Регистрация / Вход



ПЕРЕВЕРНУТАЯ ПИРАМИДА АНТИЭКСТРЕМИЗМА

Печать

Юрий МАКСИМОВ

Доклад центра СОВА. НПЦ 24-03-2011В Московском Независимом пресс-центре 24 марта 2011 года состоялась презентация доклада "Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства" с последующей пресс-конференцией, на которой эксперты ответили на вопросы журналистов.

Автор доклада - эксперт информационно-аналитического центра "Сова"  Мария Розальская, отметила в своем исследовании в первую очередь избирательность в применении соответствующими государственными органами антиэкстремистского законодательства. При этом,  нередко можно говорить о практике банального "очковтирательства". В частности, к использованию закона обращаются там, где это неуместно - то есть, больше для отчетности, нежели для "пользы дела". Появилась и новое поветрие -  огульно обвинять избранную "жертву" во вражде к "социальной группе", если критика высказывается в адрес неподобающих действий представителей власти и правоохранительных органов.

Докладчица не зачитывала весь текст исследования, доступный и без того для ознакомления. Однако, эксперт сочла важным высказать некоторые рекомендации в отношении работы государственных органов. Так Минюсту, например, было бы нелишне инициировать регулирование списка экстремистского списка литературы, включая изъятие из него материалов которые не признаны экстремистскими. Среди таких материалов есть, кстати, и сугубо религиозные – например, саентологические, решение по которым отменено. Кроме того, было бы гораздо этичнее со стороны министерства хотя бы исправлять время от времени грамматические и орфографические ошибки, присутствующие в списках.

Разумеется, если подходить к этому вопросу с позиции развитого современного права, то вопрос о списке (а тем более, законе) следовало бы и вообще рассматривать в плане их отмены по причине слишком явной нелепости непродуманной и реализованной в спешке инициативы. Но, как минимум, уже сейчас необходимо отказаться от практики включать в реестр малозначимые, малотиражные или вообще случайные издания, вроде единственной найденной листовки или единичного электронного файла, обнаруженного на чьем-то компьютере. Присутствие в документе Минюста, к примеру, таких наименований, как файлы «13ng.jpg» или «belinel.jpg», которые  невозможно даже идентифицировать, смахивает на некую странность в состоянии составителей списка.

Это не говоря о таких обычных явлениях в практике системы  Минюста, как вынесение огульных предупреждений СМИ (из недавних случаев, например, газетам «Ведомости» и «Новая газета»), признанных экспертами необоснованными. Издевательством над СМИ выглядят и суточный срок, предоставленный для оценки и исправления, якобы, "экстремистских" высказываний, где специфика технологии СМИ попросту игнорируются.

В своем выступлении Розальская коснулась такого часто упоминаемого вопроса, как демонстративно низкое качество экспертиз. По мнению сотрудников центра, довольно часто суд без каких-либо специальных исследований способен самостоятельно определить наличие или отсутствие в материалах признаков разжигания вражды или ненависти. Однако, когда экспертиза все же и в самом деле необходима, эксперты, которые ее проводят, должны иметь соответствующую квалификацию и быть добросовестны.

Как показывает практика, ожидать от Минюста самостоятельной заинтересованности в приведении этого участка его деятельности хотя бы в относительный порядок, оснований нет. Поэтому, по мнению докладчицы, очень важно, чтобы сами жертвы "антиэкстремистского" законодательства были солидарны друг с другом в защите своих прав от ведомственного произвола, используя при этом взаимную поддержку.

Отношение к самому "антиэкстремистскому" законодательству, как известно, неоднозначно. Некоторые серьезные авторитеты в области права считают его категорически неуместным и  вредным для общества и государства. Но представитель ассоциации АГОРА Равиль Ахметгалиев, например, придерживается мнения, что это законодательство конструктивно, а все связанные с ним издержки он относит к области правоприменения.

Адвокат упомянул несколько дел, связанных с обвинениями в экстремизме, в которых он принимает непосредственное участие и с которыми хорошо знаком. В ряде случаев с использованием этого законодательства, по его мнению необоснованно причисляют к "социальным группам" сотрудников ФСБ и сотрудников "Центра Э". В Краснодарском крае, дошло до того, что к социальным группам приравняли прокуратуру и сотрудников ЗАГСа.  Кроме того, Ахметгалиев привел пример, связанный с деятельностью анархистов, указывающий на формальность при ведении "антиэкстремистских" дел, где предупреждение о нарушении было вынесено практически забытой интернет странице, не обновлявшемуся с 2000 года.

Как и предыдущий докладчик, адвокат считает, что "позиция органов государственной власти зачастую, в том, что чиновник это социальная группа" и любая критика в адрес чиновников может быть воспринята как проявление экстремизма. ФСБ и Минюст стремятся к созданию специальных судебно-экспертных учреждений для лингвистов и других специалистов, что адвокат считает крайне опасной тенденцией. Понять опасения Ахметгалиева несложно – эксперты, загнанные в госструктурные рамки перестанут быть независимыми, оказавшись лишь винтиками насквозь коррумпированного механизма. Органы же ФСБ, например, и без того являются закрытым учреждением, где по одному из дел, от сотрудников этого ведомства довелось услышать: "мы не будем раскрывать вам методику по которой проводили экспертизу". Абсурдность и противоправность такого "обоснования" очевидна, но все это – примеры из практики.

По мнению руководителя информационно-аналитического Центра "Сова"  Александра Верховского, требуется, чтобы исправлением и приведением к какой-то конструктивной логике практики использования "антиэкстремистского" кто-то занимался. По его мнению, законодательство это само по себе "очень широкое. Например, религиозные люди Свидетелей Иеговы после решения суда попали в список "Центра Э" и теперь  его сотрудники будут следить за ними как за экстремистами". Но и Верховский относится  к вероятности каких-либо скорых позитивных изменений достаточно скептично, считая, что "пока выборы не пройдут, никто ничего с законами делать не будет. Хотя «возможны локальные изменения, связанные со списком экстремистских материалов".

Отвечая на вопрос по делу Свидетеля Иеговы А.Калистратова, обвиняемого в распространении экстремистских материалов, Верховский напомнил о ряде общеизвестных теперь нелепых несоответствий в обстоятельствах инкриминируемого гражданину "правонарушения". "Абсурдно судить за распространение своей веры, - считает Верховский. - Ведь такое исповедание является неотъемлемой функция любой религии, и суду не удается доказать что он возбуждал вражду". 

Вывод который, который может настоятельно напрашиваться на основании свидетельств и мнений, высказанных специалистами, вряд ли следует считать обнадеживающим. Скорее наоборот. Потому что, многие примеры из практики, озвученные на пресс-конференции, указывают на устойчивость тенденции системы минюста к культивированию ошибок в сфере правоприменения. Они указывают на принципиальную избирательность в использовании "антиэкстремистского" законодательства в соответствии с временным политико-идеологическим поветрием, которое завело страну в тупик. Таким образом, создавшуюся в этом плане ситуацию, допустимо сравнить с пирамидой из ошибок, стоящей на своей вершине. Разрастаясь до какого-то момента благодаря использованию "подпорок" и "подпорок", она все равно заведомо приговорена к обрушению, похоронив под обломками идеи ее создателей. Но до тех пор, пока этого не произошло, люди попавшие между жерновами искусственной "системы" будут продолжать страдать незаслуженно...


ReligioPolis

Комментарии:

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал