Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 266 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ТРАДИЦИЯ ПОДАВЛЕНИЯ СВОБОДЫ МЫСЛИ

Печать

Айдар СУЛТАНОВ

Джордано Бруно перед судом Инквизиции, барельефЭссе[i] о судебных процессах ограничения свободы выражения мнений и свободы совести, уроках истории и европейских стандартах.  

Essay about court's proceedings on restriction of freedom of expression and freedom of worship, lessons of history and european standards

Краткая аннотация: в данном эссе автор рассматривает вопросы ограничения свободы выражения мнений, свободы совести через призму исторического опыта и практику Европейского Суда по правам человека. По мнению автора, надлежащий учет прежней практики подавления инакомыслия, может повлиять на соблюдение прав и свобод в настоящем.

Abstract: In this essay, the author investigates issues regarding restriction of freedom of expression, freedom of worship through a prism of historical experience and practice of the European Human Rights Court. In the author’s opinion, appropriate consideration of the former practice of nonconformity suppression could affect observance of rights and freedoms at present. 

Ключевые слова: свобода выражения мнений, свобода совести, ЕСПЧ, практика ЕСПЧ, европейские стандарты, инакомыслие, экстремизм. Keywords: freedom of expression, freedom of worship, EHRC, practice of EHRC, European standards, nonconformity, extremism.

 

 

1. Урок 60-х XX века

 

«Свобода граждан охраняется законом». Как это понимать «свобода»? Кому «свобода»? Куда, зачем, какая требуется «свобода» в свободном государстве?!. Значит, им нужна свобода продавать родину. Торговать людьми оптом и в розницу, как при рабовладельческом строе, свобода закрывать школы, больницы  и открывать церкви по указке Ватикана и жечь на кострах инквизиции представителей науки, как они уже сожгли однажды Джордано Бруно… Не выйдет! Не позволим!..»[ii].

 

Данное эссе не случайно начато с цитаты из повести А.Д. Синявского, публикация данной повести привела его к тюремной скамье. Именно с процесса   Синявского и Даниэля[iii] в 1966 году в СССР после небольшой оттепели было возрождено преследование за идеи.

В этой цитате наглядно показано, как даже фраза «свобода граждан охраняется законом» могла быть истолкована, как антигосударственная пропаганда, которую нужно запретить.

Эта цитата вообще-то из фантастической повести «Любимов», опубликование которой наглядно показало, правоту Синявского - его привлекли к уголовной ответственности за то, что его произведения были истолкованы, как антисоветская пропаганда. Повторимся, не за антисоветскую пропаганду, а за то, что его произведения были истолкованы, как антисоветская пропаганда.   

Причиной возбуждения уголовного преследования Даниэля и Синявского стала публикация их литературных произведений под псевдонимами за границей (для сведения и сравнения: за публикацию за границей советский литератор В.Я. Тарсис был помещен в психиатрическую лечебницу и лишь за три дня до начала процесса Даниэля и Синявского получил разрешение на выезд в Англию, а в последующем лишен советского гражданства).

В ходе этого печально известного процесса абсурдность обвинения была очевидна не только правоведам: так, в одном обращении в Мосгорсуд была осуществлена попытка донести до суда, что  «произведения искусства следует рассматривать не с точки зрения возможного субъективного истолкования кем-то, а с точки зрения их действительного объективного содержания»[iv].

Еще до того, как начался судебный процесс, в центральных средствах массовой информации были опубликованы статьи о «перевертышах», в которых писателей клеймили оборотнями, отщепенцами, перевертышами и др. «Ничего не ведающим читателям была предложена окрошка из цитат, сопровождаемая словами, рассчитанными вызвать отвращение к «двум отщепенцам, символом веры для которых стало двуличие и бесстыдство»[v], утверждениями, что «оба выплескивают на бумагу все самое гнусное, самое грязное», что в их призывах содержится «призыв к террору» … .

Приемы, использованные в прессе против писателей, заключавшиеся в неполном цитировании, выдергивании фраз из контекста, приписывание автору в качестве убеждений фраз героев произведений, осуществление подмен и добавлений, приписывание идей и негативные истолкования, были в полной мере использованы в судебном процессе. «Тюрьмы внутри нас», «правительства не в силах нас освободить», «мы сам себя сажаем» - фразы[vi] из повести Даниэля «Искупление», которые направлены на пробуждение осознания собственной причастности и ответственности за мир, в котором мы живем, были также истолкованы для подтверждения антисоветского характера произведений писателя.

Несмотря на то, что они уже фактически были осуждены данными публикациями до суда, «Синявский и Даниэль нарушили омерзительную традицию «раскаяния» и «признаний»[vii], вписали свои имена золотыми буквами в дело борьбы за свободу совести, за свободу творчества, за свободу личности[viii]. Они не скрывали своего авторства, и умело разбивали обвинения, на наш взгляд, будь правосудие беспристрастным, приговор был бы оправдательным. Одно то, что они не побоялись защищать правду, и твердо встретили несправедливый приговор, показало, что их не смогли подавить. Они проявили пример гражданского мужества.

