Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



В ТИСКАХ "РУЧНОГО УПРАВЛЕНИЯ"

Печать

Михаил ЖЕРЕБЯТЬЕВ


Конференция в ЦДЖ 1 марта 2011В тисках "ручного управления" оказались религиозные отношения в современной России и в других странах, возникших на постсоветском пространстве

К такому неутешительному выводу пришли исследователи религии, собравшиеся 1 марта 2011 года в московском Доме журналистов на международную научно-практическую конференцию "Социальные функции религии в условиях модернизации общества: XXI век".

Строгая академическая терминология названий докладов не помешала рассмотрению и обсуждению злободневных тем и вопросов, представляющих интерес не для одних лишь узких специалистов. Кооперация организаторов конференции – кафедры социологии и управления социальными процессами Академии труда и социальных отношений, Центра религиоведческих исследований "РелигиоПолис" и Центра изучения религии РГГУ – предопределила формат встречи – без "неудобных" тем и интерпретаций. К тому же и размещение за "круглым столом" немало располагало к доверительному обсуждению.

Тональность обсуждению задал Андрей Себенцов – в недавнем прошлом сотрудник аппарата правительства, ведавший вопросами взаимодействия с религиозными организациями, ныне представляющий Академию повышения квалификации и переподготовки работников образования при Российском Минобрнауки.

По его словам, частичное совпадение интересов государства и РПЦ МП стало поводом для сотрудничества, в том числе в деле распространения в обществе высоких моральных принципов (что можно назвать "православной этикой"). Сотрудничество, как заметил А. Себенцов, вероятно, способно выступить одним из факторов общественной модернизации России. Вместе с тем, совершенно очевидно, что столь тесное сближение не может служить источником вдохновения для других религиозных организаций России. Поэтому отправным пунктом модернизации всё же должны быть правовые – конституционные - основы, позволяющие учитывать интересы верующих, принадлежащих к разным вероисповеданиям.

Тема, поднятая А. Себенцовым, нашла продолжение в докладах Александра Верховского - директора информационно-аналитического правозащитного центра "Сова" "Межрелигиозный диалог – интегрирующий или дезинтегрирующий?" и к.ф.н., религиоведа Михаила Жеребятьева "Социальная модернизация и общественная солидарность: позиция РПЦ МП и представления "православной периферии".

Александр Верховский отметил, что, несмотря на распространённость в российском политическом дискурсе представлений о значимости диалога религий, такового не существует в природе, поскольку его ведут конкретные группы людей, выступающих от имени вероисповеданий. Сами по себе идеи о представительстве религиозной организацией неких коллективных прав (в т.ч. особых прав), – убеждён руководитель информационно-аналитического центра, – исчерпали себя ещё в рамках "классических" империй Нового времени, эпоха которых завершилась с окончанием Первой Мировой войны. Наиболее последовательно политику разных статусов и, соответственно, разных объёмов прав проводила вплоть до начала ХХ столетия Османская империя, что привело к скорому по меркам истории распаду большой страны.

Во Франции, Великобритании, как полагает Верховский, общества были созданы с помощью гражданской солидарности, поэтому сегодняшние лидеры этих государств крайне болезненно реагируют на опасность изменения правил, по которым живут сложившиеся гражданские нации. Ситуация России на фоне европейских государств совершенно иная, несмотря на попытки академика-этнолога Валерия Тишкова заявить о существовании российской нации. При этом, как отметил докладчик, нет никакой ясности относительно перспектив национального строительства в России (будет ли единая нация - или какой-то конгломерат этнических наций).

Наиболее продуктивен межрелигиозный диалог на низовом уровне, поскольку в иных случая наблюдаются откровенные спекуляции, т.к. "доверенность клиру не выписывалась". В то же время у РПЦ МП появляются официальные представители не слишком высокого ранга, которые "прямо, не опасаясь оргвыводов, произносят декларации от имени этнической общности".

Вместе с тем, в повсеместном для сегодняшней России отождествлении религии и этничности "этнический эмоциональный потенциал оказывается выше религиозного", что типологически сближает нынешнюю ситуацию с межнациональными отношениями советского образца.

Завершил своё выступление А. Верховский мыслью о неэффективности укрепления этнорелигиозной идентичности в ущерб гражданской.

Михаил Жеребятьев отметил, что тема модернизации, хотя и была задана государством для политической дискуссии перед возможным вторым сроком президента Дмитрия Медведева (в документе Института современного развития (ИНСОР)), объективно актуальна для сегодняшней России. РПЦ МП также, как полагает исследователь, к нынешнему моменту подошла "готовой к внутренней консервативной модернизации". Вместе с тем, в российском обществе наблюдается отсутствие общественных структур, без которых никакая модернизация в принципе невозможна. При этом ни ИНСОРовский документ, ни РПЦ МП не ставят своей целью создание общественных структур, дефицит которых столь очевиден. РПЦ МП предпочитает говорить об абстрактном воцерковлении, в лучшем случае о евхаристических общинах, но никак не о полноценных низовых сообществах, способных выступать авторами гражданского общества.

Церковь (РПЦ МП) заявляет себя совестью народа, поддерживая базовую социальную мифологию позднесоветского периода, в которой роль хранителя совести народа отводилась КПСС. М. Жеребятьев проанализировал результаты разных опросов общественного мнения о семейных приоритетах, вышедших на первое место, и сопоставил его с проектом "Вечных ценностей", предложенным синодальным Отделом по взаимодействию Церкви и общества (ОВЦО), в котором семья заняла последнее 8-е место, а общественная солидарность трактуется исключительно как придаток к масштабным государственным делам.

Другой тематический блок конференции был представлен докладами, посвящёнными изменению функций религии в современном мире.

Известный публицист и, одновременно, священник одной из альтернативно-православных юрисдикций Яков Кротов представил религиозную картину мира и образ жизни современного человека между полюсами "персонализации" и "приватизации". Помимо политической, сексуальной, считает он, произошла и религиозная революция. В религиозном супермаркете существуют самые разные предложения.

"Никаких социальных функций больше нет у любви, политики, религии, исчезает общество в его традиционном понимании", а нынешний человек живёт в условиях "необратимости перемены".

По мнению д.ф.н. Сергея Иваненко, такие же изменения претерпевает терапевтическая или (компенсаторная) функция религии. И хотя её роль уменьшается, сама функция при этом за религией остаётся, что демонстрирует трансформация идеи загробного воздаяния. В частности, отчётливо наблюдается постепенный перенос "центра тяжести" с загробного на реальный мир. Наиболее показательны в этом отношении подходы, которые демонстрируют Свидетели Иеговы и саентологи.

В условиях потребительского общества, например, естественным представляется акцент на здоровом питании - и шире - образе жизни. Предпринимаются попытки решить многие проблемы здесь, на земле. Поэтому "на смену мировоззренческого, догматического противостояния приходит конкуренция навыков – кто лучше обслужит, сделает, продемонстрирует".

Вместе с тем, как заметил С. Иваненко, само "потребительское общество" вызывает неприятие со стороны так называемых "традиционных религий".

Профессор, д.ф.н. Екатерина Элбакян рассмотрела процесс клерикализации сквозь призму интегрирующей функции религии ("Клерикализация: между интеграцией и дезинтеграцией социума")

Клерикализм, как справедливо полагает Е. Элбакян, "присущ любой религии", тогда как клерикализация направлена "на распространение религиозных норм, стандартов на сферы, не имеющие прямого отношения к религии или связанные с ней опосредованно". Докладчица привела примеры дезинтегрирующего влияния клерикализации на современную российскую жизнь в таких областях, как экономика, наука, сохранение культурного наследия. Изменение подхода со стороны Церкви не просматривается, поскольку РПЦ МП в ответ на общественную критику пытается в одностороннем порядке установить свои правила игры (постановление Архиерейского собора о богохульстве, ставящий на один уровень церковь и Бога с опорой на специфические догматические определения).

Третий блок конференции был представлен темой Новых религиозных движений.

Доктор социологических наук Михаил Смирнов (СПбГУ) выразил твёрдое убеждение, что "недоверие со стороны общества и государства к отдельным проявлениям религиозности отнюдь не "повод для подавления".

Профессор Игорь Кантеров (МГУ) представляет НРД "религиями кризиса", затронувшего советское общество в конце 1980-х-1990-х. Вместе с тем, происходит социализация "религий кризиса", эскапистские установки сменяются электоральными. Наблюдается пересмотр или забвение прежних мироотвергающих установок. Однако  антикультизм не замечает этих очевидных тенденций.

Д.ю.н. Роман Подопригора (Казахстан) посетовал на неумение постсоветских государств использовать юридический опыт Запада, где веротерпимость является среди прочего признанием необычности, сам факт которого открывает возможности для партнёрства.

К.ф.н. Елена Васильева (Москва) представила примеры социализации носителей девиантного поведения через участие в практиках и организациях НРД по результатам зарубежных эмпирических исследований.

Из трёх основных групп докладов тематически выделялись выступления д.ф.н. Ларисы Андреевой (Москва), руководителя Центра изучения религий РГГУ Николая Шабурова и доктора социологических наук Галины Широкаловой (Нижний Новгород).

Л. Андреева представила результаты социологического исследования религиозности студентов Подмосковного филиала одного из столичных вузов в сравнении с данными общероссийских опросов. Главный её вывод: поколение, выросшее в постсоветское время, отнюдь не демонстрирует признаков большей воцерковленности, чем россияне в целом. Православие является лишь одним из маркеров этнической идентификации.

Николай Шабуров, говоря о возможности объективного преподавания знаний о религии в России, отметил, что "власть, не понимая тонкостей и проводя режим экономии", склоняется к слиянию с недружественным поглощением религиоведения теологией. В то же время результатом отхода от критериев научности стала мифологизация и какие-то экзотические попытки создать православно-выверенную науку, типа православной астрономии. При этом религиовед сослался на недавние результаты общероссийского опроса Левада-центра, согласно которым треть опрошенных искренне считают Солнце планетой, вращающейся вокруг Земли.

Галина Широкалова поставила два взаимосвязанных вопроса: "Что даёт РПЦ МП союз с госвластью?" и "Что даёт этот альянс стране и народу?", особо подчеркнув с учётом последних решений Архиерейского собора о богохульстве, что "пока дискуссии ещё возможны".

По мнению социолога, "власть утратила рычаги управления и перешла в так называемый "ручной режим", свидетельствующий об отсутствии системы как таковой и, как следствие, системности подходов. В таких условиях власть пытается передать часть управленческих функций РПЦ МП. Однако, как особо отметила исследователь, даже причастные к действующей власти продемонстрировали оппозицию протоиерею Всеволоду Чаплину, выступившему за введение "дресс-кода".


Источник: Портал-Credo.ru

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100