Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 160 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ПРИВИВКА ЗДРАВОМЫСЛИЯ ОБЕЗБОЖЕННОМУ ПРАВОСЛАВИЮ

Печать

Михаил СИТНИКОВ


И.Глазунов, Христос и АнтихристКак-то незаметно для большинства Россия оказалась сегодня в той интересной ситуации, когда религия в стране из исторически значимого культурного феномена превратилась в разменную монету. Если совсем недавно эта сфера жизни воспринималась с искренней или показной, но непременно особой деликатностью, то сегодня ее предлагают всем в виде обязанности, как, например, ношения штанов в присутственных местах. Сомнений в том, что религия – такое же реальное и естественное для человечества явление, как искусство или наука теперь не возникает ни у кого. Бесспорно, это заметный и важный заметный шаг вперед в нашем общем развитии. Но в том, что ею или различными представлениями о ней непременно следует затыкать все "дыры" неистребимого несовершенства нашей общей жизни, есть очень большие сомнения.

Все явления и процессы нашей обыденности, к которым можно применить эпитет "религиозный", с недавних пор снова стали восприниматься в крайне контрастных формах. В целом общество все определенней расслаивается на две принципиально несогласные друг с другом стороны. Одна часть в той или иной мере тяготеет к абсолютизации религии и соответствующих ей категорий и мировоззрений, другая – с бесспорным признанием факта существования религии, - к столь же категоричному отрицанию ее, как явления, хотя бы чем-то полезного и обещающего добрые перспективы. Понятно, что позиции большинства неравнодушных граждан располагаются где-то между этими умозрительными крайностями. Но повинуясь своего рода центробежной силе, "накопление массы " на каждом из полюсов происходит все заметнее.

Нечто подобное случалось в истории не раз. Не того масштаба, не с такой пугающей скоростью, но принципиально то же самое происходил, например, во время локального кризиса, разрешившегося Великой Французской революцией. Или следующего за ней происшествия, которое имело место в России в 1917 году, после чего подобные эксперименты стали практиковаться по всему миру. Вопрос о соотношении эволюции сознаний - человека, общества и цивилизации с неким целенаправленным процессом жизни нашего мира вообще, конечно заинтриговывает. Но в данном случае будет разумней ограничиться лишь одной из малых составляющих этой проблематики. Той, которая касается сегодняшнего дня, нашей России и всех нас, независимо от того, насколько отчетливо или избирательно воспринимают наши сограждане признаки окружающей их действительности.

Итак, выход из кризиса забрезжил в чьих-то руководящих и направляющих рассудках в виде транзитного рывка через "храмовые врата". Декларация спасения России и ее народа посредством возврата к вере (в Бога? в Русскую православную церковь? в патриарха? в "Русский мир"?) прозрачно присутствует сегодня в различных вариациях на всех уровнях информационного пространства. То, что очередная "панацея" слишком отчетливо смахивает на предыдущую с ее положением всем телом на "мудрость КПСС", сразу заметили сравнительно немногие. Но сегодня, пусть и с большим запозданием таковых становится все больше, и винить подавляющее большинство соотечественников в чистосердечной наивности, с какой они увлекались на знакомую тропу надежды, непозволительно.

Соблазн был и в самом деле велик, а расчет новых идеологов безошибочен. Надежда преподносилась под соусом таких важных составляющих мировой культуры и человеческой психики, как религия и вера, которых нация была насильственно лишена в течение нескольких поколений. И, если бы не кризис, обнаруживший вместе со своей системной природой еще и неизбежность утраты привычных старых условий вкупе с необходимостью обучаться жить в новых, то религиозно-политический институт, каковым предстает в истории церковь, никак не потребовался бы политикам.

Присущая подавляющему большинству людей религиозность, сама по себе вовсе не обязательно нуждается в особой, единой для всех социальной институализации. В форме, подобной нынешней, она появилась лишь в процессе использования христианства, а затем ислама в целях политической экспансии. К настоящему времени в двух названных направлениях "авраамизма", она мутировала в сетевые идеологические структуры, между которыми идет постоянное соперничество. В то время, как собственно религиозный аспект такого психологического феномена, как "вера", остается в неизменном состоянии и совершенно не зависит от конфессиональной принадлежности или внеконфессиональности "религиозных людей".