Но, к сожалению, надлежащие уроки из этого процесса так и не были извлечены, его инициаторы остались в тени.

Некоторые современные истолкователи–«эксперты»[ix] не далеко ушли от процитированного в начале статьи метода истолкования. Так, один кандидат философских наук, проводя в 2009 году экспертизу лозунга «Свободу не дают, ее берут», почти процитировал повесть Синявского: «если лозунг: «Свободу не дают, ее берут» является верным с позиций правозащитника, то возникают правомерные вопросы: «Кто и зачем собирается «брать» свободу?», «У кого и почему ее необходимо «брать»?», «Кому и в каких целях понадобилась «дополнительная» свобода?»[x]…».

Синявский в своей фантастической повести лишь приводил допущение, как могла быть истолкована фраза «свобода граждан охраняется законом». Следует признать, что некоторые современные «экспертизы» намного перещеголяли его сатиру.

 

 

2. Урок 16 века

 

«Помост. Палач. Здесь назревает драма.
Вокруг толпа. Негромкий разговор
Затих. А режиссер из Ватикана
Зачитывает смертный приговор.
Палач к столбу привязывает тело.
Разложен хворост. Факел подожжен.
Убийца в маске знает свое дело.
Язык огня и страшной боли стон.
Горит костер. Облизывая раны,
Огонь сжигает тело не спеша.
Горит, к столбу привязанный, Джордано.
Сгорает тело. Не горит душа.
Забыв о боли, смотрит с укоризной
Он на толпу обманутых людей.
Но не отрекся, даже ради жизни.
Презрел проклятья церкви и властей.
Костер погас. Любое тело тленно.
Сгорел толпой не понятый пророк.
Его душа осталась во Вселенной
И ищет то, что он найти не смог».

      Юрий Шмидт «Джордано».

 

 

Упомянутый в вынесенной в предисловие цитате итальянский монах Джордано Бруно был обвинен в ереси, в том числе за его веру в реинкарнацию и бесконечные миры[xi]. Хотя в советское время утверждалось, что он был сожжен, как ученый материалист, однако Католическая Церковь всегда утверждала, что он был осужден, как беглый монах,  еретик. В настоящее время материалы процесса суда над Джордано Бруно[xii], так же как и его книги[xiii] доступны в Интернете. Джордано Бруно был осужден по доносу Джованни Мочениго, венецианского дворянина, который обучался у Бруно мнемотехнике и другим наукам. Мочениго, узнав о желании Бруно уехать во Франкфурт, заподозрил, что Бруно хочет уехать, чтобы обучать других лиц тем же самым знаниям, которые преподавал ему. Обманом, заточив Бруно на чердаке, он пытался добиться от Бруно продолжения обучения, но получив отказ, передал его в руки инквизиции. То есть, фактически  Бруно был передан в руки инквизиции недостойным и отвергнутым учеником, который хотел не только владеть знаниями Бруно, но хотел, чтобы эти знания были не доступны никому. Страх всегда порождается невежеством, страх перед знаниями и распространением знаний свойственен ограниченным людям, неспособным понять и использовать знания во благо.

Из материалов процесса видно, что Бруно утверждал, что никогда не писал и не выдвигал положений против католической церкви, но что они злостно извлечены слугами святой службы и выдвинуты против него. Он утверждал, что готов дать отчет во всем, что писал и говорил, и защищать против каких угодно богословов… То есть, он фактически был осужден за его убеждения. Так на вопрос о том, что он думает о том, что о души бессмертны и не переходят из одного тела в другое, он ответил: что: — Я держался и держусь мнения, что души бессмертны, представляют собой подлинные существа, самостоятельные субстанции, т. е. интеллектуальные души. Говоря по- католически, они не переходят из одного тела в другое, но идут в рай, чистилище или ад. Однако я обдумывал это учение с точки зрения философии и защищал тот взгляд, что если душа может существовать без тела или находиться в одном теле, то она может находиться в другом теле так же, как в этом, и переходить из одного тела в другое. Если это неверно, то, во всяком случае, весьма правдоподобно и соответствует взгляду Пифагора[xiv]

В ходе «расследования» было очевидно лишь одно желание инквизиции, получить согласие Бруно с предъявленными ему обвинениями, можно сказать он был уже осужден еще до суда, мнение о его виновности было уже сформировано, факты были не важны.  Ересь трактовалась, ошибкой в мышлении (error in ration) и упорством (pertmacia)  в ошибке.

Так и не согласившись с предъявленными ему обвинениями, он был лишён священнического сана и отлучён от церкви. 8 февраля 1600 инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком», все его книги были приговорены к сожжению и были внесены в список запрещенных книг. Сам он был сожжен через 9 дней[xv]. Он был уверен, что казнь лишь освободит его из бренного тела и в ответ на приговор Бруно заявил судьям: «Быть может вы произносите приговор с бо́льшим страхом, чем я его выслушиваю».

