Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 262 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ТРАДИЦИЯ ПОДАВЛЕНИЯ СВОБОДЫ МЫСЛИ

Печать

Айдар СУЛТАНОВ

продолжение - ч.1, ч.2, ч.3ч.4, ч.5, ч.6, ч.7

Конвенция по защите прав и свобод...Эссе  о судебных процессах ограничения свободы выражения мнений и свободы совести, уроках истории и европейских стандартах.

 

6.4.2 Урок ЕСПЧ – дело о нарушении свободы совести - «Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве против Российской Федерации»[i] или продолжение «головинского дела». 

 

«По своей идее и существу всякое правосудие должно быть отысканием права, восстановлением и защитой правды. Только такое правосудие может представляться истинным и справедливым, которое ставит своей задачей охрану действительного, то есть существующего вне и независимо от процесса, материального права».

М. А. Гурвич «Право на иск».

 

Как мы уже писали выше решение головинского суда о запрете религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Москвы стало основание для обращения в ЕСПЧ.

Заявители обращения в ЕСПЧ утверждали, что «отрицательные выводы, к которым пришли российские суды в отношении Общины-заявителя, не были основаны на достоверных и подтвержденных фактах. Все выводы основывались лишь на оценке литературы Свидетелей Иеговы, и никаких признаков того, что кто-либо из членов Общины-заявителя был вопреки своей воле принужден действовать определенным образом, указаны не были. Все публикации поступают из одного и того же источника — главного управления Свидетелей Иеговы, направляются в более 200 стран мира, в т.ч. 45 государств-членов Совета Европы, на 150 языках отдельных народов и сохраняют при этом свое содержание неизменным. И даже при этом, никаких решений о признании граждан виновными в совершении уголовно наказуемых деяний, связанных с данной литературой, не было вынесено ни в Российской Федерации, ни в других странах со схожим законодательством. В ходе разбирательства по данному делу никаких конкретных «действий» со стороны Общины-заявителя не исследовалось. С другой стороны, по крайней мере 14 дней судебного заседания были полностью посвящены обсуждению Священного Писания и назначенная судом психолого-лингвистическая экспертиза содержала ссылки на не менее 205 библейских вопросов, многие из которых зачитывались и обсуждались на стадии исследования доказательств по делу. ...Кроме того, полный запрет и ликвидация группы христиан, исповедующих свои религиозные убеждения в г. Москве, не были соразмерны какой бы то ни было угрозе, которая, как утверждалось, неизбежно создается литературой, и не подтверждались фактами о каких-либо «действиях» или «деятельности» заявителей. … заявители указали на то, что запрет деятельности Общины-заявителя имел многочисленные негативные последствия для ее членов. Осуществляя свое христианское служение, они подвергались нападениям и избиениям, но власти при этом не обеспечивали восстановление их в правах. Им приходилось стоять на улице под дождем, после того как был заблокирован вход в помещение, арендованное ими для проведения христианского собрания, а также проводить свои встречи в лесу, поскольку они уже не могли использовать для этой цели зал. Ввиду того что Община в г. Москве была лишена статуса юридического лица, у нее уже не было возможности строить и арендовать места для проведения богослужений, приобретать, ввозить и распространять религиозную литературу и т.д.»

Как мы видим, в заявлении был большой пакет несправедливости, что создает проблемы с комментированием данного дела, в котором достаточно подробно разобраны и все моменты жалобы с разъяснением европейских стандартов, применимых к рассматриваемой ситуации. Поэтому, учитывая цели настоящей статьи, остановимся лишь на вопросах оценки религиозных убеждений и литературы.

Российские власти возражали против требований заявителей и указывали, чтоРо распространяемая Общиной-заявителем литература содержит взгляды и идеи, подрывающие уважение к другим религиям.