Для того, чтобы реализовать свои внутренние религиозные потребности, человеку предоставляется гораздо больше возможностей, чем предлагают все существующие на планете религиозные организации. Поэтому, сразу после отказа от тотального безбожия и декларации в России свободы совести, наше общество представляло собой в этом отношении "чистый лист", на котором стали проявляться признаки духовного поиска. Воплощение его в действительность оборачивалось по-разному. Наряду с тенденциями развития и переосмысления известных религиозных векторов – индуизма, авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам), буддизма появились новые для России концепции. Понятно, что когда на почве религии и религиозных потребностей населения возникали спекуляции, то такое явление, как мошенничество, оставалось неизбирательным. Разница в этом плане наблюдается лишь в масштабах и "специализации" прагматиков разных религиозных направлений, когда целью одних становится только личное обогащение ("Белое братство"), других – кроме того и воплощение в жизнь конспирологических маний (Аум-Сенрике Секо Асахары), а третьих – общегосударственные политико-экономические проекты и большая власть (РПЦ МП). О четвертом варианте с перспективой глобальной религиозно-идеологической экспансии всей планеты не говорим, так как речь идет лишь о современной России.

Мало, кто обращает внимание на ту существенную деталь, что наиболее влиятельная сегодня в стране Русская православная церковь Московского патриархата юридически является для России… новой религиозной организацией (НРД). Несмотря на то, что ее создание в 1943 году представляется сегодня, как возрождение Сталиным уничтоженной Православной кафолической греко-российской (или, согласно документам последнего ее собора "Православной российской…") церкви, РПЦ в ее соотношении с атеистическим государством формировалась заново. При этом, разумеется, большевиками во многом копировалась то соотношение церкви и государства, которое существовало в Российской Империи. Незначительное отличие заключалось в том, что РПЦ не являлась больше источником государственной идеологи, оставаясь структурой, находящейся в полном распоряжении власти. Политическая декоративность церковного самоуправления при полной административной зависимости церкви от государства была хорошей возможностью для использования властью религиозной организации в собственных целях с постепенным укреплением между ними "союза единомышленников".

Небезынтересно и то обстоятельство, что сформированная и официально признанная государством осенью 1943 года с новым наименованием "Русская православная церковь", существовала в СССР без прав юридического лица. Этот статус был получен ею только 30 мая 1991 года на основании Закона СССР от 1 октября 1990 года "О свободе совести и религиозных организациях" при регистрации Министерством юстиции РСФСР "Гражданского устава Русской Православной Церкви".

Таким образом, сегодня крупнейшая религиозная организация в Российской Федерации предстает в двух ипостасях: во-первых, как возникшая два десятка лет тому назад новая религиозная организация (НРД), наследующая РПЦ МП советского периода (1943-1991гг). Ну, а во-вторых, как единственная из высших номенклатурных структур, сформированных в советский период, существующая и в наше время на вполне законных основаниях. Эти обстоятельства помогают понять, почему начало процесса клерикализации светского пространства в России совпало по времени с оформлением первых признаков тоталитарного реванша в начале 2000-х годов. Поэтому обманываться насчет того, что именно предлагается стране под видом возврата к "Святой Руси" или формирования "Русского мира", выглядит крайне наивным.

Тем не менее, несмотря на структурные и идеологические мутации церковной организации, религиозные потребности немалой части населения все равно дают о себе знать. При этом, уровень религиозных представлений общей массы православных мало зависит от юрисдикции, к которой относится та или иная организация. Идеологический департамент режима, которым является Московская патриархия, использует в борьбе с конкурентами обвинение "не своих" верующих в "ересях", "сектантстве" и прочих религиозных отклонениях, получая в ответ аналогичные упреки со стороны. Упреки, как правило, сравнительно справедливые, хотя исходят из совершенно разных источников. Одни - тоже в "ересях" ("симфонизма", "экуменизма", "мздоимства", а то и "антиправославия") поступают со стороны консервативно настроенных православных так называемых "альтернативных" церквей, видящих в политическом сервилизме РПЦ МП и ее диалогах с инославием и иноверием отступление от православия, что справедливо с позиции церковных канонов. Другие – тоже в "ереси", где этому слову придается совершенно иной, внерелигиозный смысл.