Урок из данного процесса, на наш взгляд, должен был заключаться в осознании того, что в цивилизованном обществе преследование за инакомыслие недопустимо[xvi]. Что репрессиями с идеями нельзя бороться, равно, как нельзя запретить иметь убеждения отличные от убеждений большинства. Даже если эти идеи не нравятся большинству, эти идеи могут быть более истинными, соответствующими реальному положению вещей. Так, например, часть идей Бруно (в частности, об устройстве солнечной системы и наличии бесконечного количества звезд и планет), в настоящее время воспринимается как общеизвестный, неоспоримый факт, а отрицание их связывается с невежеством и мракобесием.

Автор:  Айдар Рустэмович СУЛТАНОВ, судья Третейского энергетического суда, член Ассоциации по улучшению жизни и образования

 

Продолжение следует…

 



[i] Эссе –  пришедшее в русский язык с французского, где essay –essai – проба, испытание, опыт, само произошло от латинского  exagium – взвешивание, данная форма показалась нам наиболее подходящей для сравнения исторических процессов с тем, что мы имеем в настоящем времени.

[ii]А. Терц (Синявский) «Любимов» // Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.1989. С. 362

[iii] Процесс о привлечении к уголовной ответственности двух писателей за их произведения, этот процесс также рассматривают, как конец периода оттепели и начало ужесточения тоталитарного контроля. Подробнее об этом процессе см. книгу Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.1989.

[iv] Якобсон А. Письмо в московский городской суд // Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.1989. С.150

[v]  Белая Г.А. Да будет ведомо всем… //Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.1989. С.5

[vi] Фразы героя повести, который, в последствии, был помещен в психиатрическую лечебницу.

[vii] Шаламов В. Письмо старому другу. //Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М. 1989. С.517

[viii] Там же С.

[ix] Не хотел бы, чтобы данное предложение было истолковано, как критика в отношении всех экспертов, или социальной группы «эксперты» (проблема толкования термина «социальная группа», вызвана неопределенностью закона), поскольку автор не может не выразить свою благодарность тем экспертам, чтение экспертиз которых вызывает уважение к их работе, благодаря их методологически и научно обоснованным текстам.

[x] Призывы к свободе признали экстремизмом. Интернет-публикация. URL: http://newzz.in.ua/main/1148832989-prizyvy-k-svobode-priznali-jekstremizmom.html (дата обращения 15.08.2010); Пантелеев Б. Полупрозрачная повязка косоглазой Фемиды. Журнал Индекс/досье на цензуру №30/2009 URL: http://index.orgru/journal/30 (дата обращения 15.08.2010)

[xi] Менцин Ю. Л. «Земной шовинизм" и звездные миры Джордано Бруно  URL: http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HISTORY/VV_HI11W.HTM (дата обращения 15.08.2010)

[xii] URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/History_Church/Bruno_Process.php (дата обращения 15.08.2010), см. также  Рожицын В. С. Джордано Бруно и инквизиция. М. 1955.

[xiii] М. Веллер: «Рукописи не горят - Эту булгаковскую фразу знают все (все, кому следует это знать)  -  но не знают, что за ней стоит: как-то это ускользнуло пока от комментаторов... Дело было так: Вот Испания, и инквизиция, и XV век, и жгут моранов и не моранов, и блюдут чистоту веры. И приходят среди прочих к одному ученому  и  почтенному раву, и выгребают у него все свитки и пергамент, и  устраивают  аутодафе, и пусть радуются, что пока жгут не его самого, а только его книги. Площадь,  толпа,  костер,  искры, палач горящие листы ворошит. И пригнанные евреи стоят у помоста,  принимают назидательный урок. И просветленный седой рав, окруженный учениками, отрешенно  смотрит  в  огонь, беззвучно шепчет и улыбается иногда. И один из учеников, не выдерживая, спрашивает: - Раби, чему вы улыбаетесь? Ведь горят ваши рукописи, весь смысл и труд вашей жизни? На что тот отвечает: - Рукописи не горят - горит бумага... а слова возвращаются к Богу».

[xiv] URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/History_Church/Bruno_Process.php (дата обращения 15.08.2010). Надо отметить, что и в настоящее время существуют труды, в которых утверждается, что учение о реинкарнации не только не противоречит основам христианской религии, а наоборот, должно быть его частью, см. в частности: Элизабет Клэр Профет «Реинкарнация утерянное звено в христианстве» URL: http://prophet-rus.narod.ru/sod10.htm  (дата обращения 15.08.2010)

[xv] URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/History_Church/Bruno_Process.php (дата обращения 15.08.2010)

[xvi] Григулевич И. Р. Инквизиция. М. 1985. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/History_Church/grigul/index.php  (дата обращения 15.08.2010)

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100