Согласно письменным замечаниям Российских властей, от «традиционных религий» Свидетелей Иеговы отличает «резкая теократическая иерархия» Общины, «бездумное подчинение» отдельных ее членов, стремление к интеграции семей в жизнь «тотально властного внесветского коллектива» и «военизированная дисциплинарность». Тем не менее, Российские власти утверждали, что в ходе процесса по делу о ликвидации Общины суды не производили оценки вероучения и взглядов Свидетелей Иеговы, а лишь исследовали вопрос о соответствии деятельности Общины-заявителя как юридического лица российскому законодательству и соблюдении ею прав и свобод других лиц, а также, что вмешательство в форме ликвидации Общины-заявителя было обоснованным, предусмотрено законом, а также отвечало  что государство «вправе проверять, не наносит ли вред населению деятельность движений или объединений, преследующих якобы религиозные цели» (см. п. 40 Постановления Европейского суда от 26 сентября 1996 г. по делу «Мануссакис и другие против Греции» (Manoussakis and Others v. Greece), Отчеты (Reports) 1996-IV) и «может правомерно посчитать необходимым принятие мер против определенных форм поведения, включая распространение информации и идей, которые несовместимы с уважением свободы мысли, совести и религии других лиц» (см. п. 47 Постановления Европейского суда от 20 сентября 1994 г. по делу «Институт Отто Премингера против Австрии» (Otto-Preminger-Institut v. Austria), Серия (Series) A, № 295-A).

В  Постановлении по делу «Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве против Российской Федерации» (Жалоба № 302/02) от 10 июня 2010 года ЕСПЧ, прежде чем оценить доводы сторон  существу напомнил о своей уже сформировавшейся судебной практике о том, что в соответствии со статьей 9 Европейской конвенции свобода мысли, совести и религии является одной из основ «демократического общества» по смыслу Европейской конвенции. Именно этот ее религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. На нем основывается плюрализм, неотделимый от демократического общества и завоеванный дорогой ценой на протяжении веков (см. п. 114 Постановления Европейского суда по делу «Церковь Бессарабской Митрополии и другие против Молдовы» (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova) по жалобе № 45701/99, EСHR 2001-XII). Религиозная свобода, будучи прежде всего делом совести каждого отдельного человека, предусматривает, inter alia [ii], свободу «исповедовать [свою] религию» индивидуально, частным порядком или сообща с другими, публичным порядком или в кругу соверующих. Поскольку религиозные общины традиционно существуют в виде организованных структур, необходимо толковать статью 9 Европейской конвенции в свете статьи 11 Европейской конвенции, которая предусматривает гарантии против необоснованного вмешательства государства в деятельность объединений. С учетом этого право верующих на свободу религии, включающее в себя право исповедовать свою религию сообща с другими, дает основания ожидать, что верующим будет разрешено свободно вступать в объединения без произвольного вмешательства государства. Действительно, независимое существование религиозных сообществ — неотъемлемое условие плюрализма в демократическом обществе и, соответственно, ключевой объект защиты, гарантированной статьей 9 Европейской конвенции. В соответствии с судебной практикой Европейского суда, обязанность государства по сохранению нейтралитета и беспристрастности несовместима с любыми из его полномочий по оценке легитимности религиозных убеждений (см. п. п. 118 и 123 вышеуказанного Постановления Европейского суда по делу «Церковь Бессарабской Митрополии [и другие против Молдовы]» (Metropolitan Church of Bessarabia [and Others v. Moldova]); и п. 62 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» (Hasan and Chaush v. Bulgaria [GC]) по жалобе № 30985/96, ECHR 2000-XI).

Оценивая доводы жалобы и решение Головинского районного суда, ЕСПЧ пришел к выводам, что доводы решения не подтверждены фактами, что оценка суда не была беспристрастной и непредвзятой. Так в Постановлении ЕСПЧ отметил, что, выводы Головинского районного суда о нарушении прав детей Свидетелей Иеговы тем, что библейские тексты ограничивали возможность их самостоятельного мышления, препятствовали формированию у них чувства патриотизма и делали их изгоями в социальной среде, были сформулированы со ссылкой на показания экспертов со стороны обвинения и родственников, проявлявших открытую враждебность к религии Свидетелей Иеговы. Тем не менее районный суд, как видно, не уделил внимания тому, чтобы допросить самих детей, их преподавателей, социальных работников и других родственников. Ввиду отсутствия подобных доказательств, полученных непосредственно от этих лиц, в подтверждение указанных выводов, нельзя признать эти выводы основанными на должной оценке фактов, имеющих значение по делу.

