Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 282 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ВСЕХ – В ТЕРРОРИСТЫ

Печать

Юрий МАКСИМОВ


...Приближается срок, когда публике станет доступна информация об организациях и лицах, подозреваемых в экстремизме. Постановлением № 211 от 24 марта этого года предписано службе по финансовому мониторингу сделать эти списки публичными. Этого события следует ожидать 1 июля. Какова же будет реакция наших сограждан, которые могут оказаться в этих списках?


Наверное, следует ожидать обращений за разъяснениями о причинах, по которым они там оказались, и просьб изъять их данные из списков, если они с ними не согласны. И таких может оказаться много, поскольку включать туда можно любых «причастных» к экстремизму или терроризму.

В одной из статей «Частного корреспондента» упоминалось о человеке, который оказался в списке «экстремистов» самым неожиданным для себя образом. Напомним, прямо с трапа самолёта (как в старых боевиках) его «пригласили» пройти для выяснения обстоятельств, которые заключались в том, что он находится в списке экстремистов в базе данных «Сирена-3». Понятно негодование человека, никогда ранее не имевшего дела с судебной системой и даже не участвовавшего ни в одном митинге.

Задержание Владимира произошло 13 октября 2010 года, а уже 20 октября он написал заявление в МВД, в котором, кроме изложения обстоятельств происшествия в аэропорту, он также попросил изъять его данные из этих списков. В ответе, который пришёл Владимиру в декабре из МВД, указывалось, что «сведений о задержании <...> 13.10.10 в аэропорту Внуково в главное управление не поступало». Также в ответе говорилось, что с данной системой оповещения — «Сирена-3» — сотрудники управления не работают. Однако также сообщалось, что его заявление будет передано в управление МВД транспорта и будет проведена дополнительная проверка, но о том, будет ли с результатом проверки ознакомлен Владимир, — ни слова.

Владимир обратился в суд, чтобы разобраться в этой странной ситуации, каким образом и на каких основаниях его заочно внесли в эти экстремистские списки. Судя по этим перипетиям, и для тех, кто окажется в списках финансового мониторинга, путь к восстановлению своего доброго имени будет не из лёгких. Вспоминается крылатая фраза «Мы не ищем лёгких путей», только вот граждане страны вряд ли сами выбрали такой путь, когда навязана необходимость защищать свои права и своё доброе имя.

 

В феврале — марте этого года суд города Щёлково Московской области рассматривал заявление прокурора этого города о признании материалов Л. Рона Хаббарда экстремистскими. Ханты-мансийский суд отказал транспортному прокурору Сургута в удовлетворении кассационного представления по схожему делу. В том деле прокурор обжаловал отказ в рассмотрении его заявления, доказывая признание материалов Рона Хаббарда экстремистскими.


Менталитет в законе

Параллельно приключениям Владимира двигается дело и в отношении организации, где работает Владимир, Центра управления дианетики и сайентологии. Напомню, что в организации был проведён осмотр, больше похожий на обыск, где были изъяты целые мешки документов, более 60 компьютерных жёстких дисков с информацией, множество книг и коробок с лекциями. Несмотря на то что сайентологам удалось практически первыми из многих в суде отстоять свою литературу в Сургуте и 29 наименований были изъяты из списка экстремистских материалов, щёлковское дело против центра управления ещё продолжается.

В процессе следствия происходят любопытные метаморфозы. Так, например, неожиданно организации были перекрыты каналы с внешним миром. Нет, телефоны по-прежнему работали, но вот корреспонденции организация лишилась. Дошло до того, что письмо одного из адвокатов центра, адресованное руководителю защищаемой им организации, куда-то пропало, что является нарушением адвокатской тайны и серьёзным правонарушением, подрывающим право на защиту организации.

После обращения к почтовым службам было выяснено, что, согласно распоряжению следователя, корреспонденция, адресованная в центр управления, изымалась и, таким образом, было изъято и письмо адвоката. Видимо, следователи, не довольствуясь

изъятыми при обыске материалами, решили поискать экстремизм в переписке центра.

Перлюстрация (от лат. perlustare — просматривать) — тайное вскрытие государственными или иными органами, лицами пересылаемой по почте корреспонденции (БТС).

Почти два года тому назад общественность была шокирована указом министра связи и массовых коммуникаций Игоря Щёголева от 21 июля 2009 года, которым было предписано организовать особые помещения для перлюстрации корреспонденции в отделениях связи. «Эта мера позволит выйти на связи преступников, на их круг общения...» — сообщал СМИ представитель профсоюза милиционеров.