Первый пример хорошо проиллюстрирован миссионерской акцией протодьякона Андрея Кураева, устроившего скандал и "смущение умов" в Кишиневе среди православных почитателей блаженной Матроны Московской, объявив их "сектантами". Указывая, что поклонение подобает не Матроне, а Богу, Кураев с вероучительной позиции был совершенно прав. Но правы оказались и "сектанты", принадлежащие юрисдикции Московской патриархии, которая по сей день возит мощи упомянутой Матроны для поклонения по стране, когда сочли своим долгом указать на "неподобие" общения церковного руководства с католиками и иудаистами. При этом, уровень религиозности у обеих групп "припадающих" к Матроне совершенно одинаков. Одни, будучи фундаменталистами, остаются последовательны в принятии и анахронизма магичного некрокульта, и буквалистского следования православному изоляционизму. Другие, которых также привлекают в религии именно элементы магичности (наделенные особой силой мощи, святые "от болезней", беспрекословное послушание и т.п), предпочитают ограничиваться только этим, не интересуясь доктринальными особенностями своего вероисповедания.

Ну, а второй пример может быть понятным не только и не столько верующим, сколько тем религиозным и нерелигиозным людям, которых религия могла интересовать по-настоящему. Потому что в самом ее феномене, независимо от вероисповедания, существует несколько далеко отстоящих друг от друга уровней мировосприятия. Простейший из них в плане приближенности к религии - тот, к которому относятся магия и суеверность, - так же далек, например, от развитого мировосприятия П.Флоренского, В. Соловьева или протоиерея Александра Шмемана, как идеологическая доктрина религиозно-государственной корпорации от духовного опыта Восточной церкви, выраженного в богатом разнообразии ценностей в диапазоне от литургического плана до церковного искусства.

Эпатаж, соблазняющий людей в заявлениях, начало которым было положено когда-то Лужковым, может говорить не впадающим в безумие россиянам о многом. Пафос деклараций, вроде "в Бога я не верю, но сам православный", способен воодушевлять либо сообщества окончательных деградантов, лишившихся всех перспектив реабилитации, либо фантастических невежд. Отрадно, что сегодня все больше людей начинает отдавать себе в этом отчет. Более того, многое из происходящего ныне под видом "духовного возрождения", наводит на мысль, что именно такое сообщество и вознамерились сформировать иные "лидеры нации", начиная с манипулирования высшими чиновниками. Беззащитность малосведущих в религиозном плане людей, которые подвергаются психологической обработке с использованием глубоких религиозных архетипов, явление известное. "Все мы, независимо от уровня культуры, духовного развития и жизненных принципов – нравится вам это или нет, - уязвимы и незащищены, все мы можем стать жертвами психологического зомбирования", - сообщает один из крупнейших исследователей этого явления Тимоти Лири (Деструктивные психотехники", СПб, Экслибрис 2002). Исследования этого американского психолога позволили заключить, что своего рода "иммунитет" против подобного рода воздействий существует у людей, составляющих десятые части процента от населения, тогда как даже самый развитый и воспитанный интеллект никакой защиты не представляет.

Примитивный уровень религиозности, объединяющий "массы", выражается в самых простых и глубоких подсознательных установках, выработанных за историю человечества. Это иррациональные фобии, ожидание и желание чуда, готовность к немотивированному самопожертвованию и, конечно же, надежда и вера в "светлое далеко". Поэтому, удивления сторонних людей той значимости, которую приобретают для основной массы "верующих", например, останки человека, о котором, порой, даже мало что известно с достоверностью, можно считать издержками их незнания. Ведь, нередко именно ношение мини-юбок, что в соответствии с нормами некоторых религиозных организаций обязано способствовать греховности тех кто носит, и тех, кто это лицезреет, а не внутренняя невоспитанность или склонность к удовлетворению животных инстинктов вызывают особый страх и активное порицание у таких верующих. При этом, для них это совершенно естественное состояние, норма, ни коим образом не влияющая на способность людей к социализации или бытовому прагматизму. Подобные "фобии" перед возможностью навлечь на себя подозрение в несоответствии некоей религиозно-культовой этике и "вето" на нарушение ее границ удерживают громадное количество таких "верующих" в тоталитарном смысловом пространстве. Того рода "верующих", которые уверены, что они верят Богу, являясь всего лишь остановившейся в своем развитии на уровне примитивной религиозности массой манипулируемых адептов – при этом, какой именно религии и конфессии, совершенно неважно.