Приведем пример того, как происходили выступления экспертов обвинения: «указав, что случаи освидетельствования лиц, направленных для определения причинения вреда их здоровью от деятельности организации «Свидетели Иеговы» не известны, руководитель группы по разработке материалов о негативных медико-социальных последствий деятельности в России организаций, имеющих характер деструктивных, тоталитарных сект Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского проф. Кондратьев Ф.В. реализует себя в качестве теолога. «Богословие свидетелей Иеговы крайне примитивно, противоречиво и ориентировано на людей, не знающих Православия, начал истории религии, философии и физики...». Далее, видимо, проф. Кондратьев Ф.В. совмещает функции психиатра и проповедника: «Многие рядовые члены секты искренне и фанатично уверены в благородности и правдивости своей миссии, страстно отстаивают свои взгляды. Так как они не желают вслушиваться и вдумываться в возражения, то очень трудно раскрыть им их ошибки»[iii]. В заключении делается вывод о том, что «практика и наставления организации» направлены «на противопоставление или уничижение традиционной духовности народов Российской Федерации»[iv].  Конечно же, у любого юриста, а не только у суда, по ознакомлении с таким заключением должен был  возникнуть вопрос насколько психиатр вправе давать такие заключения? Наверное «болезнь» экспертов выходить за пределы своей компетенции существует с тех пор как они появились в судебном процессе, по крайней мере, то что «заключения экспертов всегда крайне решительны и точны, как бы не был скуден материал, на котором эти заключения строятся, как бы мало он не подкреплял этих заключений, как бы мало сами заключения не соответствовали науке …»[v] было замечено еще в 19 веке. Причем «авторитетностью своего заключения эксперты предрешают все дело, устраняют участье собственно суда и как бы устраняют всякую возможность других доказательств, другой более широкой оценки… наука не дает экспертам ни права, ни средств, для разрешения этих широких вопросов; а потому ясно, что эксперты, в действительности, оставляя всегда прочную и однообразную, неизменную, почву науки и продолжая лишь говорить от ее имени, судят о деле с чисто личных произвольных точек зрения, а эти точки зрения меняются, если не с каждым делом, то с каждым экспертом»[vi].

Поэтому суд должен основывать свое решение на тщательном анализе всех доказательств и критически относится к экспертизам, а не слепо им доверять. Еще в советское время и в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР №1 от 16 марта 1971 года было обращено внимание на «необходимость устранения некритического отношения к заключению эксперта» и оценки экспертизы, как и всех иных доказательств[vii].

В рассматриваемом случае предвзятость экспертов и свидетелей обвинения суд мог установить и без Постановления ЕСПЧ. Так адвокат, представлявший религиозную общину Свиделей Иеговы в головинском суде писал: «…свидетели обвинения, среди которых члены антикультистских комитетов и психиатры, полагающие возможным лечить инаковерие в психиатрических реабилитационных учреждениях. 29 сентября 1998 г. прокурор ходатайствовал о добавлении к этому списку А.Л.Дворкина[viii] - сотрудника Московской Патриархии, неоднократно публично утверждавшего о мафиозности “сект”, к которым он относил и Свидетелей Иеговы, А.Н.Хвыли-Олинтера, до сей поры боровшегося против кришнаитов, но под угрозой судебного иска заключившего с ними мировое соглашение, и Метлик И.В., так называемого “эксперта”, открыто объявившей себя сторонником Русской Православной церкви. Суд согласился на расширение списка свидетелей прокурора, несмотря на возражения представителей Свидетелей Иеговы, указывавших на их заведомую ангажированность»[ix].

Но суд не выполнил свои обязанности по оценке беспристрастности  экспертов и свидетелей, что повлекло вынесение неправосудного акта и признание ЕСПЧ нарушения Россией конвенционных прав и свобод человека.

 ЕСПЧ в комментируемом Постановлении также указал, что национальные суды истолковали положения ФЗ «О свободе совести…» как не требующее предоставления доказательства реального причинения вреда жизни или отдельным органам тела. [Согласно толкованию, данному национальными судами,] тот факт, что в своей религиозной литературе Община-заявитель провозглашала важное доктринальное значение воздержания от переливания крови и распространяла среди своих членов бланки карточек «Никакой крови», мог сам по себе быть достаточным основанием для инициирования запрета ее деятельности. Этот вывод привел к тому, что часть учений Свидетелей Иеговы, связанных с отказом от медицинского лечения, были признаны незаконными, и явился признанием их религиозных убеждений по вопросу святости крови нелегитимными. Тем не менее, Европейский суд напоминает, что в соответствии с Европейской конвенцией государство не наделено правом выносить решение о том, каким верованиям можно обучать, а каким нет, поскольку гарантированное Европейской конвенцией право на свободу религии исключает какую-либо свободу действий со стороны государства по определению легитимности религиозных верований или средств, используемых для их выражения (см п. 47 Постановления Европейского суда делу «Мануссакис и другие [против Греции]» (Manoussakis and Others [v. Greece])).

В итоге ЕСПЧ пришел к выводу, что вмешательство в права заявителей на свободу религии и объединений было необоснованным. Национальные суды не представили «относимых и достаточных» оснований, свидетельствующих о том, что Община-заявитель принуждала к разрушению семьи, нарушала права и свободы своих членов и третьих лиц, склоняла своих последователей к самоубийству и отказу от оказания медицинской помощи, посягала на права родителей, не являющихся Свидетелями Иеговы, и их детей, а также побуждала своих членов к отказу от исполнения установленных законом обязанностей. Санкция, назначенная российскими судами, имела чрезвычайно суровый характер ввиду негибкости национального законодательства и не была соразмерна какой-либо преследуемой легитимной цели. Следовательно, имело место нарушение статьи 9 Европейской конвенции, взятой в совокупности со статьей 11 Европейской конвенции.

Какие же уроки можно извлечь из данного Постановления? Прежде всего, нужно в полной мере осознать и учитывать в правоприменительной практике, что свобода мысли, совести и религии является одной из основ «демократического общества».

Затем учесть, что государство не наделено правом выносить решение о том, каким верованиям можно обучать, а каким нет, поскольку гарантированное Европейской конвенцией право на свободу религии исключает какую-либо свободу действий со стороны государства по определению легитимности религиозных верований или средств, используемых для их выражения.

Что суды не должны выносить решения, основываясь на мнениях, а должны руководствоваться фактами, которые должны быть подвергнуты беспристрастной и непредвзятой оценке.

Законодателю нужно учесть, что законы должны соответствовать требованиям Конвенции, а правоприменителю, нужно помнить, что нормы Конвенции в их толковании, даваемом ЕСПЧ, имеют приоритет над  нормами национального законодательства.

 

7. Вместо эпилога

 

«Народ, забывший свою историю, обречен на то, чтобы повторять ее вновь».

 Джордж Сантаяна «Жизнь разума».

 

Закачивая эссе, полагаем возможным обратить внимание читателя, что европейские стандарты, это, прежде всего, лишь надлежащий учет уроков истории, горького опыта борьбы за свободу личности от необоснованных ограничений, опыта, который послужил основанием для принятия Всеобщей декларации прав человека.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод была принята лишь в качестве первых шагов по реализации Всеобщей декларации прав человека и ЕСПЧ обеспечивает, чтобы страны-участницы не делали «шагов назад»…

Почти каждая европейская страна, а не только Россия имеет негативный опыт подавления свобод человека и, в том числе, опыт борьбы с инакомыслием. Задача любой страны-участницы Конвенции не воспроизводить свой негативный опыт и защищать права и свободы. В России история борьбы с инакомыслием достаточно длительная, но извлечены ли из этого надлежащие уроки? К сожалению, иногда мы видим воспроизведение прежних методов борьбы с инакомыслием, разве что уже не под знаменем воинствующего атеизма, а борьбы с экстремизмом. Псевдоборцы с экстремизмом причиняют не меньший вред правам и свободам, чем настоящие враги прав и свобод человека. Их деятельность не только приносит обязанность в виде выплат по Постановлениям ЕСПЧ, не только подрывает авторитет России на международной арене, но самое главное подрывает у граждан доверие к государству. Доверие – без которого не построишь демократического правового государства, в котором гражданское общество помогает государству в развитии свободного общества свободных личностей.

Полагаем, что Россия, провозгласив себя демократическим правовым государством, должна и может сама осознать прежний негативный опыт подавления инакомыслия и на основе этого реализовывать политику защиты прав и свобод человека, как основного предназначения государства ( ст.2 Конституции РФ). Конечно, получив очередное Постановление ЕСПЧ, в котором в очередной раз Россия признана нарушителем Конвенции, может возникнуть желание спорить и не соглашаться с этим фактом. Но ЕСПЧ, лишь помощник стран-участниц, который помогает увидеть просчеты в национальной системе защиты прав и свобод человека, дабы страна-участница Конвенции приняла необходимые меры для того, чтобы не только восстановить уже нарушенные права, но и сделать так, чтобы такое или подобное нарушение не повторялось.