Видимо, в данном случае страшными преступниками стали сотрудники некоммерческой организации, и потому выходить «на круг общения» стали не только вскрывая почту, но и с помощью родственников сотрудников, которые находятся в разных регионах нашей страны. В разных её уголках к родственникам сотрудников приходили следователи и проводили допросы про жизнь их сыновей, дочерей, сестёр и братьев. Не обошлось без курьёзов.

Так, родственникам подкинули «компромат» — статьи из интернета с тщательно отобранной ложью о сайентологии. Однако, судя по последствиям, этот ход с компроматом не сработал, среди родственников сотрудников организации Павликов Морозовых не нашлось.

Наша страна подписала Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод человека, гарантирующую базовые права и свободы для своих граждан. Однако увеличивающийся поток жалоб в Европейский суд по правам человека показывает огрехи правоохранительной и судебной системы, в том числе и по признанию материалов экстремистскими.

«Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (статья 18 Конституции РФ).

Тем же сайентологам уже приходилось обращаться за защитой в Европейский суд по поводу отказов в регистрации церквей. В щёлковском деле организация была взята в осаду по всем правилам ведения военных действий, изъятые материалы с электронных носителей должны были парализовать текущую деятельность управления организации, перекрытие почтовых отправлений должно было отрезать организацию от внешних линий, дискредитация сотрудников в глазах родственников давала полное моральное преимущество. Ну и наконец, решающим этапом, по замыслу «стратегов», стало бы решение суда с обвинением в экстремизме. Для реализации этого последнего этапа следователи решили привлечь «союзника», эксперта из антикультистов — психолога Евгения Волкова.

Выбор был сделан в пользу этого эксперта неслучайно: он уже делал экспертизу по материалам Рона Хаббарда, в своё время назначенную сургутским судом. Антикультист Волков из 29 работ половину материалов не исследовал, а «эксперт» Белякова (директор Института рукописной и старопечатной книги в Нижнем Новгороде), также участвовавшая в этой работе, не исследовала девять работ, что не помешало им все перечисленные 29 наименований отнести к экстремистским.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод содержит такие принципы, как право на свободу религии, гарантированное статьёй 9, право на свободу объединения, гарантированное статьёй 11.

Как известно, позже решение сургутского суда, основанное на этой экспертизе Волкова — Беляковой, было отменено и материалы были изъяты из списка Минюста. Кроме того, эксперт Волков уже десяток лет занимается теорией и практикой «выведения из сект», при этом вопросы прав человека данного специалиста, похоже, мало волнуют. В частности, он считает оправданными насильственные методы депрограммирования: «Оправданность и даже временами необходимость насильственного изъятия человека из одной социальной группы и перемещение в другую на деле давно признано законом хотя бы в отношении несовершеннолетних детей...» — пишет он.

Депрограммирование (англ. deprogramming) — система жёстких мер, применяемых с целью вывести человека из религиозной или политической организации. Частью процесса депрограммирования обычно является похищение с последующим применением различных форм психологического давления и принуждения. По поводу депрограммирования в обществе возникло огромное количество серьёзных дискуссий, связанных с темами свободы вероисповедания и гражданских прав личности.

Чтобы у читателя не осталось иллюзий насчёт того, кому следствие так рьяно пытается поручить экспертизу на предмет экстремизма, приведём ещё одну цитату из той же статьи Е. Волкова: «...в современном обществе свобода веры никак не может быть безграничной, а иногда может требоваться и принудительное идеологическое переобучение какой-то части населения» (журнал «Здоровье Украины», декабрь 2008 года, статья Е. Волкова «Консультирование по случаям интенсивной манипуляции и социальной зависимости: специфика, подходы и техники», стр. 66—67. — Ю.М.). Предсказать результат экспертного исследования материалов сайентологов, проведённого этим специалистом, совершенно несложно. Выбор понятен, результат тоже.

Европейский суд по правам человека 6 апреля 2007 года вынес решение в пользу Сайентологической церкви Москвы. Суд указал: «Как начертано в статье 9, свобода мысли, совести и религии является одной из основ демократического общества в значении, принятом конвенцией. Именно этот её религиозный аспект является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. Плюрализм дорогой ценой завоёван на протяжении веков и неотделим от демократического общества, и оно основывается на нём».