Резко возросшее сегодня присутствие мракобесия в религиозном и светском сообществах не было бы столь тревожным признаком, если эта беда не распространялась бы за пределы конфессиональных сообществ. Но подмена развитых религиозных доктрин набором примитивных правил выглядит на взгляд обывателя даже комплиментарной, потому что позволяет ему, оставаясь косным по сути, ощущать тем не менее свою причастность к авторитетным ценностям. Это помогает обществу усваивать прививку мракобесия. Тем более, что такая спекуляция производится организованно, целенаправленно и благодаря государственному покровительству в отношении "эксперимента", приобрела массовый масштаб. В результате, в магию, в колдунов и гороскопы, в святые мощи, в привороты, в заговоры, в пришельцев и чудотворные иконы сегодня одинаково верят "верующие" и "неверующие" любых социальных групп. Верят одной и той же "верой", определяя свою принадлежность "русскими православными", которым в Бога верить не обязательно.

Все это вполне укладывается в рамки представлений о формировании деструктивных тоталитарных организаций на религиозной основе. Приблизительно так же, хотя и в несравнимо меньших масштабах, складывались, например, такие хрестоматийно известные сегодня деструктивные культовые сообщества, как секты Джима Джонса, Дэвида Кореша и Чарлза Мэнсона в США, "Белое братство" на Украине и движение Секо Асахары в России. Цели лидеров этих организаций при всех их амбициях не могли распространяться шире преследования личных корыстных интересов в силу ограниченности социальной ниши, которую они осваивали. В нашем же случае, поле деятельности идеологов "эксперимента" гораздо шире – это страна, ее население и государство, располагающее соответствующими механизмами.

Нынешняя ситуация в этом смысле в России такова, что религиозных и нерелигиозных людей, способных отдавать себе отчет не только в действительном состоянии, но и в наличии этой проблемы пока еще меньшинство. Большинство, это громадные, но аморфные массы неверующих, заведомо не посвященных в реальную значимость религиозного фактора для социально-политических процессов. При этом, есть и весьма активная группа экспансивных верующих, уровень религиозности которых искусственно вульгаризируется в интересах властных групп. Распространение мировоззренческих принципов последней группы открыто поощряется государственной политикой и выдается пропагандистами за некую особую "цивилизационную модель". Заслугу в деле принудительного погружения общества в "измененное состояние сознания", что в СМИ часто заменяется понятием "возвращения к средневековью", по справедливости следует разделить двум ведущим отечественным институциям. Первая – высшая российская власть, вторая – состоящая при ней религиозная корпорация РПЦ МП.

В том, что "эксперимент" провалился, сомнений сегодня не остается. Но остаются две этих "группы" – обманутых и обманщиков, последняя из которых продолжает наращивать свою активность. Это понятно, так как речь для нее идет о выживании, а "заслуги" в деле нарушения законов и морали таковы, что могут стимулировать только безумие. Поэтому, если бы не "третья группа", которая в отличие от смирного большинства и опьяненного вседозволенностью абсурдного произвола клерикального актива не забывает о завтрашнем дне, то сомневаться в неизбежности небывалой социальной катастрофы на 1/6 части земного шара, не было бы никаких оснований.

Эту группу, не локализованную какими-либо из общепринятых в социологии признаков, образуют религиозные и нерелигиозные люди, стоящие на разных ступенях социальной лестницы. Объединяет их лишь один признак, который до неприличия банален: это здравомыслие…


Источник: CIVITAS

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100