НЕТИПИЧНЫЙ АРХИЕРЕЙ

Печать

 

 

Валерий ВЯТКИН

 

granovsky antЛевиафан против православной монархии

Среди мятежных клириков были и радетели за народную правду, и простые нарушители закона

 

Синодальный период истории Российской православной церкви отмечен множеством примеров противостояния духовенства властям. Вот несколько случаев, предшествовавших крушению православной монархии. Некоторые из них объясняются искренним сочувствием угнетенному народу, а другие – самодурством и корыстолюбием представителей духовного сословия.

По мнению Дмитрия Мережковского, епископ Антонин (Грановский) был «едва ли не самый просвещенный и духом свободный среди современных русских архиереев». Василий Розанов нарек Грановского Левиафаном, имея в виду его огромный рост, неуклюжесть, «громоподобный голос» и мрачный, как казалось философу, вид. На знаменитой картине Павла Корина «Реквием», изображающей «звезд православия», Грановский – в первом ряду.

Но епископу приходилось нелегко. «На протяжении полувека чиновники в вицмундирах и рясах травили, изгоняли, издевались над Антонином. Его не понимали и не хотели понимать», преследуя «всякий проблеск творческой мысли» (А.Э. Левитин, В.М. Шавров. Очерки истории русской церковной смуты. – М., 1996. С. 586). Он смело откликнулся на Кровавое воскресенье – расстрел мирной демонстрации петербургских рабочих 9 января 1905 года: «Роковой удар смерти похищал из среды нас… и таких, кто сердцем был далек от всякой смуты… Могильные холмы сдавили… под ними легли и люди полной чистоты… Мы… обнимаем их молитвенной любовью. Они убиты, но не опозорены, дабы мы не отвращали сердец своих от них… В сознании невинности многих умерших… приникнем к их плачевным могилам» (Слово. 1905, 22 января. № 43. С. 1).

В декабре 1905 года Грановский объявил, что самодержавная монархия – институт, «происходящий от дьявола». Манифест от 17 октября, которым российскому народу были даны разные свободы, подтолкнул его к выводу о крушении в России абсолютной монархии. И, приняв самостоятельное решение, он перестал поминать за богослужениями императора как самодержца. «Для пастырей церкви в этом моменте, – заявил он, – призыв снять пелену, веками натянутую на их сердце, и стряхнуть долговременное оцепенение» (Слово. 1905, 18 декабря. № 330). «Грех православия в том, – утверждал Грановский, – что его доселе заставляли нести солдатскую охрану государственного режима. Священное горение сердец и задушевность молитв были культивируемы на пропаганду и защиту… строя, именуемого самодержавием». Вывод: «Православие и самодержавие отталкивают друг друга».

Обрушился Грановский и на Синод: «Когда кучка мужиков посадит архиерея на кол и устраивает около него дикий танец, в Синоде затыкают уши» (Грановский – митрополиту Флавиану (Городецкому), 17 марта 1914 года // РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 696. Л. 35 об.), «теперь Синод немой и глухой» (там же. Л. 13). Фрондерство Грановского обернулось для него отправкой на покой в один из монастырей. В дальнейшем он стал одним из лидеров обновленческого движения.

Служители церкви осмеливались выступать и против тогдашних «силовиков». Архиепископ Таврический Димитрий (Абашидзе) в 1916 году в письме к синодальному обер-прокурору Александру Волжину обвинил Херсонское жандармское управление во вмешательстве в архиерейские дела (РГИА. Ф. 797. Оп. 86. III отд. 5 ст. Д. 87). Без какого-либо согласования с иерархом некий жандарм разослал по церквам Таврической епархии антисемитскую брошюру «Вопль русской души», обратившись за содействием к благочинному и полицейской власти.

Однако фронда церковников не всегда объяснялась благородными побуждениями. В иных местах доходило до откровенного сопротивления полиции, что, к примеру, позволил себе настоятель Ниловой пустыни Тверской епархии. Информацию об инциденте дает архивный документ – представление прокурора Тверского окружного суда (РГИА. Ф. 797. Оп. 83. III отд. 5 ст. Д. 25).

В 1912 году «смотритель за рыболовством» отправился с инспекцией во владения Ниловой пустыни. Но инспектору потребовалось содействие, причем в лице полицейского – помощника уездного исправника, при котором, как следует из документа, был по крайней мере один нижний чин. Очевидно, ранее инспектора в монастыре игнорировали, не реагируя на его законные претензии. Так что потребовалось принуждать монахов к повиновению при помощи полиции.

Нарушения правил рыболовства были установлены и на сей раз: нашли невод сверх допустимых размеров – явное доказательство алчности монахов, допускавших хищнический лов рыбы. Инспектор пошел на конфискацию невода и улова. Соответствующий акт был составлен в монастыре. Но архимандрит приказал запереть монастырские ворота. «Таким образом, – говорится в представлении прокурора, – чины полиции… оказались арестованными в монастыре». Вести же переговоры архимандрит отказался. Лишь на другой день «арестованные» получили свободу. Подробности освобождения в представлении не отражены.

Можно было бы счесть этот инцидент поучительным. Он даже напоминает о евангельской истории – как Петр и его товарищи были испытаны Христом, пославшим им в назидание слишком богатый улов (Лк 5: 6–9). Однако мы ничего не знаем о том, ждало ли монахов Ниловой пустыни раскаяние по примеру будущих библейских апостолов или чернецы продолжили в свое удовольствие и рыбку есть, и человеков улавливать.

 

Илл: «Грех православия в том, – утверждал Грановский, – что его доселе заставляли нести солдатскую охрану государственного режима». Фото РГИА. 1914–1915

 

Источник

 

 

Комментарии: