Регистрация / Вход



РУССКАЯ МЕСТЬ

Печать

 

 

Марьян СИДОРИВ

 

kir ioannУкраинские церковные дела: русская месть

 

Процесс становления автокефальной «Святейшей церкви Украины» (СЦУ, хотя чаще используется аббревиатура ПЦУ, Православная церковь Украины) явно затормозился. И это неудивительно, поскольку это изначально был антиславянский цивилизационный проект США и, в пристежке, предвыборный электоральный проект экс-президента Петра Порошенко. Июльские крестные ходы в Киеве и результаты украинских президентских выборов ярко показали отношение украинцев к самой идее «константинопольской церкви на территории Украины», и как итог: с момента апрельского электорального фиаско Порошенко в СЦУ перешло «целых» 16 религиозных общин. Для сравнения: в декабре 2018 — апреле 2019 года, когда Порошенко был «на троне», таких переходов было 533.

Но для Украинской православной церкви (Московского патриархата), а значит и для Русской православной церкви это всего лишь «утешение цифрой». Сценарий «автокефальной украинской церкви» уже не остановить, и актуализировать (или гальванизировать) этот процесс для любого толкового политика — это всего лишь дело желания и техники. Политическое сегодня восточного православия по-прежнему следует описывать в милитарных категориях, как и в конце прошлого года.

И если использовать таковые, то следует признатьна днях русские выиграли сражение на европейском поле.

27 ноября 2018 года на собрании Синода Константинопольского патриархата было решено упразднить статус Экзархата (то есть автономии) для Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе (АПРЦЗЕ). Приходы Архиепископии было решено переподчинить соответствующим европейским митрополиям Фанара. Русские западноевропейцы отказались лишаться свободы и 23 февраля, в День Советской армии, на Генеральной Ассамблее в Париже приняли решение «не распускать Архиепископию, а сохранить её как единую церковную структуру».

Русская Церковь отреагировала моментально, предложив Архиепископии присоединиться к Московской патриархии «на правах полноценной автономной архиепархии». Лучших условий не смогли или не захотели предложить ни Фанар, ни Православная церковь в Америке, ни Румынская церковь, поэтому предстоятель АПРЦЗЕ, архиепископ Иоанн (Ренето) Хариопольский на новой Генеральной Ассамблее 7 сентября поставил на голосование только московское предложение.

Но оно не прошло. 104 делегата (58,1%) проголосовали «за», 75 — «против», что не давало необходимого большинства в 2/3 голосов. Но сложный Устав Архиепископии (28-я статья) предоставляет право предстоятелю принимать решения самостоятельно, после консультации с епископским комитетом. И только если 4/5 участников выступят против мнения архиепископа, оно отвергается.

В итоге 28 сентября пастырское собрание Архиепископии «в соборе Святого Александра Невского (в Париже — ИА REGNUM) в подавляющем большинстве подтвердило решение епископа Иоанна просить каноническую привязанность к Московскому патриархату». Запрос на каноническую привязанность подписал 51 присутствующий священнослужитель, и еще 35, отсутствующих, «подтвердили свою полную поддержку архиепископа». Как можно понять из очень сдержанных формулировок на сайте Архиепископии, открыто «против» голосовали только три члена Совета Архиепископии: Кристоф д'Алоизио (мирянин, член Совета Архиепископии), Александр Фостиропулос (настоятель прихода Св. Петра и Св. Павла, Клэпхем, Великобритания) и Сергей Соллогуб (ректор прихода Сен-Жан-ле-Теолог в Мёдоне, Франция). Через два дня они, в соответствии со статьей 67 Устава, были уведомлены «о немедленном прекращении их функций в Совете Архиепархии».

В Стамбуле занервничали, и 5 сентября митрополит Галльский Эммануил (Константинопольский патриархат) собрал в Париже собрание священников и мирян, которые захотели остаться верными Константинополю или, как альтернатива, уйти к Румынской или Сербской церквям. На этой встрече решили, что с начала ноября это меньшинство будет решать вопросы пастырского и юридического функционирования приходов.

И это, пожалуй, была ошибка. Поскольку на встрече у Эммануила признали, что речь идет об отдельных приходах, не включенных в целостную систему. В Москве поступили грамотнее: 7 октября решением Синода РПЦ (журнал 123, пункт 4) «Архиепископия западноевропейских приходов русской традиции, совершая свое спасительное служение в исторически сложившейся совокупности ее приходов, монастырей и церковных учреждений, отныне пребывает неотъемлемой частью Московского патриархата». То есть Архиепископия принята в состав РПЦ не как случайный набор церковных общин, а как «цельное церковное тело».

Возвращаясь к военному нарративу, ситуацию можно описать так: в ответ на каноническую экспансию Фанара на территорию Украины русские провели контратаку в Западной Европе, перехватив у Константинопольского патриархата контроль над транснациональным церковным объединением. По размеру это, конечно, не Украина: всего-то сто двадцать приходов, из которых не менее 20 останутся «верными Фанару». Но по символизму это может даже и больше: все-таки Западная Европа — это планетарный игрок, а Украина, как ни жаль, это пока всего лишь доска, на которой игра происходит.

Но в этом и состоит «опасность победы»: отомстили-то Фанару славно, но что теперь с трофеем делать? 3 ноября в Москве архиепископ Иоанн подпишет документ о принятии в юрисдикцию Русской православной церкви. Отгремят фанфары, закончится вино, наступит утро…

А утром возникнет, неизбежно возникнет вопрос: а что еще может предложить Архиепископии Русская православная церковь? Политическую поддержку от правительства РФ? Так надо быть честными хотя бы перед собой: для многих европейцев это автоматически делает последователей архиепископа Иоанна маргиналами. Свой канонический статус? Так он уже поставлен под сомнение Фанаром, и это сомнение никем не опровергнуто.

А еще утром окажется, что РПЦ и Архиепископия — это не только ментально разные прихожане, но и во многом разные представления и о Церкви, и о церковном обряде. Прежде всего, это участие мирян в управлении и решении принципиальных вопросов жизни приходов и епархии, прямое и неформальное участие в выборе клира и правящего архиерея. С точки зрения «русского православного» Западной Европы, в РПЦ царит подчас дикий клерикализм и разрушение основ соборности, что воспринимается русскими клириками то ли как традиция, то ли как фатальная и неизбежная норма.

К этому добавляется раздражающая западноевропейских православных «специфика» русского церковного обряда и нравов: отсутствие нормальной проповеди; привычка читать Писание на непонятном (церковнославянском) языке, отвернувшись от слушающих; пропуск важнейших молитв литургии; неадекватные требования к дресс-коду. И прочая, прочая, прочая… А стремление к компромиссу в истории русской церкви (как, впрочем и любой другой) совсем не просматривается. Все более диктат. Простите — односторонний консенсус.

Так что для русской Церкви победа на европейском поле вполне может оказаться пирровой победой. Но это в будущем. А пока это просто тактический успех.

 

Источник

 

 

Комментарии:

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал