Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 275 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



УВИДЕТЬ ДУХОВНУЮ ПУСТЫНЮ ОТЕЧЕСТВА

Печать

 

Юрий СипкоRP: В бытность Председателем Российского союза евангельских христиан-баптистов, Вы входили в Консультативный совет глав протестантских церквей (КСГПЦ). Поясните нашим читателям, что это за орган и каковы его задачи?

Юрий СИПКО: Консультативный совет, он в самим названием отвечает, что это за орган. Создан он был более 10 лет назад в период бурных религиозных процессов в стране и во многом неопределённых. Особенно в области государственно-религиозных отношений. Тогда вышедший в 1997 году новый закон «О свободе совести и о религиозных организациях» добавил сумятицы. Была очень существенна необходимость защищать организованные объединения и Церкви. Поэтому уже к тому времени сформировавшиеся самые старые Церкви протестантской ветви: Российский союз евангельских христиан-баптистов, Российская Церковь христиан веры евангельской (пятидесятников), Союз адвентистов седьмого дня, а также харизматический Российский союз христиан веры евангельской (пятидесятников) – четыре ярко выраженных протестантских союза и составили этот Консультативный совет, который своей задачей поставил консультации на предмет согласования своих отношений. И с внешними, что представляют собой государственные органы, и между собой, поскольку мы живём на одной территории и внутри одной страны, в одних и тех же поселениях, что тоже создает немалые трудности и для людей, ищущих правды, и для Церквей, которые не умеют построить друг с другом отношения. Была такая обстановка, которая и вызвала необходимость создания Консультативного совета.


Лютеране, реформаты, методисты и другие протестантские Церкви в этот Совет не вошли?

Да, в нем не было ни лютеран, ни реформатов, ни методистов и никаких других Церквей, которые существовали. Для них тогда это была обстановка формирования. И они к тому времени еще не проявили себя в достаточной мере.


А сейчас они входят в Консультативный совет?

По возникновении новых обстоятельств лютеране приблизились. Здесь уже произошел процесс такого размежевания, что ли… или ранжирования, когда инициативная четверка, создавшая этот Совета определила членство для такой категории союзов. А у других был некий подготовительный, испытательный период. Лютеране, методисты, пресвитериане присоединились к Совету в качестве наблюдателей с каким-то испытательным сроком. Хотя и само членство условно. В КСГПЦ нет руководства, каждый из четверки сменяя друг друга, поочерёдно председательствует на очередном заседании Консультативного совета.

 

С какой периодичностью собирается Совет?

В первый период довольно-таки часто, ежемесячно. А иногда по необходимости и чаще. А затем по мере успокоения ситуации Совет стал собираться раз в два месяца.

 

Какие наиболее острые вопросы были рассмотрены за период Вашего участия в Совете?

Это большой период – прошло уже более десяти лет. Сначала шел процесс становления атмосферы взаимного доверия и некоего определения задач этого Консультативного совета. За этот период было решено много проблем в связи с инициативами государства по отношению к религиозным организациям. Поэтому высказывалась реакция на эти инициативы. В частности, введение «Основ православной культуры» в школе, когда были предложения сделать несколько иной курс – в этой области была серьезная полемика. Также полемика была вокруг инициатив, исходящих от Минюста РФ в части коррекции закона «О свободе совести…», введение закона «О миссионерской деятельности» – это касалось и Москвы, и всей России. Была серьезная попытка установить некую законом обоснованную форму взаимодействия с государственными организациями в области социального партнерства, где вопреки Конституции и Закону предполагались определенные преференции для некоторых и лишение всяких достоинств и прав для иных. Протестанты всегда оказывались за чертой тех, с которыми государство официально строило свои отношения или, по крайней мере, признавало их законность. Главным образом было согласование позиций и совместные заявления или оценки, которые помогали нам в этом случае в отношениях с государством выражать мнения, защищая Церкви, защищая наши религиозные меньшинства от тех тенденций, которые в российском обществе в последнее десятилетие были очень ярки.


Вы можете назвать конкретную пользу, которую принесла деятельность Консультативного совета глав протестантских Церквей?

Конкретная польза – она должна иметь и какое-то конкретное выражение. Например, собрали 100 тон хлопка или накосили 100 тонн сена. В области государственно-религиозных отношений, в области межцерковных, межконфессиональных отношений сложно назвать такой полезный результат. Но я думаю, что можно выразить его в какой-то степени своим самоощущением. В данном случае я могу сказать о том, что было сделано позитивного. Конечно, межконфессиональный климат был достаточно напряженный, не было общения, а значит, была некая враждебность, если не сказать сильнее. Удалось достичь понимания, признания, по крайней мере, в четверке Консультативного совета и названных Вами дополнительно лютеранских, методистских, пресвитерианских Церквей, потому что за таким круглым столом, как Консультативный совет, происходило знакомство и понимание, созидалось взаимное уважение друг к другу.  В какой-то степени такие круглые столы Консультативного совета помогали формировать протестантский мир в более-менее зримом формате, когда были не только статистические данные в справочниках Минюста, но и конкретные люди, за которыми десятки тысяч верующих. Это очень важный процесс. Это самая важная часть, когда протестантский, более-менее однородный религиозный состав нашел пути друг к другу, снял напряжение и это взаимоуважение, по крайней мере, некоторое согласие помогало отстаивать свободу религиозных меньшинств. Я в этом случае совершенно убеждён, что такой формат помогал нам отстаивать свободу религиозных меньшинств до последнего времени.

Национальный молитвенный завтрак, ставший традиционным, отметивший своё десятилетие, и это также следует отнести к позитивным результатам работы КСГПЦ.


Насколько откровенны были высказывания на заседаниях Консультативного совета? Насколько там царил дух откровенности против духа политкорректности?

Это очень сложный элемент. Откровенность оценить можно лишь свою. Да и в таком случае будет субъективно и неверно. А, уж, откровенность другого оценить будет вообще невозможно. Мы были достаточно откровенны и, поэтому, иногда случалось, что Консультативный совет превращался в напряженную площадку, потому что мы – люди разные и по-разному оцениваем религиозно-государственные отношения, по-разному оцениваем реакцию людей на наши действия. Как люди духовные, мы должны достойно реагировать на те или иные выпады в адрес Церквей. Тут срабатывает индивидуализм, и вероятно «честь мундира» в немалой степени. Не секрет и то, что государство проявляло и проявляет великую заинтересованность в том, чтобы не только наблюдать, но активно влиять на протестантов в России. Наибольшее напряжение как раз вызывало обсуждение нашего, протестантского места и роли в государственно-конфессиональных отношениях.  Мы по-разному оцениваем наше место в государственных структурах. "Мы", я имею в виду лидеров и глав протестантских Церквей, которые входили в Совет. Случались вещи, которые можно сказать оставили горький осадок в сердце. Случались вещи, которые не украшали лидеров христианских Союзов. Случались вещи, когда политические амбиции брали верх в тех или иных исторических моментах. Это, например, известное письмо «епископа от политики», в угоду власть предержащих в котором он призывал не поддерживать социальный проект «Ощути силу перемен», несмотря на то, что накануне был он одобрен всеми участниками КСПЦ. Такие напряжения Консультативный совет переживал и думаю, что в настоящее время он переживает их в самой большой степени.


Нынешнее состояние, или хотя бы на то время, когда Вы по должности входили в его состав, уровень обсуждаемых вопросов и принимаемых решений удовлетворял Вас лично? Или Вам там чего-то не хватало?

