не обращают внимания – такая практика традиционно свойственна церковному руководству. Вопрос о том, кто возглавляет епархию, как правило, интересует только духовенство и сравнительно узкий круг наиболее активных мирян. Причем священники опасаются, что «новая метла» произведет в епархии кадровую революцию. И они имеют для этого основания – в нынешнем году покончил жизнь самоубийством бывший настоятель кафедрального собора Вятской епархии протоиерей Петр Шак, смещенный со своего поста новым правящим архиереем Марком (Тужиковым). Разумеется, это экстремальный случай, но демонстрирующий уровень эмоций.Во-вторых, возникает вопрос о степени согласованности решений Патриарха со светскими властями.

Создание митрополичьего округа в Средней Азии и назначение в Ташкент нового митрополита уже вызвало недовольство президента Узбекистана Ислама Каримова, которого забыли проинформировать об этих изменениях. В результате оказался сорван визит Кирилла в Узбекистан, намеченный на 2-3 ноября. И это несмотря на то, что патриарх в августе поздравил Каримова с 20-летием независимости Узбекистана, а протоиерей Всеволод Чаплин дал интервью, в котором отметил, что «благодаря мудрости государственного руководства, в первую очередь Президента Республики Узбекистан господина Ислама Каримова, были достигнуты впечатляющие успехи и в экономическом развитии, и в установлении стабильного социального положения в стране и, самое главное, в сохранении того межнационального и межрелигиозного мира, которым всегда характеризовался Узбекистан». Судя по всему, наладить отношения пока не удается. Понятно, что Русская церковь не обязана согласовывать с властями иностранных государств свою кадровую политику, но неформальные правила в некоторых странах могут быть иными. Можно провести аналогию с действиями Ватикана, который в 2002 году создал на территории России четыре епархии, что привело к длительному конфликту с властями, окончательно завершившегося только со сменой католического митрополита. Тогда Русская церковь поддержала позицию российского государства.

В этих случаях речь идет о ближайших последствиях решений патриарха и Синода, которые не стоит драматизировать. Более важными являются возможные долгосрочные последствия, связанные с взаимоотношениями между митрополитами и епископами в рамках «вертикали». По словам игумена Саввы (Тутунова), митрополит должен быть «старшим товарищем» подведомственных ему епископов, а также выполнять функцию координатора. Он же призвал к осторожности в деле централизации в рамках митрополии, напомнив о том, что «каждая епархия митрополии подчинена непосредственно высшим органам церковной власти. И митрополит не может вмешиваться в отношения между высшими органами власти и епархиями. Любой епархиальный архиерей, в том числе епархиальный архиерей новой епархии, входящей в состав митрополии, может напрямую обращаться к Патриарху и к председателям синодальных учреждений».

Таким образом, патриархия стремится сохранить возможность для непосредственных контактов с епископами в обход митрополитов. Однако представляется, что реальные функции митрополитов могут далеко выйти за рамки координирующих. Российская политическая культура иерархична – вспомним административную реформу 2004 года, когда предполагалось ограничить влияние министров с помощь создания «трехзвенной» системы, включающей министерства, федеральные службы и федеральные агентства. Однако очень скоро министры вернули контроль за своими отраслями. Вряд ли ситуация в церкви будет серьезно отличаться от положения дел в светской власти. В то же время некоторые епископы могут серьезно воспринять позицию патриархии и апеллировать к ней в обход митрополитов, что может создавать напряжение в регионах. Тем более, что у епископов как полноправных епархиальных архиереев может быть собственный финансовый ресурс, независимый от митрополитов. Поэтому формирование «церковной вертикали» может происходить отнюдь не идиллически.

 

Автор: Алексей Владимирович МАКАРКИН – первый вице-президент Центра политических технологий

 

Источник: Политком

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100