Несмотря на возражения и веские аргументы адвокатов о том, что данные эксперты, учитывая их антисайентологическую позицию, как минимум предвзяты, суд направил им материалы для проведения экспертного исследования на предмет экстремизма. Каким образом так получается, что экспертиза доверяется именно тем специалистам, которые уже заранее имеют негативное мнение о материалах сайентологов?

 

«Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в личную жизнь» (статья 12 Всеобщей декларации прав человека). Личная жизнь есть у всех, и у простых граждан, и у президентов, по закону все равны. Если ваш телефон прослушивают — это вмешательство в личную жизнь, если ваши перемещения отслеживают — это вмешательство в личную жизнь, если вас включают в некие списки и называют экстремистом — это вмешательство в личную жизнь. Такое вмешательство может быть обоснованным только в связи с решением суда, который устанавливает объективные и реально существующие факты и выносит вердикт о наличии экстремизма. Однако на деле получается, что любого законопослушного гражданина, чьё поведение может показаться предосудительным (заметьте, что никакого судебного решения не нужно), можно занести в такой чёрный список.


Лазейки тоталитаризма

Вот один из интересных фактов, ещё до событий в подмосковном Щёлкове единомышленник Евгения Волкова по борьбе с верующими Александр Дворкин заявил: «...потому что [если] закрыть одно отделение сайентологии, они тут же двадцать откроют под другими наименованиями. Если признаешь всю литературу экстремистской, то тогда всё, им деваться некуда». Александр Дворкин как раз тот человек, который, несмотря на протесты верующих, возглавил экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте. Интересное совпадение, что министр юстиции Александр Коновалов обучался в том же заведении, где преподаёт предмет «сектоведение» Александр Дворкин. Примечательно и то, что предмета «сектоведение» в действующей номенклатуре специальностей государственной системы не существует.

«В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина» (статья 55 Конституции РФ).

Как мы увидим дальше, подобная манипуляция со словами и определениями всё чаще встречается в жизни и даже в законотворчестве. Карта экстремизма, разыгрываемая в отношении сайентологов, приводит к интересным выводам о том, что закон о противодействии экстремизму используется для подавления инаковерующих, а в более широком смысле — инакомыслящих. Среди пострадавших не только нетрадиционные вроде «Свидетелей Иеговы», но мусульманские группы, политические группы и отдельные авторы.

Основоположник сайентологии, чьи труды ни следователи, ни судьи не читали, говорил: «Терпимость — краеугольный камень, на котором строятся отношения между людьми. Религиозная нетерпимость на протяжении всей истории человечества и до наших дней приносила смерть и страдания». К вопросу, почему предубеждения или, если хотите, идеология превалируют над законом, нам рано или поздно придётся вернуться. Закон должен быть справедлив.

Существующая концепция определения экстремизма была существенно изменена по сравнению с первоначальной, определение экстремизма оказалось незаметно расширено с помощью небольшой манипуляции со словами. Из определения в законе о противодействии экстремизму было убрано ключевое упоминание о необходимости связи экстремистской деятельности с насилием: «возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию», которое и давало определение, что же такое экстремизм. В следующей версии это звучало так: «возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни». Между тем федеральный список экстремистских материалов перевалил за 860 наименований, знаменателем решений судов по этому списку являются экспертные заключения, на основании которых суды причисляют те или иные материалы к экстремистским.

Остановить запущенную машину по борьбе с «экстремизмом» непросто. Обнародование списков лиц и организаций, подозреваемых в экстремизме, даёт возможность отстаивать свои права через суды. Вероятно, что одним из решений ситуации с экстремизмом было бы пересмотреть существующее безграничное определение экстремизма в сторону большей конкретности. Тем более что наша конституция прямо указывает, что законы, которые противоречат конституции, не должны издаваться. Конституции, которая провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. А признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства (статья 2 Конституции РФ. — Ю.М.).

Отстаивание гражданами своих прав по ложным обвинениям в экстремизме и помещению в соответствующие списки уже докатилось до Страсбурга. 22 июня 2011 года стало известно, что ЕСПЧ признал незаконным создание милицейской базы данных «Сторожевой контроль». «За последние годы нам не удалось провести ни одного мероприятия и семинара Нижегородского правозащитного союза, так называемые профилактические действия милиции и ФСБ в отношении меня и моих коллег планомерно препятствуют нашей правозащитной деятельности», — говорит заявитель по этому делу председатель Нижегородского правозащитного союза Сергей Шимоволос.


Источник: Частный корреспондент

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100