Меня лично по большей части не удовлетворял. На сегодня это еще более острое ощущение неудовлетворённости, так как процессы государственного строительства прошедшего десятилетия коснулись, в том числе, и религиозных групп и традиционной Церкви, и религиозных меньшинств. Это, очевидно, неизбежно. Мое понимание как христианина, ответственного за развитие Церкви как Царства Божьего, заключалось в том, что мы исповедуем всегда, что Церковь отделена от государства. Я понимаю эту благодать Божию так, что мы строим Царство Божие по лекалам откровения Божьего, изложенного для нас в Библии. Оставаясь гражданами своего земного Отечества, оставаясь людьми ответственными и законопослушными, мы понимаем, что в духовном устройстве Церкви мы подотчетны только Богу. Исходя из данного постулата, КСГПЦ и должен был развивать именно этот спектр деятельности, то есть именно вопросы духовного строительства, которые вменены Господом Церкви. А вот процессы последних лет, которые встраивают все существующие общественные и религиозные группы в эту самую вертикаль - они вызывали серьезное напряжение и у меня, и у других моих коллег. Нельзя допустить того, чтобы КСГПЦ стал  структурой при кремлевской власти. А для некоторых напротив, это казалось и необходимым и желанным. И отсюда и напряжение в отношениях, и неудовлетворённость местом и стратегией работы Консультативного совета. Должен сказать, что попытки Кремля влиять и управлять этими процессами были. Но, с другой стороны, были и такие ребята, как «епископ от политики», который считал, что быть в этом формате и стать частью этой политики - как раз успех для дела благовестия и дела Евангелия. Так что эта несовместимость понимания роли государства и места в нём Церкви проявилась очень остро и, конечно, это вызывало очень серьезное напряжение.


Не считаете ли Вы, что на сегодняшний день эта форма Консультативного совета глав протестантских Церквей себя изжила и пора думать о чём-то другом, более эффективном?

Да, я могу сказать, что так, как она развивается, конечно, исчерпала. Этому есть несколько причин. Как я уже говорил, «епископ от политики», практически утратил легитимность духовного лидера. Тут уже давно назрела необходимость сказать своё слово пастырям. Политическая деятельность несовместима с духовной, тем более в таком высоком статусе. Выбор в пользу политики дурно влияет на все действия этого парня. А будучи сопредседателем КСГПЦ он и весь состав Совета увлекает в политические игрища, в которых он, по его представлению, делает успешную карьеру.

Другой причиной стагнации является то, что КСГПЦ вовлечён в политическую возню. Что стоит факт, что на каждое заседание КСГПЦ приглашается работник администрации Президента? Такая неразборчивость, соответственно, влияет на повестку дня КСГПЦ.

Совершенно отсутствуют внутренние консультации о вопросах духовных, которыми больна страна. Ведь Церковь есть столп и утверждение истины. Но КСГПЦ утратил ориентацию, и для себя предпочёл околополитическую суету, отказав себе в праве быть голосом Божьей правды. В наш век торжества лжи и потери понимания ценности человека, его прав и свобод и как никогда важен для всех Россиян голос веры, надежды и любви, КСГПЦ молчит.

Поскольку внутри КСГПЦ происходит борьба двух идеологий, то очевидно, что идёт борьба и за лидерство. Причём вопреки основополагающим заявлениям об именно консультационном характере Совета, идёт борьба именно за власть директивную.

Я, однако, уверен в том, что вполне по силам лидерам евангельских Церквей вернуться в русло заявленных целей. Оставить политические амбиции. Увидеть духовную пустыню Отечества. И обратиться к Господу с покаянием. Попросить Всемогущего ниспослать сил для беспристрастного благовестия.

Ведь протестантизм тем и отличается от традиционной Церкви, что он исповедует отделение Церкви от государства. Протестантизм исповедует принцип свободы совести для всех. Этот основополагающий принцип свободы мировоззренческого выбора нам всем чрезвычайно важен. Ведь это, по сути, фундамент для формирования личности и затем для формирования гражданского общества. Свободу каждому даёт Евангелие Царства Господа Иисуса Христа!

Просвещение словом святой истины – вот что сегодня актуально для всех нас.


Беседа: Олег Владимирский

 

ReligioPolis

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100