На семинаре «О роли представителей государственной власти в обеспечении эффективной защиты прав человека», состоявшемся в г. Братислава, 3 апреля  2008 г. заместитель генерального секретаря Совета Европы г-жа Мод де Бур-Букиккио подчеркнула, что представители государственной власти должны быть не только представителями государства в Страсбурге, а также и представителями системы Конвенции в своих столицах[x]. Что благодаря их полному знанию прецедентного права  Страсбургского суда они могут играть роль  "правовых сторожей", и предупреждать национальные органы власти  о важных изменениях в прецедентном праве суда, не только в отношении тех, которые касаются только их стран, но и тех, которые могут оказывать влияние на внутренние правовые системы. Также она обратила внимание на то, что представители государства играют важную роль в структуре исполнения решений суда, поскольку  в большинстве случаев они хорошо подготовлены в плане инициирования и координирования,  принятия различных мер на национальном уровне.

Безусловно, нельзя не согласиться с данной позицией г-жи Мод де Бур-Букиккио, конечно же, деятельность Уполномоченного Российской Федерации при ЕСПЧ должна в полной мере соответствовать данной позиции, и заключаться, в том числе, и в «принесении прав человека домой». По всей видимости, именно поэтому Указом Президента РФ от 6 июля 2010 г. № 836 “О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 29 марта 1998 г. № 310 "Об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителе Министра юстиции Российской Федерации" и в Положение, утвержденное этим Указом”[xi] были внесены изменения и была уточнена компетенция Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации:

«…обеспечение взаимодействия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления при исполнении ими постановлений Суда и решений Комитета министров Совета Европы в связи с жалобами о нарушении Российской Федерацией положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, включая восстановление нарушенных прав заявителей, выплату им присужденной Судом денежной компенсации и принятие мер общего характера, направленных на устранение и (или) предотвращение нарушений Российской Федерацией положений указанной Конвенции…».

Оценивая положительно положения данного Указа Президента РФ, полагаем, что наличие усилий государства по реализации положений Конвенции, не снимает ответственности, каждого, кто столкнулся  с нарушением прав и свобод, предпринять усилия по их восстановлению, ведь «борьба за право есть обязанность управомоченного по отношению к самому себе»[xii].

 



[i] В данной статье, мы коснемся лишь нескольких аспектов данного программного Постановления ЕСПЧ, которое, безусловно, требует более подробного анализа.

[ii] inter alia (лат.) — между прочим, в числе других.

[iii] На наш взгляд, это очень похоже на оценку инквизиторов поведения Джордано Бруно.

[iv]Крылова Г. А. Нацизм, коммунизм и «традиционный образ жизни»—История Свидетелей Иеговы во время судебного процесса  статья доступна в сети Интернет по адресу URL: http://www.jw-russia.org/sudebnyeprotsessy/moscow/historycom_u.htm (дата обращения 15.08.2010)

[v] Гогель С. Суд присяжных и экспертиза в России. Ковна. 1894. С. 8,18.

[vi] Там же С. 37-38

[vii] Цит. по книге Смирнова С.А. Судебная экспертиза на рубеже XXI века. СПб. 2004. С.704

[viii]Нежный А.И. Уроки сектоведения. Московские новости, 12.01.1999. URL: http://yro.narod.ru/bibliotheca/Religioved/Yroki_sektoveden/Yrok_sektovedenija.htm (дата обращения 15.08.2010) ; Владимиров А. "В поисках православия. Современники" М. 2000. URL: http://svitk.ru/004_book_book/11b/2470_vladimirov-v_poiskah_pravoslaviya.php (дата обращения 15.08.2010) ; см. также URL: http://about-dvorkin.narod.ru/all.htm (дата обращения 15.08.2010)

[ix] Крылова Г.А. Описание судебного заседания о ликвидации религиозной общины Свидетелей Иеговы в г.Москве статья доступна в сети Интернет по адресу URL: http://www.jw-russia.org/sudebnyeprotsessy/moscow/19980930com_u.htm (дата обращения 15.08.2010)

[x] Речь заместителя генерального секретаря Совета Европы г-жи Мод де Бур-Букиккио была доступна на сайте Совета Европы по адресу URL:  http://www.coe.int/DefaultRU.asp (дата обращения 15.05.2008)

[xi] URL: http://graph.document.kremlin.ru/page.aspx?1;1288932 (дата обращения 15.08.2010)

[xii] Иеринг Р. Борьба за право. СПб. 2006. С. 36

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100